Секрет

То был день, хотя по погоде и не очень являлось понятным, какое сейчас время суток из-за моросящего дождя и серебряных туч. Мужчина стоял около панорамного окна и смотрел вниз на маленьких людей, держа в одной руке выключенный телефон. Была обычная погода для природы, готовящейся к холодам, ведь осень... О, да, это чертово время года, когда на улице витает хандра и сырость, просто не может не соответствовать своим стандартам из года в год. В начале всё было прилично: легкие, почти нежные холода, листопад и состояние деревьев, когда они собой превращали город в "золотую" ярмарку, но после она поменялась в лице. Именно такую осень светловолосый всегда представляет, когда на место августа приходит сентябрь. Он точно не может сказать, что такая погода ему нравится, но она уж точно не была ему противна. Это было как две стороны одной медали: вроде и плохо, но вдохновение в эти моменты приходило намного лучше, чем в солнечные дни. Молодого врача со всех сторон окружали белые стены и несколько других комнат: санузел, душевая и совмещенная с залом кухня. Он жил в светлой студии на семнадцатом этаже небоскрёба. Мебели здесь было немного, разве лишь что кухонный гарнитур, барная стойка вместо стола, диван, передвижной столик и подвесной телевизор. Серость интерьера спасали пара картин с живописным морем и мягкий, будто трава, ковер. Возможно, квартира и была пустая, но ведь есть название такому вкусу - минимализм. Для только-только купившего квартиру подростка, Краун считал, что это уже результат. Денег у выпускника немного, поэтому нужно экономить. Телефон подростка завибрировал, но тот так и не шелохнулся с места. Голубые глаза смотрели на мокрый асфальт, пока несколько секунд смартфон неистово трясся. Ему не было даже интересно, кто это звонит, ведь он точно знал, что если возьмет трубку, ему ответить всё тот же голос: любимый, монотонный и пьяный. Выключить телефон у Лэнса попросту не находилось смелости. Когда гудок остановился, но через несколько минут снова начал звонить, Краун поджал под себя губы, и в его холодном выражении лица промелькнуло что-то похожее на жалость. Но не к себе, а к человеку по ту сторону сети. Когда телефон завибрировал седьмой раз подряд за пять минут (это повторялось отнюдь не несколько раз за утро), светловолосый поднял экран на себя, и его глаз коснулся яркий свет монитора. В дисплее высветился контакт: “Сладкий♡". Нужно будет переименовать его, когда найдется свободное время... Посмотрев снова на экран, Лэнс убрал зелёный кружок в сторону и прислонил телефон к уху. В его действиях была пустота, он делал всё будто бы на автомате, как чертов робот с отсутствием составляющих человеческих чувств. Ему это нужно было сделать, остальное не так важно. — Говори. — в этих словах не было злобы, только отрешенность. Врач уже сбился со счета, который раз за день он говорит это слово, повторяя будто бы сломавшаяся машина. — Разреши... Без разрешения. Этим вечером. — мужчина явно был пьян, но старался выговаривать всё чётко и со смыслом. Вокруг него была мертвая тишина. — В пять. Просто приехать... — А повод? — это было что-то новенькое. — А повод банален. — мужчина на том конце так тяжело вздохнул, что на секунду Лэнс подумал, что почувствовал горький запах перегара. — Обнять. Не ожидая такого изменения в речи, Краун затих на добрые минуты две, после чего сразу же ответил: "Попробуй..." и отключился от сети. После данных слов светловолосый хотел вымыть рот с мылом за такие слова, ведь после всего, что между ними было, он захотел его почувствовать снова. Парень не знал, было ли это слабостью или же его сильной стороной, но он точно знал, что это было глупостью. По-настоящему выключив телефон и убрав его на диван, Лэнс направился подальше от панорамного окна, хотя забыть данный разговор за чашечкой горячего кофе, но его прерывает звонок в дверь и три постукивания. Это была его манера... Поменяв маршрут, мужчина поспешно направился к двери. Его сердце начало колотиться быстрее и быстрее, в животе зарождалось что-то первобытное, и казалось бы, даже солнце соизволило выглянуть ради такого, но достоин ли тот этого. Не поняв, за кем бежал, Лэнс начинает понемногу затормаживаться до того момента, как полностью не останавливается рядом с дверью. А хочет ли он перемен после всего того, что Мэш сделал для него?... Взглянув в глазок, Лэнс увидел Берндэда. Вздохнув и закрыв глаза, он открыл дверь. После нескольких секунд, что хватило Крауну осмотреть темноволосого и оценить, мужчина сразу же отпрянул