Глава 6. Борис.
16 января 2026 г., 10:10
Хелен
Последние дни были излишне напряжёнными, пережить покушение на себя, драму в семье, что разыгралась из-за её отсутствия, несколько смертей в клубе, давление сверху, куча лжи из-за присутствия в клубе Вилланель, этот побег! Встретив утро с кружкой кофе на террасе, Хелен поэтапно проанализировала все последние события, и физически ощутила желание схватиться за голову. Ещё никогда в её жизни отношения не стоили так дорого. Обычно, это пара ужинов в любом ресторане со звездой Мишлен, заказ букета цветов, или прогулка по исторически значимым местам. Но Вилланель… Она забирает всë, работу, семью, силы, нервы, сон! Хелен хочет долить себе ещё кофе, будь это возможным, она бы подключила себя к кофе-машине.
— Доброе утро, босс, — реагирует Ганн на её появление.
— О, можешь ко мне так не обращаться? Хелен, просто Хелен.
— Слушаюсь, босс. Хелен! Столько кофе, работаешь по ночам? Ты вроде как вампир?
— Если бы. Лучше бы я высосала галлон крови и почувствовала бодрость, чем пыталась пробудить себя кофеином, кажется, у меня к нему выработалось привыкание.
— Отлично, когда есть на что тратить силы, а чем займусь я? Не заметила, чтобы моя замена была здесь кому-то необходима.
— О, ну, сюда приедет пару человек, ты знаешь, как действовать, они после острова, будь аккуратна. Из предыдущей тройки подошёл только один.
— Когда приедут? Сегодня?
— Нет, к концу недели, вероятно.
— И что мне делать?
— Слушай, иногда можно насладиться своей бесполезностью сегодня, чтобы потом быть максимально полезной.
— А эта Вилланель…
— Не трогай еë, серьëзно, вы двое вряд ли подружитесь, а залечивать её раны после очередной стычки я не хочу.
— Зачем она здесь?
— Это кое-что личное. Она в резерве.
— Она в твоей постели. Это резерв?
— Так нужно. Она работает на «12» и на меня.
— Я слышала вас ночью, она отлично справляется.
— Займи комнату подальше от моей и еë спальни, в таком случае, хоть кто-то из нас будет спать ночью.
— Ты знаешь, я предпочитаю природу, разобью шатëр во дворе.
— Как тебе будет удобнее. Вся лужайка твоя.
Вилланель появилась на кухне в шортах Libellulas — свободных, коротких, с легким завышением талии. Кроп-топ — оголил еë живот. Подтянутый, сексуальный, с вкраплениями родинок, и лëгким штрихом-шрамом. Умыта, но не причёсана, хотя, этот утренний беспорядок на еë голове, выглядит мило, еë волосы слегка вьются, если не подвергаются укладки. Она пробурчала что-то похожее на утреннее приветствие, и взялась за приготовление какого-то коктейля, закидывая в блендер ингредиенты и порошок. Только закончив, она решила уделить немного времени Хелен. Её приближение заставило затаить дыхание. Она встала так близко, что к руке Хелен прижалось еë обнажённое колено. Конечно, Хелен не удержалась и обвила его рукой, плавно поднимаясь по еë бархатной коже к низу шорт.
— Кто-то потратил вчера большую сумму с карты, — улыбнулась Хелен, поглаживая, она была вовсе не против любых трат, только бы Вилланель не скучала.
— В Дерби не особо разгуляешься, хочу с твоей картой в Париж.
— Сразу после России.
— Боже, нам обязательно ехать? Может, нам его доставят? Как посылку?
— Ребëнка? — Хелен засмеялась, но ощущая жар на своих щеках, захотела завладеть большим доступом к телу, пока Вилланель не против, — Может, он никогда не летал на самолёте, и ему будет страшно, да и забирать нужно лично, думаешь ребенка так просто отдадут?
— А если поедешь только ты?
— Ты его сестра. Прекрати капризничать, эта поездка будет буквально взад-вперед.
— У нас так часто бывает взад-вперед, и не всегда это приятно.
Хелен сглотнула, сдерживая жар в себе, передовая часть через ладонь, и тут же отвела взгляд в сторону Ганн.
— Ты не могла бы нас оставить?
— Да, Ганн, ты портишь нам прелюдию. Иди готовься к тренировке, я скоро спущусь, и Стивена растолкай.
— Тренировка? В этих шортиках? — усмехнулась Ганн.
— Тебя что-то смущает?
— А тебя?
— Мне протеиновый коктейль Кристен делала, сегодня я справилась сама, но завтра, жду его от тебя уже готовым к моему приходу.
— Я здесь не для того, чтобы прислуживать тебе.
— Это правда, Хелен?
— Детка, я сама тебе приготовлю.
— Нет, я хочу, чтобы это делала Ганн, ты нужна мне с утра в постели.
— Меня сейчас стошнит, — комментирует Ганн, убирая за собой со стола.
— Отлично, иди займись этим.
Без постороннего присутствия Хелен может посадить Вилланель себе на колени и смотреть, как она потягивает эту ужасную на вид смесь. Доступ к телу так волнует, что Хелен какое-то время занята движениями по нему. Ладони плавно поглаживают спину и забираются под топ, под ним спортивный лиф, и Хелен хочет его увидеть.
— Это полезно, но это гадость, или я не умею делать, уже скучаю по Кристен.
— Не надо, еë так легко заменить. Тебя будет тренировать Ганн и Стивен, они разберутся с этой протеиновой жижей для тебя, а в постели, за всех буду я.
— Какое смелое заявление.
Вилланель ставит пустой стакан на стол и упирается в него локтями, предоставив всю себя. Хелен приподнимает топ, чтобы оставить горячие поцелуи на торсе. В её волосы вплетаются пальцы, и тянут назад.
— Не заходи далеко, я хочу позаниматься, секс меня расслабляет.
— Ты завела меня. Что это за пытка, если уйдешь?
