Уроки высокоэльфийского

      Когда, уже желая друг другу спокойной ночи в лобби отеля, Тисс сообщила подруге, что с ней завтра все-таки будет «плюс один», Веллора посмотрела на нее с подозрением.       – Тисс, ты же не хочешь сказать мне, что и правда подцепила первого встречного мужика в самолете?..       – Нет, конечно! – фыркнув, Тисс все же запнулась. – То есть не совсем. Мы с ним познакомились немного раньше, а сегодня в самолете оказались вместе совершенно случайно, и я…       – Насколько «немного» раньше? Почему я ничего не знаю?       Веллора прищурилась и почти что повела носом, как учуявшая добычу охотничья собака. Тисс неловко пожала плечами.       – Ты не знаешь, потому что мы познакомились четыре дня назад. Он мой новый ученик.       «Лучше объяснения подобрать не смогла, конечно», – горестно посетовал один внутренний голос.       «Ну технически-то все верно», – вяло парировал второй.       Не зная, с каким из них двоих согласиться и нужно ли вообще, и глядя, как на лице подруги проступало выражение полнейшего охренения, Тисс упустила момент быстрого прояснения ситуации, и Веллора зашлась истерическим смехом:       – Тисс, ты же не всерьез. Ты просто не можешь говорить такое всерьез! Во-первых, никогда не замечала за тобой тяги к малолеткам…       – Он не малолетка, – Тисс закатила глаза – Он старше меня. Я преподаю и взрослым, знаешь ли.       – Знаю, – Веллора хмыкнула. – Ладно, допустим. Но ты знаешь его всего четыре дня?! Да ты после четырех дней знакомства мужику за себя в кафе заплатить не позволяешь, а тут…       – Что тут, Веллора? Боги, я же не собираюсь с ним спать! Он просто будет моим сопровождающим на формальном мероприятии… Муж на час, так сказать.       – Тисс, умоляю, остановись, – застонала Веллора сквозь новый приступ смеха. – Уровень приличности моих мыслей с каждым твоим словом падает все ниже. Мне даже слушать все это неловко!       Крепче вцепившись в ручку чемодана, Тисс отвернулась. Сказать честно, ей тоже было все еще неловко, и при воспоминании о разговоре в самолете опять начинали гореть уши…

