Перо фвупера

В какой-то степени взрыв позволил мне расслабиться. Профессор Шарп перестал сверлить глазами учеников и мою несчастную спину тоже. Тогда я улучшила момент, собралась, бросила ровно две щепотки меха дворняги и, слегка ударив яйцо огневицы о столешницу, добавила его в котёл. На фоне профессор зельеварения отчитывал Гаррета и вычитал очки. Надеюсь Уизли не настолько жалок, чтобы меня сдать? Я постаралась сосредоточиться на главном: осталось помешать несколько раз и подождать несколько секунд и зелье Эдурус готово. Ученики отмахивались от вони, но, к счастью, мой котёл был далеко от Уизли. Прозвенел звонок, и все пулей вылетели из кабинета. А мне надо отчитаться о «выполненных» заданиях. Такой бред… почему меня просто не отправить на первый курс?  Я тяжело вздохнула прежде, чем продемонстрировала Шарпу склянку с золотым зельем: — Мне удалось сварить зелье Эльдурус, профессор. Его брови поползли вверх, а на губах заиграла неискренняя, саркастичная ухмылка: — Удивительно, что вы нашли время на зелье… Ведь вы были заняты, помогая мистеру Уизли устроить хаос… Меня охватил страх, вперемешку со смущением и чем-то… неизвестным. Казалось отпираться было некуда, и я проблеела, не смея поднимать глаза: — Не понимаю о чём вы, профессор… Я не смела поднять взгляд и видела только, как раздуваются его ноздри, и была уверена глаза полны осуждения. — Вы подвели меня… — Шарп сделал выдох, а потом добавил, как удар в грудь, — … и себя. На глаза навернулись слёзы и захотелось извиниться, но я сдержалась, но чёрт… он сказал это таким разочарованным тоном, что в горле застрял комок. — Он сказал, что в нём ничего такого… что ингредиент обычный и дешёвый…  — А вы всем на слово верите, мисс… — он провёл по пергаменту пальцем и нашёл мою фамилию, — Фоули..? Я проглотила этот жест, хотя была уверена, что каждая пылинка в школе знает меня, ведь… — Громкое появление на церемонии распределения, — стал загибать пальцы Шарп, — …сражение с троллями, инцидент в библиотеке… Я быстро подняла на него глаза. — Ой, — фыркнул он, — Вот не надо притворяться, что это были не вы… Пивз знает каждого ученика, кто проучился дольше двух недель, а Сэллоу вряд ли пошёл на прогулочку в запретную секцию с первогодкой… Он загнул четвертый палец до того как озвучил: — Завхоз сообщает о пропаже вещей из сундуков и древних статуй то тут, то там. А теперь это… Шарп тяжело вздохнул: — Кажется мы имеем дело с тяжелой формой клептомании, мисс Фоули… и я вынужден сообщить директору… По моим щекам всё же потекли слёзы. Я стала сбивчиво объяснять: — Нет, профессор… умоляю… сколько я себя помню… всю жизнь мечтала поступить в Хогвартс… пожалуйста… я просто нашла способ взаимодействия с этими статуями… и они исчезают… это загадка основателей школы… правда! — Вы несёте какой-то бред, но даже если я и верю, то… вещи, которые на всякий случай мы храним в разных сундуках… вы видимо решили, что вы и есть тот самый случай… Меня уже почти трясло от осознания, что это конец. Меня ждёт отчисление и всё. Не будет больше волшебного мира… никогда. — Профессор, прошу… — Прекратите рыдать… на меня эти уловки никогда не действовали. Я икнула, пытаясь сдержаться. Часы пробили час дня, обед был в самом разгаре. Через час начнутся вечерние пары… для кого-то. Против воли из груди вырвался полу-вой полу-всхлип. — Я готова на любое наказание, профессор Шарп… только не говорите директору… пожалуйста… — понуро прошептала я. Профессор Шарп тронул меня за подбородок и впервые посмотрел в глаза. Осуждения не было, был лишь холодный интерес… словно… он приценивался давать мне шанс или нет. В надежде я сложила руки в молящем жесте и закусила губу: — Пожалуйста… Шарп резко выдохнул сквозь искривлённые губы… будто не усмехнулся… а просто произошло именно то, что он ожидал. — Достаньте в кладовой коробку с надписью «Безоар», — приказал он.  «Безо… что?» — чуть не переспросила я, но бросилась в кладовую быстрее ветра. Шарп пошёл за мной, тяжело опираясь на трость, хотя я сначала подумала, что должна принести коробку прямо сюда. Но я не стала ни спрашивать, ни спорить.  