Клуб убийц

Вилланель       Вилланель просыпается ранним утром, от сна, в котором не она стреляет в Еву, а наоборот. Какое-то время она лежит, будто подстреленная, и придавленная одеялом, понимает, откуда настоящая боль, на её руке спит Хелен. Мозг знал, что через сон может подать сигнал, и это сработало. Вилланель высвобождает руку, и та начинает гудеть. Закрыв глаза, она пытается вернуться в тот сон, даже истекая кровью, она бы смотрела на Еву. На выстрел она бы не злилась, это заслуженно. Прислушиваясь, Вилланель понимает, что дом уже не спит, но на выходных персонала же нет? Одевшись, она спускается вниз и встречает на кухни Грега и Сару, похоже, он готовят завтрак на всех. Сухо поприветствовав, Вилланель запустила кофемашину, подставив кружку. — Будешь блинчики? — спросила Сара. — Да, три. А вы крепкие ребята, вчера все так напились, и несмотря на это, уже встали. — Тренировки никто не отменял, зайка, — усмехнулся Грег, поджаривая тосты. — Вы не к Олимпийским играм готовитесь. — Я лично сдохнуть не хочу, готов впитывать всë, чему они готовы научить. — Если у тебя есть свой стиль, и ты его будешь придерживаться, будет необязательно уметь многое. Кто-то может быть лишь отличным стрелком, снайпер управится и без физической подготовки. — Да? А в чëм хороша ты? — Я подхожу к убийству творчески. Внимательно смотрел презентацию? Там и мои работы засветились. — Были интересные моменты, но в основном, похоже на дело рук психопата. К чему столько фантазии, если есть Глок с глушителем? Классика. — К тому, что если это твоя работа, тебе так надоедает делать одно и то же, что ты жаждешь разнообразия. — По мне так это позёрство, но каждому своё. Свободу мне уже подарили, теперь пусть заплатят, и я им хоть спляшу на костях их врагов. — Зачем тебе деньги? — Нужны. — Тратить на роскошную жизнь? — Нет. — Расскажи ей, — попросила Сара, поставив тарелку с блинчиками на стол перед Вилланель, Грег сел напротив. — Я в тюрьму попал, за кражу. Деньги нужны были, на лечение сына. И сейчас нужны. Мне будто счастливый билет вручили. Я заработаю их, не украду.       Вилланель мгновенно поняла, что он станет первым, кто пройдёт испытание, и, вероятнее всего, провалит его.       Стивен спустился на завтрак, и при нëм Грег уже не был так открыт к разговору. Зато Сара оживилась, прислуживая Стивену, не прекращая крутиться возле него, пока не спустилась Кристен. — Доброе утро, сладкие, — произносит она, и целует Стивена в губы, оставляя свой жгучий взгляд на Вилланель, — Тоже хочешь?       Вилланель кивнула, не скрывая своего желания и не обращая внимания на собравшихся, за что получила мягкий поцелуй в губы. — На пробежку встали почти все, ты побежишь с нами? — вопрос от Кристен был с надеждой в голосе, Вилланель решила согласиться. — Не откажусь проветрить голову. — Завтракаем и на разминку. Сара, ты что, блинчики испекла? О, ты так заботлива.       Вилланель уловила эту лесть в голосе, на самом деле, Кристен себя бы так не повела? Хелен сказала, не верить никому, и это крайне ценный совет. Позавтракав, все выходят из-за стола, спускается Диран, он выпил больше всех и сейчас ему нужна была только минералка из холодильника, взяв её он сразу пошёл на улицу.       Вилланель съела ещё два блинчика в тишине, допила кофе и полистала новости в интернете. Пока ещë в памяти сохранился номер, она записывает его в контакты, подписав просто «Ева». Она не собирается звонить или писать, но ей хочется, чтобы он у неё числился. Быть может, на пороге смерти или в момент отчаяния, или когда наступит занавес, Еве наберут и сообщат об этом. Теперь уже поспешив на улицу, Вилланель успевает на разминку. Но прежде, чем все бы побежали, Кристен приносит мишень и дротики. Условия просты, у кого будет меньше всего очков, тот моет посуду. Азарт всегда был Вилланель по вкусу, по результатам, посуду моет Грег, и все сочувственно хлопают его по плечу. — Побежишь, или начнёшь мыть уже сейчас, хозяюшка? — посмеялся Диран, толкнув того.       Они сцепились в мгновение ока, не жалея ударов, и не рассчитывая силу. Стивен их растащил, но сам получил локтем в нос, от чего хлынула кровь. — Ну вот, отлично сходили на пробежку! — воскликнула Сара.       