— Ну, тут уж прости, друг мой. Мы оба провалились с первого раза. – Макс поморщился. Рэйн резко прервал его. — Говори за себя! — его сердце бешено колотилось, словно грозовые раскаты над головой в знойный полдень. Сделав резкое движение бедром, он едва сдержался от хрипа, почувствовав, как Лэнд болезненно напрягся. — Чёрт возьми, это действительно неприятно!

"Нет! Только не говори этого..." "Что угодно, но не это!" "Как, как это произошло?" "Черт!" – Я… ну, понимаешь, здесь такая ситуация... Я… уже нашла себе мужа! — добавила Анна. Неужели... Это день настал?

Радио торжественно оповестило всех веселым перезвоном старинного бронзового колокола, наполнив ночь мелодичным звоном, однако сознание Вара оставалось невозмутимым, погруженным в глубокую задумчивость. Эмоции накрыли его волной чувств, оставив лишь тонкий шлейф остро пахнущего, дорогого французского парфюма. Сердце забилось чаще, когда губы пьяного господина нежно коснулись его губ. Раздался бой курантов, и одновременно наступил долгожданный Новый год...

Ах, наконец-то настало это чудесное время! Эти песчаные пляжи, ласковые волны, смешение ароматов солнца и соленого ветра, маленькие яркие зонтики, украшающие бокалы алкогольных напитков, превращающих мир вокруг в бесконечный праздник... Кто сможет остаться равнодушным к этому дивному времени года? По такому лету может не скучать разве лишь что, только дурак. И Дот это знает.

Краун смотрит вокруг, внутрь купола и снова вокруг. Некоторые знакомые ему звезды его подталкивают, берут за руки и тащат в безопасное место, но он противится. Мужчина грубо их отталкивает, не отрываясь от своего дела. Он хочет её увидеть. Когда последнее светило заходит за щит, воцаряется тишина. Голубоволосый начинает слышать только себя. Другие ему что-то говорят, но он их не слушает, купол не позволяет.