На глаза попался стакан с теми самыми чёртовыми перьями. Просто сказать «нет, Гаррет» мне было слабо… мне всегда слабо отказать и теперь… «Безо… что-то там… безо… как-то там…» — пробегалась я глазами по подписям к полкам, колбочкам и коробкам, пока не нашла нужное место.  Пришлось доставать стремянку… Акцио я побоялась использовать, ведь этот ингредиент мог быть хрупким, а ещё… Я подняла коробку и удивлённо дрогнула. Коробка была такой лёгкой…  Когда я вновь почувствовала под ногами пол, то профессор стоял в середине кладовой у стола и отстранённо смотрел в окно. Казалось он вообще забыл, что я тут. Я осторожно поставила коробку на стол, остановившись с другой стороны столешницы. Внутри что-то стукнулось, звук был такой, словно кусочки пемзы столкнулись друг с другом. — Мисс… Фоули… у вас всегда есть возможность отказаться, — почему-то сказал Шарп. — Я… знаю… но я никогда не могу сказать «нет», — грустно призналась я. Шарп усмехнулся теперь по-настоящему: — Возможно сегодня — тот день, когда у вас появится этот навык. Я горько улыбнулась. Это было маловероятным…  Не знаю, за что принял Шарп мою реакцию, но он что-то сказал, а я не разобрала. — Простите?! — тихо выдохнула я, недоуменно разглядывая его протянутую руку. — Выберете камень, который вам нравится больше всего, — кивнул Шарп на коробку. Я открыла одну часть коробки и увидела… пемзу… ну или почти. Каждый камень был на удивление гладким, пусть и пористым. — Безоар, — поднял палец Шарп, — мощное противоядие почти от любого просто яда. — Как его используют? — осторожно спросила я, выбирая камень среднего размера почти лишённый пор. — Засовывают в рот тому, кто отравился. Но так же безоар используют… как абсорбент в любых других… местах. Я отдала ему камешек, который выбрала. Ясно. Значит он будет испытывать на мне какие-то яды… Шарп трижды коснулся безоара палочкой. А затем чётко сказал: — Миссс Фоули, вы должны отдать мне свои трусики. Я поперхнулась. Сначала показалось, что это шутка, но через секунду я увидела, что профессор аккуратно, словно драгоценный камень, держит за ножку безоар. Теперь его форма была не почти идеально овальной… она напоминала… напоминала… — Мисс Фоули? Я развернулась и почти сделала шаг к двери… но… если меня выгонят из школы… я не переживу… Я осторожно приподняла длинную, ниже колена юбку, подцепила край резинки и… замерла. Трусики отлипли от промежности с неприятным ощущением. Мои глаза поползли наверх… неужели… Тяжелая капля упала с половых губ прямо на мою ладонь, заставляя содрогнуться. Шарп за моей спиной был тих, словно мышь. Ткань скользила по бедрам, заставляя меня невыносимо краснеть, но когда, наконец, она достигла коленей, то попрощаться с трусиками не составило труда. Я зажала их в ладони, чтобы Шарп ничего не заметил.  Я обернулась, и… и он уже положил палочку и… камень… на стол, и тянул руку за маленьким кусочком ткани.  Едва его пальцы коснулись, я провалилась под землю. Он в ту же секунду развернул трусики и улыбнулся, разглядывая ластовицу. — Вас так возбуждают хулиганы, или..? «Замолчите, пожалуйста», — чуть было не крикнула я. Он провёл пальцем по свежему следу, а затем облизал подушечку пальца: — Интересно… — задумчиво сказал он.  Я поняла, что никогда больше не смогу прийти на зелья… он пробовал меня, как какой-то ингредиент. — Мисс Фоули, — позвал он. — Д-да… профессор… — тихо откликнулась я, не зажмурив глаза и опустив голову в пол. — Будьте добры… если готовы продолжить… придержите свою мантию и юбку, чтобы она мне не мешала… и… «…нагнитесь», — в голове закончила я за него.  