Воробушек

Взгляд Гермионы цеплялся за каждый элемент коридора: за трещины каменных плит, за переплетения стрельчатых окон и изгибы потолочных лепнин. Впервые за долгое время Хогвартс перестал казаться потускневшим воспоминанием. Навстречу ей шли ученики, облачённые в формы с цветастыми знаками отличия. Кто-то из них беззаботно болтал друг с другом, кто-то был так погружён в собственные мысли, что чудом не сталкивался с окружающими. Макгонагалл высказывала непринятие методов Блэк и выражала искреннее беспокойство. Коридор не казался шумным, а чрезмерная оживлённость не вызывала раздражения. Даже школьная форма, что годами раздражала кожу, мягко оседала на теле. «Так спокойно…» Гермиона не заметила, как они дошли до Больничного крыла. — Мерлин, мисс Грейнджер, что с вами опять приключилось?! — испуганно всплеснула руками мадам Помфри, бросившись им навстречу. — Вы же должны были отдыхать и набираться сил! Что с вашей рукой? — Мисс Грейнджер… была на отработке по Защите от Тёмных искусств, — процедила Макгонагалл. — Святая Моргана! Неужели это профессор с вами сделала? — Со мной всё в порядке, — ровно ответила Гермиона, глядя на свою истерзанную ладонь. — Ну, или почти. — Я согласна с вами, Поппи, мадам Блэк переходит все границы! — отрезала декан. — Об этом нужно срочно доложить Дамблдору, такое поведение просто недопустимо. — Вы правы, с этим нужно что-то делать, — причитала Помфри, лихорадочно звеня склянками на полках. — Детишки тренируются, не щадя себя, и ради чего? Юность — лучшая пора, а они… — В конце концов, мы школа, а не военный лагерь, — сурово поддержала её Макгонагалл. «Блэк, да? — мысленно усмехнулась Гермиона. Но ведь я сама. Всё сама. Сама пробралась в библиотеку, сама впустила её в голову. Сама напала. Да за такое исключают, о чём я вообще думала…» — Я сразу говорила — этой женщине здесь не место! — подытожила Помфри, протягивая кубок с дымящимся отваром. — Пейте до дна, мисс Грейнджер, это сильное обезболивающее. Я сделаю всё, что в моих силах, но это лишь экстренная мера. Вам придётся показаться целителям в больнице Святого Мунго. — Я первая на неё напала, — тихо произнесла Гермиона, возвращая пустой кубок. — Что вы сказали, мисс Грейнджер? — Я сорвала урок и напала на профессора. Я думала, что ребятам угрожает опасность… «Если ты думала, что им угрожает опасность, почему вышла против неё с такой уверенностью? Хватит прикрываться благими намерениями», — твердил её внутренний голос. — Если всё так, как вы говорите, то… — растерялась Макгонагалл. — Да бросьте, Минерва! Девочка в шоке и сама не понимает, что несёт, — отмахнулась Помфри. — Вы на её руку-то посмотрите! — Я же сказала, что я в порядке! — жёстче, чем планировала, прервала её Гермиона. — Мисс Грейнджер, — неодобрительно покачала головой Минерва, явно списывая тон на последствия шока. Мадам Помфри склонилась над раной, и её лицо побледнело. — Мисс Грейнджер, в вашей плоти застряли раскалённые осколки палочки. Я вытащу самые крупные, но мелкие придётся временно закрепить в тканях. Ничего больше в школьных условиях я сделать не смогу. Вы понимаете? — Да, понимаю. «И всё же, как этой женщине это удалось? Это не было похоже на заклинание». Помфри потянула за самый крупный осколок, и жгучая боль пронзила руку. Гермиона не удержалась и вскрикнула. «Как будто она использовала