На разных частотах/错频

За день до открытия выставки Чжэн Юймин привёл Чу Сицзя посмотреть на готовую экспозицию, но тот пребывал в неважном настроении. Эта выставка устраивалась не по его воле – того требовал отец. Во время первоначального обсуждения тот не удержался от упрёков, заявив, что Чу Сицзя совершенно ни на что не годен. Раз не пошёл в бизнес, мог бы хоть стать знаменитым художником, но и тут не преуспел. Стоя у входа, Чу Сицзя то и дело вспоминал эти слова. Хотя он и пропускал их мимо ушей, но ветер порой бывает переменчив, если уж надуло прямо в уши, ничего не поделаешь. Заметив его опущенные уголки губ, Чжэн Юймин подумал, что тот расстроен из-за того, что он не приходил сюда каждый день, и стал утешать его, пообещав после выставки куда-нибудь отвезти. – Куда именно? – спросил Чу Сицзя и, не дожидаясь ответа, сказал, что у него нет сил и прислонился к нему, не позволяя таким образом Чжэн Юймину пошевелиться. Так они и замерли перед одной из картин. – Не хочу далеко ехать, как насчёт восхождения на гору? – Восхождения на гору? Наверное, ты имеешь в виду, что я буду тебя на себе нести? – рассмеялся Чжэн Юймин, ущипнув его за подбородок. – Какой же ты ленивый, Сяо Цзя. Чу Сицзя фыркнул и сказал, что вообще-то есть канатная дорога, так что в нём вообще нет нужды. В итоге они договорились поехать на лыжный курорт. Чу Сицзя несколько дней пребывал в радостном возбуждении, а в день отъезда проснулся даже раньше будильника. Чжэн Юймин был удивлён степени его воодушевления и уже в машине спросил его об этом. – Мы же ни разу раньше не выбирались куда-то вместе. Разве мне нельзя побыть немного взволнованным? – Чу Сицзя ответил мгновенно, словно заранее ждал этого вопроса. – Я и не запрещал, – уставился на него Чжэн Юймин. Когда водитель завёл машину, они уже слились в поцелуе.