*

      Пару часов назад       Когда она проснулась, за бортом плыла темнота с бледными проблесками далекого заката, а в салоне царила относительная тишина. Ша'арнез сидел, глядя в иллюминатор, и, как только Тисс шевельнулась, повернул голову к ней.       – Выспались?       – Ка-ажется, – она подавила зевок. – Сколько нам еще лететь?       – Мы уже снижаемся. Минут двадцать.       – Ага…       От долгого неподвижного сидения затекла нога, и закономерная попытка сесть поудобнее принесла неожиданное открытие – Ша'арнез по-прежнему держал Тисс за руку… Кажется, они поняли это одновременно, и Ша'арнез поспешно убрал ладонь. Тисс отвела глаза. В приглушенном свете можно было только догадываться, задел ли мужчину тот румянец смущения, что обжигал сейчас ее щеки? Этот вопрос оставался без ответа…       Как и вопрос, почему она вообще хотела, чтобы он тоже был смущен.       – Когда вы возвращаетесь? – Тисс спросила это, чтобы разрядить атмосферу, но прозвучало как-то навязчиво, поэтому она поспешила объяснить: – Я просто хочу знать, когда мы снова сможем приступить к занятиям.       Ша'арнез поправил и без того застегнутый ремень безопасности.       – Полагаю, как и вы – послезавтра вечером.       Брови поползли вверх.       – Как вы узнали? А, вы видели мой билет…       – Нет, я просто предположил. Обратные рейсы вылетают утром и вечером через день. Вы сказали, что вас не будет в городе пару дней. Мы улетели сегодня, завтра у вашей подруги свадьба, значит, для вас ближайшие обратные рейсы послезавтра вечером либо утром на третий день… Я предположил наиболее вероятный и угадал. Всего лишь.       Он чуть улыбнулся, будто все сказанное было какой-то прописной истиной, простейшей таблицей сложения, доступной каждому. Тисс с усмешкой покачала головой:       – Вы просто поразительно наблюдательны. Часто летаете?       – Весьма.       – И часто во время полета держите за руку девушек с аэрофобией?       «Ой Боги, хорошо же общались, ну зачем?!» – сиреной взвыл внутренний голос. Другой лихорадочно попытался найти слова, чтобы исправить ситуацию, но не успел – в салоне вспыхнул полный свет, и Ша'арнез моргнул.       – Держу крайне редко. Я бы даже сказал никогда, – усмехнувшись, он окинул Тисс въедливым взором: – А что, понравилось?       – Нет!       Тисс задрала подбородок, и их взгляды встретились, по ощущению такие одинаковые: смущенные, острые и в то же время беззащитные…       – Прекрасно. Потому что послезавтра я вас держать за руку не собираюсь.       «Жаль».       – Вот и хорошо!       – Вот и хорошо.       Они отвернулись друг от друга, самолет заложил вираж, и в иллюминатор Тисс увидела приближающиеся огоньки аэропорта. Там ее ждала Веллора, наверняка ужасно переживавшая, как подруга сейчас переносила полет и как завтра перенесет целый день одна-одинешенька…       – Ша'арнез, а пойдемте со мной на свадьбу!       «…»       У внутренних голосов – ни у одного – слов не нашлось. Тисс и сама с трудом осознавала, что вспыхнувшую, как маячок посадочной полосы, мысль она только что произнесла вслух… Что предложила едва знакомому мужчине пойти с ней на свадьбу абсолютно незнакомой ему женщины!       «Это все Веллора, это она виновата – замучила меня со своим «плюс один»!»       Утешение было слабым, смотреть в глаза повернувшемуся к ней Ша'арнезу было стыдно. Боги, ну почему каждый раз, когда она считала, что позориться дальше некуда, длинный язык преподносил сюрпризы?!       – А я-то думал, вы просто запихнули вашего кавалера в багаж.       – У меня его нет, – буркнула Тисс, отчаянно желая провалиться сквозь пол и воздух.       – Багажа? – Ша'арнез досадливо хмыкнул. – Непредусмотрительно, а как же платье и макияж?       Несмотря на стыд, Тисс не смогла не улыбнуться тому, как он ее поймал.       – Багаж есть, я про кавалера… Впрочем, забудьте. Это было ужасно глупо с моей стороны, простите. Давайте оставим.       Ша'арнез кивнул.       – Давайте. Я согласен.       Тисс замерла. Это опять игра слов?..       – Вы согласны оставить? Или…       Она запнулась. Он мягко остановил:       – Или.       – Почему?       – А почему вы пригласили меня?       Ша'арнез наклонил голову, и Тисс невольно подалась вперед, как и он, понижая голос до шепота:       – Не знаю… А почему нет? – по коснувшемуся бетонной полосы самолету прошла дрожь, отдалась в теле. – Но вы разве здесь не по работе?       – Завтра я не работаю.       – Тогда… хорошо?       – Да… Хорошо.

*

      На следующий день       Когда она спустилась в лобби без четверти двенадцать, Ша'арнез уже ждал у ресепшена. Белоснежная рубашка сидела на нем точно по фигуре, которую, не скрытую мягкими толстовками, Тисс теперь видела во всей красе: широкие плечи и грудь, выраженная талия, бедра… Одергивая себя, она подняла глаза выше, зацепилась за резко выступавшие в распахнутом воротнике ключицы и ямочку между ними… и еще выше – за почти неприкрыто восхищенный взгляд и чуть смущенную улыбку на губах Ша'арнеза.       Он шагнул к ней, протянул руку, и Тисс вложила пальцы в его ладонь – жест ощутился удивительно естественным, как и короткий поцелуй, мазнувший по коже.       – Доброе утро, Тисс. Прекрасно выглядите.       – Доброе утро. Благодарю, вы тоже, – она хмыкнула. – Я начинаю думать, что вы все подстроили.       – Все?       Он предложил ей локоть, она приняла. Высокие каблуки немного уравнивали их рост.       – Один рейс, соседние места, ваше согласие пойти со мной сегодня… У вас даже костюм с собой оказался.       Ша'арнез засмеялся.       – Никаких планов, только совпадения. Я же тут по работе, помните? А какая работа без костюма.       Тисс засмеялась тоже.       – Верно, никакой. Хотя с костюмом я погорячилась: у вас только штаны и рубашка.       – Пиджак в машине.       – В машине?       Она едва не подвернула ногу на вычищенной плитке у самого входа, вцепилась в Ша'арнеза, и он кивнул.       – Да, взял напрокат. Сегодня же пятница, банкет наверняка закончится за полночь, такси на всех гостей будет не дождаться. Так проще.       Тисс улыбнулась. Что-то внутри глупо ликовало от мысли, что Ша'арнез арендовал машину просто затем, чтобы отвезти ее и привезти, не переложив это на плечи таксистов. Ведь даже поехать на свадьбу настоял именно вдвоем…       «Да ему просто неловко было бы появиться там одному, он ведь никого не знает».       «Заткнись. Просто заткнись».       Когда они приехали, слегка поплутав на подъездных дорожках, на специально снятой для праздника вилле уже было шумно от гостей и ярко от их нарядов, живых цветов и украшений на расфуфыренных дамах. У Тисс зарябило в глазах.       – Ого…       – Ого? Вы не знали, что это будет так масштабно?       Оценив мраморный пол, Ша'арнез прижал руку Тисс крепче к себе. Она помотала головой.       – Нет, Веллора говорила, будет скромная церемония… Ну, очевидно, понятие скромности у нас очень разное. Простите, Ша'арнез, мне придется вас оставить, – нужно найти Веллору.       – Конечно. Не волнуйтесь, мимо главного зала я в такой толпе не пройду. Буду ждать вас там.       Тисс кивнула, уточнила у кого-то из работников, где располагалась комната счастливой невесты, и, помедлив, все-таки обернулась, прежде чем свернуть в нужный коридор.       Так и оставшийся на месте Ша'арнез с легкой улыбкой смотрел ей вслед.