свою магию, чтобы дестабилизировать мою». — Но вы же выпили зелье, боли быть не должно! — испуганно ахнула Помфри, отдёрнув руку. — Всё нормально, я просто не ожидала. Продолжайте. Алая кровь заструилась по покрытой волдырями коже. Гермионе казалось, что ладонь засунули в горнило с раскалёнными углями, но на этот раз она до крови закусила губу, не издав ни звука. — Умница, потерпи ещё чуть-чуть, последний кусочек остался… Открытая рана безумно пульсировала, посылая волны обжигающего жара до самого плеча. «Пульсация… Что, если она заставила вибрировать само заклятие?» — Мисс Грейнджер, остался последний шаг, — сочувственно произнесла целительница. — Нужно залить рану запечатывающим зельем. Будет очень сильно жечь. Можем передохнуть минуту… — Делайте. — Вы уверены? — Я справлюсь. Просто сделайте уже! «Если можно подобрать нужный звук голоса, чтобы разбить стакан, то и уничтожить палочку противника выйдет. Только вот… Разве возможно подобрать нужную частоту колебаний? У каждой палочки она же должна быть своя…» Кабинет пронзил звонкий крик; не выдержав, Гермиона со всей силы ударила здоровой рукой по больничной койке. — Всё, всё, моя хорошая, всё закончилось! Ты невероятная молодец, — торопливо приговаривала Помфри, накладывая поверх кожи охлаждающие и заживляющие чары. — Мисс Грейнджер, — голос Макгонагалл звучал словно издалека. — Я передам директору, что вы не в состоянии прийти к нему сегодня. Вам нужно сперва прийти в себя. — Я в состояни… — непослушными губами начала Гермиона, но потеряла сознание.

******

Резкий запах бодроперцовой настойки и бадьяна медленно пробивался сквозь липкую пелену сна. Гермиона с трудом разлепила веки. У её кровати, вальяжно откинувшись на спинку стула, сидел директор. Своими длинными пальцами он задумчиво копошился в цветастой коробочке с бобами «Берти Боттс». — О, мисс Грейнджер. Вы проснулись, — его голос прозвучал обманчиво радостно. — Сколько я проспала? — хрипло спросила она. — Меньше часа, не беспокойтесь, — легко отмахнулся Альбус и закинул конфету в рот. Лицо его тут же комично сморщилось. — Ушная сера… — разочарованно пробормотал старик. — Снова не повезло. А ведь были такие надежды. — Если вам так фатально не везёт, может, не стоит их есть? — прищурившись, процедила Грейнджер. — Мне действительно редко улыбается удача. Но, знаете, — глаза за стёклами опасно сверкнули, — минуты, когда находишь что-то по-настоящему стоящее, поистине бесценны. К тому же порой даже самые блеклые с виду конфеты скрывают… весьма неожиданный и яркий вкус. Он невозмутимо отправил в рот очередной боб. — Надеюсь, в этот раз вам попался вкус мокрого асфальта, — Гермиона растянула губы в фальшивой улыбке. — М-м-м, нет… Знаете, скорее похоже на подгоревшую выдру, — с прежней теплотой в голосе отозвался Альбус. — Но, признаться, я здесь не только для того, чтобы красть ваши сладости. Кстати, передайте мою глубочайшую признательность мальчикам. — Непременно, — сквозь зубы ответила Грейнджер. — К нашему общему сожалению, ваша палочка восстановлению не подлежит. А значит, вам необходимо получить новую. Причём успеть до начала занятий. — И вы даже не попытаетесь обсудить со мной то, что произошло на последнем уроке? — Гермиона впилась в него взглядом. — Не думаю, что в этом есть нужда. Профессор Блэк… дама вспыльчивая, но учеников намеренно