Клуб убийц

Хелен       К такому сладкому утру можно быстро привыкнуть. Никакого принудительного подъёма по звонку будильника, и внутренняя батарейка будто заряжена на все сто процентов. В окно светит слабое, осеннее солнце, слышны разговоры, все уже на тренировке. Хелен потягивается, и встаëт, накинув халат на обнажённое тело. Глядя в окно, она видит увядающую листву, садовник подстерегает кусты, работник чистит и обрабатывает бассейн, Оливер и Кристен на лужайке перед домом, занимаются йогой, на ярких ковриках, двое повторяют за ними каждое движение. Пэм сидит на качелях, только наблюдает. Чего-то не хватает за окном, потому что это что-то, в её постели. Она оборачивается, чтобы увидеть, как Вилланель пробуждается, сжимая под собой подушку и издавая жалобные звуки. — Только не говори, что ты не выспалась, — нежно, произносит Хелен, и разбирает сумку, что не сделала вчера, вернувшись из Лондона. — Иногда вообще не хочу просыпаться. Зачем? — Зачем просыпаться? Половину жизни мы тратим на сон, на эту бессмысленную тьму разума. Просыпаться стоит хотя бы ради вкусной еды и наслаждения. Ради созерцания чего-то прекрасного. Я проснулась, чтобы быстрее увидеть тебя в своей постели. — А я ради тоста с маслом. — Умм, отлично, хоть какая-то цель. Знаешь, мы можем задержаться здесь. Мне так не хочется выпускать тебя.       Вилланель тянется на кровати, от чего одеяло слегка оголяет еë, Хелен испытывает ещë большее желание. В её руках небольшая коробка, с чëрным бантом, это подарок для неё самой. Она садится на край кровати и замечает, как взгляд Вилланель скользит по её телу. — Хочешь открыть со мной? — загадочно, произносит она, и пальцы Вилланель тянуться за лентой.       Обе потянули в разные стороны, Хелен открыла коробку как праздничный торт, в ней был набор для секса. Серебряные зажимы для сосков, несколько вкусов лубриканта, маленькая кисточка, повязка на глаза. — Это что, набор по удержанию меня утром в постели? — Да, выбирай резинку.       Хелен бросает выбор перед ней, и Вилланель привстаёт. Одеяло падает с её груди, милые, мягкие ореолы приковывают внимание Хелен. — Я не фанат БДСМ игр, но было бы любопытно надеть это на твои соски. — Ну, попробуй.       Хелен двигается ближе, убирает растрёпанные после сна волосы с одного плеча, и касается его губами. Спускается поцелуями к ключице, затем, языком поднимается к горлу, они не чистили зубы и Хелен не претендует на поцелуй в губы, но сделать это с нежной шеей хочет. Ладони мягко ложатся на грудь, массируя её, пальцы касаются сосков, и они тут же твердеют. Теперь на них можно закрепить зажимы и Хелен бренчит ими, вынимая из коробки. Обе с интересом приступают к этому, стоит Хелен закрепить зажимы на груди и почувствовать ещё большее возбуждение, как воздух в комнате тяжелеет. Хелен не хочет отдавать себя в лапы страсти, окунаться в похоть и действовать исключительно по своей прихоти, её вопрос осторожен: — Если тебе не приятно… Мы просто пробуем. Убрать? — Больно, так должно быть? — Я не знаю! Никогда этого не делала, — признаëтся Хелен, и убирает с одного соска зажим, тут же заменив его своими губами.       Пальцы Вилланель забрались под волосы на затылке, и она мягко прижала голову к своей груди, издав стон. Теперь Хелен знает, что удовольствие не от боли, а когда от неё избавляют. Пожалев один сосок, она приступила ко второму, сначала, облизав вокруг зажима, затем, аккуратно потянув, но в итоге, освободив. — Какая ты нежная и чувствительная на самом деле. — Вернëмся к зажимам после, что там ещë? — любопытничает Вилланель. — Есть главный герой, как тебе такой размер?       