Вилланель было забавно наблюдать за всем этим, этот язык насилия ей понятен. Диран закурил, Сара с Кристен увели Стивена в дом, останавливать кровь. Вилланель подвернулся удобный случай поговорить с Грегом, тот как раз отошёл подальше от дома и Дирана. — Диран спровоцировал, ну и урод, — начала Вилланель, похлопав Грега по плечу. — Он ещё вчера заслужил взбучку, цепляется ко всем. — Если бы не Стивен, ты бы ему вмазал. — Перед Стивеном неудобно, надеюсь, мы не сломали ему нос, он тут главный красавчик. — Тебя он простит. — Надо бы извиниться. — С таким чувством вины ты сможешь вообще убивать? — Я не буду знать этих людей, к тому же, мне будут платить, это покроет мои угрызения совести. — Грег, деньги, что тебе так необходимы, это буквально пару убийств, а что дальше? — Я хочу спасти сына. — Ты понимаешь, что тебе придется убивать вновь и вновь? Твой сын, он выздоровеет, ему нужен будет отец, но тебя не будет рядом. Ты будешь в какой-то точке мира, убивать человека. Множество жизней, за его одну. Совершив лишь одно убийство, ты не остановишься никогда, они тебе не позволят. — Я… У меня нет выбора. — Есть. Я вижу, ты добрый человек, Грег. Посмотри на меня, я в этой ловушке уже несколько лет, они вытащили меня из одной клетки, и посадили в другую. Никого не было рядом, чтобы меня уберечь от этого. Но ты… Тебя ещё можно спасти. Я помогу тебе с деньгами, достану машину, ты уедешь отсюда, и не подпишешь контракт своей кровью. — Но, они искать меня будут! — Ты лишь кандидат, сбежишь, значит, не подходишь для этой работы, тебя не будут искать. — Ты правда, поможешь мне? Зачем? Почему! — У меня есть брат, сводный, я сейчас думаю, как спасти его, знаешь, это дети, мы нужны им. Я помогу тебе, и быть может, кто-то поможет мне. Карма и всë такое. Я не тороплю, ты подумай. Завтра в шесть утра, я буду с машиной у ворот. Если ты выберешь верный путь, она твоя, как и деньги. — Я никогда бы не подумал, что встречу такого человека как ты. Спасибо тебе. — Без проблем. Может для этого, я здесь.       Грег был так вдохновлён услышанным, что совсем не заметил подвоха, а Вилланель, почти физически ощущала дьявольские рога на своей голове. Развести его было проще простого.       Пробежка всë же состоялась, Вилланель узнала, что не такая уж и выносливая, в сравнении с Кристен, они даже останавливались, чтобы размяться, но на самом деле, Вилланель просто набиралась сил, чтобы продолжить.       Все вернулись уставшими, а Грегу ещё предстояло перемыть посуду, о чëм он не забыл. Хелен встречала всех словно на финише, её улыбка впервые показалась настоящей, и милой. — Я воняю, давай потом, — отмахнулась от всего Вилланель, но Хелен не подумала отойти. — Нужно поговорить. Наедине. — Можешь сказать всë, что хочешь, пока я принимаю душ.       Они вместе поднялись наверх, Вилланель не испытывала никакого стыда по поводу наготы, скинув с себя грязную одежду, она забралась под душ, встречая лицом тëплую воду. — Меня радует, что ты не против поработать здесь. Видела, как ты говоришь с Грегом. — О чëм хотела поговорить ты? Об этом? Всё в процессе. — Я поеду в Лондон сегодня, вечером у дочери выступление с флейтой, я так много пропустила, что ещё раз будет непростителен. Поедешь со мной? — Эмм, нет. Как ты уже знаешь, я поговорила с Грегом. Завтра в шесть утра, если он сядет ко мне в машину, станет трупом. Кстати, мне нужна машина, и пушка, желательно Глок с глушителем — его любимый. Не хотелось бы орудовать ножом или знаешь, душить его, парень он здоровый. — Машина и пистолет, хорошо. Ты ведь предоставила ему выбор? Если ты давишь, это не его решение. Цель не убить всех, а проверить на верность. — Выбор у него есть, более того, он здесь с благой целью. — Даже так? Какой же? — Ему нужны деньги, на лечение сына. Когда вы вытаскивали его из тюрьмы, он об этом не сказал? — Я тебе говорила, не верить никому здесь? Он зарезал всю свою семью в двадцать втором, должен был денег, карточный долг. Поджёг дом, чтобы все выглядело так, будто он сам остался там. Хотел замести следы и сбежать, но его нашли. Тогда он убил и их, а уже там его взяли, и отправили отбывать пожизненный срок. — Круто. — Поверила ему, да? — Легче будет завтра прибить. — Он ещë может выбрать «12». — Забавно, что мне выбор никто не предоставлял. — Ты вела себя так и действовала, как идеальное оружие для нас. — Тебя ведь не было тогда здесь? С какого года ты с «12»? — Я всегда была здесь.       Вилланель оставила при себе эту крупицу добытой информации. Глупо было поверить Грегу, но это всë равно ничего не меняет, её не разжалобила история о больном ребенке, и не удивило то, что его вовсе нет. Она выходит из душа посвежевшей, тут же окунаясь в мягкость предложенного полотенца. Хелен обтирает еë и на какое-то мгновение задерживает в объятии. — Ты очень стойкий человек, Хелен. Так явно хотеть, и не действовать, не брать то, что желаешь, сколько силы воли. Или страха? — Мне бы хотелось, чтобы это было взаимно. — Взаимно что? Желание? Я не против, ты знаешь. — Не против со мной, или не против любой связи? Ты выборочно избалованная, поэтому, откуда мне знать, чего и кого ты хочешь. — Мне это произнести? — облизав раненную губу, Вилланель посмотрела пристально в глаза, и взяла в руки хрупкую талию Хелен. — Да. Скажи, — голос выдал возбуждённую хрипотцу, ещё чуть-чуть и это будет французский. — Я хочу тебя, Хелен.       