не покалечит. Случившееся — досадное исключение. Смею заверить, оно не повторится. «Он снова издевается или говорит серьёзно? Эта маньячка довела ребят до животного ужаса». — Не боитесь, что ваш самый ценный актив попросту не доживёт до выпуска? Едва слова слетели с её губ, Гермиону прошибло холодным потом. «Погоди… Что, если Блэк именно для этого ему и нужна? Чтобы убить Гарри в нужный момент?» — Не тревожьтесь, мисс Грейнджер. Я провёл с мадам Блэк весьма обстоятельную беседу и уверяю вас: она получила наказание, полностью соразмерное её проступку. «Действительно. Одной искалеченной студенткой больше, одной меньше. Какая мелочь на фоне Великого Блага. И эта его премерзкая улыбочка…» — Набирайтесь сил, — вежливо кивнул Дамблдор, поднимаясь со стула. Уже у самых дверей он вдруг остановился и обернулся: — Чуть не забыл. А вы мне и не напомнили! Сегодня, ровно за час до отбоя, вам нужно быть у Чёрного озера. Будьте добры, не опаздывайте. — У озера? Зачем? — нахмурилась Гермиона, приподнимаясь на здоровом локте. — Как я уже сказал, вам необходима новая палочка. А в Лондоне сейчас… крайне неспокойно, — его тон неуловимо посуровел. — Покидать замок в одиночку нельзя. Вам понадобится сопровождение. — И кто меня будет сопровождать? — Человек, рядом с которым вам будет безопаснее всего, — Дамблдор вновь улыбнулся своей фирменной, непроницаемой улыбкой. — Искренне надеюсь, что ваша поездка пройдёт без приключений. Хорошего вечера, мисс Грейнджер.

******

Холодный ветер с Чёрного озера пробирал до костей. Гермиона шла по влажной траве, кутаясь в мантию, ткань которой вновь казалась девушке слишком грубой. Спокойствие, окутавшее её днём, исчезло сразу после сна. На фоне блеклого лунного света, у самой кромки воды, где волны скользили по прибрежным камням, стояла тёмная фигура. Услышав шаги юной ведьмы, она обернулась. Гермиона вздрогнула и невольно отшатнулась. Она ожидала увидеть кого-то из Отдела правопорядка или любого другого профессора, но не её. — Что такое? Храбрый львёнок вспомнил, что должен бояться? — с обманчивой, тягучей лаской спросила Беллатриса. Гермиона ничего не ответила, лишь вскинула трясущимися руками чужую палочку, направляя её прямо на Блэк. — М-м-м? Разве твоя палочка не разлетелась на мелкие кусочки? — скучающе рассматривая свои идеальные ногти, протянула Беллатриса. — Профессор Макгонагалл предоставила её в качестве временной меры, — стараясь унять дрожь в голосе, ответила Грейнджер, не опуская древко. — Вот как… — губы профессора изогнулись в усмешке. — Хочешь снова попытаться меня убить? Давай, попробуй. В этот раз нам никто не помешает. — Я защищала своих друзей! — Ты прервала мою тренировку. — Они были напуганы. — Это необходимая часть обучения. — Они были в ужасе! — звонко крикнула Грейнджер. Беллатриса лишь презрительно фыркнула: — Никто не будет ждать, пока вы вырастете. — Говорите так, будто мы на войне. — Пока нет. — Считаете, что вы… что они снова вернутся? — Пожиратели уже вернулись. Разве наша общая знакомая не растрепала тебе о недавних событиях? Будь в городе безопасно, тебе бы не понадобилась защита. — Я в состоянии себя защитить! — Не стоит заблуждаться, девочка. С твоими навыками тебя победит любой магл, что в состоянии махать кулаками, — сказала Блэк и начала приближаться. Её шаги были бесшумными, а грация — поистине кошачьей. — Мы обе знаем, что я не так уж безобидна. — Магии в тебе хватает, — мягко согласилась Беллатриса. — Только вот управляешься ты с ней бездарно. — Не подх… — начала было Гермиона. Но Блэк сорвалась с места. Резкий перехват руки, жёсткая подсечка — и вот Гермиона с размаху утыкается лицом в холодную землю. Левая рука намертво придавлена тяжёлым ботинком, правая до хруста заломана за спину. — Видишь? Мне даже волшебство не потребовалось, — насмешливо протянула Беллатриса, нависая над ней. — Разве пристало чистокровному снобу вроде вас опускаться до магловских методов? — зашипела Гермиона. Она попыталась дёрнуться, но хватка Блэк стала лишь сильнее. — В бою все средства хороши. Нужно уметь себя защищать в любых обстоятельствах. — Отпустите… — прохрипела Грейнджер, глотая холодный воздух. — Отпустить? — задумчиво переспросила Беллатриса. — А что, если я на стороне Пожирателей, м-м-м? — проворковала она прямо на ухо девушке. Гермиона почувствовала, как по спине катится липкий холодный пот, а сердце начинает бешено колотиться. — Здесь ведь никого нет… Что, если я прямо сейчас сверну твою очаровательную шейку, а потом скажу, что ты пострадала от нападения в городе? Всплеск магии прошёлся по телу Гермионы. Она начала вырываться, упираясь головой в землю и пытаясь приподнять ослабшее тело, но всё было тщетно. — Слабо, девочка! Ты ведь волшебница, а не девица на заклание! Используй магию, давай же! — рявкнула Блэк, безжалостно выкрутив её руку ещё сильнее. Гермиона издала отчаянный крик, полный злобы, вложив все свои силы в магический выброс. Она надеялась, что эта волна отбросит Блэк, но давление на спину не исчезло. Профессор даже не шелохнулась. Она лишь улыбнулась на манер животного оскала и нагнулась ниже к ученице. Гермиона почувствовала, как только что выпущенная магия начала ускользать с поверхности её тела. Голова начала кружиться, а картинка перед глазами поплыла. — Что вы… сделали? — испуганно прошептала Гермиона непослушными губами, сминая промокшую землю ногами. — И это всё? — промурлыкала Блэк. — Одна неудача — и ты сдаёшься на милость победителю? «Разве можно поглотить магию другого человека?» «Как же хочется спать… Нет, не смей закрывать глаза!» — Даже как-то жаль, — разочарованно сказала Блэк и отпустила ученицу. Когда профессор поднялась, вся неестественная сонливость Гермионы мгновенно улетучилась. «Что она со мной сделала? Так ведь не бывает, да?» — Ну всё, повалялась — и хватит, — равнодушно бросила Беллатриса, отворачиваясь к озеру. — Поднимайся, нам пора. Грейнджер скрипнула зубами. Больше всего на свете ей сейчас хотелось наплевать на остатки манер, послать эту безумную вылазку ко всем чертям и остаться лежать на сырой траве. Она опёрлась на правую руку, чтобы встать, но резкая, простреливающая до самого плеча боль вырвала из её груди сдавленный стон. Девушка повалилась обратно. Беллатриса окинула ученицу раздражённым взглядом. — Что у тебя с рукой? — Вы уже забыли, как стёрли мою палочку в пыль своим непонятным приёмом? — ядовито процедила Гермиона. — М-м-м? — Блэк с лёгким интересом склонила голову набок. — Так ты заметила. Неплохо… Не спрашивая разрешения, Беллатриса грубо перехватила её запястье, и рассечённые бинты, наложенные мадам Помфри, расползлись в стороны, обнажая истерзанную плоть. Вся конечность была