Хелен поглаживает чëрный фаллоимитатор, безремневой, один конец которого должен быть в ней, а другой в Вилланель, если она на такое согласится. — Милый, хочешь меня им трахнуть? — Очень. — Тогда, я позабочусь о том, чтобы закрепить его в тебе.       Хелен уже была возбуждена и счастлива. А когда Вилланель развела полы её халата в стороны, и начала покрывать поцелуями тело — вовсе уплыла. Она никого и никогда так не хотела, желая засыпать и просыпаться с её именем на губах, отвечать на все её вопросы «да» Просто видеть её изо дня в день, а тут такое! Хелен заводит свои руки за спину, упираясь ладонями в постель, подставляя всю себя нежным губам с одним маленьким дефектом, который ещё не зажил. Пальцы изучают её между ног, вероятно, уже понимают всю готовность, губы сомкнулись на соске и слегка потянули, прикусывая зубами, в этот момент Хелен издала сладкий стон, а один конец страпона мягко погрузился в неё. — О, фак, Вилл, он вошёл как нужно. — Без вибрации пока. — Согласна.       Хелен уже пробывала подобный девайс, управиться с ним она может, единственная сложность заключается в том, чтобы продержаться достаточно долго для доставления удовольствия Вилланель. Ввести в неё фаллос, тонко ощущая движения и в себе, начать процесс, сладко целуя её шею, работать бëдрами так, что жар от них расходится по всему телу. Слова в себе не удержать, и Хелен шепчет в губы о том, как ей хорошо, как это буквально всë, что ей нужно сейчас. Вилланель тоже поддаётся настроению, отвечая не только стонами, но и просьбами: — Этот ритм, держи его, бери меня, бери.       Хелен так хочет, чтобы они были вместе, чтобы одним днём Вилланель наконец-то забыла о Еве и выбрала еë. Она же достойна! Они прекрасно сливаются воедино, их секс не набор, не какой-то стандартный шаблон, в нëм ведь есть чувства! Она не отпускает Вилланель после секса, чтобы убедиться в этом. И Вилланель действительно остаëтся, гладит её по плечу и изучает глазами. — Проголодалась? Мы идëм в душ? — Да. Я отдельно. Тебе не понравится градус воды, который я выбираю. — Ледяной? — предполагает Хелен. — Наоборот, кипяток. — Готовишься к аду? — Да, смешно, — фыркает Вилланель и, виляя бёдрами, уходит.

***

      Встретившись позже на кухне, они приступили к завтраку, тогда как все пришли на обед. Сара села напротив, случайно, а, может, и нет, толкнув Вилланель в плечо. — У меня вопрос, Хелен, где Грег? — На задании. — Это в порядке вещей, что он не попрощался, исчез по сути, и всë! Не похоже, что он просто уехал. — Я тебе говорю сейчас, он на задании. — И что, мне просто верить твоим словам? С чего ты вообще взяла, что тебе тут верят! А? — Эй, угомонись, — предупредила Вилланель. — Не лезь в это, твоë нахождение здесь тоже не вызывает доверия. — Тебе не о чем беспокоиться. Тут не лагерь, не сходка друзей, вы тренируетесь и, если подходите нам, отправляетесь на первое задание. Как и случилось с Грегом. — Грег бы попрощался со мной. Если вы вздумали избавиться от нас по одному, я прибью тебя первая, ты до меня не доберёшься! Меня хрен кто тронет здесь. Поняли! Думаешь, если трахаешься с Вилланель, она тебя защитит? — Ну всë, ты достала, — вспылила Вилланель, вскакивая и скидывая Сару со стула.       Все как один вскочили из-за стола, Кристен рассмеялась. — Чтобы не происходило, всё из-за Вилланель, она сводит с ума, не так ли? — приподнятые брови, сложенные перед собой руки, Кристен заняла позицию обиды, ведь Хелен буквально увела у неё Вилланель, или, делит с ней?       Сара вскочила и напала на Вилланель, завязалась драка, в которой Вилланель была лидером. — Ещё раз ты скажешь что-то обо мне и Хелен, и если кто-то здесь заикнётся, я не пожалею, поняли!       Вилланель наносила удары, которые становились безжалостными. — Остановите её, — осторожно, попросила Хелен Стивена, положив руку ему на плечо.       