Эта женщина не стала медлить, губы постарались подарить лучший поцелуй. Она вовсе не против настоящего, французского поцелуя, от кого, как не от француженки, ждать его лучшего исполнения. Говорят, что подобный поцелуй как живой разговор двух душ, если бы они у них только были… Вилланель прислушивается к своим ощущениям, быть может, о том, что ей нравится сигнализирует сначала легкая дрожь по телу, возникновение пульсирующего тепла, которое быстро разгорается внутри, усиливая каждый новый виток действий со стороны Хелен. Язык осторожно проникал вначале, нежно сливаясь с её языком, открывая таинство близости, а затем, все начало нарастать. Полотенце упало на пол, и стало нечестно, что она полностью обнажена, перед одетой Хелен. Ощущения становятся интенсивнее — влажность, послевкусие, мягкость и текучесть движений. Сердце начинает биться быстрее, дыхание учащается, пальцы бессознательно ищут опору на лице. Колено поползло по ноге Хелен, пока она его не подхватила, вместе они прижались к тумбочке, и было абсолютно ясно, что Хелен хочет её на неё усадить. Вожделение становится взаимным, и как бы Вилланель не хотелось кончить от языка, желание обладать первой, побороло это. — Оставим поцелуи на потом, — оторвавшись от сладкой неги движений языка в своём рту, она не только смогла произнести эти слова, но и настоять на том, чтобы быть первой.       Хелен застыла на возможности глазеть на грудь, поэтому, было легко расстегнуть еë брюки и приспустить вместе с бельëм. Хелен забавно взвизгнула, когда оказалась поднятой, она впервые почувствовала силу рук. Вилланель усадила еë на тумбочку, и окончательно избавилась от брюк и белья, схватив под колени и расставив перед собой длинные, тонкие ноги. — Очаровательно выглядит, — сделала комплимент Вилланель, ощущая поднимающийся к груди жар, её действительно заводит Хелен, а обнажённая, в разы сильнее. — На вкус тоже должна понравиться, — с долей скромности, дерзнула Хелен, но по её горящим щекам было понятно, она не только возбуждена, но и смущена таким вниманием. — Не кончай сразу, ты явно об этом мечтала. — С первой минуты, как увидела тебя.       Вилланель не признается в том, что это было взаимно. Падая на колени, она хватает губами нежную кожу бëдер, подбираясь ближе к центру, она уводит поцелуи к коленям, а затем, хищно следует вверх, даже, слегка прикусывая кожу. Хелен трясётся, мышцы на её ногах напрягаются до предела, и этот предел достигнут во всём её теле, потому что, стоило Вилланель вкусить самый эпицентр наслаждения, Хелен схватила её за плечи и отстранила, сжимаясь и сотрясаясь. — Слишком интенсивно, мой босс?       Хелен схватила за затылок и притянула к себе, поднимая с колен, жадно целуя и направляя свою руку с рукой Вилланель вниз. Показывая, каких прикосновений она хочет. — Скажи ещё раз, что я твой босс. — Вы хотите быть нанизанной на мои пальцы, мой босс? — Да, чёрт возьми, я хочу твои пальцы!       Вилланель слушает стоны Хелен и плавно двигает пальцами, слегка успокоив её поцелуями, она всë же спускается вниз и помогает себе губами и языком. Всë в Хелен дрожит от экстаза в слияние. Это питает похоть и азарт, множество сюжетов приходит на ум, у них может быть просто неземной секс, Вилланель ощущает эту силу в них. Вынув пальцы, Вилланель сминает и широко разводит малые губки, затем, начинает буквально нанизывать её на свой язык. Оргазм был фееричным. Вилланель поднялась, но её никто не отпускал, ноги сцепились крестом на её ягодицах, руки обняли, горячее лицо прижалось к груди. — Ты не только идеальное оружие, Вилланель…       После была спальня, толчок в плечи, и Вилланель уже на кровати, первый обнажённый момент, Хелен показывает себя, женственность её тела, граничит с хрупкостью, худобой. Ей действительно не помешало бы немного набрать в весе, Вилланель прикасается к ней с осторожностью. — Я кажусь тебе хрупкой? — Именно. — Это лишь тело. Я сильна. — Не знаю, как мы займёмся жёстким сексом, я же буду опасаться тебе что-нибудь сломать! — А ты хочешь такой секс? — Ты же явно не любитель миссионерской позы. Или я ошибаюсь? — С тобой я хочу во всех позах, а сейчас, придержи свой острый язык, дай развлечься моему. — Наконец-то, я уж думала, ты не начнëшь, — с издëвкой, произносит Вилланель, и откидывается на мягкие подушки, предвкушая удовольствие.

