Врачи больницы "Байхуа"

- Эй, есть кто? Покойника примите! – молодой мужчина в комбинезоне врача СМП распахнул дверь, ведущую в патологоанатомическое отделение, так, что она грохнулась о стену. – Поживее, у меня еще куча дел! А-Ян, мгновенно пожалевший, что не заперся в лаборатории, а только зашел туда срочно отправить кое-какие данные гастроэнтерологам, явил себя, недовольно похлопывая только что снятыми перчатками по ладони: - Кто тут такой громкий в моем королевстве тишины? Могу упокоить по-быстрому. Мужчина, завидев его, надменно смерил А-Яна взглядом и скривился: - Вздумал шутить со мной? – он швырнул планшет с документами на ближайший стол. – Принимай старуху живее, я и так опаздываю. А-Ян, заглянув за его плечо, увидел каталку с белым стандартным пластиковым мешком и несколько испуганного парня в форме фельдшера скорой, держащегося за ее ручки. А-Ян неспешно подхватил планшет, перелистывая страницы формуляра. Врач запыхтел, хватаясь за переднюю часть каталки и рывком заводя ее в помещение: - Слышь, резвый, закорючку ставь свою! Долго мы еще ждать должны? Как кляузы на меня писать, так ты первый, а как расписаться по-быстрому!.. А-Яна осенило. Он медленно поднял голову и осклабился, прервав словесный понос из презрительно изогнутых губ: - О! Так ты Вэнь Чао? Давно хотел познакомиться, да что-то ты обычно ссышь ко мне заходить. Что вдруг изменилось, сладкий? – и А-Ян плотоядно облизнулся. Вэнь Чао шагнул назад, но затыкаться не собирался: - Да как ты смеешь?! Кто ты вообще такой, чтобы так со мной разговаривать?! Да ты вообще знаешь, кто мой отец?! Да он тебя!.. Вместо ответа А-Ян сделал стремительный выпад, ухватил Вэнь Чао за шею и резко притянул его голову к белому мешку, едва не впечатав лицом в то место, где у покойника, вернее, покойницы находилась грудь. - Констатировал смерть? Уверен, что тебе это и правда удалось, Вэнь Чао? От чего умерла эта женщина? Послушай-ка хорошенько, может быть, стоило осмотреть ее получше, а? – он наклонил врача еще ниже, так, что тот коснулся пластика щекой и ухом. – Точно не дышит? Точно зрачки не реагируют? Точно рефлексов нет? Точно сердце не бьется? – говоря это, А-Ян с удовольствием елозил физиономией дергающегося врача по мешку. Фельдшер по ту сторону двери отчаянно запричитал: - Доктор Сюэ, пожалуйста, не нужно, она и правда скончалась, я тоже проверял! Продолжая крепко держать Вэнь Чао за шею – тот сопротивлялся, но как-то вяло, будто опасался, что его окончательно вобьют лицом в покойницу, - А-Ян глянул на фельдшера: - Как звать? - Я Оуян, Оуян Цзычжэнь, очень рад с вами познакомиться, – фельдшер нескладно поклонился и снова попросил, - отпустите доктора Вэня, пожалуйста, в этот раз он прав. - Ты! – заорал Вэнь Чао, силясь распрямиться, но А-Ян силой обижен не был – врачу удалось только слегка приподняться, буквально на сантиметр. – Что еще за «на этот раз»! Я всегда прав, ты, придурок! - О, а я смотрю, даже твои коллеги в курсе, что ты едва не отправил на тот свет живого человека, да? – с усмешкой проговорил А-Ян и все-таки впечатал Вэнь Чао в мешок. Врач завизжал не своим голосом, брыкаясь и отпихивая каталку с трупом от себя. - Он был дохлый! Дохлый! – крикнул он. – Не знаю, что ты тут с ним сделал, чтобы этот гребаный монах ожил! Кривая улыбка А-Яна, когда он вздернул Вэнь Чао за шиворот, стала еще шире – фельдшер даже в дверь вжался, увидев ее, а врач, трепыхнувшись в сильном захвате, побелел лицом, поняв, что сморозил. - Стало быть, ты все-таки помнишь, кого чуть не угробил, - спокойно проговорил А-Ян, цепко удерживая его в одной руке, а второй крепко стискивая его запястья. – Значит так, внутреннего расследования по факту ошибочной констатации смерти даочжана