Стивен подскочил сзади и легко поднял Вилланель, оттаскивая. — Хватит, ты выведешь её из строя, она ещё нужна. Она усвоила, — убедил он.       Хелен видела, как в Вилланель проснулось что-то звериное, дикое, неконтролируемое. Она не знала, было это в ней всегда, или приобретенное, но ей понравилось, что Вилланель вступилась именно за них двоих.       В очередной раз Вилланель сидела перед ней, но уже не с разбитой губой, а разбитыми костяшками рук, что покраснели и припухли. Хелен держала на них горошек из заморозки, и точно знала, что внизу Кристен зашивает Сару. — Убери еë. — Без проверки? — приподняла брови Вилланель, но вновь отвлеклась на свои руки, опустив взгляд. — Она уже не прошла. — Я не в настроении сейчас копать яму в лесу. — Разрешаю не торопиться. — Разрешаешь? — хмыкает Вилланель, — Ты власть надо мной почувствовала? — Мы договорились. — Ты пока ничего не сделала. — Сделаю. Мне можно верить. — Ты сказала, не верить здесь никому, ты тоже в списке. — Не надо так со мной. — Исключение приводит меня к катастрофе. — Это она подводила тебя. Я другая. — Мне больно, позаботься обо мне. — Обязательно, убираю холодное? — Да.       Хелен подбирает мазь и со всей осторожностью берёт правую руку Вилланель, предложив свои пальцы для поддержки. Другой рукой она медленно выдавила мазь на все четыре разбитые костяшки, отложила мазь в сторону и начала аккуратно втирать. Четыре пальцы Вилланель висели на четырёх пальцах Хелен, этот момент казался важным, что-то слабое и уязвимое зацепилось за Хелен, показалось, открылось. Движение большого пальца руки стало заметно, им Вилланель погладила мизинец Хелен, что вызвало приятное покалывание в теле. Хелен начала дуть, но Вилланель улыбнулась, склонив голову. — Мазь прохладная, можешь не дуть на них. — Поняла. Должно быстро зажить, ничего не делай пока этой рукой, это в какой-то степени ушиб, пусть находится в покое. — Прислушаюсь к рекомендациям. Тебе бы очень подошёл белый халат. — Я хотела когда-то, но этого не хотел мой отец. — Жить чьим-то выбором, паршиво, и так знакомо мне. — Обращайся ко мне, с любой раной, даже если она внутри.

***

      Хелен нужно работать, на ней висит много задач, если бы не Вилланель, она ни за что не позволила бы себе спать до полудня. В Лондоне требуется еë присутствие, она игнорирует это как может. Убедившись, что Вилланель остыла после стычки с Сарой, она уходит в кабинет и закрывается до вечера, делая работу по максимуму на расстоянии. Она так же наводит все справки о нахождении Бориса в приюте, начинает процесс, который поможет его оттуда забрать и сталкивается с тем, что для этого нужна Оксана Астанкова. Это имя для неë чужое, и она бы ни за что не использовала его, обращаясь к Вилланель, и всë же, ей пришлось ненадолго принять, что это один человек. Когда в дверь постучали, Хелен разрешила войти, это была Сара. — Хотела извиниться. — Приступай, — не поднимая головы от записей, одобрила Хелен. — Не стоило провоцировать Вилланель, и вмешиваться в ваши с ней отношения. Я волнуюсь за Грега, и всего. — Грег тебе кто? — Друг. — Вы не спали? — Нет. — Выходит, друг, но ты знаешь, что этого быть не должно. Тебя пригласили в мир без друзей, семьи и прочих обычных вещей. Здесь ты должна быть сама по себе, чтобы никто тебя не сожрал. Мы вытянули тебя из глубокой ямы вовсе не для того, чтобы ты водила дружбу. Твоя подготовка важна, ты должна сосредоточиться на ней. — Думаю, мне всë это не подходит. Я могу отказаться? — Да, конечно, мы никого не держим, но вернëм тебя туда, откуда взяли. — У меня пожизненное. — Сочувствую, разве не череда твоих собственных решений тебя к этому привели? — Знаете, я всë же попробую. Я вложу все силы в тренировки. — Отлично. Ступай. — Там ужин на столе. — У меня пока нет времени.       