Непрактичная дружба

Шаги по железной лестнице отдавались в висках ритмом. Он не стал медлить. Как и предсказывал Ксено, Снайдер появился в проходе между дверью и лестницей. Он был слегка запыхавшийся, но с ясным взглядом. Стэнли навёл ствол на Эмилию. Ксено, безоружный, стоял у перил, держа в руках небольшой флаг. Эмилия, дрожа, прикрывала его, направляя пистолет в сторону Стэнли. — Снайдер, ты в зоне поражения. Голос Ксено слегка дрогнул, однако для остальных он звучал ровно. — Сдавайте флаг или я выведу саппорта. Бросил Стэнли, целясь в Эмилию. Для Ксено стало ясно, что Снайдер не хотел в неё стрелять. Точнее, ему нужно было показать это другим, чтобы она привязалась к нему ещё больше. — Эмилия, стреляй. В сердце. Ксeнo повернул голову к ней, и его слова повисли в воздухе ледяными осколками. Эмилия смотрела то на безжалостное лицо Ксено, то на напряжённую фигуру Стэнли. — Ксено, я... Это же... — Быстро! Под холодным взглядом Ксено палец Эмилии на спусковом крючке дёрнулся самопроизвольно. *Хлопок* Этот звук прожигал воздух, резкий и слишком настоящий для тренировочных патронов. Ксено непонимающе перевёл взгляд на Снайдера. Тот стоял, немного шатаясь. Ксено видел, как Стэнли невольно трогает место удара, а затем смотрит на руку. — "Почему она красная? Краска ведь жёлтая должна быть" Мысленно произнёс Уингфилд. Вместо расплывшейся жёлтой кляксы на его жилете была маленькая дыра. А потом – алая кровь, сочащаяся из-под неё. Изо рта Стэнли хлынула красная жидкость, окрашивая губы в неправильный цвет. Она смешивалась с его фиолетовой помадой. Он пытался что-то сказать? Снайдер с трудом поднял на Ксено глаза. Взгляд был расфокусированный и мутный, будто он ничего не видел. — Ксе...но?.. Выдохнул Стэнли, и это слово вырвалось вместе с хриплым пузырем крови. Голос его был полон растерянности и страха. Ксено до сих пор стоял в ступоре, не понимая, какого черта происходит. А затем Снайдер отшатнулся назад. Только теперь Ксено понял, что произошло. Однако было уже поздно, Стэнли лежал на полу. Алая лужица растекалась на сером бетоне. Уже плевать на план, плевать на то, как всё поймут окружающие. — СТЭН! Жалостный и отчаянный крик. Ксено даже не знал, что умеет так. Перед глазами ничего не было видно, кроме тела Стэнли, который был весь в крови. Ксено срывается с места. Он падает на колени рядом с телом Стэнли, руки сами тянутся к его шее, ища пульс. Под пальцами слабая пульсация, едва уловимая, но она есть. Эмилия стоит как вкопанная. Пистолет вывалился из ее ослабевших пальцев и с глухим стуком ударился о бетон. Она смотрит на свои руки, потом на алую лужу, и ее лицо становится абсолютно белым, будто без единой капли крови. — Стэнли.. Я.. Я не хотела.. Внизу уже слышны крики, топот бегущих ног и сигналы тревоги.

***

Звон в ушах все никак не проходил. Глава болит, будто кувалдой ударили. Стэнли попытался открыть глаза. Веки были тяжёлыми и яркий свет резал зрачки. Он моргнул, пытаясь сфокусироваться. Сначала в поле зрения попал белый потолок. Затем – штатив с капельницей, от которой тянулась тонкая трубка к его руке. Он лежал. Ощущалось покалывание и тяжесть в левой стороне живота. Тупая и глухая боль под слоем чего-то холодного и онемевшего мучала правую ногу. Он медленно и с большим трудом повернул голову на скрип пружин. Ксено сидел на стуле у кровати, откинувшись назад. Его одежда была мятая. На рубашке, у ворота, виднелось темное пятно, похожее на засохшую грязь. Его обычно безупречно уложенные волосы висели беспорядочными прядями на лбу. Темные круги под глазами выглядели почти как синяки. Однако он спал. Возможно ненадолго прикрыл глаза. Стэнли попытался вспомнить, что произошло. Последнее, что видел, это кровь на руке, дальше будто всё в тумане. Он смотрел на спящего Уингфилда и чувствовал странную пустоту. Он собрался с силами, чтобы что-то сказать, чтобы окликнуть его, но из горла вырвался лишь тихий, хриплый выдох, больше похожий на стон. Ресницы Ксено дрогнули. Его сон был чутким. Глаза открылись мгновенно, без промедления, и встретились с взглядом Стэнли. Он не двигался с места и