Второе дыхание любви

Дорогие читатели. С праздником всех Вас, с Рождеством 🎄. Желаю всем мира, добра, здоровья и радости. Пусть желания сбываются, а мечты становятся явью. ———————————————————— Конец августа 1895 года. Он сидел в тихом кафе "Shtrasse", месте, которое ему нравилось. Здесь была особая атмосфера уюта, да и посетителей было немного, а кофе и швейцарский шоколад подавали просто восхитительные. Сам же он к сладостям был равнодушен, но этот шоколад предназначался для дочери друга. Уже девять месяцев он жил в Берне. Поначалу город показался ему холодным и неприступным. Но со временем он начал находить в нем много прекрасного и интересного. Ему нравились бесчисленные узкие улочки, очаровательные маленькие кафе. Он даже привык к немецкой педантичности, ведь в какой-то степени и сам был таким же. Из кафе был чудесный вид на реку Ааре. Река являлась важной частью города. Летом местные жители купались в ее прохладной воде. Она огибала высокий утес, на котором и стоял старый город. Год назад, именно август 1894 года, принес ему долгожданную свободу. Варфоломеев отвез его домой, в дом на Васильевском острове. Старый Пахомыч, охая и причитая над его состоянием, помог ему привести себя в порядок: умыться и переодеться. Яков сильно похудел. Волосы отросли, лицо заострилось до предела, а в его серо-голубых глазах, казалось, плясали искры некой обреченности. Сильный кашель мучил Якова вот уже полгода, стремясь перерасти в начальную стадию туберкулеза. Придя в себя через несколько дней, он через надежных людей навел справки о Мироновой Анне Викторовне. То, что он узнал, заставило его сердце стучать сильнее. «Анна Викторовна Колесникова, в девичестве Миронова, вышла замуж, двадцатого января 1890 года за Колесникова Ивана Сергеевича. Через два месяца овдовела. Пятнадцатого сентября того же года, родила дочь. Сейчас проживает с ней во Франции, обучается медицине на последнем курсе Сорбонны. В России была летом 1893 года.» Эта новость его оглушила, обожгла. В висках настойчиво застучала прилившая к голове кровь, а сердце сжалось от невыносимой тоски. Он понимал, что она молодая, красивая и счастливая. Она нашла себя и свое призвание. Но он не мог больше так жить и оставаться в неизвестности. Но новость только усилила его страдания. Анна должна была быть счастлива. Теперь она была матерью и будущим врачом, она, казалось, полностью реализовала себя. В её жизни не было места для него, и он знал, что предал её той ночью, когда исчез. Яков, будучи мужчиной, не мог даже представить, что чувствовала Анна, когда проснулась одна. Первая ночь с мужчиной закончилась его внезапным исчезновением. Эта мысль терзала и мучила его. Ему было больно, но не за себя — он давно смирился с собственным одиночеством. Его сердце разрывалось от жалости к ней, к той, что осталась одна, когда он выбрал другой путь. Эта боль ничего не меняла в его жизни. Он давно поставил на себе крест. Этой же осенью он уехал в Швейцарию на лечение, отдав все распоряжения своему поверенному. Он уже знал, что ни на службу, ни в Россию он больше не вернется. Хотя его отставка официально не была одобрена Варфоломеевым, Яков был уверен, что со временем тот примет это как данность. Впереди ждала новая жизнь, но он не чувствовал ни особого восторга, ни больших ожиданий. Мысль о встрече с Анной мелькнула и тут же исчезла. Зачем бередить старые раны несбывшимися мечтами? Пусть все останется как есть. В декабре 1894 года Яков Штольман оказался в Берне проездом. Он не думал и не собирался надолго останавливаться здесь. Это был просто еще один город на его пути. Яков и сам не знал, куда поедет дальше. Но именно в этом городе его ждала встреча, которая изменила его жизнь. Он встретил своего друга, Эжена Раффи. Отец Эжена был промышленником, который когда-то недолго работал в России. Яков однажды помог их семье: он поймал вора, который украл семейные ценности Раффи. Особой дружбы между ними не было, но они сблизились. Оба увлекались шахматами и в лице друг друга нашли идеального партнера. Также они оба зачитывались историческими книгами. После отъезда Эжена в Европу между ними была недолгая переписка, но и она со временем сошла на нет. И вот, спустя достаточно долгий срок, судьба вновь свела их вместе в швейцарской столице. Якову вспомнилась эта встреча и их разговор. Он сидел за столиком уютного кафе. За окном крупными хлопьями падал снег, было холодно, а в кафе пахло корицей и шоколадом. Тихо потрескивали дрова в камине. Неожиданно он услышал: — Яков? Яков! Мой дорогой Яков! Не может быть! Я никак не думал, встретить тебя здесь, в Берне. Вот так сюрприз! Боже мой! Это ты! Вот так встреча! Штольман