Сара ушла, но через десять минут в кабинет вошла Вилланель, уже она не стучалась. Поставив тарелку перед ней, она протянула вилку. — Приступай. Ты такая тощая, мне не за что тебя кусать. — Спасибо, как заботливо с твоей стороны. — Сара сказала, что у тебя много работы и ты не освободишься для ужина. — Так и есть. Сара приходила, чтобы извиниться и сдать назад, я не позволила. Но всë это говорит о том, что она ненадёжна. — Займусь этим завтра. — У меня есть разговор к тебе, касаемо Бориса. Чтобы забрать его, нам нужно буквально воскресить одного человека. — Кого? — Тебя. — Мы не можем как-то усыновить его как иностранные граждане? — Это сложно, а вот если за ним придет родная сестра. Минимум бумаг. — С ней воскреснет всë дерьмо. — Константин всë подчистил после того случая в тюрьме. На тебя буквально ничего нет. Паспорт восстановим. — Мне придется туда лететь? — Если хочешь, могу с тобой. — Я ему сестра только по матери. — Разберëмся. Главное, ты даëшь на это согласие? — Ох, — Вилланель демонстративно упала в кресло, нервно зачесав свои волосы назад длинными пальцами, потирая висок, она прикрыла глаза, — Еве бы это понравилось. — Что, прости? — Ева! Ей нравилось всë, что связано с Россией и Оксаной. Она даже ездила к моей бывшей. — Предлагаю тебе отправить Еву туда, где окажется в скором времени вся эта история. — В задницу? — уточнила Вилланель, на её губах появилась улыбка, лишённая эмоций. — Прошлое. — Всë это порядком надоело всплывать. От себя не убежать, не так ли говорят? — Ты убежала. Ты далеко впереди. Просто тебе кое-что нужно выдернуть оттуда. — Забираем Бориса и всë на этом. — Я не против. — Ешь. Я не отвлекаю. — Да. Я голодна. И не только по еде. — По мне? Ты такая активная? — А ты? — Без проблем. Пожалеешь мои костяшки. Может, полежим в ванной? Так и быть, не в кипятке. — Звучит отменно. И мне обязательно нужен десерт. Там есть кто-то на кухне? — Уже нет. Но если осталось что-то от чизкейка, я нам принесу.       Хелен больше не может заниматься рабочими моментами. После ужина и Вилланель, она пробыла от силы час на телефоне, и всë бросила, поспешив к вечеру, который обещал ей так много. Она нашла Вилланель в своей спальне, на кровати, под пледом, такую уютную. По телику на стене шла какая-то передача о Сингапуре, десерт стоял на тумбочке. — Спасибо, что оставила мне кусочек, тебе досталось? — Да, я свой съела. — Насчëт ванной, это ты серьëзно? Я иду наполнять? — Ну, если только затащить меня туда сможешь. Кажется, я в плену лени. — Идти недалеко, — усмехнулась Хелен, отлучаясь ненадолго.       Наполняя ванную, она добавила много пены, зажгла ароматические свечи, подготовила два махровых халата, тапочки, валик под голову. Осталось только затащить сюда Вилланель. Её подход был мягким, забравшись под плед, и одежду, она погладила спину, поводила по ней ногтями, и вновь погладила. Сдëрнув плед, она задрала кофту, и оставила поцелуи на животе, что должны были быть щекотными. Обещая большее, губы остановились на торсе, минуя шрам. Странно, но Хелен почувствовала, что это место ей не принадлежит, вся Вилланель еë сейчас, но не этот помеченный другой женщиной участок. Могла ли подобное ощущать сама Вилланель? Хелен натянула кофту вниз и расправила свои плечи, начав расстёгивать рубашку на себе. Под белым шëлком был аккуратный лиф, пальцы нежно погладили его, демонстрируя Вилланель, та потянулась к ней, но она поднялась на ноги в последний момент. — А, я поняла, — во взгляде Вилланель мелькнула ледяная точность, тень хищника, это всегда был сигнал к жестокости и грубости, Хелен это уже видела.       Руки схватили её за талию, и жадно притянули к себе, губы грубо прижались к низу живота, пальцы расстегнули пуговицу на брюках. — Ты потерпишь с этим? Вода перельётся за борта. Серьезно, нам не нужен потоп.       