Вилланель поднимает руки, чтобы собрать свои волосы кверху, резинка с её запястья закрепляет результат. Хелен берёт её руку в свою и целует маленькие бороздочки на коже оставшиеся от стягивания запястья резинкой.
— Я пойду.
— Я зайду проверить интенсивность твоей тренировки.
— Не будешь шпионить за мной по камерам? Спустишься лично? Вау.
— Извини за это.
— Надеюсь, тебе понравилось то, что ты видела. Может, чему-нибудь научилась?
— Что не могу я, и может она?
— Она не присваивала, мы были на равных, её интересовал секс, а не остатки моей души, а ты пытаешься соскребать последнее.
— Хочу чего-то человеческого, понятного, что в этом такого?
— Мы с тобой не люди, Хелен, зачем притворяться?
Хелен встаëт, усаживая Вилланель на стол перед собой, еë пылкий поцелуй в шею проходит током по телу Вилланель, она это знает. Руки крепко удерживают на месте. Если бы не шаги позади, всë зашло бы дальше, но Хелен отпускает, Вилланель спрыгивает со стола, и на кухню заходит Стивен.
— Доброе утро, дамы. Вилланель, ты готова к тренировке я смотрю?
— Да, если Кристен начала надо мной работать, не стоит забрасывать.
— Похвально. Я выпью коктейль и приступим.
— Умеешь их делать?
— Да, без проблем. Научить или делать на двоих?
— На двоих, спасибо, милый, — Вилланель поцеловала его в щëку и выпорхнула с кухни.
— Буду делать я, понял? Научи.
— Как скажешь, босс.
— Почему меня все так зовут!
— Мы не на одной ступени.
— Не злись на меня за Кристен.
— О, ну, ты всего лишь хотела убить мою любовь, что такого, да? Я твою не трогаю…
— Разве? Кажется, что-то между вами было без меня.
— Просто развлекались. Я ничем не навредил.
— Кристен свободна, большое одолжение, я бы сказала, исключение, ты должен быть благодарен.
— Безмерно, — сквозь зубы, отвечает Стивен, и Хелен уходит, чтобы не накалять обстановку.
Пытаясь уделить время работе, Хелен понимает, что вновь нужна в Лондоне, лично. По Борису есть продвижения, документы на Оксану готовы. Нужно отправить перевод, которого нет.
Хелен спускается вниз, чтобы лично увидеть тренировку. Кажется, теперь всë ещë хуже, место Кристен сменила Ганн, и она в отличной форме. Эти двое накаченных и подготовленных ко всему, стоят над Вилланель как две скалы, заставляя её попотеть. Конечно, Вилланель всегда ответит, и защитит себя, но в какие-то моменты она любит становиться сильнее и отдавать контроль над собой, это взрывает мозг, Хелен с этим трудно. Этим двоим тоже. Хелен наблюдает за тем, как они работают, и от секса это отличается лишь наличием хоть какой-то одежды. Все эти прикосновения, проработка мышц, поддержка, они даже воду пьют сексуально. Позже, Стивен гонит всех в душ, и Хелен заходит к ним.
— Рада, что вы не плескаетесь здесь вместе, — крикнула она, сев на скамью, в ожидании, когда выйдет Вилланель.
— Разве, тебе бы не доставило удовольствие наблюдать за этим с камер? — спросила Вилланель из своей кабинки.
— Чужие руки на твоëм теле меня только злят. Заканчивай, мне нужна твоя помощь.
Вилланель появляется из облака пара, и Хелен закутывает её в полотенце, обтирая и прижимая к себе.
— Помощь?
— Я давно тебя просила перевести заявления. Сделай это.
— Переодеться можно?
— Да.
Стивен выходит из душа, обтирая себя полотенцем, его тело Аполлона заслуживает внимание, Вилланель уже там, и приходится отвернуть её голову.
— Не смотри.
— Он хорош собой, да? Его член идеален, — прикусывая губу, Вилланель будто вспоминает, в чём именно, и Хелен толкает её на выход, шлёпнув сзади.
— Ауч! Иду я, иду!
Хелен была на телефоне, наблюдая за тем, как Вилланель на её месте сидит, и переводит текст. Результат нужно было распечатать, подписать, и отсканировать. Хелен показала фото её нового паспорта, подпись должна соответствовать. Вилланель скривилась от вида фамилии и имени, это была она. Оксана вновь была жива, ненадолго, но что это вытворяло с её душой? Хелен совершила все необходимые звонки, узнала и о тех, кто прибудет сюда, поговорила с учителем французского, её дочь вдруг начала протестовать против его изучения, а Хелен вообще ничего не знает о её успеваемости.
— Я закончила, сканируй сама.
Хелен подошла, пробежалась по тексту, в котором ничего не понимает, и вложила в сканер, нажимая пару кнопок. Вилланель обхватила её за талию, кусая в бедро.
— Дел полно, — отрезала Хелен, мягко обхватывая лицо Вилланель за челюсть, та продолжила кусаться, — Густав, я тебе перезвоню.
Хелен специально подставила тенар ладони, чтобы Вилланель ухватилась за него зубами.
— Что за зверь тут завëлся?
— Я всë сделала, что мне за это будет?
— Любишь поощрения? Что хочешь?
— Съездить в город. Я примеряла одни кроссовки, и не купила, передумала, хочу.
— У меня много дел.
— Я возьму Стивена.
— Вчера вы с ним уже развлекались.
— И что? Мы не трахались, это был шопинг. Ему хреново без Крис, я отвлекаю его.
— Хорошо, поезжай, а я сама буду разбираться со всем этим дерьмом!
— О, ну, это твоë дерьмо, Хелен, я тут причём? Даже забрать Бориса, больше твоя идея, чем моя.
— Я прошу немного понимания.
— Я тебя прекрасно понимаю, — встаëт Вилланель, и цепляется за губы, этот сладкий, медленный поцелуй, заставляет простить ей всë и отпустить.
