Предатель

Предисловие «Надеюсь, ты сдохнешь» — были последними словами отца, сказанные Тэхену. Парень привык к таким фразам и часто фантазировал, что его папы нет, что он умер где-нибудь в подворотне. В семнадцать лет Тэ окончательно разрушил пьедестал, на котором когда-то стоял его родитель, и почувствовал долгожданную свободу. Через год пришло письмо с завещанием — отец скончался от передоза и был найден прохожим в маленьком переулке незнакомого городка. Мать получила в наследство квартиру, а единственный сын — старую помятую пачку сигарет. Тэ пил чай с одной ложкой сахара, всегда сначала натягивал правый носок, а потом левый, и каждый раз, когда черная кошка перебегала ему дорогу, бурчал «Блять» себе под нос. Это были не его привычки, а привычки отца, за которые Тэ себя так ненавидел. В возрасте восемнадцати лет он стал пить чай без сахара, надевать левый носок, потом правый, и завел черную кошку в квартире. Однако ненавидеть себя от этого Тэхен меньше не стал. Вскоре мать (она находилась в тяжелой депрессии) собрала чемоданы и без слов отдала Тэ ключи от квартиры. Парень стоял в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, смотрел ей в спину и хотел что-то спросить, мол, куда она собралась, вернется ли, но в момент в горле образовался ком, и Тэ ничего не смог выдать. Он сам ответил на свои вопросы. С тех пор мама не возвращалась. Он начал работать на складах после учебы, взваливал на себя мешки с тяжелым содержимым, как и взваливал ожидания отца на свои плечи всю жизнь. Тэхену было жалко своего папу и в то же время страшно закончить, как он. «Ты умрешь одиноким» стало некой мантрой для Тэ, даже несмотря на то, что произносить эти слова было больше некому. По ночам он просыпался в холодном поту: ему снилось, что он умирает в мире, где нет людей. Он отчаянно искал друзей, чтобы смыть с себя это проклятие. Поэтому он связался с компанией наркодилеров, так как Намджун — единственный товарищ детства — был ее главой. Тэхен бросил работу на складе и начал зарабатывать незаконной торговлей. Ничто не держит людей так близко к друг другу, как общий нелегальный бизнес. Он больше не просыпался в холодном поту, он умирал во сне рядом с Намджуном.       *** В серой комнате обычно царит тишина. В серой комнате обычно нет пятен крови на стенах. В серой комнате обычно никого не пытают. — Пообещай, что вернешь деньги к четвергу, и мы тебя отпустим, —безэмоциональным шепотом произносит Тэхен, покачивающийся на стуле перед мужчиной. — Прошу, у меня дочь! Я сделаю все, что угодно! — голос жертвы надламывается, а по лицу струится пот, пока он умоляет. Лампочка пошатывается над головами и издает скрипящие звуки, разгоняя тьму только на шаг вокруг. Всё остальное — вязкий мрак. От стен тянет плесенью и железом, воздух пропитан потом. А в глазах Тэ — пустота. Не первый раз его просят о пощаде, просят поверить на слово — это стало частью рутины. — Я как отец говорю, клянусь, я отдам все, что есть! — «Как отец!» — Тэхен вдруг смеётся, смех наполняет комнату и отскакивает от стен. — Это что, тебе звание дает? Это тебя оправдывает? — Тэ встает со стула и подходит впритык к связанному мужчине. В глазах у жертвы — ужас. В сердце у Тэ — серость. А в руке — длинный пинцет, который холодит пальцы. Металл поблёскивает в тусклом свету, и на секунду Тэхен выглядит не бандитом, а хирургом, который готовится к операции. Перчатки — есть, инструмент — есть, пациент — готов. — Что ты собираешься делать?! — лицо жертвы кривится в ужасе. — Ты деньги найдешь до четверга? — тихим голосом произносит Тэхен. — Найду! Найду! Клянусь! — Хм, что-то я тебе не верю. Пинцет скользит по пальцам рук жертвы и цепляется за ногтевую пластину. Мужчина взвизгивает, словно его уже режут. Тэхен ухмыляется — не от удовольствия, а от предсказуемости человеческой природы. Он пошатывает чужой ноготь со стороны в сторону и профессиональным махом вырывает его. Нервные окончания загораются болью, выступает кровь, и жертва заливается криком. — Ты потерял свою человечность! — со злостью плюется привязанный ко стулу мужчина. — А была ли она вообще? — усмехается Тэхен и со всей силы бьет человека в лицо.       