Вилланель будто наполнилась злостью, она не получила сразу то, что хотела. Её несколько шагов до ванной комнаты были ленивыми, они небрежно разделась, покидав одежду на пол. Они погрузились в воду, Вилланель захотела быть снизу, Хелен была не против уступить и оказаться в её объятиях. Тема для беседы напрашивалась сама собой. — Я заметила, ты плохо контролируешь всë, что касается возбуждения и агрессии. — Да, у меня горячая кровь. — Это не всегда играет тебе на руку, посмотри на это.       Хелен подняла руку Вилланель со своей груди, демонстрируя разбитые костяшки. — Она меня вывела. Толкнула меня локтем! Ты видела? — Так тебя разозлило это, а не то, что она напала на меня с претензией? — Это тоже. — Ты можешь это как-то удерживать в себе? Какой-то внутренний голос с тобой говорит? — Что-то типа совести? — Хоть кто-то? — Нет. Это как пелена, через которую хочется прорваться. Не думаю, что меня можно остановить в такие моменты внутренним голосом. — Тебе нужно его создать. Что-то оберегающее тебя от импульсивных поступков. — У тебя есть такой голос? — Я часто слышу свою мать, и поколение старше, наставления отца с самого детства, и я слышу саму себя. Это помогает не наделать глупостей. — Не знаю, я подумаю. — Чей голос ты хотела бы слышать? Кого бы стала слушать? — Я не знаю, — более раздраженно, сказала Вилланель, — Может, твой? — пальцы схватили за подбородок и подняли голову, она хотела поцеловать, нетерпеливо и жадно, заткнуть. — Я пока не чувствую, что ты готова ко мне прислушиваться. Ты считаешь, что я тобой пытаюсь управлять, что не так. Я дала тебе свободу выбора. Вилланель       Сложно назвать свободой то, что предлагает Хелен. Но еë границы Вилланель ещë не проверяла. Может ли она уехать? Может ли тратить? А переключить внимание на Стивена и Кристен? Хелен говорит электрическим, бархатистым, дразнящим французским, рассказывая о текущих делах так, будто демонстрирует доверие, Вилланель не знает, сколько в этом лжи. Добавляя горячую воду, они задерживаются ещë. Если думать о комфорте, новое положение очень удобно, но Вилланель не хочет задерживаться в этом клубе. После непродолжительного секса, потому что обе точно знали, чего хотели и как этого достигнуть, Вилланель не могла заснуть. От атакующих мыслей и бессонницы ей даже хотелось навестить Сару. Представляя сладкую расправу, Вилланель почувствовала, как Хелен льнёт к ней прямо во сне, устраиваясь под её боком, обнимая рукой. Вилланель ненадолго замерла, и вновь задышала, обнимая в ответ. Ночи с ней спокойные, особенные, Вилланель ни с кем так не спала изо дня в день. Знать, с кем проснешься, оказалось очень комфортно.       День начался с тренировки, заплывшее лицо Сары будто служило всем напоминанием не лезть к Вилланель, тогда, она подошла сама, к Пэм. Та читала книгу и мельком наблюдала за ними. — Так и в чëм твоя суперспособность? — усмехнулась Вилланель, отняв книгу и захлопнул её.       Девушка озиралась так, будто искала помощи, но никому до них не было дела. — Не знаю? — Мы тут как мутанты, смотрела Люди- X? — Ну да. — Неразговорчивая, понятно. — Хелен сказала, моя сила в том, что никто не обращает на меня внимания. — Всю жизнь служить фоном — скучно. Тебе не хочется главную роль? — Нет. Меня всё устраивает. — Где она тебя такую нашла? — В морге. — Разбираешься в людях? Ну, в их частях. — Да.       Разговор всё же завязался, но прервался, стоило услышать знакомый смех. Где? Откуда? Вилланель сорвалась с места, осматриваясь, и увидела у ворот Хелен, беседующую с Константином!       