обернулся и увидел мужчину, около сорока лет, крепкого телосложения, с проницательным взглядом и уверенной осанкой. — Эжен? Ты ли это? Сколько лет, сколько зим! Они обнялись. Мужчина сел напротив, его взгляд скользнул по знакомым чертам лица Якова, но с оттенком грусти. — Да, жизнь разбросала нас, как осенние листья. Я вот, видишь ли, случайно оказался в ваших краях, — сказал Яков. — Знаю, Яков, знаю. Кое что я слышал, да и слухи доходили…Тяжелые времена у тебя были. Но, я вижу, ты держишься. Как ты? Как твои дела? — Дела… После всего… Ушел в отставку, бросил службу, хотя предложения были. Но все не то и не так. Путешествую. Восстанавливаюсь. А здесь… Берн – город спокойный. Но пока не нашел, чем бы заняться. Собеседник смотрел на Якова внимательно, будто что то прикидывая.. — Яков, ты всегда был человеком дела. — откинувшись на спинку стула произнес Эжен. — Я знаю. Ты был честным, умным полицейским, с хваткой. Не боялся трудностей и порядок умел наводить. — Как давно это было, Эжен. В другой жизни. Там, свои правила были, а вот исполнялись они иногда совсем по-другому. Здесь, я полагаю, все иначе, — горько улыбнулся Яков. — Иначе, но суть одна – порядок и безопасность граждан. — Эжен помолчал. — Яков, я не случайно тебя здесь встретил. Я возглавляю местную кантональную* полицию. Преступность последнее время разбушевалась. Нам нужны люди толковые, опытные, надежные. Те, кто знают, как работать. Яков удивленно поднял брови. — Ты… ты мне работу предлагаешь? Здесь? В Берне? — Именно. — кивнул уверенно головой мужчина. — Я знаю на что ты способен, Яков. Ты не просто служил, ты понимал людей, умел видеть суть. А это дорогого стоит. Конечно, придется освоить местные порядки, законы. Но я уверен, ты справишься. Ты же не собираешься просто сидеть и чего то ждать от этой жизни? На тебя это не похоже, Яков. — Я… я даже не знаю, Эжен. Это так неожиданно. — немного удивленно произнес Яков. Штольман посмотрел в окно, потом снова на Эжена. В его глазах появилась искорка интереса. — Это же дело, которому ты посвятил жизнь. Ты же не можешь просто так отказаться от того, что умеешь делать лучше всего. Подумай, Яков. — продолжил Эжен. — Это не будет легкая служба, но это будет служба, где тебя будут ценить. Где твой опыт не будет забыт. Да и поучиться у тебя есть чему. — Ты прав, Эжен. — медленно сказал Штольман. — Я скучаю по порядку, по справедливости, по напряжению, по интересным делам, по тяжести оружия в кармане. — Вот видишь. Я знаю, что ты всё сможешь. Заодно поможешь своему другу в борьбе с преступностью. А теперь, давай выпьем за нашу удачную встречу. — Эжен обрадованно потер руками и сделал заказ. Яков скупо улыбнулся, вспомнив этот разговор. Прошло время, и он снова полностью окунулся в работу. Она была знакома ему, а рутина позволяла не думать о собственной вине и чувствах. От воспоминаний Якова отвлек разговор за соседним столиком. Повернув голову, он увидел сидящих за соседним столом девочку и полную женщину. Ребенок был лет пяти, в красивом летнем платье с кружевом и пышными бантами в волосах. Женщина, по всей видимости, была её гувернанткой. Девочка оживленно болтала на французском, задавая бесконечные вопросы, на которые женщина едва успевала отвечать. Ее речь и мимика лица, были живыми и непосредственными. При этом девочка с явным удовольствием уплетала шоколадное мороженое и болтала ногами под столом. Она заметила взгляд Якова и замолчала. Ребенок с большим интересом рассматривал его. Женщина рядом с ней с видимым облегчением уткнулась в книгу. Через некоторое время, что-то сказав сама себе, она вышла из-за стола и подошла к мужчине. Девочка продолжала внимательно смотреть на Якова серо-голубыми глазами. — Почему вы грустный, мсье? — спросила она. — Я не грустный, а серьезный, — улыбаясь, ответил Штольман, наслаждаясь детской непосредственностью. — Нет, вы грустный. Ваше сердце печально. Вы должны кого-нибудь полюбить. Мама говорит, что когда любишь, сердце радуется, — очень серьезно произнесла девочка. Неожиданно она сняла с себя маленький браслетик из мелкого бисера и протянула ему. — Возьмите, мсье. Пусть вам будет хорошо сегодня. — С этими словами она вложила ему браслетик в руку и быстро отбежала к своему столику. Штольман внимательно смотрел на подарок, и почему-то на сердце действительно становилось светлее. Сидевшая внутри него старая сжатая пружина постепенно разжималась. Он посмотрел на ребенка, улыбнулся ей и убрал подарок во внутренний карман сюртука. День обещал быть хорошим. ———————————————————— *Кантональная полиция — общее название правоохранительных органов, действующих в каждом из 26 кантонов Швейцарии.