О боже, боже, боже… Одной рукой я схватилась за стол. Второй держала ткань. Его палочка… волшебная палочка коснулась ягодицы, и я сначала не поняла почему… Затем он слегка ударил меня, и в этот момент я поняла, зачем можно было выбрать «очень хлёсткую палочку» в магазине у Оливандера. — Ниже… — прошипел Шарп, повторяя удар. Мне пришлось открыть глаза и наклониться. Прямо перед моим носом на столе стоял тот самый предмет. Чёрт… оно не влезет… Против воли взгляд скользнул дальше. Шарп отражался в окне вместе со мной. Он почти с академическим интересом рассматривал мою промежность. — Каттер, — произнёс он неизвестное заклинание и между ног стало холодно и свободно. — Мне не нравится «натуральный» вид, — пояснил Шарп. «Он что… побрил меня?» — я едва не задохнулась от возмущения. Его волшебная палочка скользнула между ягодицами. Я невыносимо хотела, чтобы это была другая палочка Шарпа… его… член… и была уверена, что пенис был таким же волшебным, как и… Кончик палочки слегка нажал на отверстие ануса, и профессор прошептал: — Эванеско, — и я почувствовала себя… освободившейся… облегчившейся… словно…  Я всхлипнула. Не знала почему, наверно потому что следы моего возбуждения стали течь по бёдрам… — Профессор, пожалуйста, — вырвалось у меня. — Пожалуйста, что? — уточнил он. Я не ответила. Я просто умерла там на этом столе от стыда за позу, за слова, за... Да как я вообще смела думать о профессоре в этом плане… — Акцио, анальная пробка, — тихо произнёс он. И вещь, что стояла перед моим носом. Вещь, которую он трансфигурировал из безоара, прыгнула ему в руку. Я думала, что сейчас меня пронзит боль, невыносимая, резкая, но… Меж малых половых губ скользнуло что-то. Оно не пыталось попасть внутрь… оно просто стало прижиматься к… Давить, дразнить… просто… уничтожать меня. Клитор аж поддергивался от возбуждения, бёдра толкались на встречу ласкающему камню, плечи дрожали так сильно, что я рухнула на стол грудью. Из горла вырвались настолько громкие стоны, что я испугалась. Никогда со мной такого ещё не было. И в самый яркий момент, когда картинка перед глазами почти стёрлась, с лёгким жжением мой сфинктер растянулся, а камень занял своё место. Неприятнее было то, как расширяющаяся часть впивалась в бёдра, но профессор осторожно погладил пробку, и всё вернулось в почти норму… Почти… Я сползла на пол, перестав ощущать его рядом. — Рано, мисс Фоули… ещё очень рано… Я подняла голову. Профессор стоял в полоборота, а его лицо ничего не выражало, словно всё это было в порядке вещей. — В девять часов повторите то, что здесь произошло самостоятельно, — бросил он, протягивая мне какую-то баночку. Он взмахнул палочкой, и коробка с безоарами полетела вверх. — В десять я жду вас здесь, и чтобы под вашей мантией была только эта пробка, — кивнул он ей и вышел из кладовой кабинета так буднично, словно просто закончил урок.  Я еле поднялась на трясущихся ногах. Камень между ног на удивление не мешал, но давил изнутри, вынуждая содрогаться от того, как сильно тело желало продолжения.  Я побежала в ближайший туалет, чтобы устранить потоп между ног, потому что было уж слишком липко… Я заперлась в кабинке, тихо произнесла очищающее заклинание на бёдра и осторожно удалила лишнее между половых губ бумагой. Тяжело вздохнула и прислонилась головой к стенке. Руки профессора Шарпа сами всплыли в моей голове, то как он касался безоаром моего клитора и… моя ладонь сама опустилась между ног, представляя всё то, что я хотела, чтобы он со мной сделал прямо в кладовой всего каких-то пару минут назад. Мои пальцы скользнули к мокрой, сочащейся… — Вы в край охренели? — крикнули из соседней кабинки, — Трахайтесь где-то в другом месте! — Не завидуй, дура, — откликнулись из противоположной части туалета. Я замерла. Боже, что со мной не так? Я облизала палец, как это сделал до этого профессор. Но ничего интересного не обнаружила кроме того, что я окончательно и бесповоротно сбрендила.  Профессор Шарп наверняка просто меня пугал. Просто хотел, чтобы я осознала, насколько плохо то, что я сделала. И мне… не надо поддаваться на провокации своего тела. Надо просто пережить день, дожить до десяти. Он меня отчитает и отпустит на все четыре стороны.  