Звездопад

Звезды всполошились. Они, как кролики, бегали в разные стороны, ища пути отступления, куда попросту можно было спрятаться. Мимо голубоволосого пробегали десятки, нет, даже сотни таких, как он, но среди них не было того, кто ему был нужен. Там не было её. Сорвавшись с места и направляясь в зону безопасности, он, чуть ли не спотыкаясь, тешил себя надеждой на то, что Его звезда была там. В безопасности. Не поймана. Звёздное небо слишком поздно предупредило их о госте, который проник в их дом. Но больше ничего не оставалось. Точно не для Него. Когда ночной небосвод видоизменился и стал "белой комнатой", любая планета поняла, что тишина закончилась и началась игра: "Догонялки". Прорываясь сквозь таких же, как и он сам звёзд, парень по истечении нескольких минут добирается до прозрачного стекла, через которое он мог легко пройти. Но стоит. Просто ждёт. Ему нужно убедиться, что Она здесь. Лэнсу это нужно, как вздохнуть. Он не знает, кто пришёл сюда, но если у его сестры возникнут проблемы, то он обязан ей помочь. Обязан. Это был его долг, как старшей звезды. Краун смотрит вокруг, внутрь купола и снова вокруг. Некоторые знакомые ему звезды его подталкивают, берут за руки и тащат в безопасное место, но он противится. Мужчина грубо их отталкивает, не отрываясь от своего дела. Он хочет её увидеть. Когда последнее светило заходит за щит, воцаряется тишина. Голубоволосый начинает слышать только себя. Другие ему что-то говорят, но он их не слушает, купол не позволяет. Парень снова осматривается. Когда мужчина уже начинает беспокоиться, в цитадели он мельком замечает её. Когда Анне удаётся проникнуть сквозь небесные тела, она начинает его звать. Да так невесомо, что он её и не слышит, но ему этого достаточно. Лэнс её видит. Когда мужчина убеждается в сохранности сестры, он направляется лёгким бегом к ней, но как только ему остаётся пару метров до щита, его сбивают с ног две большие руки. Не успевает мужчина поднять голову, как уже видит его. Человека, что проник в "космос". Чёрные, будто уголь, волосы, прямой нос, квадратный подбородок и янтарные, с прищуром, глаза. В них Краун увидел только одно: "Действуй!". Человек был во многом похож на него, но тот был существенно ниже, и его одежда... Она была другой. Звезды ходили практически нагие: мужчины носили две пёстрые набедренные повязки, прикрывающие пах, а женщины ходили в семидесяти пяти процентном, прозрачном сарафане. Но этот мужчина... Он был одет полностью в чёрный костюм, без какого-либо просвета на кожу. Единственное место, где было видно тело: половина шеи и лицо. Осматривая мужчину, Лэнс начал замечать особенности его костюма: талия была далека от здоровой сексуальности, скорее всего, это демонстрация кубиков пресса; бёдра были настолько мускулистыми, что, должно быть, его костюм плакал от этого. Краун бесхозно пялился на чужую фигуру, в тот момент, как другой делал то же самое, только с другим телом. Это мгновение продлилось всего лишь пару секунд, но этого хватило им обоим, чтобы оценить друг друга как соперников. Человек будто бы специально медлил, но Лэнс не стал. Сделав финт на руках, Краун зарядил пяткой человеку по виску, думая, что на несколько минут вывел его из строя, но отнюдь. Когда мужчина помчался за купол, его сразу же схватили за лодыжку и потянули на себя. Он упал, и тогда над ним появилась тень. Человек безучастно смотрел на него, будто демонстрируя ему: "Я сильнее тебя, сдавайся!" Но звезда не была бы ею, если-бы не могла защитить себя сама. Одно дело - найти её, а другое - позволить себя унести. Звезды редко падали с неба, это было обоснованным действием. Находясь в смутной позе, Краун решил попробовать воспользоваться своим телом, а точнее его длиной. Прижав колени к груди, благо позволяло расстояние между ними, он напряг стопы и, дождавшись момента, когда брюнет опустит глаза вниз, вонзил подушечки пальцев ног под рёбра Вандэду, оттолкнув его. Конечно, это огромных плодов не дало. Голубоглазый всего-то сам немного выехал из-под него, но были и плюсы. Благодаря этому звезда встала, давая возможность Мэшу сделать также. Лэнс был готов поспорить на то, что со стороны это выглядело глупо. Обменявшись взглядами, они будто бы второй раз за этот час познакомились. Это было как ритуальное действие, как стердаун проще говоря. Берндэд был готов вступить в бой: он сжал кулаки и выставил их перед собой, занеся за собой одну ногу. Если бы Краун не знал, что сейчас происходит, он бы не сдержался и закатил глаза. Это выглядело слишком самонадеянно. Противник яро приглашал его вступить с ним в схватку, начать танцевать этот танец, из которого победителем выйдет только один. Лэнс, конечно же, не был поклонником физической схватки, но ударить этого нахала ему очень хотелось. Через несколько секунд брюнет начал подпрыгивать на ступнях, разминаясь. Это, конечно, было уже что-то новенькое, но до сих пор чересчур наивно. Понаблюдав за этим представлением ещё чуть-чуть, Крауну осточертело в этом участвовать как зрителю. Сделав выпад в левую сторону, светловолосый увидел, как за ним в ту же секунду последовал темноволосый, и мужчина, поняв, что план удался, развернул себя в сторону, противоположную от противника. Он направился к куполу. Видя как с каждой секундой человек отдалялся, смотря на