Дочь мясника

- Désolé, bébé - слышит Нелли горячий шепот у своего уха и рывком вскакивает на кровати, проснувшись. Она пытается отдышаться и дрожащей рукой убрать налипшую прядь со лба. Ей тошно, потому что память сразу услужливо подкидывает то, что последовало после этой фразы. И каким бы это «после» ни было, мозг все равно заставляет реагировать тело – девушка старается не обращать внимания на влажность в белье. - Кошмары? –свешивается с верхнего яруса светлая голова Рене. - Угу. Старшая спускается и идет за водой, а дождавшись, когда Нелли выпьет, ложится рядом, подталкивая младшую к стене. Обнимает поперек живота и прижимает к своей груди спиной. Что-то тихо бормочет, но так, что слов не разобрать. Через время Нелли понимает, что это какая-то из молитв… Следующее пробуждение гораздо спокойнее – в теплых и надежных объятиях Уолкер спалось отлично, без приступов паники и кошмаров. Зато слышно, что соседи, а по совместительству сокомандники, уже проснулись: Аарон опять орет на Ники за лишние разговоры, а кто-то уже шарится на кухне. В команде Лисов с недавних пор стало нормой на завтрак собираться всем вместе. И пусть монстры были этому изначально не особенно рады, стараниями Ники и Кевина приняли новый порядок. А все от того, что у их новенькой были явные проблемы с питанием, точнее, с его отсутствием. Поэтому Элисон, пережившая подобное в своем подростковом возрасте, подкинула идею совместных трапез хотя бы по утрам. Да и вообще предложила всегда «вести» Нелли Джостен, не оставляя ее одну. Это было воспринято со скрипом, но воспринято. Вообще странное дело: девушка играет в экси на позиции нападающего, будучи лучше любого из них, при этом почти не ест, пьет только крепкий кофе без сахара и дымит, как паровоз. Такое ощущение, что как раз-таки кофе и сигареты – ее топливо. И в чем только дух держится? Она сама пришла к ним в команду из ниоткуда, не объясняя ни то, где тренировалась раньше, ни отсутствие части документов, ни уровень владения клюшкой. Все были насторожены, но игра есть игра, а нормы для команды никто не отменял. К тому же, новенькая прошла тестирование от Кевина… Конечно, если можно «пойдет» принять за «прошла тестирование». Правда, Кевин после этого долго ходил задумчивым и не мог объяснить, в чем же дело. - Показалось! –как-то раз в общей комнате воскликнул он после десятиминутного зависания в одну точку, хлопнул руками о свои бедра и бодро вышагнул в неизвестном направлении,оставив всех в недоумении. И только Нелли знала, к чему относится эта сценка. Как и то,что ему совсем не показалось. Нелли Джостен привыкла вести себя тихо, отслеживать все, что происходит вокруг и настороженно относиться к людям. Она могла улыбаться, вести беседы и делать вид, что заинтересована в чем-то, но фактически оставалась спокойной и рассудительной. Холодный расчет? Может быть. Ну, а как иначе может быть у младшего мясника мафиозного клана? Нелли – та, кого вырастили как оружие. Лишенная материнской любви и заботы, она стала лишь инструментом достижения своих целей в руках отца. Адаптироваться к жизни обычного человека ей было непросто. *** Натан Веснински очень ждал этого ребенка, хоть и не испытывал особых чувств к своей жене. Ведь этот ребенок – его трофей, Грааль и шанс на укрепление своих позиций. Если будет сын, думал он, станет продолжателем моего дела и помощником нового главы клана Морияма; ну, а если дочь, будет его невестой. Однако, его планам и расчетам не суждено было исполниться… Роды прошли с осложнениями: из-за неправильных действий врачей, которые «дали шанс» естественным родам, случился разрыв матки, вследствие чего орган пришлось удалить. От этого известия Натан озверел и собственноручно убил жену, которая теперь была непригодна. Всему миру преподнесли слезливую историю о трагической кончине в родах, создавая иллюзиют ого, что Натан – хороший отец и любящий муж, ведь так скорбит так скорбит, прижимая к себе маленький сверток… Несмотря на то, что дочь былего его точной копией, отцовскими чувствами Веснински к ней так и не воспылал, и сбагрил воспитание на свою подчиненную, а по совместительству и любовницу, Лолу. Зная Лолу, можно сказать, что это было не лучшим решением. Ведь психически неуравновешенная «мать» слюбовью к садизму – так себе вариант для воспитания ребенка. Но имеем то, что имеем. Лола растила Натаниэль под чутким руководством ее отца: не баловала, тренировала и учила. По большей части сама. Поначалу, в первые месяцы и годы жизни, она умилялась и гуляла с ней, иногда