Боевой Континент: Легенда о Бабочке

Так началась новая жизнь Тан Лянь — жизнь, полная звона металла и бесконечной культивации. Официальные занятия в Академии для неё оказались, мягко говоря, необязательными. Уровень преподавания для первокурсников был рассчитан на детей, которые только что узнали, что такое медитация. Для Тан Лянь, обладающей разумом взрослого и знаниями Секты Тан, это было все равно что учить магистра литературы азбуке. Поэтому она развлекалась как могла: рисовала карикатуры на преподавателей в тетради или с невинным видом задавала каверзные вопросы, от которых у учителей дергался глаз, при этом мило улыбаясь и хлопая ресницами. Куда большую ценность представляли вечера, проведенные в кабинете Великого Мастера. — Циркуляция духовной силы не должна быть хаотичной, — наставлял её Мастер, чертя схемы на доске. — Многие считают, что медитация — это просто накопление. Но я вывел теорию «Духовных Каналов». Если направлять силу по определенным маршрутам... Тан Лянь слушала внимательно, сравнивая его теории с «Техникой Сюантянь». Она с удивлением обнаружила, что Великий Мастер, не имея доступа к древним техникам континента Ба-Шу, путем чистой логики и наблюдений пришел к очень похожим выводам. Конечно, его методы были грубее, чем отточенное веками искусство Секты Тан, но сам факт их существования вызывал у неё глубокое уважение. — Вы гений, Учитель, — искренне говорила она, заставляя сурового мужчину улыбаться. Её распорядок дня превратился в жесткий, идеально отлаженный механизм. Ранним утром, когда небо на востоке только начинало светлеть, Тан Лянь уже сидела на крыше общежития. Впитывая первые лучи восходящего солнца, она тренировала Фиолетовые глаза демона. Пурпурная дымка в её глазах становилась всё гуще, позволяя видеть мельчайшие детали мира. Утром она посещала обязательные занятия (больше для галочки). Днем она спешила в кузницу Ши Сана.    Там, среди жара и копоти, она чувствовала себя в своей стихии. Ши Сан сдержал слово: он выделил ей отдельный верстак и лучшие материалы. Кузнецы, поначалу смотревшие на девочку с недоверием, теперь относились к ней с благоговением. Еще бы! Заготовки из очищенного серебряного железа, выходящие из-под её молота, стоили целое состояние.    В свободное от заказов время она занималась своим главным проектом. Из обрезков ценных металлов она вытачивала крошечные, но смертоносные детали: пружины, спусковые крючки, корпуса для дротиков. Она не собирала оружие в кузнице, опасаясь любопытных глаз. Все детали отправлялись в пояс «Двадцать Четыре Моста Лунного Света», чтобы быть собранными ночью, в тишине общежития. Она создала дополнительные комплекты «Безшумной Стрелы в рукаве». Для себя, и... Тан Лянь бросила взгляд на соседнюю кровать.    Пока Тан Лянь трудилась и, временами, развлекалась, Сяо У тоже наслаждалась жизнью. Как только, она узнала, что за регистрацию в Духовном Храме звания Мастера дают 1 золотую монету, Сяо Ву мигом побежала регистрировать свой ранг.    Получив статус Мастера Духа (и официальное подтверждение в Храме, которое едва не вызвало у старика Мэттью сердечный приступ — второй гений за неделю!), Сяо Ву развернулась на полную катушку. Опираясь на свою чудовищную физическую силу, гибкость и «поддержку» (читай — страх) Сяо Чэнь-Юя, она быстро подмяла под себя всю начальную школу. — Сестра Сяо Ву! — теперь это приветствие звучало в коридорах чаще, чем звонок на урок.    Сяо Ву была справедливым, но громким и взбалмошным тираном. Она носилась по академии вихрем, выбивала двери (иногда буквально), защищала работающих студентов, устраивала разборки с задирами и устанавливала свои порядки, при этом успевая таскать сладости и влипать в истории. Тан Лянь часто наблюдала за этим со стороны, посмеиваясь и иногда незаметно подкидывая дровишек в огонь хаоса, который устраивала подруга. Для Тан Лянь оставалось загадкой лишь одно: когда эта ушастая бестия успевает тренироваться? Тан Лянь ни разу не видела, чтобы Сяо Ву медитировала. Девочка спала, ела, играла, дралась, болтала с Тан Лянь, но никогда не сидела в позе лотоса. И при этом её духовная сила росла! Она не отставала от Тан Лянь ни на шаг. _________________________________________________________________ Время летит быстро, когда ты занят делом. Год пролетел как одно мгновение. Наступил конец семестра. Студенты паковали вещи, предвкушая возвращение домой. В седьмой комнате царила суета. Тан Лянь аккуратно складывала свою одежду. За этот год она немного подросла, её черты лица стали еще более утонченными, кожа, несмотря на жар кузницы, оставалась белой и нежной, словно лучший фарфор, а на губах теперь постоянно играла легкая, загадочная полуулыбка, которая заставляла мальчишек краснеть и отводить взгляд.      