Неприлично много времени уходит на работу. С России уже пришёл ответ и можно брать билеты. Всë случится гораздо быстрее, деньги продвигают дело вперëд, найденное агентство работает за неё, на их территории, и они уже готовы встретить. Хелен поступает звонок от Вилланель, пьяный голос сообщает, где они, и что их нужно забрать. Хелен собирается, и без единой мысли осуждения, едет по адресу. Клуб выглядит как незаконное казино, Вилланель находит её быстрее, чем девушка сползает с шеста.
— Привет, — жарко, шепчет она на ухо, и целует при всех.
Хелен держит её за талию и осматривается, кажется, все тут расслаблены, выпивают, танцуют, смотрят стриптиз, Стивен развлекается в компании девушек за столиком.
— Ты не пьяна, — понимает Хелен, следуя за Вилланель к столику.
— Нет, просто хотела вытащить тебя из мрачного замка развеяться.
— Это необязательно.
— Позволь мне решить, — заявляет Вилланель, усаживая её на диван, садясь на колени и запрокидывая голову, вливает алкоголь тонкой струйкой из бутылки.
Хелен сглатывает горячительную жидкость, подаваясь бёдрами вверх.
— Ты умеешь развлекаться, — отмечает Вилланель, лизнув её губы.
— Вот ради кого ты отказывалась от нас? — посмеялась девушка с угла дивана, что была тесно прижата к Стивену.
— Француженки моя слабость, — посмеялась Вилланель, посмотрев впервые с какой-то ноткой обожания в глазах.
— Чем мы тут займëмся? — поинтересовалась Хелен, чувствуя, как алкоголь приятно подогрел этот вечер.
— Ты удивишься, но нам нужен был кто-то шестой для настолки.
— Что? Игры? Здесь?
— Хочешь на алкоголь, а хочешь, на раздевание, эти девочки не из стеснительных.
Вилланель подмигивает им, и они смеются, явно очарованные ею за вечер.
— Хорошо, но мы хотя бы в одной команде?
— Всегда, — уверенно, заявила Вилланель, будто это касалось не только предстоящей игры.
К слову, это было весело, первые раунды заставили всех напиться, последующие, оголиться. Накаченный торс Стивена был для всех желанным, но раздеть Вилланель целью номер один. Хелен отбивала её как могла, и в итоге, все остались в нижнем белье, кроме них двоих.
— Мы отличная команда, — отметила Вилланель, целуя в плечо, и выше, забираясь под волосы, касаясь шеи и лизнув мочку, — Жду не дождусь, когда трахну тебя сегодня.
— Так поехали?
— Мы ещë не танцевали.
— Я не умею.
— Тут не бальный конкурс. Вставай, идëм!
Они недалеко ушли от стола, Хелен отметила, что в танце нет ничего сложного, если это похоже на всевозможные объятия, что-то ближе к прелюдии, трению, Вилланель так приятно висла на ней, они стёрли всех из окружения, и были вдвоем. Переполненная чувствами, Хелен призналась:
— Мне так хорошо с тобой. Без секса, просто, хорошо.
— Ты пьяна.
— Да, и всë же, я говорю правду.
— В моих руках всë горит, особенно то, что мне нравится. Тебе конец, Хелен.
— Что со мной будет?
— Не знаю… Что-то… А пока, вызывай такси, я хочу на улицу.
Хелен выкуривает сигарету пополам со Стивеном, они стоят на улице уже прилично долго, и Вилланель отлипает от стены, чтобы пожаловаться на ожидание.
— Ганн уже в пути.
— Ганн? Зачем! Такси!
— Нельзя приезжать туда на такси.
— Какой бред. Ей долго ехать, заберёте меня, когда приедет.
— Стой тут.
— Нет.
Вилланель ушла обратно в клуб, и Стивен хмыкнул.
— Что-то сказать хочешь?
— Мне нравится, что она тебя не слушается. Любая бы уже ходила под твоим командованием, но не Вилланель.
— Мне не нужна любая, хочу именно эту.
— Отлично тебя понимаю.
— Теперь ты знаешь, на что я способна, держи свой член при себе. Понял?
— А то что, прикажешь Вилланель меня убить? Она этого не сделает.
— Так уверен в себе? Вилланель не сделает, другие, с радостью.
— Угрожаешь мне? Странная у тебя прелюдия.
Стивен подошёл так близко, и так резко обхватил, чтобы не было возможности шагнуть назад, что Хелен растерялась, а его губы бесцеремонно прижались к её.
— Я видел, как ты на меня смотрела. Нравлюсь? Может, будем любить её вместе?
Хелен только представила себя и его в компании Вилланель, это горячее трио на шёлковых простынях, возбуждение хлынуло огнём в низ живота, но она нашла силы мотнуть головой.
— Нет, я не делюсь. А ты пьян. Завтра тебе будет стыдно.
— Мне хреново спать одному.
— Кристен хотела сбежать. Смирись. Хочешь, оставайся здесь, вернёшься утром.
— Останусь.
Хелен пришлось потрудиться, чтобы вытащить Вилланель из клуба, когда Ганн подъехала. Тëмная дорога вырубила их. Хелен проснулась от того, что замёрзла, несмотря на то что Вилланель спала на ней, это не особо грело. Осмотревшись, она поняла, что они спят в машине, Ганн нет, и возможно, уже светает.
— Вилланель, просыпайся.
— Да, что?
— Пошли в дом, я замëрзла.
— Мы что, в машине спали? Я помню, как мы легли в кровать.
— Ага, во сне. Идëм.
Теперь они по-настоящему добрались до кровати, разделись и заснули в объятиях друг друга.
Утром Хелен не хотела открывать глаза и начинать день. Они слишком много выпили, но вставать нужно.
— Вилланель, эй, просыпайся.
— Ну почему ты меня постоянно будишь! — словно маленький, капризный ребенок, выдала Вилланель, натягивая одеяло на голову.
— У нас самолëт вечером, нужно подготовиться.
