Боевой Континент: Легенда о Бабочке

Улицы Нуодина были оживленными. Вечернее солнце золотило крыши домов, и город казался мирным и процветающим. Однако мысли Тан Лянь были заняты насущными проблемами. Она похлопала по своему новому поясу «Двадцать Четыре Лунных Моста ». Великий Мастер подарил ей бесценное сокровище, но внутри него было... пустовато. Немного редиски, бурдюки с водой и части Золотого Богомола. «У меня в кармане ни гроша, — констатировала она факты с прагматизмом ученика Секты Тан. — Чтобы создавать скрытое оружие, мне нужны металлы. А металлы стоят дорого. Нужно срочно подтвердить статус Мастера Духа и получить стипендию». Она направилась прямиком к центру города, где возвышалось величественное куполообразное здание с символикой Духовного Храма. Внутри царила торжественная прохлада. Высокие потолки и витражные окна создавали атмосферу святости. Людей было немного, и шаги Тан Лянь гулким эхом отражались от стен. Она подошла к стойке администратора. — Здравствуйте, — её мелодичный голос привлек внимание. — Я пришла для оценки ранга духовной силы и регистрации. — Регистрации? — из бокового коридора вышла знакомая фигура в форме дьякона с тремя мечами на груди. Это был Су Юньтао. Тот самый с духом «Одинокого Волка», который пробудил её дух в деревне. Увидев Тан Лянь, он замер, словно увидел привидение, и его челюсть слегка отвисла. — Ты? — он моргнул, не веря своим глазам. — Девочка из деревни Святого Духа? С духом... бабочки? Что ты здесь делаешь? Рядом с Су Юньтао стоял пожилой мужчина в мантии с более сложными узорами, указывающими на высокий статус в иерархии местного филиала. — Юньтао, ты знаешь эту девочку? — спросил старик мягким, но властным голосом. — Уважаемый Мэттью, — Су Юньтао поспешно поклонился. — Да. Это та самая девочка с врожденной полной силой духа, о которой я докладывал. Но её дух — Сияющая Бабочка. Красивый, но бесполезный стандартный дух. Прошло всего несколько дней с пробуждения, зачем ей оценка? — Я получила свое первое духовное кольцо, — прервала их Тан Лянь, вежливо поклонившись обоим. — Мой учитель направил меня сюда для регистрации статуса Мастера Духа. — Первое кольцо? — Су Юньтао нахмурился. — Невозможно. Кто помог тебе охотиться? — Давайте проверим, — улыбнулся Мэттью Нуо. Старик всегда с интересом относился к талантливым детям. — Врожденная полная сила духа — это редкость. Идем. Они прошли в зал для испытаний. Мэттью Нуо достал желтый хрустальный шар. — Влей в него свою духовную силу, дитя, — сказал он. Тан Лянь положила изящную ладонь на шар. Она знала, что скрывать уровень силы нет смысла — стипендия зависела от ранга. Внутренняя сила Сюаньтяньплавно перетекла из её меридианов в кристалл. Шар мгновенно вспыхнул. Свет был ярким, насыщенным, заполняя всё пространство зала золотистым сиянием. Мэттью Нуо взглянул на шкалу и его глаза расширились. — Тринадцатый ранг?! — Что?! — Су Юньтао подскочил ближе. — Тринадцатый? Она перепрыгнула сразу на три ступени? Это значит... кольцо было очень высокого качества! Тан Лянь убрала руку. Шар погас, но потрясение на лицах мастеров осталось. — Девочка, — голос Мэттью Нуо стал серьезным. — Призови свой дух. Мы должны увидеть кольцо, чтобы подтвердить регистрацию. Тан Лянь кивнула. Она отошла на пару шагов. — Сияющая Богиня-Бабочка. Лазурный свет затопил комнату. За её спиной бесшумно развернулись огромные, великолепные крылья. В витражном свете Храма они казались божественным явлением. Мэттью Нуо, ценитель прекрасного, невольно выдохнул от восхищения. Но затем из-под ног Тан Лянь поднялось кольцо. Ярко-желтое. Плотное. Источающее ощутимое давление. — Столетнее кольцо! — выдохнул Су Юньтао. — Не просто столетнее... судя по цвету, ему больше четырехсот лет! Это предел для первого кольца! Тан