Но целый день я не могла сбежать от мыслей о том, что могло бы произойти со мной, если бы профессор… Все соседки по комнате были заняты своими делами: кто в библиотеке, кто на дополнительных занятиях, кто на полётах на мётлах. Я сидела на своей постели и раскачивалась из стороны в сторону, обнимая подушку. Я закусила губу и решила всё-таки пойти в душ, чтобы получить разрядку. Почему-то наедине с собой не было стыдно за возбуждение, за анальную пробку, за мысли, за желание. Я быстро стянула мантию, и из кармана выпала баночка, которую мне дал профессор Шарп. На ней не было подписи, и я открыла её. Внутри была густая желеобразная жидкость, я тронула её кончиком пальца, и часть тут же потянулась за моим пальцем: вязкая и гладкая… «Смазка», — догадалась я. Чёрт, у меня своей было столько, что казалось скоро начнётся обезвоживание, но это было… предусмотрительно… Я расстегнула юбку, позволив свалиться ей к моим ногам, и дотронулась до расширенной части пробки, что торчала наружу.  На секунду, мне стало стало страшно: а что, если Эванеско не сработало, что если осталось что-то, что не абсорбировалось безоаром, и у меня перед Шарпом выйдет конфуз, если, конечно, профессор действительно… Я задела расширенную часть сильнее, и с губ сорвался вздох. Я представила, как профессор вот войдёт в меня своим горячим, большим, длинным членом.  Прекрасно… А потом потянула пробку на себя, слегка вынимая её, и заставляя себя содрогнуться от удовольствия. Нервные окончания аж искрились от этого действия. Профессор бы сделал именно так… я прижала пробку, и она исчезла во мне, вызывая новые волны блаженства.  Я повторила возвратно-поступательное движение, стараясь не смотреть на себя в зеркале над раковиной. Как же было хорошо. Я представляла, как меня в меня размашисто входит член Шарпа, как он ласкает мою грудь, щипает за сосок, вылизывает между грудей, а потом снова касается моего клитора, теперь уже своими пальцами доводя меня до умопомрачительного оргазма. Жаль, что это были мои руки…  Я кончила с тихим стоном: — … профессор Шарп… Я подняла глаза и подумала, что нужно всё же сделать всё правильно… на всякий случай… пусть он сказал, что нужно повторить то, что он со мной сделать в девять, но я хочу проверить сейчас. Я сняла остатки одежды и встала под душ, чтобы смыть с себя этот день. Осторожно вынула пробку полностью и критически её осмотрела. Она была чистой, но… она увеличилась в размере прямо в моей руке и стала больше на четверть точно. О боже мой, как я теперь её верну на место?  Я тяжело вздохнула и, немного коснувшись палочкой содержимого баночки, что дал Шарп, стала аккуратно искать место, куда нужно направить заклинание Эванеско. Самой это было делать сильно сложнее. Наконец, я справилась с этой задачей и стала обильно наносить на пробку смазку, а затем для верности погрузила в расширенную дырочку свои пальцы, чтобы увлажнить её. Была лишь секунда сомнений, но всё вошло легко, как будто бы так и должно быть. И мне надо это сделать снова… вскоре…  Боже… ***  Я пыталась прокрасться под дезелюминационными чарами к кабинету Шарпа. Я уже оставила лишнюю одежду в пустом классе неподалеку, потому что побоялась натолкнуться на кого-то в гостиной. Красться было тяжело, потому что сгибаться было сложно. Внутри пробка давила, словно хотела разорвать меня изнутри. Она увеличилась ещё раз, когда я её вынула в девять, но моё желание достигнуть кабинета зельеварения пересиливало любые неудобства. Все ощущения стали другими: каждый мой шаг отдавался дрожью по телу. Единственная часть одежды — мантия, казалась тяжелее, чем обычно, грубее, она задевала кожу так, словно царапала. Стопы охватывал холод, потому что я не поняла относилась ли обувь к «ничего под мантией» или нет. К счастью, этот коридор не патрулировали, и я очень быстро добралась до дверь в кабинет профессора Шарпа. Первым делом мне хотелось начать барабанить, как сумасшедшая, но я подумала, что это мог услышать кто-то посторонний.  Я ударила раз или два, не сильно, но вроде бы слышно. Мне никто не открыл. Я не смела войти без разрешения и просто ждала, и надеясь, что дезюлиминационные чары с меня не спадут.  Страх быть пойманной смешивался с желанием быть пойманной, и это начинало меня пугать. И дверь приоткрылась. Совсем немного, но я тут же впрыгнула внутрь, но кабинет… преобразился. Не то чтобы что-то изменилось кардинально, но единственным столом в помещении был тот самый стол Гаррета, и больше ничего, и никого… Я оглянулась ещё раз. Даже стол был пустым. Я осторожно двинулась к нему, но достигнув, не решилась дотронуться. Рука дёрнулась, но пальцы схватили воздух. — Я всегда удивлялся, как физическое наказание заставляет задуматься над моральным выбором, — произнесли совсем рядом. Прямо над ухом.  