Весь день Вилланель ходила темнее туч на небе, похмелье, нежелание лететь, или вчерашний вечер высосал из неё всю радость? Хелен не рисковала спрашивать. Стивен вернулся в полдень, на машине, вернув ключи. Кажется, они даже занимались, Хелен было не до наблюдения. Документы на Оксану привезли вовремя, небольшая сумка с вещами, Вилланель тоже что-то взяла, но минимум, рассчитывая съездить по-быстрому, что не являлось действительностью. Самолёт, поезд, приличное расстояние на машине. Стивен отвозит их в аэропорт, обнимает Вилланель с самыми лучшими пожеланиями на дорогу, хотя, даже не знает, куда они улетают, лучше никому не знать.
— Молчи, если спросят, ты не знаешь, где мы, — даёт указание Хелен.
— Понял.
Вилланель тратит деньги даже в аэропорту, все эти магазины словно для неё, снеки, алкоголь, книга в дорогу, новые духи, консилер, Хелен только прикладывает карту на кассе, и они следуют дальше, пока не объявляют их посадку.
— Ты любишь покупать всë подряд, странно, что у тебя нет места для хранения всего этого.
— Ну, моя квартира в Париже с этим справлялась.
— Мне не хватило времени организовать покупку дома для вас, и ты не сильно то хотела помогать. Так что первое время поживете в клубе.
— Ему там не место. Ребенок среди убийц?
— Говори тише об этом.
— Люди не обращают внимания на подобные разговоры. Мы обсуждаем книгу.
— Захочешь безопасности для него, поторопишься с выбором.
— Начну прямо в самолёте.
— Отлично.
Вилланель заснула на пятнадцатой минуте после взлëта. Хелен убрала планшет из её рук и попросила плед с подушкой у бортпроводницы. Несколько часов в небе, Хелен решила почитать книгу, которую купила Вилланель.
— Интересная? — тихо, спросил голос, в салоне самолёта было темно, она давно летели, наступила ночь, все поели и заснули, только у некоторых горели светильники над головой, у них в том числе. Хелен была уже на середине книги и уверенно кивнула.
— Все уже поели?
— Да. Я могу вызвать, что ты хочешь?
— Чай и десерт.
— Хорошо.
Такая Вилланель вызывала в сердце Хелен лишь умиление, тихая, спокойная. Она ест десерт и смотрит в экран, наблюдая за тем, где они летят по карте.
— Выспалась?
— Да, очень сладко, уши только заложило.
— Тебе требуются поцелуи, это поможет.
— Чем? Никогда поцелуи не помогали.
— О, а ты с кем-то пробовала?
— Нет, вообще-то.
— Допивай чай.
Хелен тоже не верила в это, но ей очень хотелось немного внимания Вилланель. Весь самолëт спал, никто не ходил в проходе, немного уединения пойдет только на пользу.
Они сели ранним утром, такси, и поезд. Своë купе, Хелен купила все четыре места. Проверка паспортов, Вилланель сразу же заказывает чай, делает фото железного подстаканника с тремя буквами на нëм.
— Что написано?
— РЖД. Российские железные дороги. Ты зря заказала кофе, будет порошок.
— Я к этому не готова.
— Тут есть вагон-ресторан, можем сходить, там будет сваренное.
— Отличная идея.
У них есть это утро, завтрак и настоящее кофе, Вилланель чувствует себя уверенно, даже говорит на русском. Позже, они запираются в своём купе, и Хелен снимает с себя одежду, в надежде, что Вилланель сейчас это интересно. Та обхватывает её и покрывает поцелуями, после чего встает и улыбается.
— Что?
— А кто расстелет бельë? Сиди, я всë сделаю.
Хелен играется с бретелькой лифа, пока Вилланель всë раскладывает, подняв ногу, она гладит носком упругий зад.
— Эй! Дай мне доделать.
— Какая сосредоточенность. Ты знаешь, что делаешь.
— Приходилось… Хотя, если дать денег, тебе все застелят. И даже дадут тапочки.
— Что за роскошь? — смеется Хелен, притягивая к себе.
Поезд отбивал свой ритм, набирая скорость, сердце тоже учащало свои удары, оказаться голыми в таком месте, казалось, странно, словно, их могут застукать, хотя дверь закрыта, а за окном всë мелькает. У них были целые сутки, чтобы заниматься сексом и совсем ни о чём не думать. Работа была далеко, как и любые обязательства. Хелен любила еë во всех позах, давала спать урывками, будила и вновь любила. Это купе было пропитано ими, купленный алкоголь выпит, снеки съедины, они заказали лучший ужин в ресторане, и унесли его с собой. Слова заменялись поцелуями, оргазмы стали откровением. Они приехали, казалось, глубоко влюблёнными, даже вышли из поезда за руку, но, стоило Вилланель вступить на землю, как настроение поменялось. Она действовала чëтко, отрешённо, их встретили, сопроводили, оформили, и Вилланель при этом сказала минимум слов.
— Ты в порядке? — спросила аккуратно Хелен, в ресторане, где они проставлялись за услуги перед агентством.
— Хочу убраться отсюда. Как можно быстрее.
— Ты знаешь, мы поедем к нему только завтра.
— Почему не сейчас?
— Бумаги подпишут утром.
— Они специально медлят.
— Слушай, для нас и так всë слишком быстро организовали. Давай, поговори с ними, расположи к нам.
— На русском?
— Да. Я послушаю. Мне так нравится твой грубый русский.
— Я его ненавижу.
— Я не оставлю тебя здесь, если ты чего-то боишься… Уже завтра мы будем на пути домой.
— Наливай! — крикнула Вилланель на русском, и после этого все забренчали стопками.
Хелен оценила отель, они совсем немного прошлись по набережной, Вилланель чувствовала себя как в панцире, в броне, от неё отлетело любое предложение, действие, казалось, даже ветер её не обдувал. Решив её не мучить, Хелен согласилась вернуться в отель и лечь спать.
Утром был завтрак в номер, и самый равнодушный поцелуй в их отношениях. Они быстро собрались и поехали по адресу, там их встретили как почётных гостей. Хелен видела, как Вилланель немного трясет перед встречей. Женщина привела мальчика, на вид лет двенадцати, кареглазый, тëмненький, совсем не похож на Вилланель, но то, как он кинулся к ней с объятием, сказало о многом.
