Северьян — та история, о которой он хочет говорить

Аня начала отходить, когда поняла, что всё серьёзно. Сука, ну не вовремя же! Пальцы предательски дрогнули, ладонь метнулась к кобуре – но замерла. Слишком поздно, черт возьми. Он уже тут. Тот хер в чёрном плаще стоял прямо передо мной, и в его руке была катана. Не какая-нибудь ёбаная реплика из сувенирки, а *та самая*. Лезвие, мля, тусклым фиолетовым светом отблёскивало, словно внутри него билось чёртово сердце. Металл пульсировал, будто заряженная до предела батарейка с неведомой энергией внутри. У меня аж мурашки по коже. – Не двигайся, – прохрипел он, не сводя с меня глаз. Голос – как скрежет ржавого железа, аж передёрнуло. Я не ответил. Да и хули там отвечать? Слова тут не помогут. Вместо этого, сука, я рванул пистолет из кобуры с такой силой, что чуть кобуру с мясом не выдрал. И началось. Мы вступили в адскую ебанутую перестрелку. Ну, как… я стрелял, пытаясь превратить его в решето, а он, сука, пытался разрубить меня на капусту. Первые выстрелы прозвучали сухо, резко, как ударкнут по пустой бочке. Пули свистели в воздухе, я видел, как они чертят невидимые линии, но Влад – да, кажется, Влад его ублюдка звали – двигался с ебаной нечеловеческой скоростью. Он уворачивался, изгибался, будто его тело было сделано из резины, а не из костей. Катана мелькнула в миллиметре от моего ебала – я отшатнулся, чувствуя, как лезвие разрезало воздух, чуть не коснувшись щеки. Холодный воздух, сука, холодный! – Ты слишком медлителен, – прошипел он, делая выпад, как ебучий кобра. Я отпрыгнул назад, перезаряжая пистолет. Руки дрожали, но я стиснул рукоять так, что костяшки побелели и будто затрещали. Каждый сраный палец держался за этот ПМ, как за последнюю надежду. Через минут пять этой бойни, когда уже одна обойма была разряжена в никуда, я услышал нежный, сука, голос. Такой, знаешь, елейный, но с каким-то металлом внутри. – Ладно, Влад, дай и мне поиграть с Севером. А вон там, как раз, скучает Аня. Только не забудь про неё, ладушка. Я обернулся. Мой мозг орал: "Хули там?!", и я почти вывихнул шею. На трубе сидела Джесси – в облегающем чёрном костюме, который обтягивал её, сука, как вторая кожа. Волосы собраны в тугой хвост, словно плётка. Поза расслабленная, но в глазах – холодная, мать его, расчётливость, от которой кровь стынет. В руках она держала какой-то компактный прибор – не бластер, а что-то вроде энергетического хлыста, который еле заметно пульсировал. – Привет, Север, – произнесла она с лёгкой, блять, усмешкой. – Мы не будем долго знакомы. Ну, почти. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не просто мурашки, а такой, знаешь, предчувствие пиздеца. Что-то в её тоне было… не так. Что-то, что кричало о боли. И тут я услышал крик Ани. Не просто крик, а такой, сука, вопль отчаяния, который пробирает до костей. Я резко повернул голову. Пиздец. В тот же миг из тени, словно призрак, выступила Катя – в обтягивающем серебристом костюме инженера, с бластером в руках. Её оружие выглядело как ёбаный музейный экспонат – множество кристаллов, светящихся голубым, и тонкий прицел, нацеленный прямо на Аню. Сука, прямо на неё! – Прости, Аня, – сказала Катя без тени сожаления, как будто говорила о погоде. – Но ты… аномалия. И аномалии надо устранять. Луч энергии вырвался из бластера – ярко-синий, почти электрический, как молния, сука. Он ударил в Аню. Прямо в неё. Она застыла. Глаза расширились от ужаса, из рта вырвался беззвучный крик. Затем её тело обмякло, словно кукла, и она начала падать. Медленно, сука, медленно. – Нет! – я рванул к ней, но Влад, этот хуеплёт, преградил путь. – Ты куда? – его голос звучал холодно, без эмоций, как у дохлой рыбы. Он занёс катану надо мной, готовясь нанести удар, который мог бы меня разрубить напополам. Я подставил пистолет – не для выстрела, а как щит. Лезвие ударилось о металл с пронзительным, режущим уши звоном. Руки дрожали, но ПМ не поддавался, выдерживая удар. Катана, сука, не проходила. Мы замерли в этой мёртвой точке – два противника, напряжённые до предела, словно тетива натянутого лука. «Как только смогу…» – пронеслось в голове, словно приказ. И я сделал это. Быстрее, чем сам ожидал. Быстрее, чем он ожидал. Резким, блять, безумным движением я схватил катану за остриё. Кожа на пальцах тут же прорвалась – кровь хлынула, заливая лезвие, тёмная и горячая. Но я не отпустил. Сжав зубы так, что челюсти заскрипели, я начал сгибать клинок. Это была, сука, адская боль. Но я гнул его. Гнул, мля, как ебучую проволоку. – Фух… фух… фух… – Три удара согнутой катаной, как три молнии, я нанёс по Владу. Он отшатнулся, впервые, ебаный карась, проявив боль. Его чёртов плащ разорвался в нескольких местах, обнажая странные символы на коже – будто татуировки, светящиеся в темноте, как языческие знаки. – Влад! – крикнула Катя, бросаясь к нему, словно его собачонка. Её ладони засветились зелёным светом, и раны на его теле начали затягиваться прямо на глазах, будто их и не было. Ебаная магия! – Спасибо, – выдохнул Влад, выпрямляясь. – Теперь… Но договорить он не успел. – Достаточно, – раздался холодный голос, который прошил меня насквозь. Я поднял глаза. И охуел. Джесси всё ещё сидела на трубе, как ебучая горгулья. Но теперь в её руках был мой пистолет – тот самый, что я уронил в пылу этой ебаной битвы. – Ты был неплох, Север, – сказала она, целясь мне прямо в грудь. Её голос был мёртвым, лишённым всяких эмоций. – Но игра окончена. И ты проиграл. Я попытался сдвинуться, но что-то ударило меня в спину – резкий, обжигающий импульс, который прошёл сквозь меня как ток. Это был её энергетический хлыст. Удар был сильным, сука, с ног сшибающим. Тело обмякло. Мир потемнел. Всё вокруг начало плыть, как грёбаное марево. Последнее, что я увидел, – как Катя помогает Владу подняться, а Аня лежит без движения на земле, будто просто кукла, брошенная кем-то. Выстрел. И всё погасло. Полная, абсолютная, непроглядная нихуя.