Резко обернулась, но отступать не хотела. — Что ж, мисс Фоули… — протянул Шарп, — это ваша возможность научиться говорить «нет» в неподходящий момент. Я тяжело сглотнула. Из горла рвалось предательское, вездесущее «да», и тело, и каждая его клеточка словно орала «да».  — Ну, — он выгнул бровь. Я молчала. — Ну тогда… на колени…  И я тут же грохнулась перед ним, как сломанная кукла. Теперь вторая бровь Шарпа изогнулась. Я не знала, почему я встала именно так, чтобы оказаться на одном уровне с его пахом.  Может видела такое где-то… Его рука потянулась и оторвала единственную пуговицу, на которой держалась мантия. Секунда, и я абсолютно голая перед ним. В тот же момент я облизала губы и сама потянулась к пряжке ремня.  Шарп молчал и удивлённо улыбался, наблюдая за моими пугливыми действиями. А я… просто делала то, о чём мечтала весь день. Его член был лучше, чем я себе воображала. Головка подрагивала, а предэякулят уже сочился. Я посмотрела ему в глаза, а хотелось видеть только лобок, а на языке чувствовать его вкус и объем. Он схватил меня за волосы и стал наматывать их на руку. Шея выгнулась. Пальцем второй руки он провёл по ключицам. — Любопытный вы экземпляр… — усмехнулся Шарп. В ответ я широко открыла рот и высунула язык полностью в качестве приглашения. И он не заставил ждать, положил головку члена на мой язык и медленно двинулся внутрь. Тяжёлый, горячий воздух вырывался из моего рта, заставляя профессора замереть в ожидании. А меня дрожать от нетерпения.  Я хотела бы решиться и сделать поступательное движение, но мне стало страшно, ведь такое было для меня впервые. Я не отрывала глаза от его зрачков, пока член не задел что-то глубоко в моей глотке. Судорога прошла через все моё тело, и меня чуть было не стошнило, но каким-то образом мне удалось сдержать этот порыв. Профессор усмехнулся, но перестал проталкивать свой пенис глубже. Рот наполнился слюной, но я чуть качнула головой и член проскользнул дальше. Шарп тяжело выдохнул и возобновил движение, пока мой нос не упёрся ему в лобок. Я не сдержалась и замычала. Мне было так приятно ощущать внутри член профессора Шарпа. Даже если это просто рот… а если это была бы… — Мммммм…. — Мисс Фоули, вы невыносимы… — прохрипел он, вторая рука тоже легла на мою голову, и мы почти синхронно сделали движение. Шарп вёл, а я подчинялась.  Не знаю, что на меня нашло, но кажется даже профессор не ожидал подобного. Я положила на основание одну руку, а второй придерживала его яички, щёки слегка втянула, а языком стала описывать круги. И качать головой, следуя за его рукой. Мир вокруг исчез, остались только я, профессор Шарп и это почти ритуальное действие. Голова не могла думать, только делать, только подчиняться его руке, только захлёбываться слюной, мычать в такт движению. Профессор Шарп полностью вышел, а потом резко затолкал свой член обратно.  — Никогда не встречал столь… Снова полностью вышел. — … испорченной… Снова вогнал его до упора. — … извращенной девчонки… И снова. И снова. На четвёртый или пятый раз я закашлялась, но профессор стал бить меня по лицу прямо своим членом, водить кончиком по губам и прижиматься к ним яичками. Не смотря на то, что желудок переворачивался, вместе с тем я впивалась в его бёдра рукой, не отпуская его. Мне казалось, что я никогда в своей жизни не была так возбуждена. Он ткнул мне волшебной палочкой в горло, и мышцы тут же расслабились. Шарп стал вдабливаться в меня почти жестокими движениями, а потом под его утробный рык мой рот стала заполнять густая вязкая жидкость. Его хватка ослабла, волосы разметались по моим плечам, но я не остановила движения, пока не перестала ощущать резкие струи спермы заливающей мой рот и глотку. Я пыталась сглотнуть, но было страшно сделать что-то не так, поэтому сперма смешавшись со слюной текла по подбородку на грудь. А я не могла перестать гортанно мычать от удовольствия. Мы отстранились друг от друга. Я стала восхищенно размазывать по себе эту жидкость, а Шарп ошалело смотрел на каждое моё движение, застёгивая на себе штаны. — Вам не должно нравится подобное… — обеспокоено произнёс он, — Вы слишком юны для подобных экспериментов. — Но достаточно взрослая, чтобы отыметь мой рот? — съязвила я и тут же испугалась.  