— Я так ждал! Я ждал тебя и верил!
— Английский, пожалуйста, — попросила его Вилланель, и теперь Хелен понимала, как он её ждал.
Мальчик много говорил, и периодически, словно не веря в происходящее, обнимал Вилланель. Та достала из своего рюкзака набор Лего, купленный в аэропорту. Хелен подозревала, что это для него, Тауэрский мост, Биг-Бен, колесо обозрения. Мальчик принял подарок, рассматривая.
— Хочешь туда? Хочешь со мной?
— Ты правда можешь забрать меня отсюда?
— Если ты хочешь.
— Я был бы самым счастливым на свете.
— Тогда, если тебе есть, с кем прощаться, вперед.
— Я…
— Что?
— Ты можешь пойти со мной?
— Я буду ждать здесь. И, кстати, познакомься, это Хелен. Она будет с нами, потому что у нас отношения, мы вместе, понимаешь?
— Да. Борис, — мальчик представился, скромно, глядя в глаза, Хелен была рада мягко улыбнуться ему и пожать руку.
— Мы проделали длинный путь к тебе, и не уедем без тебя. Можешь быть спокоен. Ступай. Мы ждем тебя здесь.
— Я могу подарить это одной девочке здесь? Она стала мне другом.
Вилланель разрешила, отпустив его к своим, к тем, кого он больше никогда не увидит после этого прощания.
— Ты как?
— В полном порядке, думала, будет иначе. Он кажется, совсем не зол на меня.
— Зол?
— Ты же знаешь, почему он здесь.
— Быть может, об этом не знает он, и тебя вовсе не винит. Не поднимай эту тему, пусть привыкнет к тебе для начала.
— Купим ему ещë Лего.
— Сколько угодно. Дорога обратно ещё длиннее.
Хелен наблюдает за тем, как Вилланель ведëт себя с ребëнком, ей быстро наскучило его слушать, и она поделилась с ним наушниками, чтобы он посидел в такси молча, рассматривая улицы.
— А мы сегодня уедем? — нетерпеливо, спросил он, снимая наушники, Вилланель закатила глаза.
— Сегодня, малыш. Но поздно вечером. Чем бы ты хотел заняться? — спросила Хелен.
Борис посмотрел на Вилланель, и наклонился, что-то прошептав только ей.
— Он говорит, что плохо понимает твой английский.
— Мой акцент, верно, я буду следить за этим, извини.
— Хелен спросила, чем бы ты хотел заняться до поезда, он поздно.
Мальчик опять что-то прошептал на ухо Вилланель, и та улыбнулась, согласившись, натянув наушники на его голову.
— Что он хочет?
— Чтобы ты съела что-то из русской кухни. Мы сходим в ресторан.
— Хорошо, без проблем. Может, купим ему что-нибудь из одежды? Рюкзак это всë, что ему отдали?
— Похоже, не знаю. Да, нужно что-то купить.
Хелен понравилось это время, они сходили в ресторан, и это было восхитительно, такая вкусовая палитра, такое богатство, она не пробовала раньше ничего подобного, от этого не хочется уезжать! Она всë спрашивала, может ли Вилланель приготовить что-то из этого уже в Англии, и та махала рукой, заявляя, что легко. Поход в торговый центр был тоже впечатляющий, эти двое чувствовали себя как рыба в воде, Вилланель быстро его одела, и они съели мороженое. В отеле Вилланель разрешила прыгать на кровати, а потом заставила его помыться и переодеться в новое.
— Он смышлёный парень, — отметила Хелен, наливая чай в номере, — Сразу понятно, что вы родственники.
— Умм, ну, спасибо.
— Спокойный, сообразительный, ты с ним справишься.
— Если что, я запомнила адрес, верну.
— Эй, не говори так. С этого момента он рассчитывает на тебя.
Борис вышел из ванной в белом, взрослом халате, он забавно волочился за ним по полу.
— Ты похож на мага, или приведение. Сохни, пейте чай, скоро выезжаем.
— Спасибо.
Хелен открыла мини-бар, предлагая выбрать что-то к чаю, Борис был скромен и взял только один батончик, Вилланель выгребла всë остальное.
— Когда предлагают, бери всë, твоя скромность тебя не накормит.
— Понял.
— Чему ты его учишь? Скромность красит человека.
— Скромный, и голодный. Ему мало что доставалось, теперь пусть берëт сколько действительно хочет.
Борис пил чай и отвлекся на мультики, Вилланель оказалась ближе всего за день, взяв за руку.
— Не говори при нëм, что я что-то неверно делаю, ты подрываешь мой авторитет, а он должен меня слушаться, понимаешь? В его возрасте легко пойти вразнос, я должна держать его под контролем.
— Поняла, извини. А тебя я могу поправлять? Не при нём, конечно же.
— Приму любую помощь.
— Уже скучаю по тебе на себе.
— Обратный путь будет не такой горячий, да и моим мышцам нужно отдохнуть, особенно одной, замученной.
— Ох, проверить бы, как она.
— Может, когда он заснёт, день был длинный, а в поездах укачивает.
Легкий поцелуй, и Хелен заряжена. У неё получается говорить с Борисом, опыт у неё есть, так она узнаёт о его любимом фильме, и музыке, каким спортом увлекается. Вилланель уводит его в ванную, и сушит его волосы, они смеются над чем-то, и это так радует. Дорога до вокзала, Борис уже утомлëн, и почти засыпает на плече Вилланель.
— Не спи, ты такой кабанчик, я тебя не дотащу до поезда.
— Я хочу почитать комикс, который мы купили. Не усну!
Они сели в поезд, когда стемнело, Вилланель попросила проводницу застелить три места, Борис захотел лечь сверху, но Вилланель запретила, убедив, что он может оттуда свалиться ночью. Обидевшись, он забился в угол и открыл комикс. Поезд двинулся с места и всë пришло в движение. Мальчик посмотрел в окно, с толикой грусти в глазах, а потом, посмотрел на Вилланель.
