Sozialisierung

Ну, Киев на сообщения отвечает. Более того, первый пишет, хоть и по делу, да даже шутит. Пусть всё так же странно. Может, ещё не всё потеряно? Той ночью, пожалуй даже уже ближе к утру, Берхард всё же уснул. Сам не заметил как. Но заметил что уже давно не спал так спокойно - не просыпался каждый час от кошмаров, не видел сны с Киевом, вообще ничего. Одно дело когда успокаивают разговоры с Димой - логично что чужие слова могут заглушать навязчивые мысли, особенно если это не вульгарные подколы Парижа, а то что действительно хочется слышать и слушать. Совсем другое когда сам факт его полудобровольного нахождения рядом чуть ли не волшебным образом избавляет от ночных тревог. Это ненормально.  После этого было особенно стыдно что его так легко разозлил Париж и что сорвался он в итоге на Диму. Стыд, стыд, стыд. Он буквально душил, он контролировал каждое действие, он напоминал что сделанное необратимо. И что Берхард из раза в раз всё портит сам.  В полузабытьи вернувшись домой, старался загрузить себя работой. И судорожно отсчитывал дни до следующей встречи с Киевом - не то что бы так уж хотел его увидеть. Видел почти каждую ночь в этих позорных снах - вживую встретиться было даже страшно. Но давила неизвестность. Надо хотя бы выяснить как Киев будет себя вести с ним обдумав произошедшее.  А вёл себя Киев… весьма неожиданно. Он пришёл на собрание в классическом костюме. Если бы Берхард не видел его утреннего, заспанного и в своей футболке - решил бы что больше всего ему идут обычный тёмно-серый пиджак и чёрная рубашка прямого кроя. Опять без галстука. Ну хоть пуговицы все застегнул. В обратном случае, бороться с желанием застегнуть их самостоятельно было бы сложнее, ведь проще дополнить такими мелочами почти идеальный образ.  Киев сам поймал его взгляд и кивнул, улыбнувшись. - Ты обещал прийти в костюме адидас. - Берхард надеялся что это прозвучало как шутка, а не как претензия.  - Ага, и с семками - Дима оттянул край кармана своего пиджака, показывая горсть семечек. - Будешь? Ох. Неужели всё правда нормально? Ну, по крайней мере почти так же как было до.  А может у Киева из-за обстрелов провалы в памяти?  Берлин очень старался сдерживать чересчур довольную улыбку, но мимика подводила и, наверное, лыбился он как маньяк. Впрочем, Дима на это никак не отреагировал.   - Спасибо…  На них почти в упор смотрел Париж. Конечно, как можно было забыть про него.  - Здравствуй, Пьер. - Дима непринуждённо улыбнулся, отступив на шаг от Берхарда.  - Всего две минуты до начала собрания, будьте любезны, занимайте места. - Париж жеманно повёл рукой, указывая в сторону стола заседания.  И с каких это пор ты такой пунктуальный? - чуть не огрызнулся Берлин, но сдержался, зная что нельзя провоцировать конфликт. Киев как бы невзначай дёрнул его за рукав. - Ты прав, действительно пора уже.  Не сговариваясь, они сели рядом, чувствуя пристальный взгляд Пьера на себе. Ну сколько, блять, можно.  Хотелось придвинуться ещё ближе чисто назло Парижу, но тогда проблемы у Берлина будут не с ним, а с Киевом. Дима-то до сих пор умудряется сохранять хорошие отношения почти со всей Европой. Берхарду стало ещё хуже от осознания того как сильно он в глазах Киева выделяется на фоне остальных столиц Евросоюза.