покрыта небольшими кровавыми пятнами. Профессор брезгливо сморщила нос и недовольно цыкнула. — Что за мясник тебя лечил? — Мадам Помфри сделала всё, что было в её силах в школьных условиях! — возмутилась Грейнджер, пытаясь выдернуть руку, но хватка Блэк была железной. — Ей следовало немедленно отправить тебя в Мунго, а не заниматься самодеятельностью, — напряжённо проговорила Беллатриса, её тон лишился привычной насмешливости. — Всё так плохо? — холодок пробежал по спине Гермионы. Блэк подняла на неё тяжёлый, пронизывающий взгляд. — Скажи мне, лучшая ведьма поколения, зачем волшебнику нужна его палочка? — Для создания магического канала, без него магия не выйдет из тела. — Минус балл с Гриффиндора за узколобость и неполный ответ, — издевательски протянула Беллатриса. — Что? Но ведь это правда! — В твоём теле полно магических каналов и без палочки. — Я это прекрасно знаю! Но они слишком маленькие и нестабильные для серьёзного волшебства! — У кого как… — Блэк криво усмехнулась, но тут же вновь стала серьёзной. — Суть в том, девочка, что, когда ваша не замолкающая старушка вытаскивала из тебя остатки палочки, в твою кровь и ткани попали сожжённые частицы сердцевины. Залечив твою руку, она их закрепила. Эти осколки создали в твоей плоти новые, искусственные каналы. Но, в отличие от врождённых, у них нет выхода. Гермиона побледнела, осознавая масштаб катастрофы. — Начинает доходить? — Хотите сказать, что если я прочитаю заклинание, то мне просто руку оторвёт?! — Риск есть, тебе очень повезло, что я вытянула из тебя излишки сил. — Оу, спасибо вам огромное, профессор Блэк! — огрызнулась Гермиона. — Вы так невероятно щедры в своей заботе! — Рада, что ты это наконец поняла. Грейнджер попыталась сжать кулак, но тут же зашипела от боли: — Ауч… — Тебе нужно взять под контроль эмоции, — жёстко сказала Блэк. — Если магия снова взбунтуется, никакие целители не успеют помочь. Придётся лететь сейчас, ждать конца выходных нельзя. — Лететь?! Да Мунго в пятисот милях отсюда. — Аппарировать с тобой нельзя, — перебила её Беллатриса. — Учитывая твоё состояние, есть шанс, что ты выйдешь из прыжка без правой руки. Хотя, если ты готова рискнуть… — Не готова! — Жаль, — грустно произнесла Беллатриса. Она сделала шаг назад и выставила руки вперёд открытыми ладонями вниз. Из них к полу устремились буйные струи чёрного тумана, они закрутились плотным вихрем и обратились в две метлы. «Она может и такое… Что это за туман вообще? Нельзя создать объект из ничего. Может, она использовала трансфигурацию? Но в руках вроде ничего и не было». — Долго планируешь валяться? Гермиона с трудом оторвала взгляд от мётел и посмотрела на Беллатрису. Профессор сразу же заметила признаки страха у ученицы. — Только не говори мне, что высоты боишься, — сказала она, наблюдая за нерасторопностью девушки. — Могу привязать тебя к метле для надёжности. — Не поможет, — тихо ответила Грейнджер. — Я никогда не летала. У меня ни разу не получалось. Беллатриса замерла и уставилась на ученицу в недоумении. — Надо же, — ядовито протянула она. — Ты в состоянии напасть на профессора, но не можешь удержаться на куске дерева. Мне начинает казаться, что ученики этой школы соревнуются в бессилии. Гермиона стиснула зубы, чувствуя, как щёки и шея покрываются красными пятнами от стыда, но промолчала. Блэк раздражённо