*

      – Почему вы не стали ловить букет?       – А почему вы не стали пить?       – Я пью, – Ша'арнез отсалютовал ей бокалом сока. – Я ведь за рулем, помните?        Тисс фыркнула.       – У меня такое чувство, что тут все наоборот, и вы взяли машину, чтобы иметь повод не пить.       Он лукаво улыбнулся.       – Вы очень проницательны, леди. Итак, почему вы не пошли ловить букет?       – Потому что это глупая традиция, – Тисс отщипнула с ветки виноградину и закинула в рот. – А еще потому что мы все знали, что его будет ловить Тенерли: она уже помолвлена. Вы же видели, что, кроме нее, никто особо не старался?       – Ах, женская солидарность, – Ша'арнез засмеялся. – Одобряю. Значит, Тенерли – это та девушка в желтом рядом с полковником?       – Да. Кстати, когда-то она была моей ученицей.       Вечер плавно перешел в ночь, праздник давно перевалил за середину. В зале кто-то пил, кто-то еще ел, кто-то кучковался по интересам и темам. Раскрасневшаяся Тенерли щебетала с подругами, полковник Таирн то и дело смотрел на нее поверх голов своей компашки, громко обсуждавшей увеличение государственных ассигнований в военную отрасль. Музыканты на возвышении отбивались от какого-то нетрезвого гостя с нестандартными запросами; заметно уставшие Веллора с новоиспеченным мужем принимали очередные поздравления и подарки.       Тисс допила шампанское и повернулась к Ша'арнезу. Он сидел полубоком, облокотившись на спинку стула, пиджак был давно снят, рукава рубашки закатаны, и в искусственном холодном свете массивных люстр белизна ткани еще резче контрастировала с темной кожей, сливаясь цветом с волосами.       – Вы словно вышли из старого кино, – то ли некоторая доза алкоголя, то ли общее веселое и расслабленное настроение были тому причиной, но сейчас Тисс не чувствовала смущения, просто говорила: – Из старого черно-белого кино.       Отставив бокал, Ша'арнез вернул ей внимательный взгляд, очертивший каждый штрих женского образа, и улыбнулся:       – Теперь я начинаю думать, что вы все подстроили: у вас платье как раз в стиле ретро.       Тисс засмеялась.       – И правда. Но это тоже просто совпадение – я люблю этот стиль.       – И не зря, вам идет. Потанцуете со мной?       Между утверждением и вопросом, между комплиментом и предложением не случилось паузы, словно одно естественным образом продолжало другое.       Хотя почему же «словно»?       – С удовольствием.       Оркестр играл что-то неспешно-вальсовое – Тисс не особо разбиралась в музыке, но танцевать умела. Ша'арнез, как оказалось, тоже. Он легко втиснул их среди уже вышедших на паркет гостей и вел уверенно, но нерезко, выдерживая приличную до сантиметра дистанцию. В сочетании с его ладонью, лежавшей четко меж лопаток Тисс, это почему-то нервировало…       Пытаясь не думать об этом, она переключилась на разговор:       – Ша'арнез, позвольте вопрос?       – Пожалуйста.       – Ваши часы – это оригинал?       Явно не ожидав такой темы, он с удивлением посмотрел на браслет на своей руке, как будто проверял то, что прекрасно знал.       – Да. Почему вы интересуетесь?       Тисс задумчиво прикусила губу, стараясь не наступить на подол платья и ноги партнера.       – Я знаю марку. Механизм дварфийской работы, корпус повышенной прочности и настоящее золото – эти часы стоят бешеные деньги. А вы не выглядите как тот, кто может себе такое позволить. Простите, я ни в коем случае не хочу вас обидеть, просто…       Ша'арнез сделал чуть более широкий шаг, уводя их с траектории слишком затанцевавшейся пары, и покачал головой.       – Вы не обидели, вы правы, я себе такое позволить не могу... По крайней мере не с одной зарплаты и даже не с пяти. Это подарок.       – Подарок? Боюсь представить повод, если честно.       – Ну, можно сказать, что мне подарили их в знак примирения.       На этот раз Тисс все-таки сбилась с ритма – вместе со своим сердцем, толкнувшим кровь в виски, вытолкнувшим изнутри неправильное, неприличное, но честное:       – Не думала, что у вас от матриархата осталось так много…       Оба внутренних голоса промолчали, а за ребрами царапнула неуместная обида. Ша'арнез не был похож на мужчину, который примет от женщины часы за пять миллионов… А впрочем, кто знает? Что вообще Тисс знала о нем кроме списка изученных языков, непонятной рабочей связи с Таем эя Эйни и наличия строгой бабушки? Да ничего. Так что вполне могло быть, что у него была девушка. Или невеста. Или даже жена, которая прямо сейчас ждала его из командировки, чтобы сделать очередной дорогой подарок, пока он танцевал со своей учительницей высокоэльфийского…       Да, такое вполне могло быть.       Прервав танец, Тисс отступила назад.       – Тисс?       Ша'арнез тоже остановился и аккуратно придержал ее под локоть. Она пробормотала:       – Простите, я… просто хочу подышать. Не провожайте.       Ближайшие балконы банкетного зала оказались заняты курильщиками, пришлось спускаться на первый этаж. Стеклянные двери вывели на веранду с видом на сад. Тисс навалилась на перила и опустила голову.       «Дура. Ты знаешь его четыре… пять дней. Дура».       Холодный ночной ветер обжег оголенные руки, забрался под юбку. Тисс поежилась и тут же ощутила тепло – на плечи лег плотный мужской пиджак. Прислонившись рядом к перилам, Ша'арнез молча отщелкнул замок часов и протянул их Тисс. Она приняла машинально, по наитию перевернула и в тусклом свете садовых фонарей разобрала на внутренней стороне гравировку: «Моему безмерно упертому и любимому внуку, которого даже я не смогла спустить с небес на землю».       – Это… это подарок от вашей бабушки?       – Да. А что вы подумали?       Он наверняка и сам догадался, это читалось в голосе, но Тисс все-таки призналась:       – Я подумала, от женщины.       Ша'арнез тихо хмыкнул.       – Что ж, моя бабушка совершенно точно женщина, так что вы угадали.       – Да, но я не…       – Тисс, не надо.       Теплая ладонь коснулась подбородка, подняла ее голову, и Тисс, развернувшись, ухватилась за плечо Ша'арнеза – не потому, что уставшие от каблуков ноги плохо держали, а просто потому что его ладонь лежала теперь на ее талии и сам он стоял так близко, что Тисс хватило даже не шага, а только движения вперед, чтобы оказаться прижатой к сильному телу…       – Сколько вы выпили?       Ша'арнез очертил подушечкой большого пальца ее скулу и щеку и замер у краешка губ. Его глаза мерцали в темноте оттенками фиолетового.       – Три бокала, – Тисс поправила заломившийся уголок его воротничка, мазнув пальцами по открытой шее. – Я не пьяна. По крайней мере…       – По крайней мере?       Ша'арнез наклонился к ней, и Тисс привстала навстречу.       – По крайней мере точно не от шампанского.       Его губы горчили апельсиновым соком, но поцелуй все равно был сладким. Медленным и нежным, неслучайным, даже если немного преждевременным, и долгим…       Очень долгим.       – Будем возвращаться наверх? Или отвезти вас в отель?       Ша'арнез держал ее, укрывая своим пиджаком и собой от ночной прохлады, и Тисс обняла его за талию, словно пыталась влезть под кожу.       – Наверх – я не могу уехать, не попрощавшись с Веллорой. А потом в отель.       В отеле Ша'арнез взялся проводить ее до конца и в лифте, глядя на то, как Тисс из последних сил переминалась с ноги на ногу, подхватил на руки, не слушая возражений. Опустил на пол уже возле номера, придержал дверь и, в последний момент придержав саму Тисс за руку, поцеловал в щеку.       А потом ушел, забыв забрать пиджак.