делала хвостики, но не переносила плача, запаха подгузников и отрыжки – перепоручила это няне. Позже, когда девочка «достигла осознанного возраста», стала воспитывать, обращаясь с ней, как со взрослым человеком, и наказывая соответственно. К начальной школе девочка не только умела читать, писать и считать, а также могла изъясняться еще на трех языках – итальянском, французском и немецком. Однако в школе старалась не привлекать внимание и быть тише воды, ниже травы. Ее отдали в школьную секцию экси, а когда выяснилось, что в этой игре что-то получается, наняли личного тренера. Несмотря на то, что Натаниэль пыталась заслужить любовь и внимание со стороны «родителей», а поэтому четко исполняла бесчисленное множество правил их дома, все равно часто подвергалась наказаниям. И даже в объятиях няни не находилось утешения – женщина всего лишь рутинно исполняла свои обязательства по уходу за девочкой, вовремя организуя ей питание, чистую одежду по случаю и подготавливая комнату. Все. Но все равно к десяти годам младшей Веснински у девочки уже были хотя бы по разу сломаны пальцы на руках, а на ключице «красовался» след от утюга – след раздражения отца на ее непослушание. И к этому времени это был единственный шрам на ее теле, ведь портить тело будущей невесты семьи Морияма – последнее дело. Все изменилось, когда в разговорах со своим боссом Натанузнал, что невеста для Ичиро уже выбрана, и это точно не Натаниэль. Внутри бушевал ураган, однако внешне Веснински оставался спокойным, к тому же родилсяновый план.    - Хорошо, мой господин. Тогда, я думаю, ее нужно отправить в Эвермор, - «хоть так пользу принесет», - Дочь очень любит экси. А в свободное время я мог бы учить ее по-своему.  - Это интереснаятидея, Натан, - скрипуче ответил якудза, - Но все же, Натаниэль – девочка, и красивая девочка. Ей будет сложно подружиться с мальчиками и стать им равной.  - А я и не говорю продружбу и равенство. В Эверморе она будет тренироваться в игре и учиться. Дома я усиленно буду учить ее сам, - твердо и жестко сказал он, прямо глядя в глаза собеседника. В тот момент Кенго поразился этому, ведь знал, что девочке будет нелегко уже сейчас, но станет еще тяжелее, когда у пацанов начнется пубертат. Его поразило, с какой легкостью Натан показал, что не придает этому значения даже в отношении своей собственной дочери. Однако решение былопринято.  Просмотр у Тетсудзи прошел отлично: теперь Натаниэль Веснински – официально участник команды Воронов, пусть она пока еще и ребенок.  С этого момента и так нелегкая жизнь рыжей девочки стала другой. Ее переселили в Эвермор, не разрешив взять ни одной мягкой игрушки, коих у нее и без этого было мало. Дали тетради, один комплект сменной одежды и телефон. *** Нелли Джостен обожала экси. Это была буквально вся ее жизнь.И если она была не на корте или на пробежке, то торчала в библиотеке. Бег помогал обдумать все тревожащее досконально, а во время экси отключался весь мир за пределами корта – он просто переставал существовать. Она в целом была очень тренированной: скорость реакций, скорость тела, физическая выносливость и сила, а еще умение контролировать себя практически в любой ситуации и умение считывать людей  – все это делало ее неприступной. Ведь девушка семнадцати лет должна реагировать на трупы и расчлененные тела, которые видит вживую, совершенно определённым образом, но не она. Она сама может и сделать человека трупом, и расчленить его без особых усилий, и сделать так, что никто ничего не найдет и даже не догадается, что вот здесь надо было искать.«Спасибо» папе, чё. А еще она хорошо училась. Сначала ради того, чтобы не получать наказания, позже ей самой это стало нравиться – своеобразный эскапизм в ее суровой жизни. Натаниэль поглощала всю доступную информацию всегда, когда это было возможно. И сейчас, учась уже в Пальметто, она поражалась тому, что люди не придают такого значения знаниям и спорту. Она просто не понимала этот образ жизни, когда человек сознательно портит свое здоровье (совершенно забывая при этом, что курение так-то тоже один из видов порчи своего собственного личного имущества), да еще и мозгами не отличается…  Поэтому всегда и везде книги, подкасты или тренировки.  