цокнула и взмахнула рукой. Одна из мётел рассеялась чёрным дымом. «Вроде вместо метлы ничего не появилось, да и создать магический предмет трансфигурацией нельзя, наверное. Сложно сейчас быть хоть в чём-то уверенной». — Поднимайся. Полетишь со мной. — Чего? — спросила Грейнджер, широко распахнув глаза. — Видимо, действительно нужно было быть с тобой полегче на тренировке. Отшибла тебе остатки здравомыслия, напоминаешь старуху с погаснувшим сознанием и проблемами со слухом. «Кто из нас ещё старый…» — Я не могу колдовать и буду полностью беззащитна в полёте, что, если вы меня столкнёте? — спросила Гермиона, и её голос дрогнул. — Вот, значит, что тебя беспокоит… Давай подумаем, как сделать твою жизнь проще. Чем же я могу тебе помочь… — сладко проговорила Блэк. — А, точно: даю слово, что, если так случится, я убью тебя другим способом. Гермиона тяжело сглотнула и попятилась от подходящей Блэк. — Я даже дам тебе выбрать, как ты хочешь умереть, — закончила она, смотря в глаза гриффиндорки. — Хватит терять время, садись, — устало бросила Беллатриса, перекидывая ногу через метлу. — Или ты хочешь провести весь этот вечер в моей компании? Грейнджер недовольно сжала губы, но отвечать не стала. Она посчитала дальнейшие споры бесполезным и детским занятием. Осознавая свою зависимость в сложившейся ситуации, Гермиона неуклюже забралась на метлу позади профессора. Она постаралась устроиться как можно дальше, на самом краю, оставляя максимум свободного пространства. Земля исчезла из-под ног. Ледяной ветер ударил в грудную клетку, выбивая судорожный хрип. Гермиона едва могла вдохнуть. Она с трудом держалась за вибрирующую от магии метлу. Руки немели от напряжения и постепенно соскальзывали вниз. Грейнджер не чувствовала ничего, кроме впивающегося в кожу древка. Когда высота была набрана, юная волшебница наконец смогла вдохнуть и ухватилась за талию Блэк, продвинувшись к ней ближе. — Девочка, не могла бы ты отодвинуться? — с лёгкой насмешкой протянула Блэк. — У меня нет привычки обжиматься со своими подопечными. — Простите… простите… — забормотала Гермиона, не разжимая онемевшие пальцы. «Какой позор… Если выживу, уверена, она не устанет мне это припоминать. Как же здесь холодно, а эта женщина даже согревающие чары на себя не наложила, она вообще живая?» Юная ведьма боялась открыть глаза. Она жмурилась, утыкаясь лбом в плотную ткань мантии на спине Блэк. — Прекрати дрожать, Грейнджер, — сказала Беллатриса. — Мне ужасно стыдно, извините, я приму любое наказание. — Открой глаза, — неожиданно мягко проговорила Блэк. Воздух больше не пытался вскрыть лёгкие волшебницы, он мягко скользил по покрасневшим щекам и пострадавшим ладоням. Гермиона ощущала лёгкие колебания метлы, но никакой боли они больше не вызывали. — Тебе стоит на это взглянуть, — почти шёпотом произнесла Беллатриса, и в её тоне не было ни яда, ни насмешки. Гермиона с трудом открыла глаза и нехотя оторвала взгляд от спины профессора. Она была готова к новому приступу паники и издевательствам преподавательницы, даже успела придумать пару фраз, которые могли быть произнесены в ответ. Но открывшаяся перед ней картина затмила важность слов. Они парили над озером, чья гладь казалась чёрным вельветом, мерцая в свете звёзд бескрайнего неба. — Посмотри, насколько красив мир, от которого ты так усердно прячешься.