Лянь мягко улыбнулась, скрывая крылья. Мэттью Нуо посмотрел на неё долгим, оценивающим взглядом. Результат был налицо. Тринадцатый ранг в шесть лет. Это гениальность. — Тан Лянь, — торжественно произнес он. — От имени Духовного Храма я приглашаю тебя вступить в наши ряды. Ты сможешь поехать в главный Храм, получить лучшие ресурсы... — Простите, уважаемый Мастер, — Тан Лянь снова поклонилась, не дав ему закончить. — Я уже принята в ученики. Я не могу предать своего учителя. — Жаль, — искренне вздохнул старик. — Но мы уважаем твой выбор. Вот твой знак отличия и первая стипендия — одна золотая монета. Тан Лянь приняла монету с видом ребенка, получившего конфету, вежливо поблагодарила и, ловко развернувшись на каблуках, выпорхнула из зала, оставив мастеров в легком недоумении. Ей не хотелось отвечать на лишние вопросы. ________________________________________________________________________ Выйдя из Храма, Тан Лянь вздохнула с облегчением. Золотая монета приятно холодила ладонь, но этого было мало. Ей нужен был постоянный доход. Она направилась в ремесленный квартал. Звук ударов металла о металл, ритмичный и звонкий, послужил ей ориентиром. Вскоре она увидела вывеску с изображением молота. Кузница. Жар печи ударил в лицо, как только она переступила порог. Внутри было шумно, пахло углем и каленым железом. Несколько крепких мужчин работали у наковален. — Эй, куколка! — крикнул один из них, заметив её. — Ты дверью ошиблась? Лавка с платьями на соседней улице! Громкий смех заглушил даже звон металла. Кузнецы прекратили работу, опираясь на свои инструменты и с весельем глядя на незваную гостью. В центре цеха стоял высокий, чрезвычайно мускулистый мужчина с обнаженным торсом. Его кожа была бронзовой от жара печи, а мышцы бугрились, как камни. Он держал огромный молот, который, казалось, весил не меньше, чем сама Тан Лянь. Тан Лянь спокойно подошла к нему. Ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Здравствуйте, дядя, — её голос, чистый и мелодичный, прорезал густой воздух кузницы, словно серебряная игла. — Я ищу работу. Вам нужен подмастерье? Мужчина моргнул, словно не веря своим ушам. Он смерил её взглядом с головы до ног, задержавшись на её тонких запястьях. — Подмастерье? Ты? — он усмехнулся, но в его голосе не было злобы, скорее добродушное недоумение. — Малышка, посмотри вокруг. Это кузница. Иди домой к маме, здесь опасно. Искры могут прожечь твое красивое платье. — Мой отец кузнец, — невозмутимо ответила Тан Лянь. — Я выросла у горна и умею обращаться с металлом. — Твой отец кузнец? — мужчина хмыкнул. — И чему же он мог научить такую кроху? — Ковке, — просто ответила она. — Дядя, если я докажу, что умею работать, вы меня наймете? Кузнецы снова загоготали. Ситуация становилась забавной. — Какая упрямая, — покачал головой здоровяк. Он опустил свой огромный молот на пол, рукоятью к ней. — Ладно. Я люблю упрямых. Если ты сможешь хотя бы поднять мой молот, я поверю, что ты дочь кузнеца. Он отступил на шаг, скрестив руки на груди. — Но будь осторожна, не урони его себе на ногу, а то плакать будешь громко. Тан Лянь посмотрела на молот. На вид он весил около сорока-пятидесяти цзинь. Для шестилетнего ребенка это была неподъемная глыба. Но Тан Лянь не была обычным ребенком. Она подошла к молоту. В её глазах, только что бывших ясными и наивными, появился холодный блеск сосредоточенности. Она взялась за рукоять. Её ладони мгновенно приобрели едва заметный оттенок белого нефрита, когда она применила Технику Нефритовой Ладони. Вместо того чтобы тянуть молот вверх, напрягая спину, она слегка присела, упершись ногами в земляной пол. Сила хлынула по её меридианам. — Вставай! — тихо скомандовала она. Используя технику Контроль Журавля, Захват Дракона, она дернула рукоять на себя, используя