Грядут тяжёлые реалии

      

***

      Хаск разбирал новую партию алкоголя, прибывшую некоторое время назад. В основом в ящиках был солодовый виски, так как это любимый напиток Аластора. Именно он поручил своему подчинённому заказать его, ведь теперь он вновь в отеле, а его пребывание здесь не ограничится только одним бокалом вина по вечерам.       Если оторвать взгляд от одной точки, то можно было увидеть взволнованную и тревожно-радостную Чарли, которая что-то активно рассказывала своей девушке. Вегги в ответ слушала свою возлюбленную с ощущением внутреннего спокойствия и правильности происходящего вокруг. Как оказалось, принцессе наконец ответила мать. Неудивительно, что она была настолько возбуждена этим, что не могла устоять на месте.       Ниффти выполняла свою работу в два раза эффективнее, чем было до этого. Теперь их обитель общей мечты превратился в муравейник, кишащий грешниками, которые сгорали от интереса к тому, как работает искупление, желая проверить это на собственном опыте. За исключением работы горничной, теперь девушка была увлечена не только пылью и тараканами, но и одним симпатичным и скрупулёзным учёным по имени Бакстер. Они с самого начала, как это модно сейчас говорить, словили общий вайб, прочувствовав энергетику друг друга, от чего им было интересно проводить время вместе и болтать ни о чём, начиная с убитых утром Ниффти пауков, заканчивая синтезом фуллеренов и нанотрубок.       В общем и целом, они были довольно забавными и милыми, если не считать то, насколько маленькая циклопша сорви голова. Однако, Бакстера всё устраивало и ничуть не смущало.       Черри стояла у камина, поглядывая на портрет Сэра Пентиуса. На её лице играла лёгкая улыбка, смешанная с усталостью и нежностью. Но стоило ей развернуться в сторону Хаска, сердце начинало жечь и взрываться как её собственные бомбы. Да, Бомб знала, что Энджел не раз уходил от проблем, не раз он убегал, как только начинала зарождаться нормальная жизнь. Это казалось для Даста кощунством и чем-то, что он не заслуживает. Актёр часто говорил Черри, что его место в ногах Валентино, а не Господа Бога.       Однако, в этот раз всё было совсем иначе. Совсем по-другому. Хаск, до этого не знавший искреннего чувства потери близкого и любимого, ощутил это впервые и так скоро, как ему совершенно не хотелось. Счастье не успело придти, как тут же ускользнуло из его лап, оставляя с пустыми руками и пустым сердцем.       В его глазах читалась вселенская печаль и отражались слёзы, которые не могут пролиться, словно они застыли драгоценными камнями на его веках.       Черри видела и знала всё, что не требует слов, что не требует объяснений. Ей было горько от того, что она не могла помочь и протянуть руку помощи тому, кто со стопроцентной вероятностью не возьмёт её, ведь очень тяжело признать, что тебе нужна чья-то поддержка. Но попытка не пытка, так ведь?       За всё это время она прикипела к новым людям в отеле, а особенно к Пентиусу и Хаску. Поэтому оставлять сейчас кота наедине с собой и незнанием, что делать в такой ситуации, она не могла. Хотелось чистосердечно помочь да и самой сбросить груз с плеч.       Черри срывается с места и в одно мгновение оказывается в другой части холла. Разбойница садится за барную стойку, молчит и ждёт, когда хозяин обратит своё внимание на неожиданного клиента.       Взгляд у крылатого пустой, стеклянный, как стакан, в котором отражается его осунувшееся лицо. Может ли человек погаснуть за считанные секунды в одно мгновение? Видимо, может.       – Эй, Хаск, не плеснёшь вишнёвого ликёра? – осторожно делает заказ Черри. Скорее, похоже это было на вежливую просьбу, на которую не обязательно отвечать да.       – Конечно, – коротко отвечает Хаск, разворачиваясь спиной к девушке.       Черри нервно постукивает пальцами, краем глаза наблюдая за суетой в холле. Вегги за ресепшеном, Чарли встречает прибывших гостей, Аластор учтиво следит за Люцифером, спустившимся вниз. Ещё один мужик который одержим другим мужиком. Как же это всё предсказуемо. Сразу понятно, какой конец ожидает радиодемона, если он и вправду решил тягаться с королём ада. В целом, всем плевать на их перепалки кроме них двоих.       Рюмка на столе наполнилась ярко-красной жижей. Черри опрокидывает стопку за раз, встрепенувшись от сладости напитка.       – Спасибо, так легче. А то настроение дерьмо, да?       Это была жалкая попытка дать понять, что Хаск не один. Вот только интересно, сработает ли это.       – Хуже и быть не может. Я... – язык немеет и слова проглатываются вместе с горечью, которой бармен так старательно не позволяет выйти наружу.       – Слушай, я не знала, как начать, но я хочу поговорить с тобой. Я вижу, насколько тебе хуёво и не могу это игнорировать, поскольку... мы с тобой в одной лодке так скажем, ты теперь мой друг и я хочу помочь.       Циклоп сама от себя не ожидала такой дикой искренности.       – Я не знаю, что делать. Впервые мне настолько плохо и больно, что я не знаю, как спастись от этого. Ни один алкоголь мне не поможет, ни одна игра и ни одна срань не исправит это, – честно признаётся старший, опустив уши.       Бомб тихо охает от того, насколько легко Хаск поделился своими мыслями. Это дорогого стоит.       – Я тебя очень хорошо понимаю. И... я всё знаю, Хаск. Я вижу эти чувства, я не хотела мешать этому развиваться и хотела позволить этому идти своим чередом. Кажется, я ошиблась, промолчав.       Хаск практически никак не реагирует, только пожимает плечами, отмахивается. Оверлорд не отрицает, не смущается и не делает вид, будто не услышал. Уже и так всё ясно.       – Всё нормально. Я сам виноват, что не смог защитить его. Что не смог остановить его. Я отпустил Энджела прямо в руки этого ублюдка и не смог помочь ему, когда это было так нужно.       Черри встаёт со своего места, ловко перепрыгивая потёртую стойку бара и, не думая ни секунды, обнимает Хаска.       В объятиях девушки кот тает от пришедшей из ниоткуда помощи и опоры. Он не может сдержать своих слёз, и они медленно катятся из глаз, впитываясь в шерсть на его щеках.       Ему было настолько плевать, если бы кто-то увидел их сейчас, увидел эти слёзы, дрожащие лапы и тихие-тихие вздохи и шёпот: «Он нужен мне. Я не могу без него».       Это та самая стадия отчаяния, когда ты не слышишь ничего кроме собственных мыслей и громко бьющегося сердца. Это и есть ощущение беспомощности и чувство, как твои руки сковали тяжёлые кандалы и рот связан обязательствами и обстоятельствами. Тело растворяется среди толпы, ты становишься незаметным и незначимым без того, кто вдыхает в тебя жизнь, кто даёт тебе силы на то, чтобы прожить следующий день и не потеряться снова. Алкоголь и туман в голове становятся закадычными друзьями, которые любят приходить вместе и уходить постепенно, оставляя за собой трезвость и никчёмность. Эти два понятия не очень-то дружелюбны друг к другу.       Черри всё это знакомо до боли в горле и ссадин на коже после очередной взбучки, в которой выбиваешь всё дерьмо из себя, пока колотишь каких-то подзаборных алкашей в первом попавшемся клубе или любом районе Пентаграмм сити. А потом блюёшь остатками вредного обеда, смешанного с немалым количеством вредных привычек, горечь и жжение запиваешь алкоголем и своими тягучими слезами. Затем приходит осознание: во что ты превратил свою жизнь? Мерзко, мерзко, мерзко. И жалко тоже.       Тут всё же немного другая ситуация на данный момент. Тем не менее, тяжело избавится от ощущения насколько ты слаб и никчёмен, когда ты и так сделал всё, что в твоих силах.       – Хаск, ты не виноват, – Черри кладёт руки на плечи друга, осторожно отстраняясь, – Энджи и раньше съёбывал на неопределённый срок , ничего не объяснив. Но он всегда это делает из любви к своим близким. Это то, что меня всегда восхищало в нём. Насколько бы мы все здесь не были куском говна в своём роде, внутри него всегда жило это прекрасное чувство. Я не мастер мотивации и всё такое, но знай, что я готова тебя выслушать и поговорить. В любом случае, я уверена на все сто, что Энджел вернётся домой. Он не может бросить нас надолго. Ему просто нужно время.       Хаск отводит взгляд, молчит и отворачивается.       – А что, если он не вернётся? Теперь Валентино возглавляет «Вокст-тэк» и имеет большую власть, чем прежде. Вдруг, в какой-то момент он не станет мелочиться и нанесёт Энджелу смертельную травму? – тревога сквозила в голосе кота. Он не мог зацепиться на чём-то, чтобы хоть как-то отвлечься от ужасных мыслей.       Диван, ковёр, лестница, люди. Раз, два, три... Спокойствие не приходит, пульс не падает, а руки не перестают царапать локти. Чёрт.       – Эй, послушай меня, – на пушистое предплечье осторожно ложится легкая рука, – с ним всё будет хорошо. Вал может и конченый урод, но вряд ли он когда-то будет способен... – Черри боялась произнести это вслух, страшаясь напугать Хаска ещё больше, – убить Энджела. К тому же, если он применит силу к нему за пределами студии, их контракт будет нарушен.       