Сяо Ву лениво валялась на кровати, свесив голову вниз, и её длинная коса мела пол. В её глазах, обычно сверкающих озорством, плескалась откровенная скука. Тан Лянь, проходя мимо, будто невзначай задела её косу ногой и хихикнула: — Эй, Босс Сяо, ты решила подработать уборщицей? Отличная метла получается, только пыли многовато. Ты собирать вещи планируешь, или ждешь, пока они сами соберутся? — Я не возвращаюсь домой, — буркнула она. — Наверное, останусь в Академии. Тан Лянь аккуратно сложила последнее платье и удивленно посмотрела на подругу: — Целый год прошёл, неужели ты не соскучилась по семье? Сяо Ву вдруг перекатилась на живот, подперла щеки руками и с надеждой посмотрела на Тан Лянь: — Лянь-эр, твоя деревня ведь совсем рядом? Возьми меня с собой! Ну пожалуйста! Тан Лянь хихикнула, глядя на умоляющую мордашку подруги. За этот год она прекрасно изучила характер Сяо У. Эта девочка была похожа на весенний шторм: то ласковая и милая, как плюшевая кукла, то превращающаяся в яростный вихрь, от которого стонали старшекурсники. — Мой дом очень бедный, Сяо Ву, — с притворной серьезностью сказала Тан Лянь, дразня подругу. — У нас нет мягких перин и деликатесов. Боюсь, Её Высочество Кролик испачкает свои красивые туфельки. Сяо Ву тут же надула губы, вскочила с кровати и уперла руки в бока: — Эй! Ты за кого меня принимаешь? Я целый год спала с тобой на одной сдвинутой кровати! К тому же... — она хитро прищурилась, — ты же у нас богачка! Каждый месяц прячешь деньги в кошелек, и жалеешь потратить их на развлечение лучшей подруги? Тан Лянь рассмеялась и легонько щелкнула Сяо Ву по носу: — Ах ты, маленькая попрошайка! Кстати, о монетах. Кажется, кто-то должен мне шесть серебряных за морковные пирожные? Сяо Ву на секунду опешила, её щечки залились милым румянцем. Тратить она любила, а вот считать — не очень. У неё давно было своё постельное белье, но она всё равно предпочитала ютиться рядом с Тан Лянь, а деньги у неё исчезали быстрее, чем роса на солнце. — Шесть серебряных? — Сяо Ву невинно захлопала ресницами, пытаясь сменить тему. — Ой, да ладно тебе! Как получу стипендию — всё отдам! Так ты берешь меня или нет? Тан Лянь сдалась, улыбаясь: — Если хочешь — пошли. Только предупреждаю: у моего отца тяжелый характер. Он не очень любит гостей. Сяо Ву мгновенно просияла, подскочила к Тан Лянь и повисла у неё на руке, заглядывая в глаза с самым ангельским видом: — Я же само очарование! Твой папа точно меня полюбит. Я буду паинькой! Тан Лянь покачала головой, сдерживая смех. Другие могли бы купиться на этот невинный вид, но она слишком часто видела, как этот «ангелочек» отправляет людей в полет броском через бедро. — Не старайся, на меня твои глаза не действуют, — фыркнула Тан Лянь. — Ты не лиса-искусительница, ты — вредный кролик. — Лиса-искусительница? — Сяо Ву моргнула. — Это еще кто? — Духовный зверь, который дурачит людей своей красотой, — пояснила Тан Лянь, подхватывая свой узелок. — Ах так?! — Сяо Ву возмущенно взвизгнула и шутливо замахнулась на подругу. — Ну держись, сейчас я тебе покажу! Ранним утром следующего дня две девочки покинули город Нуодин. Сяо Ву, одетая в аккуратную школьную форму, носилась кругами вокруг Тан Лянь, словно энергичный резиновый мячик, то забегая вперед, то отставая. Тан Лянь тоже развлекалась вовсю. Используя «Призрачную Поступь», она то и дело незаметно оказывалась у Сяо Ву за спиной, дергая её за косу, или внезапно возникала перед самым носом подруги, заставляя ту смешно фыркать от неожиданности. Прошедший год был для Тан Лянь плодотворным. Техника Сюаньтянь прорвалась через первый уровень, и сейчас её сила уверенно приближалась к семнадцатому рангу. Ее спарринги с Сяо Ву в Академии давно стали легендой. Дух Сияющей Богини-Бабочки даровал Тан Лянь не только