Лампочка снова скрипит над головой, и её свет будто пляшет вместе с тенью Тэхена, вытягивая её по стене — длинную, уродливую, нечеловеческую.              *** Очередной будний вечер. — Ну что, мы все с заказами порешали? — хриплым от сигареты голосом интересуется Тэхен. — Нет, еще один остался, — произносит напарник. В машине тепло, хотя ледяной ветер прорывается через полуоткрытое окно. Большую часть времени на доставке они молчат, лишь иногда перекидываются парой слов по делу. При каждом свой пистолет, надежно припрятанный под курткой. Как ни поправляй — он все равно неприятно впивается в кожу. Не все клиенты готовы платить, и тогда приходится угрожать. Фигура у Тэхена вовсе не угрожающая, а вот дуло пистолета — всегда эффективный способ заставить человека внести плату. По крайней мере, до этого всегда срабатывало. — Тут, в пяти минутах езды отсюда, — напарник просматривает карту и тыкает пальцем в точку назначения на своем смартфоне. Пока под колесами хрустит снег, Тэхен разворачивает машину и ведет ее в соседний район, где должна пройти последняя на сегодня сделка. Чем ближе они к месту, тем громче звучит музыка. И действительно, перед авто открывается вид на большой дом, кишащий людьми. Это плохой знак, огромные тусовки — высокий шанс передоза у клиентов и проблем с полицией. — Ну, нахуй эту сделку, больше проблем огребем, чем заработаем бабла, — Тэ разворачивает голову к заднему сидению и собирается сдавать назад. — Босс говорил, что на ней мы нормально зашибем. В последний месяц у нас с заказами туго, сам знаешь, — коллега отводит взгляд от Тэхена и достает сигарету из пачки. — Ты же в курсе, насколько эти богатые школьники щедры, еще и на чаевые оставят, — бубнит себе под нос и затягивается. — Ладно, только припаркуемся за углом, чтобы не привлекать внимания. Тэхен достает свой кнопочный телефон, набирает номер клиента и ждет. — На месте, — произносит хриплым голосом и сбрасывает звонок. Они ждут уже больше пяти минут, а никто не является. От силы до дома минута пешком, так почему он так долго тянет? — Я пойду отолью, ты, если что, кричи, — усмехаясь говорит напарник и уходит куда-то в тьму. Через секунд тридцать кто-то стучит по стеклу. Наконец-то клиент явился. Тэхен протягивает руку через приоткрытое окно и раскрывает ее, ожидая деньги. Вместо этого в ней появляется что-то теплое и мягкое. Точно чья-то ладонь. Тэ дергается от отвращения и приспускает окно полностью. — Что за хуйню ты творишь? Деньги валяй, — произносит с громкой нотой раздражения Тэ, потирая свою ладонь об одежду, очищая ее. На Тэхена смотрят черные, как ночь, глаза. Губы расплываются в пьяной лыбе, оголяя заячьи зубы. Видимо, студент. — Ближе к делу. — Окей-окей, вот — твои деньги, — клиент показывает сверток купюр и машет им. — Я пересчитаю, — Тэхен получает деньги и начинает перебирать их пальцами. — Чаевые получить не хочешь? — выдает черноволосый и игриво подмигивает. Тэ столбенеет. Поведение студента не вписывается в привычный для него сценарий, где клиенты либо трусливы, либо агрессивны. Таким образом они хотя бы проявляют уважение к его работе, а этот смеет показывать непочтительность. И как реагировать на такое по-другому, кроме как жесткостью? Он в мгновение открывает дверь машины, отбросив деньги на соседнее сиденье, и хватает клиента за кофту, сжимая ее в кулак. Тэхен замахивается рукой и останавливается в сантиметре от миловидного личика, смотрящего на него без страха, а наоборот, с восхищением. — Мне кажется, до тебя не доперла серьезность ситуации, — угрожает