— Поговори с ним, он боится, всë, что он знал, остаётся здесь.
Хелен подтолкнула Вилланель к нему, и она села рядом, забирая у него на время комикс. Они говорили тихо, Хелен разложила вещи.
— Ты что, спать? Время детское, пошли в ресторан.
— Борису лучше лечь спать.
— Да, пусть спит, он с нами не идëт.
Хелен посмотрела на мальчика, что явно был напуган таким решением Вилланель.
— Нет, ему страшно, мы не пойдем никуда, — погладив по плечу, Хелен хотела усадить Вилланель на место.
— Тогда, я пойду одна, а ты побудешь с ним.
— Мы умылись и почистили зубы в отеле, чтобы в поезде сразу лечь спать.
— Я передумала. Остаёшься?
Вилланель вылетела из купе, оставив их двоих.
— Не переживай за неё, у Вилланель ещë нет опыта, она позже всë поймёт, сейчас пусть привыкает. Если ей хочется прямо сейчас немного освободить себя, я побуду с тобой. Готов лечь?
— Зачем она забрала меня?
— Ты нужен ей. Она одна, и хочет быть лучше. К тому же, вы не чужие друг другу. Понимаешь?
— Я буду ей мешать.
— Не думай так, прошу. Давай, ложись.
Хелен тоже легла, погасив свет, не хватало рядом Вилланель, всю дорогу сюда они были так близки, в этой тесноте, и тряске. Прошло много времени, Хелен подумала, что Борис уже уснул, можно было раздеться, и тоже заснуть, но вдруг, среди шума, она услышала, как тот плачет.
— Малыш? Что такое?
— Простите, — всхлипнул он.
— Я приведу Вилланель.
Хелен поспешила в вагон-ресторан. Здесь играла музыка, почти все места были заняты, люди выпивали, Вилланель сидела с пивом и орешками, очень удивилась появлению Хелен, но улыбнулась и подвинулась.
— Я заждалась.
— Вернëмся. Он плачет и не спит.
— Плачет?
— Я не знаю, почему, пожалуйста, пошли. Зачем ты вообще ушла?
— Он заговорил о матери, я это терпеть не могу.
— Он ребенок, и скучает по ней. Ты приехала и все его душевные раны вновь открылись. Он боится быть лишним и мешать тебе. Боится стать более одиноким. Ты увозишь его от тех, к кому он, возможно, привык. Приют не лучшее место, это понятно, но там остались те, кому он доверился.
— Идëм.
Вилланель расплатилась и пошла вперëд. Открыв дверь, она скинула обувь и легла к нему, укутывая в одеяло и обнимая.
— Всë, я вернулась, здесь, не хнычь. Ты нужен мне, я о тебе позабочусь, понял?
— Да.
— Засыпай, я перелягу только когда ты заснëшь.
— Вы не уйдëте?
— Нет. Ты что, никогда не ездил на поездах?Даже если мы выйдем, куда мы денемся? Не уйдем, засыпай.
Хелен улыбнулась, задëрнув шторки на окне, и легла под одеяло, дожидаясь, когда Вилланель переляжет к ней. Это было так сладко и уютно, почти заснув, ощутить тепло, требовательные объятия.
— Ты справилась с первым днëм, горжусь тобой.
— Угу, довела его до слëз.
— Не ты. Это нормально для ребенка, снять напряжение слезами. День сложный, эмоциональный, пусть отдыхает. И мы.
Вилланель
Путь был долгий, и Вилланель никогда бы не подумала, что сможет совершить его с этой женщиной. Спокойная, рассудительная, слишком сексуальная, оторванная от «12» будто своя, словно, Вилланель знает её уже много лет. Это так удивительно, когда тебя любят, присматривают за тобой, когда ты не всë должен делать сам. Её опыт родителя помогает войти в эту неизвестную воду плавно, и не начать сразу тонуть. Стараясь не думать об общей матери, о своëм детстве, о семье, Вилланель настраивает себя на то, что этот ребёнок — еë зона ответственности. Возможно, это лучшее, что она смогла сделать для семьи, спасти от неë самого юного представителя. Он чувствителен и слаб, не уверен в себе, и Вилланель это исправит. Она периодически протягивает к нему руку, трогает его волосы, указывая на своë присутствие, на то, что она рядом, чего в её детстве не было. Странное ощущение, даже желание, дать ему всë то, чего не было у неё самой. Словно, это что-то исправит. У них разные травмы, и возможно, мать для него была совсем другой. Неважно, её больше нет, и Вилланель не собирается занимать её место, она будет кем-то другим для него. Голос внутри неё плавно ведёт за собой, останавливая при ошибках, убеждая исправиться. Вилланель верна этому голосу, не только прислушивается, но и задаëт вопросы: как бы поступила ты, Ева?
Они приезжают вечером, все ужинают за длинным столом, приехали новые претенденты на самую мрачную должность. Вилланель уводит Бориса в свою комнату, не желая, чтобы он знакомился с этими людьми.
— Ты здесь живешь?
— Не совсем. Это временно. У нас с тобой будет свой дом. Может, в Лондоне? Как тебе? Я уже нашла несколько вариантов.
— Кто все эти люди?
— Я не знаю, это работа Хелен. Это место что-то вроде клуба. У них один интерес, и они тут собираются.
— Какой?
— Ты чего такой любопытный? Готовься ко сну.
— Мне понравилось в самолёте, и поезде, было круто, попробовать первый раз.
— За жизнь ещë надоест.
— Может, я захочу стать пилотом?
— Может. Мне дали твой табель, оценки у тебя слабоваты. Тебе нанять репетиторов, или ты пойдëшь в школу?
— А как правильно?
— Спрошу у Хелен. Чисти зубы.
Вилланель расстелила постель и включила унылую документалку про животных, это его точно быстро усыпит. Мальчик надел пижаму и запрыгнул в кровать.
— А ты? Ляжешь со мной?
— Пока не хочу спать, но я здесь, смотри телик и засыпай. Я в душ.