не спускал глаз, словно боялся, что видение исчезнет. Снайдер снова попытался прочистить горло, смотря на бледное, осунувшееся лицо напротив. — Кха.. Зря я раньше не попадал в больницу. Такой вид у тебя... задумчивый. Почти романтичный. Мне нравится. Волосы растрепал специально для меня? Уголок его рта дрогнул в слабой, но явной усмешке. Ксено медленно выпрямился. Его взгляд скользнул по лицу Стэнли. — Это называется "последствия дежурства у постели пациента с уровнем самосохранения амебы" Парировал он, но его голос звучал приглушенно. — Вау, ты что, не спал несколько дней из-за меня? Я, конечно, польщён, но выглядишь ты ужасно.. Хрипло выдавил Стэнли. Ксено моргнул. Казалось, эти слова долетели до него с опозданием. Его голос был низким, слегка скрипучим от усталости. — Это я ужасно выгляжу? Ты себя видел? — Зато живой. Выдохнул Стэнли, пытаясь найти более удобное положение и зашипев от боли в боку. — Ох... Блядь. Что со мной? Чувствую себя так, будто меня переехал грузовик, а потом еще разок задним ходом проехался. Ксено замолчал. Его пальцы сжали край стула, суставы побелели. Он отвел взгляд, уставившись в белую стену, и несколько секунд в палате стояла тишина, нарушаемая только пиканием монитора. — Ксено? Стэнли легонько помахал перед глазами Уингфилда. Тот тяжело перевёл взгляд. — Оружие Вебер было заряжено боевыми патронами. Пуля вошла в левую верхнюю часть живота. — Ого, ну что ж... Для первого покушения довольно неплохо. Хотя и промазала, криворукая. Он свистнул, а потом скривился от боли. — Это была огромная удача, Стэн. — Ага, удача. Думаю, колесо фортуны решило проехаться по мне. Чтож, всё равно повезло. Ксено сильно поморщился, но всё же продолжал говорить. — Твоё везение закончилось на 11 ступеньке лестницы. Ты отшатнулся и упал. В результате закрытый перелом правой малоберцовой кости со смещением, сильное сотрясение мозга, а также множественные ушибы и гематомы. — Звучит эпично. Философски заметил Стэнли. — Жаль, не помню. Падать, наверное, было больно. Черт. Так вот почему всё болит. А я-то думал, это ты меня от любви так отдубасил, пока я спал. — Если бы это зависело от меня, ты сейчас был бы прикован к кровати в гипсе с головы до ног, чтобы лишить тебя возможности совершать новые акты запредельной глупости. — Ради тебя хоть мумией стану. Ксено тяжело вздохнул, но в его глазах дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее облегчение. Способность Снайдера шутить в таком состоянии была одновременно невыносимой и… успокаивающей. — Раз уж ты очнулся, я выйду ненадолго, мне нужно привести себя в порядок. Устало произнёс Уингфилд и вышел в коридор. Через пару минут дверь палаты тихо отворилась. Стэнли не глядя подумал, что это Ксено. — Ты что-то забыл? Не услышав ответа, Стэнли всё же решил открыть глаза и посмотреть, кто пришёл. На пороге стояла Эмилия. Как только он взглянул на неё, она заплакала. Парень немного опешил. — Стэнли.. Я знаю, что никакие извинения не помогут, но прости пожалуйста... Я не знала, прости, прости, умоляю.. Я.. — Эмилия.. Перебил ее Стэнли, с трудом поворачивая голову. Его голос был хриплым, но без злости. — Не надо плакать. Я же живой, чёрт возьми. Кто увидит, подумает, что помер. Девушка разрыдалась ещё громче. Она подбежала к нему и упала на колени, опираясь на край кровати. Вебер схватила его руку и приложила свой лоб к тыльной стороне ладони. — Мне правда очень жаль.. Прости.. Стэнли сначала немного удивился, но потом мягко улыбнулся. Он легонько погладил её по волосам. Унять дрожь девушки не получилось, но всхлипы стали тише. — Мне кажется, плакать должен я, ты так не думаешь? — Прости.. Девушка подняла голову и вытерла слёзы. Теперь то Снайдер мог её нормально разглядеть. Потрёпанные волосы, красные заплаканные глаза и полосы на щеках от слёз. Сколько же она рыдала, чтобы выглядеть так? — Эмилия, я не держу на тебя зла. Иди приведи себя в порядок, смотреть больно. Сказал Стэнли, поглаживая её по волосам. Вебер легонько кивнула и, прижавшись последний раз к его ладони, встала и вышла, на последок кинув взгляд на него. Стэнли удручённо