Тэхен. — Прости, — черноволосый, кофта которого трещит от напряжения нитей в кулаке Тэ, произносит это с едва уловимой улыбкой, что ещё больше злит дилера. — Тогда ноги в руки и вали отсюда. — А товар? — Подавись, — Тэхен бросает упаковку клиенту и садится обратно в машину. — Все в порядке? — спрашивает из-за кустов появившийся напарник и пялится на клиента. — Я Чонгук. Чон Чонгук, — произносит парень, — мы еще увидимся, я в этом уверен, — говорит и уходит обратно по направлению к дому. *** После разогретого тепла машины их встречает ледяной порыв ветра, заставляющий волосы на руках стать дыбом. Покидая автомобиль, парни выходят и направляются к старому заброшенному складу — на базу — где их ждет Намджун. — Мы пришли, босс, — произносит напарник Тэхена. — Все прошло без приключений? — как обычно спрашивает Намджун. — Как всегда, босс. Тэхен приносит запакованные в конвертах деньги, расфасованные, чтобы понимать, кто из клиентов сколько заплатил. Намджун доверяет Тэ, но по привычке садится на разваливающийся диван пересчитывать полученный заработок, чтобы убедиться, что просчетов не было. Спустя некоторое время вздыхает и спокойным голосом произносит: — В последнем конверте не хватает около 500 тысяч вон. — Прошу прощения, я исправлю, — вызывается Тэ и пялится глазами в пол. Намджун встает, по-дружески хлопает парня по плечу и уходит: у него дел полно. — Гребанный школьник, — произносит напарник. — Я сам поеду, разберусь. Мой проеб. На часах уже 4:26 и Тэхен все еще выжидает, пока вечеринка в большом доме закончится. Люди начали расходиться еще час назад, но сама музыка начинает стихать ближе к 5 утра. Дождавшись, пока парочка пьяных девушек пройдет, и одна из них закончит блевать в кустах, Тэхен нетерпеливо выходит из машины и тушит обувью сигарету. Уверенным шагом заходит в дом, осматривая опустевшую гостиную и бардак, оставленный народом. Где этот блядский Чонгек, или как там его? Тэ то и делает, что спотыкается о мусор, оставленный людьми после вечеринки. Поднимаясь по ступенькам, он наконец-то видит приоткрытую дверь, из которой доносятся тихие звуки скрипа кровати и поцелуев. На постели, залитой тусклым светом, двое парней. Один — тот самый клиент с вечеринки, а другой ему не знаком. Дилер скрещивает руки на груди и ждёт, пока «слизняки» расползутся, но не очень-то и торопится. Незнакомец страстно целует шею «Чонгека», вылизывая каждый миллиметр смуглой кожи. Сам Чон сидит в одном лишь полотенце — вот-вот, и оно соскользнет по телу. Грудь покрыта капельками воды, которые стекают по телу к приоткрытой области паха. Чон сразу замечает непрошенного гостя. Взгляд у студента совершенно не удивленный, скорее блаженный. Парни уходят в глубокий поцелуй, а «Чонгек» ядовито всматривается в саму душу Тэхена, будто собирается ее сожрать или разрушить. — Так, гомосеки, расселись. Ты -, — Тэхен указывает на испуганного второго парня, — берешь свои монатки и сваливаешь отсюда. А к тебе, — смотрит уже на Чона, — будет парочка вопросов. — Говорил же, что увидимся, — с ухмылкой произносит Чонгук. — Кто это? Все нормально? — спрашивает другой парень и пятится назад. — Не переживай, можешь идти. Я тебе напишу, — говорит Чон и продолжает удерживать взгляд на Тэхене. — «Я тебе тоже напишу. Позвони, как доберешься домой!» — коверкая, писклявым голосом произносит Тэ. — Че встал? Последующих указаний ждешь? Сваливай. Парень осторожно берет свой портфель и на цыпочках выходит из комнаты. — Где 500 тысяч вон? Ты же специально меньше мне дал. Чего ты добиваешься? — Твоего внимания. И видишь ли, у меня хорошо получается. Тэхену становится душно, пар из ванной комнаты доходит аж до сюда. Он ощущает себя нечистым и противным, будто его измазали грязью. — Я сюда по делу пришел, а не глазки тебе строить, — Тэ делает шаг навстречу парню. — Деньги сюда, и быстро. Чонгук не сдает позиций и