принцип рычага и поток собственной энергии. Молот взлетел в воздух. Смех в кузнице оборвался, словно кто-то перерезал горло петуху. Тан Лянь не просто подняла его. Она уверенно перехватила рукоять, чувствуя баланс инструмента. — Дядя, то железо на наковальне, — она кивнула на остывающий кусок черного металла. — Оно ведь черновое? Можно я попробую? Здоровяк, чьи глаза сейчас напоминали два блюдца, лишь молча кивнул. Он был слишком шокирован, чтобы говорить. Тан Лянь подошла к наковальне. — Нужен жар, — бросила она. Здоровяк, повинуясь инстинкту мастера, тут же присел к мехам и начал качать воздух. Угли вспыхнули, возвращая металлу податливость. Тан Лянь глубоко вдохнула. Она подняла огромный молот над головой. С её маленькой фигуркой это выглядело сюрреалистично, словно муравей поднял веточку в десять раз больше себя. — Ха! Первый удар. Звон был чистым, долгим, проникающим до костей. Молот ударил точно в центр, выбивая сноп искр. Под действием отдачи молот отскочил вверх. Тан Лянь не стала бороться с весом. Она позволила молоту увлечь её за собой. Её тело крутанулось в пируэте. Юбка взметнулась красивым куполом, коса описала круг. Она использовала инерцию отскока, добавила к ней центробежную силу вращения и снова обрушила инструмент вниз. Дзынь! Второй удар был мощнее первого. Дзынь! Дзынь! — Не может быть... — прошептал кто-то из кузнецов. Тан Лянь вошла в ритм. Это была техника, которой её научил отец. Но в её исполнении она выглядела иначе. Тан Хао был подобен горе, сокрушающей все на своем пути. Тан Лянь была подобна ветру — быстрая, неуловимая, изящная. Она танцевала вокруг наковальни. Каждый удар приходился в одну и ту же точку, заставляя металл стонать и сжиматься. Искры окружали её сияющим ореолом, но ни одна не коснулась её кожи — вихрь воздуха от вращения молота отбрасывал их. Здоровяк качал меха с бешеной скоростью, пот градом катился по его лицу. Он не мог оторвать глаз от девочки. Он видел, как кусок грубого железа на глазах уменьшается в объеме, становясь плотнее, чище. Двадцать семь ударов... Тридцать шесть ударов... Тан Лянь чувствовала, как сила бурлит в её теле. Ей нравилось это чувство. Чувство контроля. Чувство силы. Сорок восемь ударов! — Ха! Последний удар прозвучал как выстрел пушки. Тан Лянь позволила молоту описать последний круг и с глухим стуком опустила его на землю. Она тяжело дышала, её грудь вздымалась, а на щеках играл здоровый румянец. На наковальне лежал брусок металла. Он уменьшился вдвое. Он больше не был черным и ноздреватым. Он сиял холодным серебряным светом. — Очищенное железо, — выдохнул здоровяк, поднимаясь с колен. Он взял щипцами заготовку и поднес её к свету. — Идеальная чистота. Ни одной трещины. Он повернулся к Тан Лянь. Теперь в его взгляде не было ни насмешки, ни снисходительности. Только глубокое, почти благоговейное уважение. — Это ведь... Техника Покрова Хаотичных Ударов Молота? Легендарный стиль ковки, позволяющий изгонять примеси без потери качества? Тан Лянь поправила выбившуюся прядь волос и невинно улыбнулась. — Я не знаю, как это называется, дядя. Папа называл это просто "стучать молотком". Здоровяк громко сглотнул. "Просто стучать молотком"? Да за такое "стучание" любой мастер столицы отдал бы правую руку! — Как тебя зовут, маленький мастер? — спросил он серьезно. — Тан Лянь, — ответила она. — Тан? Хорошая фамилия, — кивнул он. — А меня зовут Ши Сан. Ши как камень. Эта кузница принадлежит мне. Он протянул ей свою огромную, мозолистую ладонь. — Тан Лянь, ты принята. Я не могу платить тебе как подмастерью. Это было бы оскорблением. С таким мастерством... я буду платить тебе как мастеру. Серебряная монета за день работы, плюс еда. Тан Лянь пожала его руку. Её ладошка утонула в его пятерне. — Спасибо, дядя Сан.