На удивление Шарп не отреагировал на эту дерзость, точнее сделал это не так, как ожидала я. Он улыбался и чего-то ждал.  Его нога стала дёргаться, а мои колени неметь. Мы не двигались стоя в полуметре друг от друга в тех же позах, в которой я делала минет своему профессору. Я ужасна. Но я хотела продолжения. — Мисс Фоули, почему вы молчите?  — А мне что-то нужно сказать?  — Да, например, что-то о тех выводах, что вам принесло сегодняшнее наказание.  Я задохнулась. Вообще последнее, о чём я думала сегодня, — это про то, что всё это было наказанием. Это был праздник, нежели наказание. И почему-то я осознала: сейчас я должна врать, иначе Шарп просто отступит и бросит свои попытки объяснить мне, в чём я ошиблась. — Я не должна была помогать Гаррету… — тихо сказала я. Профессор закатил глаза: — Я спрашивал не о том, что попросил Уизли, а о том, к чему вас это привело…  Я прикусила губу. Он ждал. — К чему… привело… — повторила я, пытаясь изобразить задумчивость. — Мисс Фоули, я жду, — напомнил Шарп тихим, давящим голосом. — Это… — выдохнула я, — привело к взрыву? Он медленно моргнул. Один раз. Как будто сомневался, слышал ли он меня правильно. — То есть, — сказал Шарп, начиная раздражаться, — вы считаете, что последствие вашего поступка — это исключительно грязный потолок и сожжённые котлы? — Ну урок же почти закончился, так что почти не сорвала занятия, — пожала я плечами. Его глаза потемнели. — Почти не сорвали, — повторил он тихо. Слишком тихо. Он подошёл на шаг ближе. Воздух сгустился.  — Вы даже не можете оценить опасность того, что делаете с собой: идёте в подсобку, позволяете кому-то вами командовать, выполняете сомнительные приказы, напрямую позволяете пользоваться вами… Мисс Фоули, вы вообще нормальная? Я молча опустила глаза, на которые наворачивались слёзы. Всё вокруг было странным, словно вытканным из тумана, но я не решилась озвучить в слух свои мысли. — Вы хоть чего-то боитесь? — спросил он. Я попыталась понуро опустить голову ещё ниже, но на горле сжалась рука. Резким рывком профессор меня поднял на ноги и потащил к столу. Я болталась, как кукла, не брыкалась и не уворачивалась. Боже, мне и это нравилось… Шарп заставил меня растянуться на всём столе, волшебством привязав руки к какому-то выступу снизу стола. Моя спина и попа слегка приподнялись, а через секунду просвистел удар ремня по ягодице. Он слегка задел пробку, и я замычала. Шарп удовлетворённо хмыкнул, расценив это как жест боли, но чёрт… как же его выводы были далеки от реальности.  Последовало ещё два удара. — За каждый неверный вывод, — пояснил он. — Ну… вы сказали, что я нашла время на помощь… может… вы хотели сказать, что лучше, если я потратила время на что-то другое? Четвёртый удар был болезненным.  — Ай! — крикнула я, пытаясь увернуться. — Давайте вернёмся к текущей ситуации… может быть через боль до вас дойдёт? «Я тут, потому что хотела, чтобы меня…», — фраза застряла в горле. — Я тут, потому что вы приказали… Шлепок ремнём вдоль ягодицы, казалось от спины до бедра кожа раскалилась. — Вы пытаетесь переложить на меня последствия своих решений, — напомнил Шарп. Я? О, да! Если он продолжит это, пока я юлю, то я согласна вечно изображать невинную и глупую девицу. — Профессор, но я же… заслужила наказание…  — Такого наказания, мисс Фоули? Я вам неоднократно намекнул на свою конечную цель, а вы считаете, что какой-то старый извращенец вправе над вами измываться?  — Вы не старый! — возмутилась я, — И не извращенец, — смутившись добавила я. Шарп горько усмехнулся: — Неужели, Мисс Фоули? А что вы скажете на это? Я почувствовала натяжение кольца сфинктера и через секунду грустное чувство свободы в своей прямой кишке. Преодолевая это чувство, я сжалась и зажмурилась. — Хм, — задумчиво произнёс профессор, кажется разглядывая результат своих чар, — Вы доставали её больше одного раза…  — Д…два… — тихо прошептала я. — Тем лучше для вас, — произнёс он и заменил пробку двумя своими влажными пальцами.  