Уши Хаска встали по стойке смирно, ухватившись за эту мысль.       – Стоп, – кот разворачивается, – ты серьёзно? Это могло бы разорвать сделку?       – Технически, да. Ведь это нарушает их договор, Энджел сам говорил. Но вот в чём несостыковка: Вал ударил Энджа тогда в клубе и ничего не произошло. Так что я не совсем уверена в своих словах теперь, когда это вспомнила.       – Может, сделка не была расторгнута, потому что физическое насилие не считается главной переменной в их контракте? – надежда зардела внутри Хаска, вернув ему прежнюю игривость.       – Возможно. Хотелось бы знать, при каких обстоятельствах нарушается их сделка, – задумалась одноглазая авантюристка.       – А что, если...– Хаск не успевает договорить, как в паре метров от него формируется тёмный силуэт его босса.       – Мать твою! Обязательно так пугать? – взвизгивает Черри.       – Прошу прощения, не преследовал цели заставить ваши сердечки трепещать от страха, – мило улыбается виновник инцидента. – О чём болтаете?       – Не твоё дело! – рявкает Хаск, но тут же смягчается. Всё же, в последнее время Аластор не показывает признаков агрессии или намерений навредить кому-то. Даже наоборот, он остался в отеле, хотя мог уйти. Да и душа Хаска его как будто теперь не особо заботит. Ну, может быть. – То есть... не важно. Мы уже всё решили.       – Неужели? Я так не считаю. Вряд ли вы решили, как можно разорвать сделку на чью-то душу.       – Ах ты, сучка, подслушивал нас? – щурится Черри, подходя ближе.       – О, прошу вас. Не нужно быть телепатом, чтобы догадаться, о чём вы говорите в последнее время.       – Ладно, допустим, ты знаешь. Но какого хера тебе до этого? – искренне не понимает Хаск и скрещивает руки на груди, выражая своё негодование.       – У меня есть к вам двоим предложение.       – Нет-нет-нет, сучечка, никаких сделок, договорённостей и пожатий рук. Даже не надейся.       – Да что вы! Разве это так важно? Всего-то одна дружеская просьба, – Аластор материализуется за спинами собеседников, касаясь их плеч приязненным жестом.       – Знаем мы, чем кончаются такие просьбы, Аластор, – цедит Хаск, сбрасывая чужую руку со своего плеча.       – Я серьёзно. Мне ничего не нужно от вас. Взаимопомощь, вот и всё. Вы поможете мне, я помогу вам.       Черри и Хаск переглядываются между собой, на ментальном уровне соглашаясь выслушать этого оленя.       – И чего ты хочешь?       – Пожалуй, начнём с того, чего хотите вы. Вам нужно разорвать сделку с сутенёром Энджела Даста. Чтож, я могу помочь с этим, если вам не хватает силёнок.       – И как ты собираешься нам помочь? Где гарантии, что не обманешь? – настороженно спрашивает Бомб.       – У нас не будет сделки, это просто взаимопомощь, как я и сказал ранее. Мне нет дела до вашей сопливой Санта-Барбары, а есть лишь дело до того, что вы поможете мне взамен. О моей части договора можете не переживать, я сделаю всё на высшем уровне. Не важно каким способом. От вас требуется лишь одно малюсенькое условие.       Вновь друзья Энджела тревожно и молча переглядываются, сходясь на одном и том же: какой же Аластор хитрый сукин сын.       – Вы убедите Люцифера наладить отношения со мной.       – И это всё? – прыскает Вишенка.       – Да, очень просто, не так ли?       – И зачем тебе это? – Хаск не может не ухмыльнуться от азартного вопроса.       – А это уже не касается никого, кроме меня. Ваша задача – убедить его хотя бы первым начать разговор со мной. На этом ваша часть «дружеской взаимпомощи» будет выполнена! – ради-демон хлопает в ладоши, натянуто улыбаясь.       Бармен и разбойница не говорят ни слова пару минут, обдумывая важное решение. И вновь сходятся в одном: нужно соглашаться. Возможно, другого шанса больше не будет.       – Ладно, договорились. Просто будь рядом, когда понадобишься нам, – парирует Черри Бомб.       – Вы тоже постарайтесь со своей стороны. Я рассчитываю на вас, – подытоживает Аластор, растворяясь в пространстве.       Девушка цокает, тяжело вздыхая. Она поворачивается к другу в немом вопросе: «И что дальше?»       – Не смотри на меня так, я сам всё ещё ни черта не понимаю. Единственное, что сейчас важно, это убедить его высочество хотя бы спросить погоду на завтра у этого нахального оленя. Уж не знаю на кой хер ему сдался сам владыка ада, но для нас это малосущественно.       – Ты прав. Придётся много думать. А пока надо доделать работу в баре. Я помогу. Идём!       Хаск решительно кивает, отправляясь вслед за подругой.