Уроки высокоэльфийского

      Джинсы были из массмаркета, толстовка тоже, причем и то, и другое явно ношено не первый год. Ботинки качественные, но не сильно брендовые и тоже не новые. Зато часы – стоимостью с годовую зарплату Тисс. Волосы у левого виска заплетены аккуратно, в остальном распущены, но чуть выше золотого браслета часов на запястье виднелась темная резинка. Тяжелый абрис челюсти и подбородка, белесые на кончиках ресницы, длинные пальцы и слегка выступавшие на предплечьях вены…       Тест, который Ша'арнез заполнял уже двадцать минут.       И конфеты, которые он принес.       Подарок был дорогим, качественным и очень неожиданным. Вчера Тисс все-таки посчитала, что брать деньги за урок, прошедший в праздных разговорах, с ее стороны было бы бессовестно, и Ша'арнез всовывать ей купюры или перевод на карту после отказа тактично не стал. Зато сегодня притащил эти конфеты, каким-то образом угадав из всего магазинного многообразия именно те, которые Тисс любила, выбесив ее этим просто неимоверно. Ну что за глупости – конфеты учителю! Это ведь нетактично!       «Нетактично – это ученика разглядывать, – уколол засевший в затылке голос. – Чай не статуя, не в музее выставлен».       «И то верно», – согласилась сама с собой Тисс. И вслух спросила:       – Ша'арнез, вы будете чай?       Ша'арнез поднял голову от листа – судя по морщинке меж бровей, последние пять вопросов он мучил из чистого упрямства, ответить все равно не мог – и перепросил:       – Чай?       – Да.       – А вы всем ученикам предлагаете?       Тисс невинно улыбнулась.       – Только тем, которые приносят конфеты.       – И многие приносят?       – Многие, – она с ее саму удивившим удовлетворением успела заметить промелькнувшее на лице мужчины легкое огорчение. – Но обычно на последние занятия, а не на первые. Так что, будете?       – Буду.       – Вы какой больше любите: черный или зеленый?       Она поднялась с кресла, и Ша'арнез откинул голову на спинку, глядя на нее снизу вверх.       – Я люблю травяной с медом. А буду какой нальете.       Тисс засмеялась.       – Вы настолько непритязательный?       – Я настолько некапризный.       Закончив за следующие десять минут проверку теста, чай и половину конфет, Тисс провернула в пальцах ручку.       – Что ж, на самом деле все не так плохо. Школьный минимум вы все-таки помните, – Ша'арнез закатил глаза, ярко демонстрируя свое отношение к такой сомнительной похвале, но Тисс сделала вид, что не заметила. – Кроме того, я в целом поняла, на какого рода заданиях сосредоточено ваше профессиональное тестирование. Сделаем упор на соответствующие разделы, для проходного балла точно хватит. Я же верно понимаю, что стопроцентный результат вам не важен?       – Нет, мне важно уложиться в срок.       – Хорошо. Но все-таки до срока не так уж и далеко, поэтому вам было бы неплохо позаниматься самостоятельно. У вас есть свободное время?       – Больше, чем мне бы того хотелось.       Ша'арнез поджал губы, и Тисс вспомнила вчерашний разговор о его понижении.       «Наверно, это неприятно – лишиться работы из-за языка, который тебе в этой работе даже не нужен».       Следом мысль зацепилась за еще одну услышанную вчера фразу.       – Ша'арнез, позвольте вопрос?       – Сдается, не о моих предпочтениях в литературе…       Тисс невольно улыбнулась. Ша'арнез явно думал, что она собиралась допрашивать его о чем-то, связанном с тестом или знаниями, и оттого сделался до забавного хмурым. Но ее интерес был сейчас совсем иного рода.       – Как вы меня нашли? Как преподавателя, я имею в виду. Вам меня кто-то посоветовал?       – Да, Тай.       – Тай…?       – Тай эя Эйни. Вы работаете в школе, где учится его младшая сестра.       