***

Листы пергамента, исписанные витиеватыми рунами, ложились просторным ковром на паркет. На фоне этого хаоса широкий стол в углу библиотеки казался ненужным декором. Посреди бумажной груды, в центре чащи из книжных стопок, сидела юная Беллатриса Блэк, которая раз за разом вызывала белёсого волка с пушистыми лапами и острыми ушами. Каждое заклятье заканчивалось её недовольным цоканьем и рассеиванием хвостатой прелести. Беллатриса пыталась восполнить запас магии с помощью светлых воспоминаний, но не дать образовавшейся силе обратиться патронусом. Задача казалась простой, но на практике оставалась невыполнимой. Стеклянные вставки в двери затрещали от наружного стука. — Войдите! — недовольно крикнула волшебница. В комнату вошёл высокий юноша с длинными блестящими чёрными волосами. — Здравствуй, Белла. — Сириус? Что ты здесь забыл?! — раздражённо спросила Блэк. — Я пришёл поговорить с тобой. Не кричи, твой отец не знает, что я здесь. — Вот как? Прости меня, Мерлина ради, дорогой кузен. Моё сознание затуманилось, и на секунду я решила, что ты предатель рода, растерявший остатки манер. — Белла… Я знаю, что ты не в восторге… — Не в восторге? Ты отрёкся от нас. От дома Блэк. И ради чего? — Ради своих убеждений! — Или же по прихоти одного горделивого глупца? — Я не хочу с тобой ругаться, не сейчас. Давай спокойно поговорим. — Разговаривать надо было до того, как твоё имя выжгли с родового древа. Единственный наследник рода, тот, кто должен был даровать ему продолжение. Ты растоптал наше будущее! — Так, значит, даже говорить со мной не будешь? Мы всегда не ладили, но я думал, мы семья. — Ты сделал всё, чтобы семьёй мы не были! — А как же Андромеда, от неё ты тоже отречёшься? — Причём здесь Энди? — Не прикидывайся, ты ведь знаешь. Знаешь, с кем она встречается. — Она может общаться с кем заблагорассудится, это не имеет значения. — Не имеет, говоришь? Даже если она выходит замуж? — Что? Нет… Этого быть не может, она бы так не поступила! — Она любит его, Белла. Понимаю, это недоступная тебе концепция, но ты ничего не сможешь с этим сделать. — Она не может выйти замуж за грязнокровку! — Она любит Тонкса! И у неё есть право на счастье. — Что ты вообще несёшь… Пусть родит от чистокровного и крутит романы с кем пожелает! Дому нужен наследник, и это не обсуждается. — Серьёзно? Спустя столько лет ты веришь в этот бред про чистоту крови? Самой не противно? — Бред, говоришь… Белла взяла книгу с ближайшей полки и бросила её на стол между ними. — А что будет с этим? — безжизненно спросила Беллатриса. — С библиотекой? — Со всем наследием дома Блэк. — О да, Мерлин тебя подери, — Сириус, негодуя, всплеснул руками. — Пара маглорождённых не убьёт наш дом. Да, упиваться собственным снобизмом наши родители не смогут, ну и пусть! Род не угаснет от того, что в нём появится свежая кровь. Белла подалась вперёд, впившись пальцами в край стола. Костяшки её рук побелели. — Сколько, по-твоему, книг и артефактов дома Блэков зачарованы кровью? — спросила она, смотря сквозь кузена. — Какая разница? — отмахнулся он. — Это здесь при чём вообще? — Древние артефакты, все накопленные знания дома, защитные барьеры, что поддерживались веками. Всё это пропитано магией предков. Полукровка не сможет даже коснуться их, не обратившись в пепел. Всё наследие дома настигнет забвение, если у рода не будет чистокровного наследника. — Энди не единственная, кто может продолжить род Блэков… — неуверенно начал он. — Правда, что ли? — горько усмехнулась Беллатриса. — А кто? Ты, что сбежал, поджав хвост; Энди, которая уйдёт с грязнокровкой? Или Цисси… Хорошо, если со своим здоровьем она сможет выносить хотя бы одно дитя. — Ну а как же ты? — ядовито произнёс он. — Ты уже у нас образец преданности. Вот и родишь пару одержимых. Разве для тебя это не высочайшая честь? А? Станешь спасительницей великого дома. Разве ты не этого хотела?! Чего молчишь? — Я не могу иметь детей! — крикнула она так, что собственная фарфоровая маска из сдержанности и остатков спокойствия разлетелась на кусочки, уступая лицу, полному горя. Тишина. Ни голоса. Ни звука. Только ветер, скрипящий у открытых окон. — Что… Но как же… Вас же проверяли до шестнадцати лет, все, кроме Цисси, были здоровы. — Тебя это не касается, — в голосе Беллы прозвучало предупреждение. — Белла, я не знал… — начал он, намереваясь сократить дистанцию. — Уходи, — она даже не смотрела на него. Её взгляд был прикован к пустоте перед собой. — Прости, я не хотел… — Пошёл прочь!