Стараясь не бежать, Вилланель подошла к ним, всë ещë помня всë случившееся дерьмо, но притягиваясь к знакомому и родному, как к магниту. Константин убрал улыбку, натянул сожаление, и решив, что за всë прощëн, раскрыл объятия. Вилланель не хотела показывать свою уязвимость перед Хелен, но чувства переполняли, и она обняла старого мужчину. — Ещё больше седины и морщин, тебе пора сменить эту работу на аниматора, ты будешь отличным Санта Клаусом!       Константин рассмеялся, потряс за плечи, но перевёл взгляд на Хелен и отпустил. — Ты за мной? У нас какое-то задание? Где открытка?       Вилланель в шутку ощупала его карманы, ничего похожего. Он убрал добродушную улыбку, покачав головой и ещё раз взглянул на Хелен, уже с просьбой помочь в глазах. — Он здесь, чтобы забрать Пэм. Ей нужен наставник, как и тебе когда-то. У них задание на Кубе. — Отпуск без меня? — Работаем. — Поговорите, я схожу за Пэм, — отступила Хелен. — Ну, что с тобой? Поговорим? — добродушно, предложил Константин, вынимая из тëплого пиджака пачку сигарет. — О чëм нам говорить? — Много чего случилось. Ты не думай, что мне всё равно на твою судьбу. — Однако, из тюрьмы меня вытащила Хелен. — А кто тебя в неё посадил? — Ева! — Поластри, — рассмеялся с хрипотцой Константин и сжал между губ сигарету, прикуривая, — Вот эта женщина, как ещё жива только. — Сама удивляюсь. Это ненадолго. Она продолжает все эти шпионские игры. — Бог с ней, ты как? Что тут забыла? — Поручения Хелен, и мы трахаемся. — Чего? С ней! — Красивая, умная женщина, почему нет? — Стерва она. — Со мной не такая. — Умм, с тобой. Сожрëт и косточками не подавится. — Ты никогда не одобрял мой вкус. — Выбираешь каких-то… — Константин повертел пальцем у виска, — Столько есть адекватных людей! — Они не выберут меня, полагаю. — Ты какая-то грустная, а раньше из тебя магний можно было добывать. — Ты о чëм? — Ну, витамин такой, его пьют, — постарался объяснить Константин, но махнул рукой, — Так у тебя с Поластри всë? Закончилась великая любовь? — Не закончилась. — Пошли в дом, хоть кофе мне нальëшь. Устал добираться сюда. Ничего себе здесь замок, да? — Ты был здесь, по тебе видно. — Верно. Был. Ты не держи на меня зла, меня куда пошлют, то я и делаю, сама понимаешь, мы не выбираем. — Удачи тебе с этой девкой из морга. — После тебя, мне всë по плечу. — Я была так ужасна? — Неуправляемая. Если бы не я, они бы тебя ликвидировали. — Обойдешься без благодарности с моей стороны, тебе отлично платили, ты отстроил себе дом, твоя семья ни в чëм не нуждалась. Кстати, как там Ирина? — Становится такой же неуправляемой как ты, это мне наказание. — Я решила забрать своего сводного брата из России, он будет жить со мной, Хелен поможет с домом. — Ты и ребенок? Сколько ему? — Не знаю, лет одиннадцать? — Ты серьезно? — Что тебя так удивляет? — Это большая ответственность, а ты никогда на себя её не брала. — Значит, пришло время. — Ох, надеюсь, это не ради Поластри? Чтобы впечатлить её, а может, обмануть, что ты изменилась. Послушай, не поведëтся она на это! — Я хочу, чтобы во мне кто-то нуждается, и чтобы кому-то досталось всë, что я заработала. Дело не в Еве. Не думаю, что она об этом вообще узнает. — Как ты его заберешь, нужны бумаги. — Этим занимается Хелен. — Что она хочет взамен? — Любит меня, а знаешь, что любовь делает с людьми? — Осторожнее. — Ты тоже.       Вилланель налила кофе, вместе они побыли недолго, Хелен привела Пэм, и та уселась напротив, дырявя Константина своими огромными глазами. Тот чувствовал себя неловко, и всё приглаживал остатки волос, пока не хлопнул по коленям. — Ну, поехали.       