7 минут в раю

Дверь захлопнулась, и мир сузился до размеров тесного чулана. Тишина, наступившая после оглушительного грома басов, была почти физической. И теснота... Теснота была наполнена ей. Хината замерла, вжавшись в меня. Я чувствовал каждым мускулом, как ее тело напряглось, осознав неестественность нашей позиции. Ей пришлось запрокинуть голову, и ее дыхание, теплое и неровное, обожгло мне шею над воротником. Ее грудь, мягкая и упругая, всей тяжестью прижалась к моей грудной клетке. С каждым ее вздохом я чувствовал эту податливую плотность, и мое собственное тело начало отвечать на этот немой вызов. «Семь минут, — сказал я, и мой голос прозвучал приглушенно в темноте, прямо у ее виска. Я почувствовал, как она вздрогнула. — Бутылка преподнесла сюрприз». «П-простите, сенсей», — прошептала она, и по тому, как загорелась ее кожа под моими ладонями, я понял, что она пылает. «Не извиняйся, — я позволил своему голосу стать тише, интимнее, стирая грань между нашими ролями. — В конце концов, я не тот, кто оказался в ловушке с красивой девушкой». Слова повисли в воздухе, сладкие и опасные. Я чувствовал, как она затаила дыхание. Она не отстранилась. Интересно. Я не стал отодвигаться. Наоборот, я позволил себе изучить эту близость. Моя рука, лежавшая вдоль тела, «случайно» коснулась ее бока чуть выше талии. Легкое прикосновение, пробный шар. Ее кожа ответилась мурашками. Очаровательно. «Вам не кажется, что здесь душно?» — ее голос дрогнул. Попытка отступления. Мило. «Ммм, — я протянул звук, давая ей понять, что обдумываю ее слова, но на самом деле обдумывая ее. — Не душно. Жарко. И, должен признать... несколько тесно для сохранения приличий». Я медленно, почти незаметно сместил центр тяжести. Мое бедро плотнее прижалось к ее ноге. Сквозь тонкую ткань униформы я чувствовал напряжение ее мышц. Она вся была как натянутая струна. «Вы...» — она начала и замолчала, когда я положил ладонь ей на талию, под предлогом стабилизации. Широкая, теплая, идеально легла в изгиб. Мой большой палец лежал в опасной близости от начала curve ее груди. Я чувствовал под пальцем учащенный стук ее сердца. «Я что?» — я наклонился ближе, вдохнул аромат ее шампуня. Мой голос сорвался на низкую, хриплую ноту. Контроль начал давать трещину. «Вы ведете себя... не как учитель». В ее голосе не было упрека. Была вызов. Смелость, рожденная темнотой. Мое сердце совершило один тяжелый удар где-то в районе горла. Я тихо рассмеялся. Это была не моя обычная, ленивая усмешка. Это был короткий, сдавленный звук. «А ты сейчас ведешь себя не как робкая ученица. Темнота и теснота... они снимают маски, Хината. Показывают суть вещей. А суть... — я слегка сжал ее талию, притягивая на ту самую опасную миллиметровку ближе, пока наши тела не слились в одну линию, и я не почувствовал всю ее мягкость, — бывает очень привлекательной». Она вскрикнула. Ее грудь расплющилась о мой жилет, и я почувствовал, сквозь слои ткани, как затвердели ее соски. Предательская реакция тела, выдающая то, что она пыталась скрыть. Глубоко внизу у меня все сжалось в тугой, горячий узел желания. «Какаши-сенсей...» — ее голос сорвался на шепот. Мольба. Какая именно? Остановиться? Или продолжить? «Тише, — мои губы почти коснулись ее уха. Она вздрогнула. — Иногда нужно просто... чувствовать. Не думать. Не анализировать. Просто позволить ситуации быть». Мой большой палец начал водить по ее ребру медленные, поглаживающие круги. Касание-намек. Касание-обещание. Воздух стал густым, как мед. Ее тело отвечало мне — дрожью, жаром, молчаливым согласием, которое было слаще любого слова. Она была поймана. И, если честно, пойман был и я. И тут — грохот у двери. Проклятие. Магия рассеялась, как дым. Я медленно, с внутренним сопротивлением, убрал руку. Мое дыхание сбилось, и мне потребовалась секунда, чтобы вернуть его в норму. Когда дверь распахнулась, я вышел с безупречно спокойным лицом, надев маску безразличия, как доспехи. «Спасибо за освобождение. Мы тут... обсуждали тактику командной работы». Ложь, гладкая и привычная. Но прежде чем отвести взгляд, я встретился с ее глазами. Всего на мгновение. Но в этом взгляде не было ничего от сенсея. Это был быстрый, темный, полный осознания взгляд мужчины на женщину, которая только что была у него в руках. И на моей ладони еще горел след ее талии, как клеймо, напоминая о тех семи минутах в раю, куда нам больше не суждено вернуться. ---