Когда Эндрю предложил ей пойти с ними на ночную тренировку, Нелли сначала была решительно настроена против, ведь эти тренировки проводил сам Кевин Дэй. У нее были свои опасения относительно этого человека, однако, когда вспомнила его «показалось!», девушка успокоилась: этот еблан, помешанный на экси так, что ничего вокруг не замечает, за месяц не узнал ее после года разлуки. Не узнает и сейчас. Хотя не сказать, что так уж сильно изменилась… Ну, да, линзы карие, веснушки выбеленные, да и волосы существенно длиннее тех, которые он видел тогда – спасибо наращиванию. А татуировку со скулы сама ножом каленым сводила, так, что на щеке левой один большой шрам, который тянет и весьма неприятен по ощущениям, когда она улыбается. Благо, делает она это редко, и ничего о той самой метке с четверкой не напоминает.  Она хорошо контролирует мимику и вообще изображает более легкую девушку, чем была в Воронах. Никто. Ничего. Не знает… И не узнает. А тренировки эти ей необходимы, потому что форму, утраченную за полгода, надо возвращать. Хотя это ни в какие подметки не годится всравнении с тем, что было в Эверморе.    Эвермор… Она до сих пор не может привыкнуть, что здесь есть медик, который всегда в доступе, стоит только позвать; что тренер не пиздит никого, даже если ему этого очень хочется – видно –  и они этого заслуживают; а еду можно выбирать самим. Она не воспринимает то, что эти придурки играют так невозможно хуево, но все еще считают себя командой и что-то пыжатся, чтоб куда-то пройти… Не воспринимала и их отношения между собой – от любви и полного принятия, до открытой вражды. Ей все это было дико, странно, но и очень интересно. Кевин за год до сих пор не привык к такому количеству свободы, что уж говорить о ней, которая жила в гораздо более худшем положении, чем он?  Ей такая жизнь дается очень и очень непросто. Особенно тяжко, когда заканчиваются тренировки и надо идти в душ. Или, когда в спальне должен отходить ко сну. Да, девочки понимающие в их команде, и вообще просто чудесные – приняли то, что она такая скромница и стесняшка, и отстали от нее совсем. Только Рене, помнится, после самого первого ее кошмара и сна в обнимку, хотела ее расспросить, явно о шрамах, которые почувствовала через тонкую футболку, но не стала… Удивительного понимания и принятия человек. Редкость просто. И Нелли при этом не оттолкнула ее, а, наоборот, позволила Рене себя обнять и лечь рядом. Но в тот момент было настолько хуево, что мысли о возможном вреде со стороны Уолкер даже на мили секунду не появились в ее голове. Хотя нет, тяжко ей становилось временами… от того, как иногда Кевин ругался себе под нос на французском. Ее чуть не подкидывало на месте, но спасибо контролю. Джостен одновременно любила и ненавидела этот язык. В частности, и из-за самого Дэя тоже… Но по большей части от того, что ее кошмары ночные приходили на японском или французском неизменно, а иногда и на их смеси. После них она неизменно просыпалась в поту, с дрожью и мокрыми трусами – спасибо, блять, женскому организму. Вообще Нелли сильно удивлялась тому, как Кевин после всего того, что сделал, мог ее не узнать… Но ладно, похуй. Сейчас он хотя бы большена человека стал похож, чем на униженное чмо, которому нужно только экси и которому не давали проявить себя.   Джостен выкладывается на всех тренировках, еще и бегает каждое утро, еще и курит постоянно – молодость прощает все. Иногда она забывается и становится похожа на себя прежнюю – с закушенным ногтем большого пальца,когда другими зажата дымящаяся сигарета, а взгляд устремлен вникуда. Девочки,видевшие такие эпизоды чаще других, все думают, а что же в ее голове в такие моменты… А она просто молча проживает паническую атаку из-за какого-нибудь внезапного триггера. Это как то самое осознание, что пока ничего не произошло, иидет обычная жизнь, ты ничего такого не вспоминаешь. Но стоит случиться/повториться какому-нибудь событию или схожему триггеру, настает время охуительных историй. И память все подкидывает и подкидывает тебе дерьма в сознание, чтоб ты, сука, помнила, и не забывала, как это бывает, и кто ты есть на самом деле. В такие моменты Нелли себя ненавидит. Настолько, что хочется разодрать грудную клетку и вытащить свое сердце… Но нет, она живет. Почему? Зачем? Сама не знает. Просто продолжает плыть по/против течения дальше, чтобы узнать, что такое «нормальная жизнь».  Однако в нормальности ее жизни нет места отношениям. Она просто не до конца понимает их концепцию. То есть, да, читала в книгах, как люди живут, знакомятся, общаются, а потом строят семьи… Но перед ее глазами собственная семья, от которой одно лишь название, ведь Натан на нее, как на дочь так и не смотрел никогда в жизни, а когда взял к себе на обучение, вообще начал жестоко наказывать даже за пустяки, не думая вообще, что маленький ребенок с таким справляться идеально и не должен. А еще Лола, которая почти мама, но точно не она. Которая также жестока, как и отец, иногда даже хуже с ее желанием намеренно сделать больно и посмотреть, как человек мучается, заходясь в криках, мольбах и рыданиях.  