***

      Дневной сон после секса был идеальным, никаких сновидений, только мирная пустота, после которой Вилланель чувствует себя отлично, но раздражается из-за голода. Рядом с ней записка от Хелен, на французском, но это не проблема.       Спасибо за любовь. Я уехала в Лондон, буду завтра к вечеру. Машина у ворот, ключи в ней. Пистолет в бардачке. Лопату и плёнку найдëшь в отдельном строении на территории. Место можешь выбрать любое. Надеюсь, этого не потребуется. Мой номер у тебя записан.       Вилланель схватила телефон, могла ли Хелен видеть, что там записана Ева? Конечно! Это единственный чёртов номер! Ну, теперь их два.       Спустившись вниз, уже к ужину, который никто не готовил, Вилланель хлопнула холодильником, оставшись с соком в руке. Разыскав остальных, она села на газон, их день показался ей изнурительным. Чего не скажешь о её завтраке, пробежке, отличном сексе и длинном сне. — Что мы будем есть? — задала Вилланель, волнующий её вопрос. — Что приготовишь, то и съедим, — подмигнула Сара, и Кристен прописала ей за это палкой в плечо. — Не отвлекайся. — Брось, я устала, все мы устали. Почему Вилланель можно проспать весь день, а мы должны вкалывать? — Может потому, Сара, что Вилланель действующая единица, а вы лишь кандидаты? Я никого не отпускаю! Встали и отрабатываем. — Это только за улыбку в мою сторону? Да ладно тебе, не ревнуй так, — посмеялась Вилланель, над Кристен, и та бросила колкий взгляд. — Девочки, не ссорьтесь, — вступился Грег, — Я тоже устал, и что-нибудь бы съел.       Вилланель видела, как Стивен подошёл и что-то обсудил с Кристен, после чего она бросила палку и пошла в дом, а Стивен собрал у всех инвентарь. — Отдыхайте, приготовьте что-нибудь, вечер ваш. Вилланель, — галантно, произнёс он, протянув руку, чтобы она поднялась с газона. — Ты как добрый коп? — Я попросил Кристен принять душ и собраться, мы поедем в ресторан, с тобой. — А остальные? — Сами справятся, там есть, из чего готовить. Поехали? — Да, переоденусь тогда. У тебя есть машина? — Да, у ворот. Не волнуйся, вернем её на то же место. Завтра она твоя. — Ты знаешь? — Хелен сказала мне, припарковать её туда для тебя. — Да. Мне она нужна будет с утра. — Без вопросов.       Вилланель поднимается к себе. Из всей одежды, что Хелен ей любезно предоставила, она находит кожаную куртку, и хочет сделать из неё ключевой элемент, что придаст дерзости и брутальности, под низ сойдет обычная белая футболка, с юбкой сложнее, но Вилланель подбирает и еë. К сожалению, нет ни одной пары туфель, но ей подходят Converse. Стиль casual с нотками рок-шика и уличной моды ей по вкусу. Она идет к машине и там ждëт Кристен со Стивеном. Проверяя, на месте ли пистолет, она перекладывает его из бардачка в багажник. Старая BMW выглядит отлично на её фоне, встречая их, она делает вид, что притомилась ждать. — Отлично выглядишь, вы договорились заранее? — отмечает Стивен, оборачиваясь на Кристен.       Та идёт в чёрном платье и кедах, поверх тоже кожанка, глаза густо подведены и делают их визуально ещё больше. Вилланель протягивает ей руку, и целует в полные губы. — Извини. — Ты хоть знаешь, на что я обиделась? — Что я проспала весь день? — Да, с Хелен! — Я одна спала, Хелен вообще-то уехала. — Но сначала трахнула тебя, не так ли? — Сейчас я здесь. С вами. И мы отлично проведём этот вечер, не так ли? — От тебя зависит. Мы сядем назад, — предупреждает она Стивена.       Приятно узнать, что у Стивена отличный вкус в музыке. Кристен гладит её колено, отодвинув юбку, заводит, несмотря на то, что сегодня уже всë было. И всë же, Вилланель решила настроиться на то, что между ними сегодня точно что-то будет. Она даже хочет этих двоих, поглотить их энергию, их страсть, узнать больше о Стивене. Она была так занята Евой, и поиском подобных ей, что совершенно исключила мужчин из своей жизни, а ведь с ними тоже бывает весело! Ей нравится легкость, с которой Стивен относится к подобным связям, никакой ревности, и запретов. Вилланель просовывает ноги между сидениями, по центру, и Стивен гладит их, не отвлекаясь от дороги. — Где бы ты сейчас хотела быть?       Кристен задала этот вопрос, тут же проложив дорожку из поцелуев по скулам. Вилланель не смогла ответить сразу. Вероятно, в каком-нибудь укромном месте, где можно было бы наблюдать за Евой. — Я бы погуляла по Лондону, — отвечает Вилланель и теперь ждет ответ от Кристен. — Там, где самые большие волны, соскучилась по сëрфингу. А ты, милый? — Где бы я хотел быть? На стадионе «Сантьяго Бернабеу», посмотрел бы на игру Реал Мадрид, с лучших мест трибуны. — И никто не хочет быть тут, — хмыкнула Вилланель, оценивая свой лживый ответ и их настоящее желание, и тягу к тому, что они любят.       Её настоящий ответ тоже был бы о том, что она больше всего любит, этим она успокоила себя.       Они приехали в ресторан, без проблем заняли столик и сделали заказ, никаких салатов, все выбрали мясо, и по десерту. Стивен был очень внимателен к тому, чтобы открыть перед ними дверь, пододвинуть ни один стул, а два. Приятный в общении, отлично дополняет Кристен, кажется более спокойным, рассудительным, чем она. — Вы двое давно вместе? — Работаем да, но решили быть вместе не так давно, верно? — Кристен протягивает к нему руку и гладит ухоженную бородку. — Точно не помню, но год мы вместе точно. — Вы отлично смотритесь. — Спасибо, нам приятно слышать это от тебя, — улыбается Стивен.       