способность к полету, но и ужасающую взрывную мощь атрибута Света. Её крылья были острее бритвы, а физическая сила, усиленная скрытым Молотом, позволяла ей встречать атаки Сяо Ву лоб в лоб. Обычно их бои выглядели захватывающими. Тан Лянь доминировала в воздухе и на средней дистанции, обрушивая на подругу шквал ударов крыльями и световой энергии. Сяо Ву приходилось выкладываться на полную, используя свою нечеловеческую гибкость и Технику Мягкости, чтобы уклоняться от смертоносной красоты Тан Лянь. Тан Лянь выигрывала чаще — её атакующая мощь была просто подавляющей для их уровня. Но Сяо Ву оставалась единственной, кто мог заставить Тан Лянь вспотеть: стоило Тан Лянь допустить ошибку и позволить Сяо Ву подобраться вплотную, как та использовала Технику Мягкости и побеждала. — Долго ещё? — в десятый раз спросила Сяо Ву. — Вон тот холм, торопыга, — Тан Лянь легонько шлепнула её по плечу и указала рукой вперед. Её игривый тон вдруг смягчился, в голосе проскользнула едва уловимая дрожь волнения. — Деревня Святого Духа прямо за ним. Приближаясь к дому, Тан Лянь чувствовала, как сердце наполняется теплом. В прошлой жизни она была одиночкой. В этой у неё был отец. Пусть нелюдимый, пусть пьющий, но он был её семьей. Они вошли в деревню и подошли к знакомой ветхой лачуге. — Смотри, это мой дом! — сказала Тан Лянь, в её глазах светилась нежность. Она подбежала к двери и с порога звонко крикнула: — Папа! Я вернулась! Смотри, кого я привела! Внутри было тихо. Тан Лянь замерла. Беспорядок был привычным — разбросанные инструменты, старые вещи. Но слой пыли на верстаке и холодный горн... Сердце пропустил удар. — О, Лянь-эр? — раздался старческий голос. Из задней комнаты вышел староста Джек. Он выглядел растерянным, в руке он держал лист бумаги. — Дедушка Джек? — улыбка сползла с лица Тан Лянь. — А где папа? Он спит? Старик грустно вздохнул и протянул ей письмо. — Прости, девочка. Я сам пришел его проведать, но нашел только это. Он ушел два дня назад. Мир качнулся. Тан Лянь выхватила письмо дрожащими руками. Знакомый, размашистый, сильный почерк. «Лянь-эр, Когда ты прочтёшь это, меня уже не будет. Не ищи меня. Ты выросла талантливой и сильной. С невероятным упорством. У тебя сердце твоей матери. Молодой сокол должен сам расправить крылья. Я — бесполезный отец. Я оставляю тебя не потому, что не люблю, а потому, что должен вернуть долги. Когда-нибудь мы встретимся. Иди своим путем. Если мир Мастеров Духа станет слишком жестоким, возвращайся сюда. Быть простым кузнецом — не стыдно. Не скучай по мне. Тан Хао» Листок выскользнул из пальцев Тан Лянь. — Ушел... — прошептала она. Губы задрожали. Её вечная, непробиваемая броня из озорства и ехидных улыбок треснула, осыпавшись, как сухая глина. Всю прошлую жизнь она была одна. В этой она впервые позволила себе расслабиться, привязаться, стать просто дочерью... Слезы, которые она сдерживала усилием воли, хлынули из глаз. Она не закричала, но её плечи затряслись в беззвучном рыдании. Из груди вырвался сдавленный, жалкий всхлип, переросший в глухой, рвущий душу вой. Она не просто плакала — она задыхалась от обиды и боли, хватая ртом воздух, а по лицу безудержным потоком текли слезы, капая на новую школьную форму. Её плечи ходили ходуном в конвульсиях, которые она была не в силах унять. Она снова осталась одна в этом огромном мире. — Лянь-эр... — Сяо Ву, стоявшая позади, была напугана. Она никогда не видела свою почти всегда озорную, всегда уверенную подругу такой разбитой. Староста Джек попытался утешить её, предложив пожить у него, но Тан Лянь лишь покачала головой, не в силах говорить. Когда старик ушел, оставив девочек одних, ноги Тан Лянь подогнулись. Она тяжело рухнула на жесткий стул, уронила голову на скрещенные руки и зарыдала в голос, уже не сдерживаясь, выплескивая всё накопившееся напряжение. Внезапно на неё налетел теплый вихрь. Сяо Ву обхватила её обеими руками, крепко, почти грубо прижимая к себе, словно пытаясь физически склеить распадающуюся на части подругу. Она уткнулась носом в мокрую от слез макушку Тан Лянь, не обращая внимания на то, что сама пачкается в её слезах и соплях. — Поплачь Лянь-эр — в голосе Сяо Ву звучала яростная, упрямая решимость. — Не смей запирать это внутри! Выпусти всё, слышишь?! Она гладила