disorder

Чувство, играющее с её пределами, новое. Оно пугающе интенсивное, глубокое, запускающее мурашки по всему телу, но тут же осаживаюжее их тревогой... Сэм растворяется в нём, чтобы взять паузу, ведь если сейчас не выдохнуть – можно попросту задохнуться. Она облизывается, встряхивает обвислой большой грудью и льнёт к ладоням Хиггса, чтобы потрогал ещё. Пускай... Фрэджайл никогда бы не коснулась её тела с настолько же откровенным, пачкающим до самых костей напором, следы которого – Сэм знает – не смыть ни душем, ни темпоральным дождём. Ей нужно будет сделать невозможное, чтобы Фрэджайл не нашла эти отметины на её коже... И чтобы не унюхала их, не попробовала на вкус... Сэм придётся обманывать; прятать и прятаться – остаток всей своей бесконечной жизни. — Как ты её трахаешь? Чем затыкаешь эти голодные дырки? Хиггс перехватывает каждую мысль о Фрэджайл; он лезет Сэм не только под ночнушку, но и в пульсирующее ревностью сознание. Она слышит больше, чем он шепчет ей прямо в губы. Фрэджайл признавалась, что да, у неё с Хиггсом был секс, но что дальше случек по тёмным углам ангаров "это" не заходило и не могло зайти... Это – если ей всё ещё верить – случалось на эмоциях, а точнее, на одном лишь отчаянии, которое Фрэджайл и Хиггс зачем-то делили друг с другом на регулярной основе. — ...я не трахаю её, — Сэм наклоняет голову, чтобы увести поцелуй Хиггса себе за ухо, — Н-не знаю... Не могу объяснить. Кожей она чувствует его улыбку. Его зубы. Разбитые и потому острые. Он её не кусает; просто елозит сколотыми клыками над местом, которое бьёт его по языку частым глухим пульсом. — Ага... Совсем забыл... Ты называешь это любовью. Занятием любовью... Суёшь в неё пальцы и нализываешь ей клитор до мозолей на языке – это у вас такая.. любовь. Сэм находит в себе наглости кивнуть. — О... Куда мне до того, чтобы понять, — Хиггс говорит, пихая её к стене; голос у него затихает вместе с дыханием. Сэм дергает его за плечо – на себя, и ловит бёдрами. Ей самой теперь хочется до зуда в дырках. Она жмётся киской к вставшему на неё члену; пачкает камуфляж своей смазкой, пытаясь растереть клитор о холодный металл ширинки, и стонет-всхлипывает в накрывший её губы рот. Сейчас ей кажется, что Хиггс везде – по всему её телу. Его так много; снаружи, внутри – и Сэм от этой распирающей плотной заполненности вот-вот разойдётся по швам. Он берёт её за ягодицы, потом за бёдра... Мнет в пальцах липкую от испарины кожу, с оттяжкой царапает низ живота и запускает пятерню в кустик густых лобковых волос... Сэм пугается того, как тяжело и давяще член прижимается к её щели; как головка, зачерпнув между губ смазку, опасно соскальзывает ниже – к поджавшемуся анусу. Фрэджайл никогда не было дела до её задницы; максимум – она могла щекотнуть "здесь" подушечкой пальца, когда вылизывала Сэм спереди – где и нужна была. Была..? Хиггс распихивает коленом её ноги, шепчет, чтобы не забывалась, и чтобы расслабила жопу. Сэм даже слушается, пуская в себя на несколько сантиметров, и тут же всё портит – прикусывает кончик его языка, скользнувшего ей за щеку.