С ними Вилланель чувствует себя нормальной, общие разговоры, интересы, желание оторваться этой ночью. Они выбирают клуб недалеко от ресторана и перебираются туда. Вилланель обещает не пить и сесть за руль, но Стивен тоже отказывается, Кристен решает одна выпить для настроения. Сегодня никто из них не на охоте, прийти в клуб уже с кем-то, такое с Вилланель впервые. Есть в этом что-то лëгкое, и она позволяет себе этим насладиться. Они танцуют и заигрывают, не оставляют Стивена в покое, и он уже жалуется, что трудно терпеть. Кристен всë же поддалась действию алкоголя, и стала вести себя раскрепощенно и смело. Ей хотелось быть и в руках Стивена, и в руках Вилланель, танцуя, целуя, наслаждаясь этой ночью. Они выбрались из жаркого плена танцпола глубокой ночью. Возбуждённые, горячие, шутя о всякой ерунде, они добрались до машины. Стивен сел за руль, Вилланель досталась Кристен на заднем сидении, и они всю дорогу придавались нежным ласкам. Вилланель ещё никогда так долго не целовалась, и никогда не думала, что ей это нужно. Не переходя к сексу, они отлично проводили время увлекая друг друга в разные схемы и тактики поцелуев. — Мы приехали, — сообщил Стивен, — Ну, хватит уже развлекаться без меня! Всю дорогу слушал ваши чмоканья. — Не завидуй! — рассмеялась Кристен, покидая машину.       Вилланель ощутила тяжесть в себе, такую, что прибивает к месту, слишком перевозбудилась сегодня, голова кругом. Ночь в клубе, звон в ушах. Эти долгие поцелуи, она успела представить и Хелен, и Еву на месте Кристен, будто, досталось всем. Губы горят, как и щëки. Кристен смотрит с улыбкой, и приподнимает одну бровь, сзади её обнимает Стивен и целует в шею. — Ты идëшь? Всë в порядке? — протянув руку, она подмигивает, и Вилланель кивает, выбираясь из салона.       В доме нет света, все уже спят, пробираясь тихо в спальню Стивена и Кристен, Вилланель почему-то ощущает себя подростком, будто то, что сейчас произойдет, не вполне разрешено. В спальне таких мыслей уже нет, они раздеваются, осматривая тела друг друга с вожделением и интересом, женская сторона сильнее, поэтому обе смотрят на то, как Стивен снимает с себя последнее. — Ого, какой симпатичный, — отмечает Вилланель, увидев главное достоинство Стивена. — А что он им умеет… — нараспев, произносит Кристен, быстрее снимая с себя всë.       Вилланель остается в белье, и эти двое подходят к ней, чтобы помочь. Стивен стягивает бретельки, оставляя поцелуи на плечах и лопатках, Кристен играет пальцами с резинкой белья и наконец, тянет вниз. Крепкие, мужские руки берут грудь в ладони и мягко сжимают, Вилланель тает от этого. Твëрдые намерения Стивена касаются её ягодиц, и она отводит их чуть назад, ощущая первый контакт. Кристен проверяет пальцами готовность между ног, Вилланель давно чувствует себя подтопленной. Они совсем вскружили ей голову, она даже думать не может, а эти двое не теряются. Кристен встаëт на колени, и мягкими поцелуями в пах готовит к чему-то, Стивен прижимается сзади, одна его рука исчезает с груди, скользит по телу и обхватывает бедро, поднимая ногу. Вилланель слегка падает на его, и он без сомнения удержит, и всё проконтролирует. Кристен проводит языком по раскрывшейся перед ней области, жадно, жарко, Вилланель выдает стон, прикрыв глаза. А дальше, только наслаждение. Стивен прижал горячую головку к входу, Кристен направила его. Мгновение, и она нанизана. Представив, что видит Кристен, крупным планом то, как его головка медленно раздвинула створки, вошла и выдавила из нутра соки возбуждения. Вилланель бы кончила от этого вида, но пока, готова кончить от их командной работы. Кристен дополняет великолепное проникновение своим языком, он смело гуляет вокруг, касаясь и клитора, и члена. Стивен обхватил рукой под грудью, Вилланель откинула голову назад, на его плечо, и он мог целовать её шею, плавно забивая себя глубже, и вынимая движением бëдер назад. Он действительно был хорош, Вилланель так давно не чувствовала в себе мужчину. Эти двое довели её до пика блаженства и не бросили в бездну, а плавно перенесли на кровать. Их губы были повсюду, как и руки, Вилланель хотела утонуть в этих простынях и наслаждении. — Сколько он может? — спросила она прямо, увидев, что Стивен вновь готов. — Нам двоим хватит, это точно, — посмеялась Кристен.

***

      Вилланель проснулась на рассвете от будильника и успела выключить его до того, как двое бы пошевелились и пробудились. Выбираясь из тёплого сплетения обнажённых тел, Вилланель почувствовала к ним тягу и приятное томление внутри. Эту ночь она запомнит, было действительно увлекательно.       Собравшись, Вилланель выходит на улицу, прохлада, роса упала на всë живое, она идет к машине, заводит её и прогревает. Может, всё обойдется, и она, подождав минут десять, просто вернется в постель. Но, нет. Грег выходит из дома и торопится к воротам, он явно боится, ноги перебирают суетливо, озираясь по сторонам, он приглаживает волосы. Вилланель опускает стеклоподъёмник и поторапливает рукой. Сев на пассажирское, он выдыхает, его колени трясутся. — Доброе утро, — говорит он. — Чего ты боишься? — сходу, спросила Вилланель. — Может, это не лучшая идея, они могут меня искать и найти. — Искать тебя никто не будет. Поверь мне. Я с тобой не поеду, сейчас достану деньги из багажника, пересаживайся за руль. — Хорошо.       Вилланель выходит из машины, открывает багажник, снимает предохранитель, окно она открыла, поэтому, просто подходит к двери водителя. — Ты прошёл большой путь подготовки, но так и не понял, с кем связался. Ты нам не подходишь, Грег.       Курок нажат, тихий пшик, пуля в его лбу, он падает на руль. Вилланель вздыхает, это утро могло бы быть мягким, томным, в постели. Но получается, она проведёт его в холодном, сыром лесу, капая яму. Ещё и тащить его.       Вилланель управилась за пару часов, зайдя в дом, она принимает душ, одевается теплее, наливает себе кофе и возвращается в отмытую машину. На сегодня у неё есть цель, несмотря на то, что она устала, ей нужно в Лондон. Четыре часа в одну сторону, в тот самый отель, где она в последний раз видела Еву.