я все равно добьюсь, несмотря на то, кто там твой отец – хоть сам Председатель. Это раз. Если от тебя сюда еще раз доставят живого человека, я предам это дело более широкой огласке и буду настаивать на полном служебном несоответствии в твоем отношении. Это два. А если я хоть раз услышу, как об умерших ты отзываешься такими словами, как «дохлый» или «старуха», я найду тебя и вырву твой поганый язык. Сечешь? - Ты псих, - хрипло бросил ему Вэнь Чао и повторил несколько раз, - псих, псих, псих конченый! А-Ян улыбнулся: - Благодарю за комплимент. Так я повторяю свой вопрос – ты все понял? - Понял, - пробурчал Вэнь Чао. - Я же могу тебя теперь отпустить? – уточнил А-Ян. – И ты не станешь пинаться, орать дурниной и грозиться своим папочкой? - Не стану. - Даже не знаю, почему, но я тебе верю, - А-Ян неторопливо отвел руки от врача и даже заботливо поправил воротник его комбинезона. Вэнь Чао хмуро отдернулся, но говорить что-то поостерегся. А-Ян расстегнул молнию мешка, открывая бледное лицо женщины лет пятидесяти, хранящее следы былой привлекательности даже после смерти, и поцокал языком: - И ты осмелился назвать такую красавицу старухой? Да сердца у тебя нет. - Псих, - глухо уронил Вэнь Чао, а фельдшер тихонько подтвердил: - И правда красивая. - И ты такой же псих! - выплюнул врач в его сторону. А-Ян показательно проверил реакции лежащего перед ним тела на раздражители и только потом расписался в получении, вынул часть листов из планшета и пришлепнул его к груди Вэнь Чао: - Пожалуйста, вот ваши документы, - он любезно улыбнулся, наблюдая, как снова закипает врач СМП от бессильного гнева, - приходите еще… А, нет, не приходите. Вот ты, - он указал на фельдшера, - ты приходи еще. Просто так приходи, если захочешь. А теперь пойдем, поможешь мне поместить эту спящую красавицу в хранилище и заберешь свою каталку. Оуян Цзычжэнь несмело улыбнулся ему в ответ и кивнул. Вэнь Чао метнул на своего помощника злобный взгляд, но промолчал и вышел за дверь. Из холла послышалось его яростное ворчание, однако слов было не разобрать. - Вы на него не злитесь, - сказал фельдшер, берясь за ручки каталки, - он на самом деле несчастный человек, которого никто не любит, - паренек понизил голос, - а еще он, кажется, покойников боится. А-Ян глянул на него с интересом: - А ты сердобольный такой, да? Всех жалеешь. - Ну не всех… - смутился парень, - но его и правда немножко жалко. - Ты забавный, - хмыкнул А-Ян, открывая дверь, ведущую в хранилище. – Но не каждый человек заслуживает жалости – иные потому, что вообще не стоят ничего, а других совесть не позволит жалеть, настолько они самодостаточны. И вообще жалость не самое хорошее чувство, ее нужно дозировать и применять крайне редко. - А вы вообще не испытываете жалость? – изумленно спросил фельдшер. - Ну почему же… Мне жалко брошенных котят и щенков, детей, оставшихся без родителей, тоже жалко. Не так давно вот одного даочжана пожалел, потому что он без обожаемого учителя остался, а я этого самого учителя себе прибрал… Правда, моя жалость вылилась в небольшую вербальную потасовку, но от этого его стало еще жальче, - А-Ян усмехнулся. – Не бери в голову. По лицу фельдшера было видно, что он мало что понял, но все равно согласно покивал. А А-Ян вспомнил, как пикировался с Сун Ланем, когда вез его и Синчэня в монастырь – одного там оставить, а второго навсегда умыкнуть. Несмотря на свое обещание высадить хмурого даочжана из машины на полном ходу, А-Ян получал истинное удовольствие от нападок даоса, искусно парируя и распаляя того еще сильнее, пока Синчэнь мягко и требовательно не пресек их перепалку. И А-Ян улыбнулся своим мыслям, совсем не отдавая себе отчета, насколько нежной получилась его улыбка.