Я всхлипнула, закусив губу. Это было просто великолепно, но я боялась, что профессор раскусит меня. — Мисс Фоули, или расслабьтесь и примите последствия своих действий, или возьмите на себя ответственность прекратить это. Одно ваше слово, и я… — Я думаю, что я заслуживаю то, что вы делаете со мной, — прохрипела я. И даже не соврала же — действительно заслуживаю. — Мммм, — почти синхронно выдохнули мы, когда он ввёл в меня три пальца и стал ритмично трахать меня своей рукой.  — Последний шанс для вас. Какие выводы вы должны были сделать? — Наверное… — начала я, пытаясь не рассмеяться от собственной напускной глупости, — мне нужно… внимательнее… выполнять инструкции по зелью? Шарп тихо выдохнул, будто хотел избавиться от всего воздуха в лёгких. — Скажите честно, — голос стал опасно тихим, — вы пытаетесь понять суть того, что произошло? Или вы просто пытаетесь угадать ответ, который вас отпустит? Я почувствовала, как дыхание застряло в лёгких. — Потому что если второе… — его голос стал ещё тише, — мы с вами застряли надолго. Я услышала, как скользят его брюки по бёдрам.  Наконец-то. Боже, наконец-то. Моё тело дрожало от предвкушения, от ожидания, от желания почувствовать… Головка члена упёрлась между ног. Твёрдая, скользкая, та, которую я ждала весь день. Я обмотала вокруг запястья ленты, которыми он привязал меня к столу, максимально выгнула спину, принимая каждый влажный сантиметр. До конца. Когда его лобок упёрся меж моих ягодиц и потёрся об меня, произошёл настоящий фейрверк. И даже слегка саднящая кожа не стала препятствием для моего слишком откровенного вздоха. — Мисс Фоули? — удивлённо спросил Шарп. — Профессор, пожалуйста… — взмолилась я не в силах больше терпеть, — Вытрахайте из меня всё… Он отстранился, и я почувствовала, как стенки сфинктера потянулись за членом профессора, не только я не хотела, чтобы он меня покидал, каждой клеточкой тела я желала его внутри.  — Вы… — зло прошипел Шарп, хватая меня за шею сзади, — пожалеете об этом. Поза была болезненной, но член скользил в прямой кишке, вызывая волны удовольствия. Это было не так, как когда я мастурбировала, всё было иначе, но очень приятно, я бы хотела тронуть себя рукой, но не могла. — Лгунья… Внутри меня тяжело натягивалась струна, казалось вот-вот и она лопнет. Я захныкала, потому что очень хотела, чтобы я перешла грань и ощутила то, что хотела сейчас больше всего: биться в оргазме на столе для варки зельев. Внезапно я почувствовала щекотку каждой клеточкой тела. Я открыла глаза и увидела перед собой яркие перья фвупера. Один щекотал под носом, вынудив меня чихнуть и… О боже, его член восхитителен. — Глупая девчонка, — его пальцы впились в талию до синяков. Это был невообразимый коктейль: щекотка по коже, выгнутая до боли спина, пальцы на шее, ладонь на талии и жесткие, размашистые движения, словно он хотел оставить отпечаток своей мошонки на моём теле. Лишь маленькое движение по клитору и… — Аааааа, — я крикнула не в силах теперь, — умоляю! Я поняла! Пожалуйста, дайте мне кончить! — Ну попробуй, — это была угроза, а не прощение. — Кха… ааааа…. — попыталась я собраться с мыслями, — надо думать о последствиях… мммм…. — рука профессора переместилась на клитор, но лишь слегка его тронула. Моё дыхание сбилось, — а если я не понимаю…  Мысль оборвалась. — … трахните мою киску… — всхлипнула я, — … умоляю! — А вы требовательная… но вы даже не договорили… Дыхание вырывалось из меня кусками. Он нажал на клитор. — Если я… ах… если я не понимаю… к чему приведёт… мой поступок… то не имею права ввязываться…  Шарп стал кружить пальцами, и меня унесло вместе с ним. Тяжелая струя ударила внутри меня… это было так… необычно.  Шарп рычал мне в шею и так же как и я ранее, не останавливал движения, пока мы оба кончали. Он отпустил шею, и я легла грудью на стол тяжело дыша. Я была счастлива, что Шарп навалился на меня всем телом и не покинул моего ануса. Он откинул мои волосы и сказал мне на ухо: — Ещё раз. Полностью. Я тяжело выдохнула: — Не важно понимаю я, имею ли исчерпывающие знания. Результаты моих поступков — моя ответственность. — Мисс Фоули, как долго вы мне лгали?  