***

Разряженный, как батарейка на исходе, Чу Сицзя уже не мог продолжать кататься на лыжах. Потянув Чжэн Юймина за руку, он объявил, что хочет вернуться в отель, чтобы расслабиться на горячих источниках. Чжэн Юймин долгое время красовался, демонстрируя свои навыки. Он уже успел вспотеть. Услышав, как Чу Сицзя говорит, что кто-то другой катается особенно хорошо, он едва не шлёпнулся на ровном месте. – Какой же ты неуклюжий. – ухватил его за руку Чу Сицзя, словно опасаясь, что тот и вправду снова упадёт и не отпускал его вплоть до самого номера. Ночью они предавались разврату и Чу Сицзя, не в силах больше выносить это, спросил Чжэн Юймина, отчего тот так возбуждён, на что получил в ответ свои же собственные слова, сказанные днём. Он определённо пожалел об этом. Эта поездка на лыжный курорт была подобна сну и Чу Сицзя почувствовал, будто бы они с Чжэн Юймином действительно влюблённая пара. Иначе как объяснить, что тот так осторожно и бережно носил его на руках всё это время. Но по возвращении домой, он осознал, что всё так же был заключённым, не имеющим возможность свободно выходить на улицу. За ним по-прежнему пристально следила каждая камера в доме. Раньше он не находил в своём заточении ничего плохого, но теперь, вернувшись, Чу Сицзя понял, что, оставаясь здесь в одиночестве, он ничем не отличался от узника в камере-одиночке. Ему было так плохо на протяжении дня, что тошнило и, съев немного фруктов, его действительно вырвало. Когда Чжэн Юймин вернулся, он принёс новость о командировке. Чу Сицзя был не в восторге от этого, строил недовольное лицо и не позволял ему лечь в постель. Видя, что тот не в духе, Чжэн Юймин уступил и пошёл в гостевую спальню. Другая сторона кровати была пустой и холодной. Чу Сицзя протянул руку и нащупал лишь ледяную пустоту, что вновь разозлило его. Неужели Чжэн Юймин сейчас ставит на нём эксперимент? Закрыв глаза, Чу Сицзя быстро осознал разницу между ними. Это он сам использовал когда-то неверные методы, но Чжэн Юймин дал ему именно то, в чём он больше всего нуждался. Продолжайся так дальше и вскоре он, вероятно, начал бы вилять хвостом перед Чжэн Юймином. Чу Сицзя ни за что не позволил бы такому случиться. В первый день командировки Чжэн Юймин во время разговора с Чу Сицзя включил камеры и увидел, что тот лежит на диване и смотрит фильм. – Мне не нравится, что ты постоянно следишь за мной через камеры, словно за преступником. Чжэн Юймин сказал, что не может не волноваться, если не будет проверять. Чу Сицзя язвительно усмехнулся: – Чжэн Юймин, и это то, что ты называешь доверием ко мне? – Ладно. Я больше не буду смотреть, а, когда вернусь, найду мастеров и демонтирую всё. – Я сейчас же выдерну все шнуры из розеток! Чжэн Юймин согласился и ещё раз заверил, что абсолютно ему доверяет. После этого они договорились созваниваться каждый день во второй половине дня. На следующий день Чу Сицзя попытался сбежать и осознав, что Чжэн Юймин действительно ничего не заметил, вечером вернулся обратно. Ночью, как и ожидалось, поступил видеовызов от Чжэн Юймина. Чу Сицзя, прислонившись к изголовью кровати, пожаловался: – Разве это не значит, что ты всё равно мне не доверяешь? – Нет, – Чжэн Юймин приблизился к экрану и, спустя несколько секунд, произнёс: – Я просто хотел тебя увидеть. «Опять этот человек начал свой эксперимент», – подумал Чу Сицзя. Он уже не мог контролировать бешено колотящееся сердце. Будь у него хвост, он, наверное, дёрнулся бы сейчас. – Только сегодня разрешаю тебе смотреть. Я спать. Перед тем как положить трубку, он получил поцелуй через экран. Щёки Чу Сицзя пылали. Он быстро сунул телефон под подушку Чжэн Юймина. Проснувшись, он по-прежнему чувствовал дискомфорт в желудке. Его тошнило, но вырвать так ничего и не получилось. Он решил уехать сегодня же. Обойдя дом, Чу Сицзя решил ничего с собой не брать. Он собирался переехать в другой город и тащить что-либо с собой было бы неудобно. Во второй половине дня он добрался до Цинша. Пролежав два часа в отеле и пропустив поступивший за это время звонок от Чжэн Юймина, Чу Сицзя поднялся с кровати. Его самочувствие не улучшалось, так что он решил сходить в больницу. Разве тошнота это не всего лишь проблема с желудком? Как это может быть беременностью? Чу Сицзя смотрел на бланк с результатами и всё это ему казалось нелепым фарсом. Он сомневался, может он сейчас спит в отеле и потому видит такой абсурдный сон. Сильно ущипнув себя за тыльную сторону ладони, он открыл глаза и обнаружил, что по-прежнему находится в больнице. Чу Сицзя на мгновение застыл в оцепенении, затем поднялся и выбросил бланк в мусорное ведро. Это было ужасно. Ладно сама возможность, что он может забеременеть, но как он мог носить под сердцем ребёнка Чжэн Юймина? Вернувшись в отель, Чу Сицзя позвонил Чжэн Юймину, жестоко его отчитал и, не дав тому и слова вымолвить, бросил трубку, занёс в чёрный список и заодно оборвал все возможные каналы связи, по которым Чжэн Юймин мог с ним связаться. Если это был способ Чжэн Юймина отомстить ему... Чу Сицзя положил руку на живот... то, пожалуй, ему это удалось. Чу Сицзя почувствовал, как у него на глазах наворачиваются слёзы. Страх и растерянность разрывали его на части. Он хотел оставить этого ребёнка, но сама мысль об этом пугала его.

Автору есть что сказать:

Малыш: Йуху-у, папочка, отец, я уже в пути! ^_^