***

На парковку в квартале от здания Народного суда автомобиль Ванцзи въехал сразу за знакомым серебристым «ниссаном». Время было раннее, но найти свободные места удалось с трудом, и только по счастливому стечению обстоятельств они оказались соседними. Ванцзи и Вэй Усянь вышли одновременно и встретились возле бамперов своих машин. - Ну что, как настроение? – вместо приветствия спросил Вэй Усянь, и Ванцзи обратил внимание, как напряжены его плечи – волнуется. - Ты приехал рано, - сказал Ванцзи, не отвечая, - заседание назначено на девять, меня для дачи показаний вызовут дай Бог к десяти, а то и к одиннадцати, и сколько будет длиться допрос, никто не знает. - Я готов подождать, - нарочито безмятежно проговорил Вэй Усянь, не отрывая от него встревоженного взгляда. – Мне все равно нечем заняться, буду тебя ждать, где скажешь. Ванцзи пожал плечами: - Я не очень хорошо знаю этот район, но допускаю, что здесь есть какое-нибудь приличное кафе, где можно скоротать время… Вэй Ин, - он склонил голову, - у нас есть полчаса, не хочешь пройтись? - Нет… может, в машине посидим? Что-то у меня нет настроения ходить… - Вэй Усянь почему-то обхватил себя руками, словно ему стало холодно. В ходе короткого спора они остановились на автомобиле Ванцзи, к тому же он вспомнил, что привез Вэй Ину зажим для галстука, который снял с поврежденной и уже ни на что не годной рубашки, прежде чем отправить ее в утиль. - Ладно, - сдался доктор Вэй, нервно усмехаясь, - у тебя на одну причину больше, чтобы мы окучили именно твой навороченный «мерс». - Он не навороченный, а вполне обычный, - парировал Ванцзи и распахнул перед ним дверцу, ощущая горько-сладкое чувство дежавю – настолько их легкая перебранка напомнила те, прежние обмены колкостями, в основном односторонние. Когда Ванцзи уселся сам и нашел спокойную радиоволну, Вэй Усянь уже сдвинул кресло назад и устроился, положив ногу на ногу и вновь обняв себя. - Почему ты волнуешься? – спросил Ванцзи. - Я? – доктор Вэй вскинулся. – И ничего я не волнуюсь… - и тут же сознался, - переживаю за тебя, Лань Чжань, вдруг тебя все-таки забьют ушлые юристы семьи Фэнь? Я вчера почитал про некоторые дела, связанные с этой семейкой, так вот они извращают факты, ставят все с ног на голову и выискивают блох там, где их в принципе быть не может… - Ты… читал про юристов семьи Фэнь? – не веря своим ушам, уточнил Ванцзи. – Но зачем? - Переживаю за тебя, - повторил Вэй Усянь хмуро и развернулся к нему. – Я бы очень хотел поддержать тебя в зале суда, но это невозможно… Поэтому хочется сделать это сейчас. Он взмахнул ресницами, помедлил и неожиданно подался вперед, легонько касаясь губ Ванцзи своими. - На удачу, - шепнул Вэй Усянь и собрался было вернуться в прежнее положение, но Ванцзи почти неосознанно поймал его лицо в свои ладони. - Нет. - Нет? – густые брови удивленно подпрыгнули, и Ванцзи кивнул: - Для удачи маловато. В поцелуй, жаркий и глубокий, их бросило, как