Вилланель не чувствовала обиды, тоски, или злости, привычная пустота, что смотрела вслед уходящему Константину. Пэм бежала за его широким шагом как щенок. Это было похоже на их начало, может, немного зависти всё же вплеснулось в кровь, и Вилланель решительно развернулась, зайдя в дом и хлопнув дверью. Уже через окно она видела, как Константин поднял руку, перед тем, как сесть в машину, будто, был уверен, что она смотрит. — Он для тебя стал отцом? — Скорее ворчливым дедом. С ним было неплохо, — сдержанно, отметила Вилланель. — Я спокойна за Пэм. — Ты доверяешь ей больше, чем остальным, никакой проверки. — Другие обстоятельства. Она нуждается в том, что я могу дать. — Что? — Силу. Она станет сильной женщиной, а если нет, этот мир её погубит. — У неё нет шансов. — Эй, не сомневайся в моем профессиональном взгляде. — Пойду посплю. — Здесь есть, с кем провести время. — Тогда, найду Кристен. — А я займусь работой.       Хелен так буднично это произнесла, и коснулась губ, что Вилланель немного отступила назад. — Я не буду трахаться с Кристен, хочу провести с ней время, и всего… — Я не имею ничего против, проводи время с кем хочешь, увидимся позже.       Вилланель нашла Кристен за домом, та чистила оружие, разложив его на багажнике старого Porsche. — Вот это раритет, — присвистнула Вилланель, касаясь облупившейся краски на крыле. — Да, но сколько скорости он видел за свою жизнь? Это зверь, а не машина! — Я бы прокатилась. — Он не на ходу. — А что с ним? Давай переберём? — И уедем отсюда подальше? — Покатаемся и вернемся, а ты куда хочешь? — Подальше от этой жизни. — Нет, — вдруг всё осознала Вилланель, желание Кристен было очень плохим, буквально заставляющим Вилланель убить её! — Что, нет? — Не говори так, ты серьезно? — Да, хочу заниматься чем-то обычным. Чтобы никто меня не нашёл. Быть бариста в Испании, или продавать выпечку в Стамбуле. — Не думай о том, чтобы уйти от них. Мой тебе совет. — Я совета не спрашивала.       Вилланель встала ближе, взяла ветошь и пистолет, начиная его начищать. — От этой организации не спасет даже защита свидетелей. Ты бы знала, скольких я таким образом зачистила. — Я бы рискнула. Мы в этом уже много лет, они взяли меня совсем девчонкой, я много сделала для них. — А Стивен? Он с тобой? — Его всë устраивает, мы об этом неоднократно говорили. Только, это может остаться между нами? Ты не передашь Хелен? — Сначала рассказала, а теперь просишь молчать? — Меня же грохнут! — Моë молчание дорого стоит, но с тебя я возьму самую малость. — Я думала, тебе можно доверять. — Никому нельзя. Ты почему такая наивная? — Ты вызывала доверие. — Никому я ничего не скажу, не волнуйся. Не хочу, чтобы мир лишился такой красоты. — Ты клеишься ко мне? — Только сейчас поняла? За молчание, я бы попросила пару поцелуев. — Хелен на грани прибить меня за связь с тобой. — Если что, прикажет мне, а я этого делать не стану. Покажешь мне салон этого Porsche? — Сзади особенно удобно.       Вилланель смотрит на окна, один быстрый взгляд, и замечает силуэт Хелен, та наблюдает за ними, даже не скрывая этого. — Давай в другой раз, за нами приглядывают, — тихо, сказала Вилланель, похлопав по крыше авто.       Она уже хотела эти губы, и руки на своëм теле, Кристен выглядела по-бунтарски, эти рваные джинсы, кожаная куртка, массивные берцы. Но при этом, она само очарование, и сейчас на её лице появилась грусть. — Если знаешь более укромное место, можем встретиться там через полчаса, — предложила Вилланель. — Библиотека. Она закрывается. — Хелен в кабинете буквально через стену. — Ты собираешься шуметь? — Я буду тихой. Встречаемся там.       Эта игра начала щекотать Вилланель нервы, предвкушение, что-то запретное, подобное заводит. Они будут ещё одной маленькой тайной, и всего-то. К тому же, Вилланель вовсе не рассчитывает на секс, ей просто хочется быть с Кристен, держать её в своих руках, и целовать, целовать, целовать.       