вздрагивающую спину Тан Лянь, быстро и порывисто. — Ты не одна! — горячо зашептала Сяо Ву прямо ей в ухо, перекрывая звуки плача. — Даже не думай, что избавилась от меня. Я здесь. И я никуда не уйду. ___________________________________________________________ Вечер застал их на вершине холма за деревней. Тан Лянь сидела на траве, обхватив колени. Она уже успокоилась, только покрасневшие глаза выдавали недавнюю бурю. Сяо У сидела рядом, плечом к плечу. — Ты знаешь, для шумного кролика ты бываешь удивительно полезной, — вдруг нарушила тишину Тан Лянь. В её голосе проскользнула привычная ехидца, но глаза оставались теплыми. — Спасибо, Сяо Ву. — За что? — удивилась девочка, дернув ушком. — Я просто не дала тебе расклеиться. — За это и спасибо, — Тан Лянь подняла голову к первым звездам. — Отец написал, что я должна быть сильной... Но возвращаться в пустой дом — это паршивое чувство. Словно я снова одна против всего мира. Сяо Ву вдруг развернулась к ней всем корпусом, схватила её лицо ладонями и сжала, заставляя губы Тан Лянь смешно вытянуться трубочкой. — Глупости не говори! — заявила она безапелляционным тоном «Босса». — Твой папа вернется, он же обещал. А пока его нет... у тебя есть я! Тан Лянь посмотрела на подругу. В лучах заката Сяо У казалась сгустком неукротимой энергии, живым огнем. — Сяо Ву, — в глазах Тан Лянь заплясали лукавые искорки. — У меня есть идея получше. Давай станем названными сестрами? Не просто подругами, а семьей. Сяо Ву моргнула, её глаза расширились от восторга: — Семьей? Это значит... мы будем всё делить пополам? И еду, и кров? — И славу, и неприятности, — кивнула Тан Лянь с широкой, озорной улыбкой. — Представь: ты и я. Красивая Бабочка и Дерзкий Кролик. Мы же перевернем этот континент вверх дном! Вдвоем нам никто не страшен. Сяо Ву просияла так, что, казалось, солнце решило вернуться на небо: — Я согласна! Лянь-эр, это будет весело! Тан Лянь рассмеялась — легко и свободно, чувствуя, как тяжесть окончательно уходит из сердца. — Договорились. Она закатала рукав и сняла металлический браслет «Безмолвной Стрелы». — Раз мы теперь сестры, это тебе. Моя первая работа. Знак нашего союза. Она надела браслет на запястье Сяо Ву. — Это скрытое оружие. Твой козырь в рукаве. Сяо У с любопытством вертела механизм: — Ух ты! Что это? Мне нравится! Тан Лянь посмотрела ей в глаза. Её взгляд стал серьезным. В нем горела холодная решимость убийцы, готового на всё ради своих. — Сяо Ву, послушай. Я не всегда могу уследить за всем. Мы должны прикрывать друг друга. Она протянула руку ладонью вверх. — Я обещаю: моя спина — это твоя забота. А твоя спина — моя. Если кто-то попытается причинить тебе боль — он умрет, не успев понять, что произошло. Сяо Ву, почувствовав эту стальную уверенность, перестала улыбаться. Она накрыла ладонь Тан Лянь своей, и в её глазах вспыхнул яростный, дикий огонек. — А я обещаю, — твердо сказала она, — что если кто-то посмеет угрожать тебе силой, посмеет тебя ранить — я встану перед тобой. Я смету их, раскидаю, втопчу в землю! Никто не тронет мою сестру, пока я могу стоять на ногах! — А если врагов будет слишком много? — спросила Тан Лянь с хитрым прищуром. — Если они будут сильными и попытаются нас убить? — Пф! — Сяо Ву пренебрежительно фыркнула, вздернув нос, но уже через секунду выражение её лица изменилось. Вся детская веселость исчезла, уступив место пугающей, почти звериной серьезности. В её розовых глазах полыхнул огонь, который мог сжечь мир. Она шагнула вплотную к Тан Лянь, резко схватила её за руки и, глядя прямо в душу, произнесла с ледяной решимостью: —Мы теперь семья, а в семье не считают, кто кого спасает. Мы станем щитом и мечом друг для друга. Если врагов будет слишком много — мы встанем спина к спине. Мы будем жить вместе, сражаться вместе... и если нам суждено погибнуть, то мы умрем тоже вместе, но перед этим заберем каждого из этих ублюдков с собой в преисподнюю! — Знаешь, Сяо Ву, — прошептала Тан Лянь ей в плечо, — мне кажется, этот мир еще не готов к нам двоим. — Тем хуже для мира, — ответила Сяо Ву. Две маленькие фигурки сидели на вершине холма под огромным звездным небом, их судьбы сплелись, и эта связь была крепче любой стали. Прим. Автора: Ну вот, Арка Нуодина все. Дальше большая арка Академии Шрек.