Вернувшись, она выключила телик и поправила одеяло, решив оставить ночник на случай, если он проснётся и напугается нового места. Хелен не оказалось в её спальне, значит, она была вместе со всеми. Спустившись вниз Вилланель, коротко кивнула всем собравшимся и встала возле неë, чтобы наклониться и прошептать то, что услышит только она:
— Я два дня без секса, а ты ещë здесь?
Хелен пожелала всем доброй ночи. Стивен догнал их у лестницы.
— Что за пацан приехал с вами? Мы теперь берëм с десяти лет?
— Это мой брат. Завтра познакомлю вас.
— На тебя готовить утренний коктейль?
— Да, я встану вовремя.
— Отлично, до завтра.
— Доброй ночи, Стив.
Стоило им закрыть дверь в спальню, как Вилланель набросилась с поцелуями. Ей хотелось как можно быстрее уложить эту женщину в постель, раздеть, закрепить на ней ремень и дать себя трахнуть. К счастью, у Хелен были такие же планы. Слишком много взглядов и касаний, привели их к неконтролируемому слиянию. Одежда полетела на пол, кровать была смята, в руках Вилланель горячая плоть, она трогала грудь, мяла ягодицы, прижимала к себе, цепляясь губами за всë подряд. Хелен закрепила в себе страпон, но не приступила к действию, облизывая губы она попросила взять его в рот. Вилланель не совсем понимала, к чему такое внимание неодушевлённому предмету, но, когда увидела, как это заводит Хелен, постаралась утолить еë развратные желания. Немного унижения, подчинения, она хотела доминировать, владеть ситуацией.
— Чëрт, как ты сосëшь, любой мужчина впадал бы от этого в транс.
— Хорошо, что я в другом лагере, — отмечает Вилланель, отдавая себя Хелен, которая, уложила под себя, развела ноги в стороны, провела ногтями по внутренней стороне бëдер, проверила готовность и вошла со всей плавностью.
— Это глубоко, — задохнулась Вилланель, хватаясь за плечи.
— Извини, вынуть?
— О нет! — запротестовала Вилланель, почувствовав, что движение назад слишком острое.
— Так, вперëд?
— Стоп! Стоп! Не двигайся, — просьба была настоящей, Вилланель постаралась расслабиться, унять это ощущение, Хелен решила помочь, поглаживая по груди.
— Моя чувствительная девочка, я буду аккуратна, — заверила она, совершая маленькие колебания внутри.
Вилланель слишком перевозбудилась и они резко начали, теперь, ей нужно было время, чтобы привыкнуть. Хелен решила помочь мягким поглаживанием по телу, смочив пальцы, она приласкала налитую головку клитора. Вилланель расслабила мышцы, и Хелен обхватила бëдра, ненавязчиво задавая темп движениям. Каждый толчок поднимал в Вилланель жар, это было то, что нужно, теперь она готова была принимать его в себя. Отталкиваясь от постели, она схватила Хелен за затылок и притянула к себе, проникая в её рот, пробегая по дëснам, касаясь языка, она хотела этого развязного поцелуя. Затем, она отпустила, и посмотрела вниз, на то, как её губы разошлись в стороны, лепестки выглядели так, будто перегрелись, бордовые, набухшие, блестящие от собственного, густого сока. Вилланель водит пальцами вокруг страпона, он горяч на выходе. Она пробует свои пальцы, и стонет, откидываясь назад. Хелен воспринимает это как белый флаг, хотя Вилланель не сдалась, но управлять чем-то уже не могла. Хелен ускорилась, и вскоре решила поменять позу. Вилланель оказалась на коленях, лицом в подушку. Впустить в себя вновь было так же трудно как в начале, всë уже набухло, стало тесным. Хелен всë удалось, серия глубоких толчков сменялась поддразниванием у входа, возбуждение достигло пика. Вилланель постаралась кончить тихо, Хелен прижала зад к низу своего живота, горячего и дрожащего от напряжения. Её поцелуи в спину были уместны, вынутый страпон одним плавным движением назад, терпимым, посягательство на другой вход аморальным. Вилланель не далась, и резко повернулась, защищая себя.
— Боишься?
— Я не хочу после оргазма заниматься этим.
— Наоборот, ты расслаблена и готова.
— Ты много хочешь за одну ночь.
— Но без оргазма хотя бы меня не оставишь?
Вилланель собрала остатки сил и направила их на то, чтобы уложить Хелен. Центром ладоней растирая её вздёрнутые соски на небольшой груди, Вилланель ласкала низ живота, подготавливая медленно к дальнейшему процессу. Хелен тихо стонала и елозила, смаковала имя, ни на секунду не забывала, с кем она в постели, и Вилланель это нравилось. У неё по крайней мере не было шанса представить другую. И голос внутри подозрительно молчал. Сначала она прошлась по текущей киске медленно, с напором, от самого низа до набухшего плавничка. Хелен задрожала всем телом, и бëдра ненадолго сжали голову. Вилланель слышала собственную кровь, и стук сердца, а потом, звон. Нежно розовые, малые губы, от непрерывного лизания разошлись в стороны и набухли, дрожали при каждом проходе языка снизу вверх. Она пульсировала, выдавала сок, то приоткрывалась, то зажималась, Вилланель заткнула это дело пальцами и стала посасывать клитор, достаточно жёстко, от чего Хелен долго не плавала на волнах возбуждения, а сразу погрузилась на дно, где получила всë, что хотела от этой ночи.