в бурную реку. Ванцзи даже не понял, кто первый потянулся, но их губы столкнулись в бешеном порыве, спаявшись в нечто неделимое, неразрывное, и Ванцзи ушел в эти ощущения с головой, задыхаясь и отчаянно не желая останавливаться. Время перестало иметь какое-то значение – важным осталось только горячее дыхание, одно на двоих, а еще робкие касания знакомых рук. Пальцы Вэй Усяня осторожно скользили по щекам, вискам, скулам Ванцзи, словно изучали заново, пробовали на ощущения и прощупывали границы дозволенного. Их поцелуй длился, длился и длился, Ванцзи совсем потерялся в нем, забыв про окружающую действительность, но звонок смартфона безжалостно выдернул его из очарования и неги, а Вэй Усяня будто отбросило неведомой силой. Звонил сюнчжан. - Ты еще не приехал? - Нет, я… я здесь, - стараясь дышать ровно, ответил Ванцзи в трубку, - на парковке, скоро подойду. - Тогда мы с А-Яо ждем тебя у входа, - коротко и как-то строго сказал Сичэнь и отключился. Ванцзи поднял взгляд на Вэй Усяня. Тот сидел, вжавшись спиной в дверцу, и смотрел бешеными округлившимися глазами, приоткрыв припухшие, безмерно притягательные заалевшие губы и спрашивая безмолвно: «Мы только что сделали – что?» - Вэй Ин… - произнес Ванцзи неуверенно, думая, что его губы вряд ли выглядят иначе. Вэй Усянь помедлил, выдыхая: - Лань Чжань… ты… тебе пора идти. Ванцзи склонился вперед, и Вэй Усянь, словно загипнотизированный, повторил его движение. Их лица снова оказались рядом. Язык Вэй Усяня скользнул по губам, приковав к себе взгляд Ванцзи. - Я буду ждать тебя, - прозвучало это так многообещающе, что Ванцзи едва не задохнулся. – Надеюсь, удача будет на твоей стороне. С этими словами Вэй Усянь выскочил из машины и очень быстрым шагом направился прочь с парковки. Ванцзи проводил его глазами, а потом, вспомнив, достал из бардачка забытый зажим приглушенного бордового цвета, повертел его в руках и, недолго думая, заменил им свой, голубой. - Ты моя удача, - прошептал он, взглянув на себя в зеркало, и улыбнулся, - и ты на моей стороне.

***

Ожидающий на крыльце сюнчжан внимательно оглядел Ванцзи с ног до головы и остановился на зажиме для галстука, выбивающемся из общей бело-сине-голубой гаммы. - Интересный выбор, - только и сказал он, но Ванцзи заметил, как хитро заблестели его глаза, особенно когда взгляд брата переместился на его губы. Ванцзи ощутил, как мочки его ушей начали пылать, а выражение лица Сичэня стало еще загадочнее. - Где Вэй Усянь? – вкрадчиво спросил тот. - Не знаю, - честно ответил Ванцзи, едва сдерживаясь, чтобы не прикрыть уши ладонями. Из массивных дверей выглянул раздраженный Мэн Яо: - Я сейчас кого-нибудь прикончу! Где вы оба?! - Идем, - кивнул ему Сичэнь и вновь глянул на Ванцзи, уделив особенное внимание его рту, - надеюсь, ты полон энергии и готов рвать противников на клочки. Ванцзи импульсивно поднес руку к своим губам и тут же отдернул ее: - Ты даже не представляешь, насколько, сюнчжан.