В доме Вилланель наткнулась на Сару и Дирана. Потеряв своего «друга», Сара тут же обзавелась другим. Уловив какой-то сложный обмен взглядами между этими двумя, Вилланель почувствовала опасность, эти двое, задумали от неё избавиться? Или от всех? Дом тут же мысленно разделился на две части. Это вполне возможно, Вилланель ничего не знает о Диране, он тихий, наблюдательный, возможно, тот ещë стратег. Вилланель перекусила, выдёргивая из фруктовой тарелки самое вкусное, и была в библиотеке вовремя.       Кристен закрыла за собой дверь на ключ, улыбаясь, плавно подошла, скидывая куртку. Их поцелуй был наполнен страстью и желанием обладать, не более. Вилланель ощутила, как тонет, не касаясь воды, хоть на секс она не рассчитывала, руки всë равно начали действовать. Сложно остановиться, когда кое-кто так готов, и выказывает всë желание. Они оказались на диване, упали на него как в фильмах, и засмеялись, но тут же опомнились, нужно было вести себя тихо. Тогда Кристен накрыла её губы своей ладонью, а другой рукой забралась прямо в бельë. Именно когда запрещено, стонать так хочется. Вилланель заменила одну руку другой, но ломота в костяшках не прошла, тогда она дала довести себя. — Я ещë не всë, — простонала Кристен, вынимая свою руку и облизывая два самых активных пальца. — Знаю, это всë Сара виновата, я разбила кулаки об её кирпичное лицо. Не против, если я продолжу языком? — Серьезно? Хоть кто-то в твоей жизни отказался от этого? — Ну… Не припомню. — Серьезно, сделаешь это? — Ты что, вдруг стала стеснительной? Раздену тебя для начала. — Ох, это будет здорово. Я всë больше люблю тебя. — Не надо, давай без неë. У меня скоро либидо будет угасать от этой хрени. — Да? А как ты хочешь? — Кристен снимает с себя джинсы, выкидывая их за борт дивана, — Трахать всех приглянувшийся тебе, не испытывая ничего, кроме похоти? — Да, похоти во мне предостаточно. У тебя очень сексуальное тело, эти мышцы, эти шрамы, я, кажется, хочу такие же. — Шрамы? — Мышцы! Шрамов мне хватает. — Это месяцы тренировок, а ты спишь до полудня! — Буди меня, тренируй меня, — зашипела Вилланель, покрывая торс поцелуями.       Они отлично провели время друг с другом, Кристен немного прикорнула на её плече, после сладкого оргазма. Вилланель изучала корешки книг в момент, когда дом сотряс выстрел. Обе тут же вскочили, от крика Хелен. — Чёрт, какого хрена там происходит, — выругалась Вилланель, собираясь на предельной скорости.       Выбежав из библиотеки, они тут же повернули к распахнутой двери кабинета. Картина была впечатляющей. Испуганная Хелен, забрызганная кровью, Диран, сжимающий пистолет в руке, и тело Сары на полу, из-под которого уже вытекала кровь. В кабинет влетел Стивен, задавая кучу вопросов, Кристен проверила пульс Сары, мотнув головой. Хелен сделала несколько тяжёлых для неё шагов, чтобы обнять. Вилланель поддалась этому, поглаживая её по спине. — Она пришла убить меня, — дрожащим голосом, сказала Хелен. — А он?       Диран собрался с мыслями и силами, передал пистолет Стивену, и ответил за Хелен: — Я знал, что Сара решила свалить отсюда, она и мне предложила, я не согласился. Она взбесилась, там на улице целый арсенал лежал, я думал, она нас всех перестреляет! Решил остановить её. — Ты всё верно сделал, давай, помоги мне её убрать отсюда, — предложил Стивен. — Да, конечно, вы как? — он обратился к Хелен, та лишь сильнее прижалась к Вилланель. — Всё будет нормально, не каждый день её хотят убить. — Меня сейчас стошнит, — пожаловалась Хелен, увидев на своей одежде кровь. — Ничего страшного, пол тут всё равно придётся отмывать. — Хочу уйти отсюда. — Да, конечно, я отведу тебя наверх, держись за меня. А вы, избавьтесь от трупа, — отдала приказ Вилланель за Хелен, радуясь внутри себя тому, что не ей придётся копать яму, и с Сарой покончено.