от запаха гостя. Это был точно запашок дорогого алкоголя, дешевых сигарет и знакомого парфюма, который врач подарил ему на прошлый день рождения Мэша. Ужасное сочетание если честно... — Привет, — первый начал разговор гость. — Д-давно не виделись... — мужчина явно прилагал усилия для того, чтобы говорить понятно. Мокрый, пахучий, вдобавок ещё и потом воняет. Этот парень мог бы распугать собою весь стадион если-бы его, конечно же, туда пустили. Джинсы, которые он так не любил, но так сильно нравились Лэнсу, красная худи и кроссовки... Краун не знал, для кого он всё это надел, но, к сожалению, догадывался. — Почему ты приехал? — махая ладонью перед собой, мужчина спросил. — Обнять... Тебя, — когда парень наконец-то увидел янтарные глаза, у него сжалось сердце. Уставшие, тусклые, но преданные. Мэш смотрел на него, будто бы смотрит на самое дорогое сокровище в своей жизни. — Я не про это. Ты уже давно стоял в моем дворе. Как это понимать? — Я... Подумал, что, может быть, — мужчина покачнулся с ноги на ногу и резво на несколько секунд замотал головой. Он раскрыл руки в стороны. — ты не откажешь мне. Я хотел тебя увидеть. И обнять. М-можно? Краун внутренне сжался от такой просьбы. Ох, как же ему хотелось это сделать, но он не мог... Мужчина не привык изменять себе и своему выбору. — Нет. — Поцеловать? — Нет. — А если люблю? — эту фразу Мэш чуть ли не промычал. — Ты не можешь любить... — Краун прислонился плечом к дверному косяку и сложил руки на груди. — Уж точно не после того, что произошло. — Это была случайность... — темноволосый отпустил ладони вниз и потянулся к заднему карману джинс. — Я не мог этого контролировать, ну уж точно не тогда. — Из-за этой оплошности я уехал в другой район... — в догонку сказал Лэнс, когда увидел, что в руках Берндэда - тонкая коробка. — Это тебе. Возьми! — руки у мужчины тряслись от нетрезвого состояния. Он был не в силах посмотреть в голубые глаза. — Там ожерелье. — Не хочу, — светловолосый был прямолинейным. — Возьми! — Нет. — Возьми! —... Нет. После недолгого спора брюнет решительно сел на корточки рядом с дверью хозяина квартиры и положил подарок на коврик. Ему было влом спорить с голубоволосым, и не потому что не хотел, а просто из-за головной боли, которая с каждым словом становилась всё сильнее и сильнее. Там его он точно заберёт. — Ты ведь понимаешь, что оно здесь и продолжит лежать до тех пор, пока его кто-то не заберёт? — с ноткой сарказма сказал Лэнс. — Это стерлинговое серебро, девятьсот двадцать пятая проба. — Всего-то серебро? — Ты не любишь золото... — точно ответил засыпающий на ногах человек, на что Краун про себя цыкнул. — Слишком мягкое для тебя... Между ними повисла тишина. — Зачем ты здесь? — спросил светловолосый, вставая в полный рост в дверном проёме. — А зачем мы, - люди, ходим в гости? — Мэш потянулся руками к рукам Лэнса, на что тот просто скинул их с себя. — Я просто хочу сказать... Спасибо! Спасибо за то, что любил и любишь... Врач тяжело молчал, не находя слов сказанному. Хотя ему уже было всё равно. Мужчина уже устал от всего этого, как изо дня в день, в течение недели Берндэт приезжает к нему из центра города и просит прощения. Просто по-человечески надоело... — Не приезжай сюда больше... Никогда. — Краун шептал. Но говорил он так громко, что брюнет поднял на него глаза и увидел в них непролитые слезы. — Я не хочу тебя больше видеть! Богатому человеку только и оставалось, что смотреть на слезы любимого и любить их. Он стоял на лестничной площадке, прикрывая собою почти пустую, но серую коробку, квартирой которой её провозгласил её хозяин. — Прости, но я всё ещё люблю... — Мэш перешел на шепот, медленно приближаясь к лицу Крауна. — Я тебя ненавижу. — Лэнс рычал, но когда его губ коснулись холодные чужие губы, он растаял как лёд в Африке. Его глаза защипало, после чего об пол ударились первые слезы. Он и вправду ненавидел его, но только он заменял ему друзей и семью. Только он был рад гулять с ним по тёмным переулкам, целуясь и шутя, будто бы в последний раз. Таким окрыленным от любви Лэнс не чувствовал себя ещё никогда. — Я тоже тебя люблю. Люблю, как павлин любит свои перья, как капитан - корабль. Как я могу любить только тебя, Лэнс Краун. Закрыв за собой дверь, врач впустил в свою квартиру брюнета. Этот секрет останется между ними и только в этой квартире. Ведь секрет будет вовсе не в обнаженных телах, секрет будет в глазах. Секрет будет в том, как один человек посмотрит на другого. Как будут общаться между собой глаза, когда губы будут молчать.