Я захныкала. — Я хотела, чтобы вы… трахнули меня… я подумала, что если вы будете злы на меня, то…  — Поимею вас, как последнюю сучку?  — Профессор, это… лучшее определение, — прохрипела я, начиная ощущать его вес. Но не надолго. Он вышел из меня, отстранился, но заменил пробкой свой член. — Что ж, раз вам так это нравится, то носите в себе свидетельство вашего выбора до утра. — П…профессор… — выдохнула я, болезненно ощущая отсутствие давления его тела. Я оттолкнулась руками и села на колени прямо посередине стола. Вокруг всё было усыпано перьями фвупера. Мне пришлось оттопыривать попу, чтобы не создавать дополнительного давления на пробку. Я обернулась. Шарп хищно рассматривал меня в этой позе, на его глазах играла удовлетворённая улыбка, но поза была грозной: скрещенные руки, высоко задранный подбородок. Я прильнула к нему и прошептала: — Простите, профессор, но я очень хотела, что бы в итоге всё получилось… так… — Мисс Фоули, я рад, что вы сделали верные выводы, но не ломайте комедию больше. — Я не ломаю… мне правда жаль…  — Чтож… в таком случае вы свободны. Я подалась вперёд, сильнее утыкаясь лбом в его плечо: — А можно… я приду ещё? — осторожно спросила я, невинно поднимая глаза на него. Шарп поставил одну руку справа от меня, а другой приблизился к моему лобку: — Чтобы я трахнул вашу киску, мисс Фоули? — низким голосом спросил он, раздвигая мои половые губы.  — Дд…дааа… — только и смогла выдохнуть я, подаваясь вперёд. Он проник в меня двумя пальцами, а большой палец лёг на клитор.  — Вот так? — его рука стала двигаться во мне и на мне.  — Да… профессор… да… — Хорошо, мисс Фоули, приходите через неделю в то же время, в той же одежде… — он слегка снизил темп, а я заскулила от нетерпения, пытаясь нанизаться на его пальцы самостоятельно. — Но если я узнаю, что вы были эту неделю плохой девочкой… вы уйдёте отсюда без оргазма. Мои глаза резко распахнулись: вот это ультиматум, но я была согласна на что угодно, лишь бы профессор позволил мне приходить к нему. Его рука снова начала двигаться интенсивнее. — А теперь идите, мисс Фоули, — сказал он, ни на секунду не останавливаясь.  — Прямо сейчас? — дышать мне было уже тяжело, по телу волнами раскатывалось то самое предоргазменное состояние. — Прямо сейчас, — кивнул Шарп, — или вы не послушаетесь своего профессора?  — Мммммм… Как же было трудно отстраниться от этой ласковой, опытной руки, которая была в минуте от моего оргазма. Но я нашла силы отодвинуться назад. Шарп смешливо выдыхая облизывал пальцы. Я провела рукой по бедру, второй по подбородку и шее, и произнесла: — Всю неделю я буду вспоминать про ваш член, — а потом провела ладонью по лобку, — и ваши пальцы. Шарп усмехнулся шире и кинул мне мою мантию. Я выбрала слезать со стола с противоположной от Шарпа стороны. Потому что боялась, что не смогу устоять и наброшусь на него. Только сейчас я заметила, как пара перьев прилипла к моей коже: одно на бедре, другое на предплечье. Я осторожно положила их на стол, перед тем как накинуть мантию. — До встречи, профессор Шарп. — Спокойной ночи, мисс Фоули. Я наложила на себя Дезюлиминационные чары и вышла из кабинета. Вроде бы мягко прикрыла дверь, но она закрылась с грохотом. Я зажмурилась от неожиданности и… … открыла глаза. Передо мной синим светом горел телевизор, на котором моя персонажка переминалась с ноги на ногу. Рука и ступня свисали с дивана, а на полу лежал гейпад от плейстейшен. В животе творилось что-то неимоверное, каждая мышца ныла после спазма. Вязкая смазка пропитала трусики, словно со мной всё произошло не во сне, а наяву. Я попыталась приподняться и зашипела от жжения между ягодиц. Секунду я ничего не понимала, а потом… О да… маркетплейс честно выполнил своё обещание о товаре «Наша пробка подарит вам незабываемые впечатления, даже в соло».  — Надеюсь мне ещё приснится этот секси-профессор, — тихо прошептала я сама себе.