***
Наконец-то утро было не таким пресным, словно был совершён заряд энергии, и Вилланель бодро начала день, подняв в первую очередь Хелен, затем, Бориса. — Вставай на зарядку, тут всë строго. — Я что, спал один? — Да, и совсем не страшно, правда? Умывайся, я жду. Вилланель знакомит Бориса со Стивеном, и они сразу находят общий язык. Он учит его готовить полезный завтрак, и протеиновые коктейли. В зале они больше резвятся, чем занимаются. Вилланель хочет, чтобы первые дни в новой стране для Бориса прошли гладко. А что может сгладить что угодно? Конечно, пицца! И они едут за ней, чтобы не светить адрес. Мороженое на пути обратно, молочные коктейли, пицца заполнила салон машины своим ароматом. — Давай придумаем тебе что-то покруче твоего имени, а? — предложил Стивен, — Ты теперь англичанин! — Только не Уильям, и никаких Гарри, — предостерегла Вилланель. — Элтон! — подхватил Борис. — О, нет! — воскликнула Вилланель. — Почему нет? — удивился Стивен, засмеявшись. — Тогда Геркулес! — Нет, Борис. — Ну, пожалуйста, почему тебе можно быть Вилланель? Оксана! — Оксана? — удивился Стивен, — Твоë настоящее имя? — Да, и я его ненавижу. А он маленький любитель Сэра Элтона Джона! — Джон, — предложил Стивен, — Хочешь быть Джоном? — Да! — На это я пойду, — согласилась Вилланель, — Новое имя, как новое рождение, отметим это пиццей. — Можно мне газировку? — Я и не запрещала. Пикник у старого Porsche был отменным, Вилланель видела как светится мальчик, и как ему комфортно не только с ней, но и со Стивеном. Тот достал мяч, и они играли в футбол, помяли газон и разбили один фонарь, но следы замели профессионально. — Я всë видела из окна, — заявила Хелен, когда подошла к ним. — Простите, Босс, заменим, — отчитался Стивен, Борис виновато опустил голову. — Это был я, — сознался ребёнок. — Ничего страшного, — смягчилась Хелен, я вообще имела ввиду не разбитый фонарь, я этого не видела. Я про вашу игру. Отлично уводишь мяч, Борис. — О, он теперь Джон. — Не видела тебя с утра, а такие перемены! Поздравляю тебя с новым именем, Джон. — Спасибо, мне оно очень нравится. Простите за фонарь. — Можете играть дальше, всë хорошо. Вилланель, можно тебя? — Мы тебя отвлекаем? Нас, наверное, слышно. — Немного. Я за сегодня успела сделать много дел, и за вами наблюдала. Вы как семья. Смотрю, они отлично сдружились. — Стивен любит детей. — И тебя. — О, не начинай, убить и его? — Просто наблюдение. — Ты ничего не делаешь и не говоришь просто так. — Можно я его заменю? Мне тоже хочется пиццы и футбола. — А еще? Вилланель наклонилась ближе, чтобы оставить многообещающий поцелуй. — И твоего внимания. — Я не хотела отвлекать тебя, но пиццу мы купили на всех. Выбирай любую. Вилланель подхватывает Хелен, чтобы усадить её на багажник. — Принести тебе пиво? — Подожди, ты слишком удобно встала. Хелен зажимает талию своими коленями и подтягивает к себе. — Боже, как аппетитно ты кусаешь, можно мне? — Ты заводишь меня, Вилланель? — Ты произносишь моë имя чаще с этой же целью? — Именно. Люблю ощущать его на языке. — И не только имя, да? Хелен проводит языком по краю своих губ. — Сегодня устроишь мне особенную ночь? Мне нужно будет вернуться в Лондон, к сожалению, на пару дней, по мне скучает дочь, и офис простаивает. — Каждая наша ночь особенная. Мы останемся, никаких проблем. — Знаешь, почему-то без Кристен, я чувствую, что доверяю тебе больше. — А эти новенькие? Я ещё не знакомилась, быть может… — Эй! — Хелен хватает за подбородок и смотрит в глаза, — Я поняла, что ты не хочешь работать, как я предложила, и поэтому, можешь к ним даже не подходить. Присмотри за Борисом, чтобы ему ничто не угрожало, сама знаешь, здесь не лагерь. — Джон. — Да, точно. Джон. Это в честь Элтона? — Именно! — Я кажется знаю, что ему привезу из Лондона. — Не балуй его сильно, договорились? — Почему? — Это буду делать я. Вилланель впервые увидела, что Хелен может веселиться, пинать с ними мяч, есть пиццу, пойти на прогулку. У них был ужин, и просмотр фильма, Джон захотел все три части медведя Паддингтона, никто не смог ему отказать. Утомившись за день, заснул он спокойно, а Вилланель ждала жаркая ночь в постели Хелен.***
Утром, едва открыв глаза, Вилланель хотела повторить вчерашний день. Такой же лëгкий и беззаботный, но для начала, жёсткая тренировка со Стивеном, что вместе с Джоном уже приготовили завтрак и ждали её на кухне. — Ты долго спишь, — отчитал Стивен, — Даже Хелен уехала. — Знаю, мы попрощались. У нас целый день впереди, куда здесь торопиться, это мне? — Да, сам Джон сделал! — Ты помогал. — Ну да, с блендером, самую малость. — Вы оба такие милые. Тренировка прошла успешно, даже Джон взмок и на его детских щеках появился румянец. — А слабо в бассейн? — зарядил всех Стивен, и все втроём помчались наперегонки. Плескаясь в тëплой воде, они громко шумели, Стивен подкидывал Джона и учил задерживать дыхание под водой. Потом они гоняли на перегонки втроём от одного края бассейна до другого, пока, на одном конце не появилась фигура. Невысокая, в начищенных, аккуратных туфлях, строгих брюках и сером, коротком пальто. Вилланель подняла взгляд выше, смахивая капли воды со лба и протирая глаза. Нет, ей не померещилось, это была она. — Ева? Глубина и сосредоточенность взгляда поразила, и никакого страха! Сама Вилланель ощутила, будто что-то пробило ей дыру в груди, боль и невозможность вздохнуть. Словно, это рука Евы, сжимающая еë сердце, кровоточащее, израненное, и уже вынутое ею с другой стороны. Стивен подплыл, обеспокоившись происходящим. — Это кто? — спросил он, — Джон, подожди, — успокоил он, всë ещë играющего в бассейне ребëнка. — Забери его, идите в дом. — Ты знаешь еë? — Знаю. Забери его в дом! Я разберусь!