выдохнул и повалился на кровать полностью. Всё бы ничего, но тело болит до ужаса. Однако, если он покажет хоть каплю эмоций, Ксено будет сильно волноваться. Он пролежал минут пять, пока острая боль не сменилась на тупую. Привстав, Стэнли начал искать обезболивающее на тумбочке. Не найдя, он заглянул внутрь. Какого было его удивление, когда вместо лекарств там лежал пистолет. Дверь открылась. Стэнли быстро задвинул ящик тумбочки, но движение было резким, и он невольно ахнул от боли в боку. На пороге стоял Ксено. Он уже привел себя в порядок – волосы были снова безупречно уложены, темные круги под глазами чуть замазаны, рубашка заменена на свежую. Но глаза мгновенно заметили его слишком быстрое движение. — А.. Это ты, Ксено. Напугал. С облегчением выдохнул Стэнли. Ксeнo остановился. Его взгляд скользнул по лицу Стэнли, затем опустился на тумбочку. Он медленно вошел и закрыл за собой дверь. — Что такое? Спросил Ксено, его голос был тихим и ровным. — Я нашёл пистолет в тумбочке. Увидь кто-нибудь другой, было бы плохо. Но откуда он тут? Кто-то пытается меня запугать? Ксено не ответил сразу. Он подошел к тумбочке и медленно открыл ящик. Его взгляд скользнул по холодному металлу, не выражая ни удивления, ни страха. — Это мой. Стэнли замер. Слова Ксено доходили очень долго. Он смотрел на Уингфилда, пытаясь прочитать в его бесстрастном лице хоть что-то, что могло бы объяснить "это". — Твой?.. Наконец выдавил Стэнли, и его голос прозвучал хрипло. — То есть ты принёс пистолет сюда. В палату. — Да. Ответил Ксено просто, как если бы речь шла о принесённой папке с конспектами. Он аккуратно взял оружие и положил его на крышку тумбочки, на виду. Этот жест был намеренным. — Какого чёрта, Ксено? И не говори, что это часть "спектакля". Грубо произнёс Снайдер. Вся его показная легкость испарилась. Это заставило Ксено немного озадачиться. — Я не смог предугадать покушения. Из-за меня ты чуть не умер. Опять. Больница – не убежище. Здесь много посторонних: санитары, медсестры, уборщики, посетители. Доступ слишком открыт. Предполагать, что нападающий ограничится одной попыткой, было бы верхом наивности. Стэнли смотрел на Ксено с некой язвительностью. Впрочем, вполне оправданно. Застукай их кто угодно с пистолетом в больнице, сразу исключение. Нет, Ксено не тронули бы, но у Снайдера были бы проблемы. — Ксено, ты плохо стреляешь! — С близкого расстояния попаду. Стэнли молчал, глядя на Ксено. Боль в боку теперь казалась ничтожной мелочью по сравнению с ледяной волной, накатившей изнутри. "Из-за меня ты чуть не умер. Опять". Было слышно, как голос на этом моменте дрогнул. Прошло некоторое время прежде чем Снайдер снова заговорил. — Ты правда думаешь, что кто-то попытается добить меня в ближайшее время? Это слишком тупо с их стороны. Наконец выдавил Стэнли, и его голос звучал чуть тише, без прежней ярости, но с каким-то странным, холодным недоумением. Ксено молчал. Он просто смотрел на пистолет, лежащий между ними. Его молчание было красноречивее любых слов. — И твой гениальный план – это подложить мне в тумбочку ствол? Чтобы я, с перебитой ногой и дырой в животе, мог героически отстреливаться от наемных убийц в больничной палате? Стэнли попытался засмеяться, но получился только горький, сдавленный звук. Он чуть прокашлялся и закрыл глаза. — Боже, Ксено. Ты сошел с ума. — Нет. Снайдер с трудом держал лицо. Ещё чуть-чуть и он посмотрит на него как на реального психа. — Что нет? — Ты прав, я не думаю, что кто-то нападёт сейчас. — Тогда зачем? Ксено опустил глаза. Впервые за всё время знакомства он смотрел не на собеседника, а в пол, будто скрывая свои настоящие чувства. — Я.. Мне было страшно. Очень страшно. Твоё состояние было критическое. Я боялся, что ты не очнёшься. Но сейчас больше нет необходимости держать его рядом. Я уберу. Не успев произнести ни слова, Ксено исчез, прихватив с собой пистолет. Снайдер, потирая виски, откинулся на кровать. Понять, о чём думал Уингфилд в тот момент, было сложно, а в его состоянии и подавно не до размышлений. — Ладно, спишу всё на шок. Тихо произнес Стэнли и, прикрыв глаза, уснул.