***

      Знакомый холл, все рыбки на месте, она поднимается наверх с готовностью постучать в дверь и даже, делает это, но по ту сторону тишина. Ей не впервой вламываться в этот номер, раздобыв ключ-карту она лишь надеется, что Ева не съехала. Внутри её вещи, их она узнает всегда. На столе, тайская, недоеденная еда, от чего номер откровенно провонял, Вилланель открывает балкон, запуская воздух. Вещи Евы в беспорядке, но одна стопка аккуратно сложена и это та одежда, в которой Вилланель пришла к ней в прошлый раз. Не стиранная, на ней кровь тех придурков из церкви. — Всë ещë думает обо мне, — произносит вслух Вилланель.       Не давая мыслям закружиться, она исследует номер дальше. На столе много бумаг, фотографии сделаны будто в слежке, адреса. Становится понятно, что на них перемещения Хелен и кого-то еще. Ева не отступила от идеи найти «12». Но, если она одна, разве это не безумие? Судя по проделанной работе, есть кто-то ещë. В номере имеются не свойственные женщине предметы, изучив ванную комнату, Вилланель убеждается в том, что здесь бывает мужчина. Обследуя шкаф с одеждой, она сдвигает её в сторону и видит целую доску с расследованием. На ней Константин и Хелен, те, кого нет в живых, и, конечно же, эта ужасная фотка в косынке из тюрьмы. Сделав фото всех найденных улик, Вилланель кинула себя на кровать. Закрыв глаза, она представила, что Ева ложится по правую сторону, что смотрит на неë, с восхищением и любопытством. В тумбочке по-прежнему есть наличные, маленькая вибропуля лежит в коробочке из бархата, Вилланель представляет, что Ева использует её в доле с мыслями о ней. Есть книга, начата, прочитана до середины, какой-то дешëвый детектив. Вилланель надеется, что она не черпает оттуда идеи. В коридоре слышны голоса, из них один, точно принадлежит Еве, заливистый смех. Вилланель быстро сканирует номер на предмет того, что могла нарушить, все на местах, отвернув покрывало, она сбегает на балкон, окна закрывают не просвечивающие портьеры, еë не увидят, а сбоку есть просвет, через который Вилланель сможет видеть номер. В дверь зашли двое, Ева, со своей пушистой волной подпрыгивающих локонов, в строгих брюках и пиджаке, который тут же сбрасывает. За ней мужчина, о нëм Вилланель ничего не знает. Они вместе смеются над чем-то, кидают на стол новые бумаги. Ева подходит к нему, и целует, тот доволен как сытый кот и следует за ней в ванную комнату, скидывая по пути куртку и ботинки. Они ушли, и Вилланель вышла из укрытия. Заглянув в рюкзак Евы, она не находит ничего важного, кроме брелка с эйфелевой башней, будто недавно приобретённый. Ева была в Париже, ну да, когда виделась с Хелен, когда раз уже выследила её. На столе теперь новые фото слежки, Вилланель всë перебирает, делает снимки. Те двое включили воду и смеются, внутри всë сжимается от того, что не она касается сейчас еë. Покинув номер, Вилланель устало бредëт прочь из этого отеля. Задержавшись только у аквариума, помня тот момент, когда Ева была по ту сторону, а она была наполнена желанием представить новую себя, другую. Ева ни во что не поверила, и может, была права.       Четыре часа обратно, фастфуд по дороге как способ себя побаловать. Сладкий кофе, музыка тревожит приобретëные чувства, попадая в нервы как в ноты.       Стемнело, в доме горят окна, все по своим комнатам, окно Хелен тоже горит. Вилланель заходит и скидывает обувь, хочет подняться к себе бесшумно, ей кажется, это удаётся, но пару минут, и в дверь стучат. Хелен заходит в шёлковом халате, манящая, ароматная, взгляд строгий, пробирает до костей. — Грег не прошëл, я всë сделала. — Жаль. Мы потратили на него много времени. Я привезла девушку, её зовут Пэм. Можешь познакомиться с ней. — Мы ведь не в петле? Я не хочу жить как в дне сурка, чтобы всё повторялось. Я проверяю этих троих, и всë. — И Пэм. — Нет, Хел! — Хел? — Тебе идëт. — Где ты была? — Угадаешь? — Поластри? Зачем? — Хотела увидеть. У неё всё хорошо, есть парень. Ты знала, что она подбирается к тебе? — Я знаю всë. — И что будет, когда доберется? — Она «12» ищет, а я не могу ей с этим помочь. — Она находила тебя в Париже? Верно? — Пришла прямо домой, я бываю там редко, у дочери были каникулы, и мы уехали из Лондона. Но, она нашла. У неё талант, верно? — Да, меня она тоже всегда находила, и найдет ещë раз. Нас двоих. — Я ничем не помогла ей в прошлый раз, и в этот не помогу. Она ищет тех, кого, может, и не существует вовсе. — Ты что-то знаешь, просто предпочитаешь молчать об этом, или, тебе запрещено распространяться. — Даже если меня пытать. — Потому что дело в семье?       