Грядут тяжёлые реалии

      – Ублюдок, мать его! Я убью тебя, – Валентино громко рявкает. Изо рта бешеная пена, из глаз испепеляющие лазеры смерти. Он взбешён и готов уничтожить всё на своём пути.       – Я пришёл не драться с тобой! У меня есть разговор, и если ты хочешь остаться в живых, ты обязан меня выслушать, – Хаск закрывает крылом друзей, гордо выпячивая грудь.       – С какого хера я должен тебя слушать? – орёт пуще прежнего Вал.       Энджи и Черри осторожно пятятся. Оба понимают, что встревать слишком рискованно. Хотя у них и было дикое желание набить морду этому уроду, остатки здравого разума не давали этого сделать, боясь тех последствий, что пришлось пережить ранее.       – Черри, что делать? – осторожно шепчет порноактер.       – Ждать. Я уверена, у Хаска есть план. Стоит Валу только перейти грань, Аластор будет здесь. Мы подготовились.       Валентино сжимает в руках своё оружие, не решаясь стрелять снова.       – Если ты не опустишь оружие и не согласишься на мои условия, Аластор отомстит вдвойне за содеянное вашей вшивой тройкой.       – Ха, напугал, блохастый! Твой тупорылый хозяин такой же оверлорд, как и я.       Хаск ступает вперёд, не боясь идти навстречу опасности, с учётом того, что у него не было орудия с ангельской сталью.       – Ошибаешься. Если ты действительно так в этом уверен, что же ты не стреляешь в меня? Ну же, давай. Один выстрел и всё, – Хаск очень сильно рискует. Сердце уходит в пятки, а снаружи видна только холодная решимость.       Ноги Энджела подкашиваются от страха за жизнь близкого ему человека. Никто не знал, что на уме у Валентино. Тяжело было предсказать, каков его следующий шаг.       – Ты не стоишь того, чтобы умирать так быстро. Я бы в любом случае хотел насладиться страданиями перед твоей кончиной.       – Мне плевать, что ты думаешь обо мне. Я повторю ещё раз: если ты не собираешься слушать, то пощады не жди, – бывший оверлорд вспыхивает от ярости. Перед глазами проносятся отрывки его собственных воспоминаний о том, что этот ублюдок делал с Энджелом.       – И всё это из-за обычной адской шлюхи? Тоже мне причина для всей этой хуйни, что вы устроили.       – Ещё хоть одно слово о...       – И что же ты сделаешь, киса? – издевательски улыбается Валентино, подходя почти вплотную.       Хаск рычит, сжимая кулаки. Хотелось выпотрошить это безмозглое существо и оставить на съедение крысам.       – Так и быть, я послушаю тебя, говори, – абсолютно спокойно отвечает сутенёр.       Хаск на секунду расслабляется, но в душе чувствует, что попахивает знатным пиздежом. Его не провести, нет.       Усатик решает подыграть, чтобы проверить.       – Тогда отойди на пару метров, чтобы я видел тебя во весь рост.       – Конечно, лапочка, но сначала я... – кокетливо изрекает высокий демон. Его рука за спиной дёргается.       Это не уходит от проницательного Хаскера. Он считывает этот ход быстрее, чем шулерство в покере, принимая боевую готовность.       Несколько святых пуль вылетают прямиком из дула, к счастью, не попадая ни в кого из присутствующих.       Бармен ловко уворачивается, заранее осознав всё, что произойдёт. В Вала летят сметоносные карты и осколки стекла, оставляя на его теле не мало увечий.       Черри и Энджел позади отходят к окну, чтобы в случае чего можно было найти запасной выход отсюда. Все осознают, что план провален и им не избежать очередной бойни. На это следовало рассчитывать. В этом месте ничего не решается разговорами. Только кровь, сделка, убийство.       Зубы Бомб скрежещут, в одной руке сжимается бомба, а в другой на готове острая катана из ангельской стали.       – Ты действительно настолько идиот, что решил, будто мне есть дело до твоей болтовни?! – орёт Валентино, атаковывая своего врага.       – Если ты не хочешь по-хорошему, тогда получай по заслугам, мразь, – с рыком выплёвывает Хаск.       В голове внезапно вспыхивают все вечерние эпизоды, когда Энджел приходил уставший, изнемождённый, морально убитый и грязный. На его теле и лице всегда было отражение происходящих событий здесь, жесткоих прикосновений рук, которые грубо хватали его, совсем не жалея. Но всё это актёр нелепо перекрывал беспонтовым флиртом и ехидной улыбкой. Даже это не сотрёт никому воспоминания и не изменит прошлое. Как не притворись, как не убегай, а вся правда вот она – всегда снаружи, всегда раны, синяки и убитая психика.       Чёрно-медовые глаза застилает внезапная пелена чистой ярости. Хотелось отплатить тем же. Хотелось, чтобы эта крылатая тварь страдала ещё целую вечность, наблюдая за тем, как Энджел приходит в норму и становится счастливым.       Где-то глубоко внутри грешник понимал, что Энджел вряд ли бы хотел, чтобы Хаск проявил такую жестокость по отношению к Валентино, несмотря на то, сколько от него настрадался сам паук. Хаск был не такой. Однако, до слёз и боли в горле было обидно от того, что Энджел не вернёт себе то счастье, от которого сам отказался, отдав себя в нескончаемое рабство. Время не обернуть вспять. И это самое болезненное – осознавать, что ты мог провести все эти годы иначе, если бы не совершил одно мимолётное действие, которое, в конечном итоге, изменит твою жизнь навсегда.       Нет, не сегодня и никогда больше. Хаск не позволит ускользнуть своему единственному счастью, когда оно почти оказалось в его лапах. Нельзя потерять его.       Хаску было плевать, если это невероятно сложно и тяжело. Он слишком долго был один. Совесть ему не позволит поддаться страху и убежать от своих чувств, если это впервые, когда его сердце бьётся в ритме сердца другого человека. Любимого, желанного, долгожданного.       – Хаск, пригнись! – прикрикивает Черри, широко размахнув рукой, в которой была бомба.       Снаряд летит прямо в живот сутенёра, но ловкий торс уворачивается от атаки. Четырёхрукий отскакивает в сторону, агрессивно стирая кровь с пореза на щеке.       – Вы умрёте сегодня, сучки. Ещё пожалеете, что связались со мной, – неистово рокочет Вал.       Хаск молчит в своём стиле, не предавая значения бессмысленному потоку словесного мусора лысой истерички.       Валентино вновь наступает первым. В нём трепетали желчь и желание мести. Из револьверов вылетает новая порция пуль. К счастью, практически все они летят мимо, кроме одной, которая рикошетит о стену, врезаясь прямиком в ногу Энджела, который и так еле стоял после всех происшествий.       – А-а-а! – болезненно вскрикивает Энджел, мгновенно падая.       – Блять! – сжимает кулаки Черри, укрываясь за диваном.       Её хрупкие с виду руки легко сгребают друга, оттаскивая в сторону.       – Энджел! – испуганно восклицает Хаск.       Отвлечённость кота идёт на руку противнику. Этой секунды хватает, чтобы крепко схватить его за всевозможные конечности, плотно прижав к хладному полу.