Ша'арнез пояснил это спокойно, как само собой разумеющееся, и Тисс даже согласно кивнула… А в голове как будто отщелкнулись все тумблеры разом, вызывая капитальное зависание, и даже два внутренних голоса не нашли что сказать.       «Тай. Охренеть. Тай!»       Помимо репетиторства Тисс преподавала в элитной частной школе для богатеньких детишек, в число учеников которой действительно входила Элимир – младшая дочка магната Фоэльха эя Эйни и, соответственно, младшая сестра его единственного претенциозного наследника. Которого на памяти Тисс никто, ни одна живая душа ни в лицо, ни за глаза не называла менее формально, чем «господин Тай». И обязательно с придыханием, не иначе как от мысли о миллиардах денежных знаков на счету семьи, которая занималась всем от лесообрабатывающей промышленности до выпуска пошленьких свечек в виде драконов.       Нет, непосредственно к Таю эя Эйни Тисс никаких претензий не имела. На родительских собраниях, которые он изредка посещал, он всегда был внимателен и вежлив, честно обещал привить маленькой Элимир любовь к знаниям (или хотя бы к спокойному сидению на месте в течение одного часа) и отваливал эя Вэдтри немалые суммы за личные уроки для сестренки. В глубине души Тисс было даже его жаль: Фоэльх эя Эйни слыл бессовестным бабником и идейным манипулятором, мало участвовавшим как в воспитании детей, так и в текущих делах своей мультимиллиардной империи, и во всем этом место «императора» давно занял его «принц». Имя и лицо Тая эя Эйни звучало и смотрело буквально из каждой третьей рекламы по ТВ, и оставалось поражаться, как при этом у него хватало времени и сил на не менее бурную, чем у его папаши, личную жизнь, которую полоскали по тому же ТВ в промежутках той же рекламы…       И все это, в общем и целом, никак не касалось Тисс. По крайней мере до тех пор, пока в ее дом не пришел мужчина, который называл Тая эя Эйни просто Тай. Да еще с такой интонацией, как будто тот был должен ему двадцатку за кофе.       – Вы удивлены.       Видимо, ее молчание сильно затянулось и вместе с выражением лица показало эмоции слишком явно. Тисс откашлялась и попыталась ответить коротко и вежливо:       – Да, весьма… Не думала, что господин Тай вообще помнит, как меня зовут.       «Очень вежливо, Тисс, очень. Молодец».       – Напротив, Тай очень хорошо о вас отзывался. Сказал, вы способны справиться с учеником любой степени паршивости знаний и характера.        Ша'арнез улыбнулся уголком губ, и Тисс хохотнула.       – Неужели он так плохо оценивает ваши знания?       – Скорее мой характер.       – А я думаю, у вас по меньшей мере хорошее чувство юмора.       – Ну хоть с чем-то повезло.       Резко наступившая после этой фразы тишина вызвала обоюдную неловкость – они оба понимали, что снова отвлеклись на посторонний, личный разговор. И как учитель Тисс должна была это исправить…       – Что ж, вернемся к занятию.       …даже если приходилось звучать ужасно менторски на ее собственный вкус.       До конца часа они все-таки успели разобрать два небольших раздела учебника, и Ша'арнез клятвенно пообещал позаниматься дома по отданному ему задачнику. На этом они распрощались, и Тисс, убирая следы чайного преступления перед визитом следующего ученика, снова бросила взгляд на часы, но разум, не осознав положение стрелок, яркой вспышкой выхватил за стеклом серванта пустую коробку конфет. Точно такая же, как та, что сегодня принес Ша'арнез, эта стояла пустой с прошлого дня рождения Тисс, потому что ей правда понравился шоколад и яркий желто-рыжий остролистый цветок, изображенный на упаковке…       «Его бы такую внимательность, да на благое дело – выучил бы высокоэльфийский за пару дней!» – съехидничал один внутренний голос.       «Не самое важное в жизни этот высокоэльфийский», – парировал второй.       И, убирая новую коробку в холодильник, Тисс была вынуждена согласиться с обоими.