***

Вэй Ин и подумать не мог, что ожидание может быть настолько изматывающим. За четыре часа он успел изучить все окрестности, посидеть в кафе, залившись под завязку улуном, прогуляться по маленькому скверу, излазив его вдоль и поперек, проглотить миску цзяоцзы в уличной забегаловке. А еще порефлексировать, дважды порываться убежать домой, написать и стереть наверно полсотни сообщений в чат с Лань Ванцзи, испугаться своих чувств, разозлиться на себя и изойти на сладкое томление от воспоминаний. И при этом он постоянно опасался отходить от здания суда дальше, чем на два квартала. Решив вернуться к машине, Вэй Ин вновь пошел через сквер, привычно поглядывая на массивное строгое строение, когда его смартфон изволил ожить. Однако, это не был Лань Ванцзи, как Вэй Ин надеялся. Голосовое сообщение от брата одновременно разочаровало и обрадовало. «Привет! – радостно орал Цзян Чэн, перекрикивая фоновый шум – чужие голоса в огромном гулком помещении, плеск воды и короткие резкие свистки. – Не отвлекаю от работы? Я вернулся из Европы, пересечемся? Только учти, у меня режим, так что гуляем только до десяти, да и то если моя госпожа Вэнь разрешит, а иначе и вовсе до восьми!» «Вот идиот, - подумал Вэй Ин со странной нежностью, - хоть бы в раздевалку вышел, так нет, прямиком из бассейна…» Своего шиди, задиристого, взрывного и ершистого, он очень любил, хотя иногда Цзян Чэна хотелось прибить ради его же блага. Когда они оба были совсем мелкими, их частенько приходилось разнимать – настолько они обожали задевать друг друга и драться по любому поводу. Цзян Чэн дико ревновал к Вэй Ину родителей и сестру и очень долго считал, что тот специально перетягивает их внимание на себя. Однако когда и тот, и другой подросли, их противостояние неожиданно превратилось в самую крепкую дружбу, которую только видел свет. Вэй Ин вспомнил, что именно Цзян Чэн первым поддержал его, когда он, измученный своими переживаниями, вернулся в Чунцин, сбежав из университета после памятной ночи, как обещал при встрече «набить холеную морду» Лань Ванцзи после того, как Вэй Ин, не сдерживаясь, рыдал на его плече в первый же вечер дома, как после исполнил свою угрозу, но уже в отношении Чан Пина, попытавшегося снова забрать Вэй Ина себе. И таких больших и маленьких эпизодов Цзян Чэнова заступничества Вэй Ин мог бы припомнить немыслимое множество. Цзян Чэн по жизни двигался напролом, писал поперек линованной бумаги и ломал привычные представления о многих вещах, одинаково легко наживая себе врагов и союзников. Однако несколько лет назад он неожиданно для всех женился на жесткой и серьезной Вэнь Цин, и никто и подумать не мог, насколько гармоничным получится их союз. Решительная девушка, посмевшая отринуть устои своей одиозной семьи, приручила вспыльчивого и непримиримого Цзян Чэна, как свирепого тигра, превратив его в послушного котенка и верного подкаблучника, о чем он ни дня не жалел и постоянно хвастался тому же Вэй Ину, что счастливее него брат никогда и нигде не отыщет. Очнувшись от воспоминаний, Вэй Ин набрал: «А-Чэн, я напишу тебе попозже, сейчас не готов определиться с временем. Но я соскучился по тебе, шиди, и если до своего следующего отъезда ты не повидаешься со мной, пеняй на себя!» «Заметано! Пиши», - согласился Цзян Чэн. Вэй Ин смахнул было их чат, но потом вдруг спросил: «А-Чэн, а почему ты называл меня Старейшиной Илина?» Ответ пришлось ждать пять минут, в результате чего Вэй Ин был вознагражден пространным голосовым, записанным, слава Богу, уже где-то в более приемлемом месте – по крайней мере, эхо в нем отсутствовало. «Ну ты даешь! Но ок. Помнишь, такая игра была раньше, «Неукротимые духи»? Ты начал в нее играть и бросил, а я еще полтора года в рейды ходил. Так вот там была локация «Илин», а в ней босс, сильный, скотина, темной энергией управлял, так ребята в чате называли его «Старейшиной». Так у этого босса была длинная коса с красными прядями – ну прям как у тебя! Ну и как-то я тебя так обозвал, и, кажется, даже рассказывал, почему, но ты был пьяным в дрова и ни хрена не запомнил. А более трезвому Хуайсану это прозвище так понравилось, что он стал тебя так называть постоянно, а там и другие из нашей компашки подхватили. А почему ты спросил?». Вэй Ин поразмыслил и написал: «Пытаюсь восстановить память». Ответа шиди он уже не увидел – сверху наплыло другое окно, и Вэй Ин, нервно вздрогнув, переключился между чатами. От Лань Чжань: Я у машин. Пообедаем? Вэй Ин отправил только лишь одно «Да» и сорвался с места, распугивая мирно разгуливающих по дорожкам скверика голубей.