Хелен замерла на пару секунд, в глазах что-то промелькнуло, догадка Вилланель была верной. — Твой отец, да? Один из них. Поэтому ты сказала, что была с «12» всегда. — Тебе не нужно в это лезть. Прошу тебя, я не хочу, чтобы ты была закопана в каком-то лесу. — Если что, позвонишь Еве? У неё есть моя ужасная фотка, для этой цели. — Нет! Не шути над этой темой! — Не верю, что тебе будет жаль меня потерять. — Тебе придется поверить. Прошу тебя, убери спички, я же просила. — Молчу. Это будет нашей тайной. Твой отец один из основателей! Понятно, почему к тебе столько доверия. — Как ты вообще пришла к этому… Всё, об этом даже говорить опасно. Ты устала? — Я встала слишком рано, чтобы закопать Грега. Восемь часов в машине, и они того не стоили. — Увидела её с кем-то, и это тебя огорчило? — Не знаю, что это. Скорее, это разозлило. Хотела ли я убить их двоих? Определенно, но я ушла. — Ты не говорила с ней? — Нет. — Тебе нужно забыть этот день, хочешь, я наполню для тебя ванну? — Я хочу есть, они что-нибудь готовили? — Да, кажется, там была паста с фрикадельками. — Посидишь со мной? — Конечно.       По желанию Хелен, они еще спустились в винный погреб, она выбрала, что хочет выпить. Вилланель отказалась от алкоголя, её интересовала только еда. На кухне сидела новая девушка, с ней Кристен, и Стивен, повисла тишина. — Вилланель, это Пэм, я тебе о ней говорила. Физическую подготовку она пропустит, но в остальном, готова учиться новому, верно, Пэм? — Да. — Смелее Пэм, здесь все свои.       Вилланель пристальнее посмотрела на смуглую девушку с большими глазами, за её робостью точно скрывается демон, и тëмная сущность в Вилланель уже зашевелилась как клубок змей. — Оставите нас наедине? — просит Хелен, весьма нагло с её стороны, ведь они пришли сюда, когда эти трое уже заняли это место.       Кристен явно хотела узнать, где Вилланель была весь день, может, сказать что-то о ночном приключении их троих, но это пришлось оставить при себе. Положив себе еду самостоятельно, Вилланель садится за стол, и Хелен напротив, открывает бутылку вина, наполняя бокал почти до края багряной жидкостью. — Я видела Еву вчера. Не буду скрывать, мы часто теперь пересекаемся. — Почему не сказала сразу? — Хотелось оставить эту историю под бокал вина. — Хорошо, рассказывай. — Она не знает, где я, но знает, где моя дочь. Она была на концерте, в первом ряду, и, конечно, мы с ней пересеклись после. Ева считает, что я тоже хочу покончить с «12». Мы будто играем в то, кто быстрее их найдет. На самом деле я просто держу под контролем её расследование. Как ты проверишь на верность всех здесь, так и я провожу анализ, выявлял слабые места. Ева покажет мне, кто плохо спрятан. — Ты просто пользуешься ей. — Да. Её неугомонный хомячок в голове, далеко её заведëт. Она и это место найдëт. — Я думала об этом. — Я понимаю, что тебя так влечëт к ней. Смелая, красивая женщина. Но знаешь, откуда у неё это сила? — От мамы досталась? — Нет, Ви, это от тебя. Она чувствует тебя, ты словно тëмные крылья за её спиной. Ты вдохновила её на борьбу, она умрëт во имя тебя. — Так ты хочешь, чтобы я забыла её, или восхищалась?       Хелен медленно скользнула пальцами от запястья до локтя, этот жест был весьма собственнический. Медленным, расчётливым, и интимным. — Ты выберешь сама.       Каждый сантиметр кожи будто вспыхнул огнëм под еë пальцами, она вернулась к запястью, мягко обхватывая и сжимая его. — Чего ты хочешь, Вилланель? — То, что ты можешь мне предложить. Начнëм с моего брата. — Я подготовлю все необходимые документы. — Хочу, чтобы ты держала меня в курсе всех действий Евы. — Допустим. — Мне нужны деньги. — Не проблема. — Мне нужна свобода. Я выбираю постель. — Мне будет больно, — тихо, говорит Хелен, её глаза темнеют, чëрный обруч вытесняет зелень, рука сильнее сжимает.       Это не больно, это уже не прикосновение, это одержимость. Вилланель ей наслаждается, этим можно управлять. — Ничего не могу с собой поделать, у Стивена отличный член.       Желваки сжимаются на острых скулах, Хелен горько усмехается, опустив голову, волосы теперь скрывают её лицо, рука разжимается. — Да, конечно, трахайся с кем хочешь, — лживое снисхождение, Вилланель знает, за этим будет что-то ещё. — А с тобой будет любовь? — Вилланель… — чувства, кажется, захлестнули железную леди, имя она произнесла с такой силой переступая через себя, что просто необходимо было прислушаться к каждому слову после, — Когда говоришь кому-то о любви, он тут же начинает этим пользоваться. Ты словно, наделяешь его силой, и делаешь себя слабой. Я не допущу этого. Ты не сможешь воспользоваться моими чувствами к тебе, пока они не станут взаимными. Я убью тебя, если потребуется, я наврежу Еве, если потребуется, у вас нет моей защиты. Ты можешь стать ближе мне, ты можешь понять чувства, и разобраться в них, ты можешь заслужить и свободу, и защиту, но пока ты пересаживаешься с члена на член, грубо говоря, я не увижу улучшений в тебе. — Я тут как в чëртовом рехабе? — Твоë субъективное мироощущение. — Я ещё ни с кем не говорила так. — Откровенно? — Да. Люди носят маски, ты еë снимаешь для меня. Без неë ты прекрасна. — Спасибо, Вилланель. — Мне хочется сегодня быть в твоей постели. — Тебе нравится спать со мной? — Ты обездвижена, за всю ночь, ты даже не поворачиваешься, твоего дыхания не слышно. Но я прижималась к твоей груди, чтобы слушать сердцебиение, и оно усыпляло. — Не знала, что тебе нужен такой покой по ночам. — Привыкла спать одна. — Хочешь глоток?       