Каждое решение имеет свое последствие

После его ухода Гермиона ещё долго простояла на месте. Тело до дрожи замёрзло, но звон в голове не позволял почувствовать холод. Вся его речь продолжала навязчиво вертеться вокруг неё. У нас твой ум оценили бы по достоинству. Ты просто удобная служанка. Пока работаешь, будут держать рядом. Хотелось сжечь эти мысли дотла. Но к её ужасу, всплыли практически стёртые воспоминания со времен Хогвартса. Хрупкий нейтралитет между Гриффиндором и Слизерином, который держался на честном слове. Как она стояла между Гарри и Малфоем, пока один сжимал кулаки, а второй бросал язвительные фразочки. Ярче всего было воспоминание об утре на квиддичном поле. Когда Гермиона услышала визг метлы и удар. Она рванула с трибун, к полю и увидела: бледный Малфой лежит на земле. На голове виднелась кровавая рана, а рядом с ним уже был Забини. Он осматривал рану друга так же внимательно, как сегодня осматривал её. Гермиона только хотела предложить помощь, но Блейз её опередил: — Помоги мне, Грейнджер. – бросил он тогда и начал поднимать Драко. Вместе они дотащили его до мадам Помфри. И самое смешное – они просидели там до самой ночи, пока целительница не заверила их, что всё в порядке. Им даже удалось поговорить без привычной колкости. Позже, когда она так и не решалась пойти к Малфою лично, ей оставалось перехватывать Забини на совместных занятиях: — Как он? — Жить будет, – усмехался тот. Спустя какое-то время, Малфой сам подошел к ней. Гермиона ожидала чего угодно: привычного «грязнокровка» или любого другого оскорбления. Но он только посмотрел на неё и бросил: — Спасибо, Грейнджер. Во всём этом была правда, о которой она заставила себя забыть: Не все слизеринцы были чудовищами. Не всегда Гарри и Рон были правы. И никогда она не была бесполезной. Но это не значит, что она согласна с Забини в выборе сторон. Как бы обидно ей ни было, она решила, что сейчас ее место в Ордене. Она вернулась в дом и сразу же поднялась наверх в свою комнату. Джинни там не оказалось, и, возможно, это было к лучшему. Не переодеваясь, она плюхнулась на кровать, прислушиваясь к завыванию ветра за окном и мысленно повторяя одни и те же вопросы: Если он знал где находится Поттер и сам штаб, то почему они не нападают? Почему он не прикончил её прямо там или не забрал, чтобы преподнести Тёмному Лорду как трофей? Проворочавшись на кровати до двух ночи, она поняла, что сон не идёт. Желудок урчал, требуя хоть чего-то. Гермиона вздохнула и тихо поднялась. Нужен тёплый чай. Осторожно ступая по скрипучим доскам, чтобы никого не разбудить, она побрела на кухню. Мечтая только о том, чтобы никого не встретить. Но у самой двери уже послышались голоса. Она замерла, живот неприятно стянуло от услышанных обрывков фраз. Грюм, Люпин и Гарри с Роном обсуждали новую вылазку: — В Хогвартс просто так не попасть… — Нам нужна диадема и у меня есть мантия… — Там полно Пожирателей, может быть... — Вдвоём справимся, её не берём... Не успев себя одёрнуть, она распахнула дверь и вошла. — Гарри, – голос сорвался, – я надеюсь ты шутишь, что собрался идти туда, рассчитывая только на мантию?! Они резко замолкли – остался только стук дождя по подоконнику, будто барабанная дробь перед казнью. Поттер медленно поднялся из-за стола. В глазах мелькнула вина, но тут же исчезла, уступая место решительности. — Тебя это не касается, Гермиона. — Что? – она вскинула брови. – То есть, вы обсуждаете крестражи, место где мы провели годы жизни, – и это «меня не касается»? Рон фыркнул: — Опять начинаешь. Миона, тебе же сказали. Вроде бы умная ведьма, а с первого раза не доходит. — Моё имя Гермиона, Рональд, – прошипела она, переводя на него взгляд. – До тебя, видимо, тоже с первого раза не доходит. Грюму это надоело, и он постучал тростью, привлекая внимание: — Достаточно нытья – рявкнул он. – Уже все решено, девчонка не участвует. Её будто ударило током. Девчонка? — И это не обсуждается, – добавил Грюм. – Ты не в форме, чтобы драться. — Не в форме? – повторила Гермиона. – Римус, почему вы молчите? Скажите хоть что-нибудь. Люпин даже не посмотрел на неё. Только опустил голову – можно было подумать, что ему стыдно, но молчание говорило обратное. Жгучая ярость ползла к горлу, Гермиона сглотнула и обвела всех взглядом, задержавшись на Гарри: — Значит вы идете одни? — Да, – коротко ответил Поттер. — Понятно. А со мной вы что собираетесь делать? Или думаете, я это оставлю как есть? За спиной послышался щелчок, она обернулась и увидела голубоватые чары на замке. — Вы не имеете права! — Ты сама вынуждаешь, – ответил Грюм, поднимаясь. – Это война Грейнджер, и ты должна выполнять приказы. Он заставил её отойти, чтобы остальные могли выйти. Гарри прошел мимо, не обращая внимания на её недовольство: — Прости, Гермиона. Так будет лучше. Рон задержался на пороге и бросил через плечо: — Займись зельями. Хоть польза от тебя будет. Последним вышел Грюм, и дверь захлопнулась. Она попробовала повернуть ручку, но та не поддалась. Ты могла бы быть на стороне, где тебя оценили бы по достоинству Голос прорезал разум, и она сжала виски пальцами – будто могла выдавить его из головы. — Заткнись… – прошептала она в пустоту. – Я не предам Орден. Только внутри уже шевелилось маленькое сомнение, и оно росло каждую секунду. За стеной был слышен топот ног, приглушенные голоса и шорох сборов. Она попробовала еще раз открыть дверь, на этот раз используя палочку. И снова провал. — Прекрасно… Она не могла здесь оставаться, нужно было действовать немедленно. Взгляд метнулся к окну, и в глазах вспыхнула надежда. Они должны были помнить, что ей не страшны любые препятствия. Подойдя ближе, она подняла палочку, провела ею по оконной раме и тихо произнесла заклинание. Стекло треснуло и рассыпалось на мелкие осколки. Ночной воздух проник в комнату, и Гермиона вдохнула его полной грудью. Это был не обычный побег. Это было обещание самой себе, что больше никто не будет решать за неё. Она залезла на подоконник, и спрыгнула вниз, приземлившись на мокрую траву. Казалось, капли дождя обдавали льдом её разгорячённую кожу. Не оборачиваясь, Гермиона быстро отошла от дома и на ходу произнесла отслеживающее заклинание. Путь вспыхнул тонкой золотой нитью. Магический след Гарри ощущался отчётливо. Он всегда двигался так, будто бежал наперегонки с собственной судьбой. Она докажет всем, что Гермиона Грейнджер не слабая целительница, которую можно запереть, а боец. И Орден рано или поздно это поймет.