Плюсы быть Слизеринцем

Гарри больше не упоминал о возвращении в свой дом. Это могло подождать. Большую часть ночи он пытался понять, что же не так с Драко. Это должно было случиться совсем недавно, потому что если бы что-то было не так раньше, Гарри бы заметил. Он мысленно вернулся к ужину, к моменту до того, как заговорил о желании поехать в свой дом. Он смутно вспомнил, как Драко читал письмо, которое получил. Гарри выругал себя за то, что в тот день был так погружён в собственные мысли. И ещё он проклял свою удачу, потому что, конечно же, именно в тот единственный день, когда он не сосредоточил всё своё внимание на Драко, это было нужнее всего. Кроме письма он не мог придумать ничего, что могло бы так сильно повлиять на Драко. Подобные мысли терзали его всю ночь, и ему едва удалось поспать хотя бы час. За это время он был уверен, что Драко тоже не спал. По крайней мере, какое-то время. Гарри чувствовал его тревожное присутствие. На следующее утро Гарри решил поговорить с ним. Он не смог сделать это накануне ночью — ему нужно было несколько часов, чтобы всё обдумать. Гарри не был из тех людей, кто может просто сказать или сделать что-то без тщательного размышления. Он подошёл к Драко сразу после того, как тот проснулся. Под его глазами были светло-фиолетовые круги, такие же, как и у самого Гарри. Драко ожидал вопроса, но прикинулся невинным. Он был лучшим актёром, чем Гарри. — Пожалуйста, скажи мне, что случилось, Драко, — умолял он. — Боюсь, я не понимаю, о чём ты, Поттер, — ответил тот. Впервые за долгое время его ледяные серые глаза были холодными. Он ушёл от Гарри, неприятно сжав свои идеальные губы. Это, вместе с его отчаянием из-за того, что он не знал, что тревожит единственного человека, которого он любил, и с усталостью, перегрузило разум Гарри, и он едва не разрыдался от безысходности. Его слизеринская натура автоматически остановила его, но чувство осталось, и он не мог вспомнить, когда в последний раз что-то заставляло его чувствовать себя так. Через несколько минут он взял себя в руки и надел мантию. Позже он пошёл на завтрак и сказал себе притворяться, будто всё нормально. За исключением того, что его лучший друг и мальчик, которого он любил, обращался с ним как с грязным маленьким грязнокровкой. Как только он сел, Драко подошёл, сел рядом и извинился. Он не поднял глаз. Гарри заставил его посмотреть на себя. Его глаза были тёмными. — Ты должен сказать мне, что не так, — серьёзно сказал он. Рот Драко упрямо сжался, но здравый смысл заставил его коротко кивнуть. Они ели молча. Каким-то образом они без слов договорились пропустить Прорицания и снова пойти к Чёрному озеру. По дороге Гарри держал Драко за руку, игнорируя его слабые протесты. Ему нужно было быть рядом с ним. Они сели и, как обычно, сначала осмотрели всё вокруг. Небо напоминало чистый лист бумаги. Для весны было холоднее, чем обычно. Не было ветра, чтобы шелестеть листвой и нарушать тишину. Гарри решил сделать это сам. Он прочистил горло и посмотрел на Драко. Драко посмотрел в ответ и мрачно усмехнулся. — Мой отец, — просто начал он. — Он написал мне вчера и сказал, что крайне зол из-за моего презрения к тому, чем он занимается. Он собирался продолжить, но Гарри перебил его: — Разве это не должен был быть ревун? — Люциус Малфой похож на волшебника, который стал бы отправлять ревуны? — риторически спросил он в ответ. Гарри пожал плечами, и Драко продолжил: — Он сказал, что ожидает, что я прекращу эту «ерунду». Видите ли, его великий «Лорд» собирается провести какое-то время у нас дома, и мы должны считать это честью. — Что ты ему ответил? — встревоженно спросил Гарри. — Ничего. Я с ними покончил. Я буду оставаться в Хогвартсе на короткие каникулы. Ты тоже здесь, так что это плюс. А на лето я сниму какое-нибудь дешёвое жильё. У нас осталось всего два года учёбы. Я не могу жить так, как они от меня хотят. Я знаю лучше. В отличие от них, я знаю, что такое добро и зло, — он говорил очень страстно. Часть разума Гарри застряла на том, каким красивым был Драко. К счастью, большая часть всё же сосредоточилась на его словах. — Я понимаю. Прости. — За что? За то, что ты — причина, по которой я хочу быть собой? — Мне просто жаль, что тебе приходится через это проходить. Ты заслуживаешь лучшего, — тихо сказал Гарри. Глаза Драко наконец начали теплеть. Даже одно присутствие Гарри делало ему легче. — Спасибо, — сказал он. — Драко? — спросил Гарри. — Да, милый? — ответил он. Это почти заставило Гарри забыть, что он хотел сказать. — Вся эта ситуация меня ужасно раздражает. Я хочу ясности. Нет менее глупого способа сказать это, но… ты будешь, эм, моим парнем? Он начал говорить очень быстро, но к последним словам словно обдумывал каждое. Он опустил голову, но подглядывал на Драко из-под чёлки. Искренняя улыбка прорезала тьму, всё ещё остававшуюся на лице Драко. Он рассмеялся из-за бессмысленной нервозности Гарри, и Гарри стало легче. — Конечно, идиот, — сказал Драко. Он поцеловал Гарри, который по-прежнему не мог привыкнуть к этому вкусу. Драко был на вкус как яблочный ликёр и заставлял Гарри чувствовать себя пьяным. Они оба улыбались во время поцелуя. Почему-то казалось, будто с прошлого раза они стали старше. Это заставило их держаться друг за друга ещё крепче, словно боясь, что что-то может их разлучить. Первым, что это сделало, стало осознание того, что им вообще-то пора на урок. Они отряхнулись, взялись за руки и, почти подпрыгивая, отправились на Чары.