Вилланель поглаживает пальцы на бокале, и забирает его себе, только пробует, и вкус ей нравится, но она не позволит алкоголю хоть как-то подействовать на себя. Они поднимаются наверх, Вилланель обещает почистить зубы, взять футболку и прийти. Включив свет в своей комнате, она становится добычей быстрой и страстной Кристен. Та успела запустить руки под одежду и прижаться к губам прежде, чем Вилланель её отстранила. — Нет, Кристен, не сегодня, нет. — Я ждала тебя весь день! — Тише. — Ты пойдешь спать к Хелен, да? — Я так хочу.       Кристен уходит, громко хлопнув дверью специально. Вилланель даже не начинает об этом думать, вернувшись к простым целям.       Когда Вилланель заходит в спальню Хелен, та уже в постели, приподняв одеяло, с одной стороны, она выжидающе смотрит. — Погаси свет.       В полумраке Вилланель забирается под одеяло. Она чувствует тепло Хелен, плотное, жадное, почти удушающее, оно обволакивает её и забирает себе. Вилланель приближается к дыханию, и языком касается губ, подхватывает нижней губой поцелуй, и двигается ближе, глубоко вздохнув. Рука ложится на бедро, на скользкий шëлк ночной рубашки. Шёлк соскальзывает, стоит только пальцам начать двигаться, под ним гладкое бедро, которое от ласки меняет положение. Вилланель испытывает возбуждение, но не как обычно, она не хочет срывать одежду и приступать немедленно к добыче оргазма. Ей хочется гладить эту женщину, дать ей что-то настоящее. Она так плавно целует, что внутри всë начинает мелко дрожать. — Сядь мне на лицо, — шепчет Хелен, и вновь целует.       Вилланель пытается обработать этот запрос, и тягучий спазм даëт понять, что это физически необходимо. Лизнув губы Хелен, Вилланель поднимается, её колени тонут в мягкой подушке, Хелен двигает ближе к себе, обхватывает ягодицы и опускает на свой рот. Волнующие ощущения пробирают тело, плавное движение взад-вперед обеспечивают максимальный контакт горячего языка со всей областью вожделения. Вилланель собирает футболку в кулак, прижимая её к солнечному сплетению, а другой рукой держится за спинку кровати. Её лобок то и дело врезается в нос, Хелен лизала промежность с какой-то жадностью, урча, оставляя после себя слюну и жар. Кончик её языка специально задевал вспухший капюшон клитора, давил на него, после чего нырял во влажность входа. Вилланель ощущала себя раскрытой, желанной, счастливой. Кровь насыщалась, тело было благодарно за такое внимание, всë становилось в разы интенсивнее. — Хел, фак, Хел, жëстче, соси его, — певуче-ласкательным голосом, просила Вилланель, и была услышана.       После оргазма Вилланель напала на неё, отбросив одеяло в сторону и разложив тело перед собой. Вылизывая всë её томление, Вилланель сжимала в ладонях нежную грудь с шариками сосков. Всë было настолькоо интенсивно, что Вилланель вставила в неё два пальца и согнула их так, чтобы достигнуть нужной точки, Хелен взорвалась стоном, и губы были тут же заткнуты поцелуем.       После оргазма им требовалось немного помолчать, после чего руки начали свои исследования. Вилланель нравилось гладить кого-то столько нежного, хрупкого, и тëплого. — Не знала, что ты настолько тактильная. — А какой ты меня представляла? — Что ты делаешь всë резко, быстро, и уходишь, или, прогоняешь. Что твои границы тебе важнее. — Ты знаешь, как это жить, никого не касаясь? И самой оставаться неприкосновенной? Ты как тень, всë проходит сквозь тебя. И когда ты понимаешь, что сдохнешь от этого, ты ищешь любого контакта. У тебя есть машина, но ты спускаешься в метро, в час пик, чтобы люди обступили тебя, прижались, и ты приняла их тепло тел. Когда ты записываешься на массаж, чтобы твое тело узнало о заботе чужих рук. Когда ты идешь в парикмахерскую, чтобы твою голову помассировали, помыли. Маникюр? Конечно, да. Клуб, и не только, там, где тела доступнее. Ты всем этим пользуешься, и все равно пустота. Эти руки, это тепло, они не исходят от того, кого требует сердце, или чем мы там любим. В голове у меня лишь несколько фрагментов, действительно важных. Как рука легла на руку, слегка сжала. Как мягкая ладонь коснулась лица. Как всего лишь раз случился поцелуй. Ты знаешь, кто мне это подарил. И вот сейчас, в этом доме, я получила так много, что это выводит меня из строя, ломая все мои привычные действия. Здесь меня трогают. Только поэтому я уже не сбежала отсюда. — Тебе требовалось немного заботы, не так ли? — То, что за деньги можно купить только с приправой фальши. — Я готова дарить тебе заботу, Вилланель, готова ли ты её принимать? Это сложный вопрос, я не жду ответа.