продолжает из-под мокрой челки смотреть пьяным взглядом в само сердце. Как же Тэхена задолбал этот цирк. Он перетерпит многое, но не неуважение к своей работе. На руках выступают вены, он сжимает кулаки. Терпение на исходе. Шаг, второй — ладонь накрывает шею Чонгука и крепко ее сжимает. Тело Чона начинает трястись, и проходит некоторое время, прежде чем парень начинает просить о пощаде. Дрожащими руками тот пытается убрать ладонь Тэхена со своей шеи, но кислорода все меньше и меньше, в ушах начинает звенеть и перед глазами темнеет. — Я верну твои деньги, только отпусти, — кряхтяще произносит Чон. — И прекратишь свои обезьяньи показухи? — Да. Отпусти! Тэхен не впервые встречается с подобным. Вначале он был терпелив и холоден, но сейчас опыт показывает, что с такими долго тянуть не надо. Рука плавно отпускает шею и расслабляется. Чонгук прокашливается, поправляет чуть сползшее на бедро полотенце и молча выходит из комнаты. Возвращается через минуту с деньгами в руках. — На, пересчитай. Тэхен недоверчиво окидывает парня взглядом и садится на кровать, перелистывая купюру за купюрой. В это время Чонгук открывает дверь на балкон, из-за чего все тепло ускользает за считанные минуты. — Все сходится, — Тэ отрывается от денег и осматривает пустую комнату. Сквозняк доносит запах сигарет — Чонгук курит. Наслаждаться курением в одиночестве этому придурку Тэхен точно не позволит и выходит на балкон, плотнее застегивая куртку. Он собирается вот-вот что-то сказать про педиков, как замечает слезу, стекающую по щеке стоящего напротив парня. Первое что приходит в голову — спросить, в чем дело, а второе — что ему на самом деле похуй. Чонгук встречается на секунду взглядом с Тэхеном, видя его озадаченное выражение лица, и решает самому начать разговор: — Ты мне напомнил моего отца. Неожиданное начало. Еще больше недоумевая, Тэхен затягивается сигаретой и решает поддержать диалог. Скорее из-за нарушения привычного порядка вещей. Он окружен людьми, которые хотят от него только денег или власти. Чонгук же, который выглядит как обычный студент, говорит о чём-то личном. Непривычно слышать вместо лжи чью-то правду. Непривычно видеть слезы не во время пытки. — Он тебя душил? Под ними поблескивает снег от света уличных фонарей. Тишина будто усиливает каждый децибел их голосов. Их слышит вся Вселенная. — И не только. — Где он сейчас? — Надеюсь, горит в аду, — улыбаясь говорит Чонгук. Тэхен хмыкает. — В чем-то мы с тобой похожи. Ладно, школьник, никогда мне больше не попадайся на глаза. Адьес. Чонгук бросает все еще горящую сигарету в холодный снег и следит за тем, как Тэхен выходит из дома, садится в машину, заводит мотор. Облака газа вылетают из трубы, и снег снова скрипит под колесами. «Вот бы сейчас было лето» думает Чон. *** В квартире холоднее, чем на улице. Тэхен заваривает себе чай, открывает пустой холодильник — снова забыл купить нормальной еды — и с тяжелым вздохом закрывает его. Благо дело кошачий корм в доме есть. Припиздик не останется голодным, а вот хозяин… На хозяина плевать. На его здоровье, физические потребности, ментальные так тем более. У него их просто нет. Ему не позволено их иметь. Он идет в ванную, принимает прохладный душ — чтобы проснуться, но так, чтобы на самом деле. Тэхен любит пофантазировать: он просто долго спит, но вот ранее солнце его будит, он лениво встает из теплой кровати, рядом мама кричит: «В школу опоздаешь!», а ему плевать на школу. Ему хочется повести день в тепле, в заботе родителей и полной безответственности — не нужно думать ни про деньги, ни про будущее, можно просто быть. И на секунду в квартире становится не так уж и холодно. Усталой походкой он направляется к спальной комнате, ложится в кровать и с трудом засыпает. Снова снится ему, что он умирает, но он не один — с ним какое-то знакомое лицо с заячьей улыбкой и черными-черными глазами.