Глядя на эту «семью», свою не хотелось. Вообще. Никак… Типа, как можно добровольно кому-то дать козыри против себя же самой, а потом думать, используют их или нет? Как можно вверить кому-то свою жизнь, ответственность за нее? Как вообще можно захотеть кого-то целовать или лечь с кем-то? Хотя нет, последнее понять можно еще кое-как с натяжкой. Главное, чтоб эта натяжка с тобой самой не случилась, ага… Нелли рассуждала о том, чего не знает. Но глядя на Лисов ейначинало казаться иногда, что она близка к пониманию.  Сейчас ей неинтересен никто, да, но обниматься с Рене приятно, о чем Нелли и себе призналась лишь недавно. Элисон – дива, которой можно только восхищаться. Она прекрасна в своем великолепии. Дэн – хорошая подруга… Сет и Мэтт мимо. Может, и есть то, из-за чего их можно подпустить к себе ближе, но пока она этого не разглядела. Ники просто красивый мальчик, который совсем не умее тследить за своим языком… Хотя нет, умеет, просто не хочет, потому что слишком долго давил в себе это, а теперь не притворяется кем-то другим, отпустил себя и живет свою лучшую жизнь. Кевин – бррр, на него и смотреть не хочется, слишком отстраненный ото всего и погруженный исключительно в экси и бухич. Да, понятно, что это его уход от реальности, в которой тоже мало хорошего, и это его способ справиться со всем тем дерьмом, которое на него навалилось. Но тут еще играют и ее старые воспоминания о нем, которые явно еще долго не позволят смотреть на этого человека в положительном ключе. А вот Миньярды – симпатичные ребята. Жаль, что такие эмоционально отбитые. Но тут тоже есть объяснения, и она их даже знает – смотрела записи Рико, пока тот уходил в душ в их комнате. Тяжелая жизнь у мальчиков была, причем у обоих. Правда, жмыхнуло обоих по-разному: одного в напускную холодность, безразличие и неконтролируемую агрессию, другого – в гиперраздражительность и показную гомофобность, хотя травмирующий опыт у обоих практически одинаковый. Ей интересно смотреть, как устроены взаимоотношения в этой команде, ведь они больше похожи на то человеческое, что описывается в книгах. Ейинтересно наблюдать, кто и какие реакции выдает. Иногда она даже и предположить некоторые вещи не может. Ей интересно отслеживать свои эмоции по этому поводу и отмечать их. Ведь человек, с самого раннего детства растущий в неимоверно травмирующей обстановке, часто запрещает себе что-либо чувствовать. Запинывает переживания, мысли, рассуждения глубоко внутрь, чтобы ни одна скотина – даже ты сам – не смог вытащить их. Чтобы можно было просто сказать «да, было» и не разваливаться отэтого на куски, рыдая в три ручья.  Сейчас она себе разрешает понемногу открывать этот ящичек, цедить из него по капельке. Ведь вместе с хорошим цедится и другое. И у Нелли есть опасения, что если не контролировать этот процесс, то плотина негатива из ее глубин снесет к херам все маскировки, защиты и барьеры, которыми она себя ограждала.Поэтому все по шажочку, маленькому-маленькому. Тут улыбка Эндрю, который сделал всем мега сладкий какао на свой вкус, а ей внезапно понравилось. Хотя всю жизнь было «где я и где сладкое, вы че?!». Тут благодарный искренний кивок Аарону, который помог донести учебники в библиотеку. Да, она не развалится, но такое мимолетное проявление заботы приятно. Тут спасибо Эндрю, что подвез до университета. Тут Дэй не стал орать на ночной тренировке, а терпеливо заново объяснил то, чего он от нее хочет в данной ситуации на корте. Она искренна в эти моменты, кивает им и улыбается по-настоящему. И становится совсем плевать на ноющий и тянущий наскуле. На то, что с улыбкой узнать ее легче.  Нелли Джостен, фальшивая девочка, учится принимать себя настоящую. Не инструмент. Не дочь мясника. Не игрока из Свиты Кроля. Нет. Просто девушку-подростка, со своим собственным мнением, мыслями и желаниями. Это дается тяжело, идет со скрипом. Но ей терпения не занимать.  Нелли знает, что у нее не так много времени на все это. Она знает, что ее найдут и убьют за неповиновение, двойной побег и сокрытие правды. Знает. Но все равно цепляется за жизнь, ведь это так прекрасно – чувствовать и жить, а не выживать с холодным расчетом.   Она позволяет себе надеяться.  И иногда это большое оружие в наших руках, а иногда – главная ошибка.