***

Лань Ванцзи ждал на парковке, прислонившись к своему автомобилю и листая что-то в смартфоне. Вэй Ин остановился в паре шагов от него, внезапно растеряв всю свою решительность, горло его перехватило спазмом, а мысли разбежались, словно вспугнутые тараканы. Этот мужчина, этот невероятной притягательности человек за те несколько часов, что прошли с момента всплеска их неожиданной страсти, стал как будто еще прекраснее и… желаннее. Вэй Ин себе не поверил, когда понял, что распаляется при одном взгляде на Лань Ванцзи. Он стоял, как вкопанный, и смотрел, смотрел, смотрел… ловил и изучал каждую черточку правильного лица, каждый изгиб стройного тела, зачем-то скрытого под элегантной, ладно сидящей одеждой – а хотелось сорвать ее, вспомнить те ощущения прикосновения к гладкой прохладной коже, которые никогда и не забывались, которые преследовали все эти годы, принося бесконечную боль, приправленную мучительным удовольствием, которые он так хотел забыть – и отчаянно хотел помнить. - Вэй Ин? Лань Ванцзи поднял голову и теперь смотрел на него в ответ, спокойно изучая его взглядом, скользя сверху вниз, будто оценивая. - Все хорошо? - А у тебя? – справившись наконец с голосом, спросил Вэй Ин. – Как все прошло? Лань Ванцзи отлепился от бока «мерседеса» и приблизился, остановившись, когда между ним и Вэй Ином оставалась пара шагов. - Суд объявил перерыв по ходатайству другой стороны, - сказал он, убирая телефон в карман пиджака. – Я не могу утверждать стопроцентно, но, кажется, наши доводы и мои показания качнули весы правосудия в сторону ответчиков, то есть нашу. - То есть получилось? – шепнул Вэй Ин, неосознанно сокращая расстояние между ними еще на шаг. В глаза бросился знакомый зажим на лаконичном дорогом галстуке Лань Ванцзи. - Смею надеяться. Они стояли настолько близко, что Вэй Ину казалось, что он слышит равномерный стук сердца своего… коллеги? Друга? Возлюбленного?.. - Моя удача помогла? - Не мешало бы закрепить, - сказал Лань Ванцзи и одним слитным движением притянул его к себе, стискивая в сильных объятиях. Вэй Ин, не сопротивляясь, обхватил его руками за пояс и замер, вслушиваясь в тихое дыхание. - Даже если я никогда не заслужу твое прежнее расположение, то хотя бы буду знать, что ты не держишь на меня зла за прошлое, – глухо проговорил доктор Лань. - Прежнее вряд ли, - Вэй Ин ощутил, как губы растягиваются в довольной улыбке. Лань Ванцзи глубоко вздохнул, но объятий не ослабил. – Но иное, особенное и даже более выгодное для тебя – вполне. Доктор Лань застыл и даже дышать перестал. Кажется. - Что… о чем ты? Вэй Ин прикрыл глаза и потерся щекой о его шею: - Давай начнем все сначала, Лань Чжань. Я хочу пройти наш путь друг к другу заново, без оглядки на те дурацкие годы, что для меня просто не существовали. Потому что в них не было тебя. Лань Ванцзи слегка отстранился, ища его глаза своими, но рук не разжал. - Правда? - Правда. С первого свидания, Лань Чжань, с первого поцелуя, с первой близости, - Вэй Ин стиснул ладони на его талии и широко улыбнулся, - кажется, ты звал меня на обед, как думаешь, это может сойти за первое свидание? Лань Ванцзи покачал головой: - Нет, это всего лишь обед. А свидание у нас будет по всем правилам. - Зануда, - сказал Вэй Ин, задыхаясь от внезапно нахлынувшего ощущения безбрежного всепоглощающего счастья, - какой же ты, зануда, Лань Чжань. И как же я скучал по тебе…