него с нечитаемым выражением лица, он начинал гордиться собой. Это было идеально. Почти так же хорошо, как швейцарские часы. Сразу мужчина прямиком направился в сторону купола. На первых рядах его ждала сестра, и... Ох, какая же Анна прекрасная! На неё нельзя было не посмотреть и не вспомнить, как она умела хвалить людей. Каждый раз вот это: "Старший брат - лучший!", прямо глубоко в сердце врезалось до крови во рту. Порой парень бежал и вокруг него разлетелись волосы, как ореол. Ему казалось, что сзади него экран с розовыми полями и сердечками. Это было идеально... Пока Лэнс корчился в агонии, тронутый воображаемыми словами его сестры, его снова сбили с ног. Будь проклят этот человек, раз помешал ему воображать о своей сестре! В тридцати сантиметрах от желаемой цели мужчина упал, после чего был в повторно взят на лодыжку и откинут куда подальше, чем в прошлый раз. Вот догадливый! Видать, опасно стало биться со звездой рядом с защитным куполом. Приземлившись и быстро встав с белого пола, Краун сразу же почувствовал на себе тяжёлый взгляд... И черт его побрал, этот взгляд несся прямо на него. Было ощущение, будто на него едет танк. Когда человек добежал до него, это было похоже на конец, но, вовремя увернувшись, мужчина пропустил мимо себя удар с кулака, который намеревался отскочить ему в челюсть. После чего последовал ещё один, а за ним ещё и ещë десять таких же. Мужчина начинал поражаться умениям человека, но ровно до того момента, пока тот не сбил его со ступней прямым ударом под оборотную сторону коленей. Когда это он успел за спиной оказаться? Парень приземлился на колени, но мгновенно поставил одну ногу в готовое положение, чтобы двинуться вперёд. Следя за брюнетом и за собой, Лэнс заприметил момент, когда незнакомец подошёл поближе, и с грацией косой лани прыгнул тому на шею, переплетя икры ног между друг другом. Почувствовав тупой подбородок под собой и горячую шею, он напряг бёдра, сдавливая её у самого основания. Когда мужчина почувствовал биение пульса, Лэнс огласил себя уже победителем. Человек под ним начал медленно сгибаться. Мэш большими ладонями схватил бледные бёдра и, в попытке ослабить их, начал щипать. Пока Берндэд "выживал", Краун чувствовал себя на коне, но недолго длилась песня. Колени начали раздвигаться в разные стороны. Удача всё-таки была на стороне брюнета. Достаточно ослабив их, человек выскользнул из-под хватки. Краун расслабился. Упав, но встав на ноги, он снова осмотрелся. Ему нужно было убедиться, что далеко от купола они не ушли, и, о какое счастье, так и было. Все звезды смотрели на них с закрытыми ладонями, ртами. Но Лэнса радовал один-единственный момент: там была и Анна... Когда голубоволосый перевёл свой взгляд на брюнета, тот смотрел ему в ноги. Он не знал, что тот в них нашёл, но насторожился. Мэш никогда в жизни не скажет светловолосому, если у них вообще когда-нибудь получится поговорить, что засмотрелся на его кожу, а точнее на бедренное мясо, двигающееся в таких чужих движениях. Это... Было как то совсем завораживающе. И ненормально. Первым начав двигаться, светловолосый, не став медлить, сразу же прицелился чужаку по шее. Его задачей было достать до солнечного сплетения и ударить по нему. Мужчина надеялся на удачу. Но к сожалению, Мэш не пальцем деланный, прояснил вражеский план и вовремя уклонился от удара. Он избежал его. Крауна это слегка поразило, но, увернувшись от первого удара, Лэнс точно знал, что Берндэд не спрячется от его козыря. Перепрыгнув с одной ноги на другую, светловолосый прицелился в обратную сторону коленки, куда после и ударил. Чёрные брови поползли вверх, когда он спустился на одно колено перед звездой. Возможно, это выглядело интригующе, но в сознаниях этих двоих это было слишком по детски. Как будто они воюют не по настоящему. — Что ты сделал? — спросил брюнет. — В каком смысле? — тяжело дыша и маленькими шагами, отдаляясь от человека, не понял светловолосый. Он удивился тому, что из них двоих первым заговорил догоняющий. — Этот приём... Ты хотел его сделать? — Если я его совершил, значит, хотел! — это был максимально странный разговор. — Он был непрофессионально выполнен, — выпрямляясь, но до сих пор не замечая отступления врага, подытожил темноволосый. — Ну, я не профессионал, мне не к чему это знать. — Это видно. У Крауна что-то внутри кольнуло. Он понял, что его оскорбили, но другой говорил это с таким чопорным лицом, что это было почти абсурдно. Больше парни не разговаривали. Когда Лэнс попытался в очередной раз сбежать с поля боя, его поймали. После чего ещё и ещё. Он делал это столько раз, сколько нужно было для того, чтобы в горле встал вопрос. Голубоволосый уже не видел защитное стекло рядом. — Почему не ловишь? — Я ловлю! — пояснил Мэш, стоя напротив выдохшейся звезды. Они были очень далеко от защитного барьера. — Не придуривайся... — И не посмел бы, но, возможно, я просто жалею тебя, — со спокойной душой, ответил Берндэд. — Абсурдно! — Я не слишком умный, чтобы делать всё ровно, поэтому, если что-то не нравится, терпи! — брюнет выставил перед собой руку, смотря на героя с величием и жалостью. — Это видно... — мужчина улыбнулся. Он спокойно посмотрел на пол и увидел красную линию. Это было место невозврата для него, как для звезды. Видимо, сегодня Анна будет ужинать одна.