Громкая Мисс Синклер

Энид медленно открыла глаза, ощущая тепло тела, прижатого к ее спине. Уэнсдей спала беспокойно, ее черные волосы рассыпались по подушке, а рука крепко обнимала Энид за талию. Утро в коттедже Аддамсов было тихим, лишь треск старых деревянных балок нарушал тишину. Энид осторожно приподнялась, стараясь не разбудить Уэнсдей, но та мгновенно проснулась, ее темные глаза, словно бездонные колодцы, смотрели на нее с легкой досадой. — Ты уходишь? — голос Уэнсдей был тихим, но в нем слышалось нечто, что заставило Энид замереть. — Твои родители… — начала она, но Уэнсдей лишь сжала ее руку сильнее. — Они спят. Или не спят. Кого это волнует? — прошептала Уэнсдей, ее губы скользнули по плечу Энид, оставляя мурашки на коже. Но Энид уже решила. Она быстро оделась, стараясь прикрыть следы на шее, которые, как она знала, выдавали их ночь. У двери она остановилась, обернувшись, чтобы бросить последний взгляд на Уэнсдей. — Энид, — раздался голос из темноты, и сердце ее замерло. Мортиша Аддамс стояла в дверях, ее глаза, холодные и проницательные, скользнули по девушке. На несколько секунд она позволила себе задержаться на выделяющейся шее багровыми следами губ, укусов и видимо пальцев. — И что ты тут делаешь? — её голос был резким, как удар ножом, но в нем сквозила тревога. — З...здравствуйте мисс Аддамс. Я... уже ухожу.. извините — прошептала она, но Мортиша резко прервала её: — Не извиняйся. Это не поможет. Она подошла к девушкам уже ближе. Кинув на Уэнсдей многозначащий взгляд и недовольно выдохнув — идеально понимая что происходит и что она не может никак повлиять на выбор дочери и саму ситуации — продолжила. — Не хочу ничего слушать на пустой желудок, и ты — мисс Синклер, пройдешь с нами. — Она уже уходит, мама, нету смысла строить драму, я сама все объясню — Уэнсдей заметно напряглась, она не хотела так рано вовлекать Энид в свои семейные странности, учитывая тот факт какая та пугающаяся и до жути нежная. А Аддамсы поистине любят помучать "новых членов" семьи. Энид едва держала держала себя в руках, чувствуя, как её сердце забилось в груди с удвоенной силой. Каждый шаг, который она делала к столовой, казался тяжелым, как если бы она шла по зыбучему песку. Уэнсдей шла рядом, её лицо было напряженным, а взгляд — сосредоточенным, как будто она уже готовилась к очередному конфликту. Но на этот раз было нечто большее — её руки сжались в кулаки, и она не позволяла себе даже взглянуть на Энид. Мортиша сидела за длинным столом, её фигура была изысканно холодной и строго вырезанной в лучах тусклого света. Она наблюдала за ними с таким спокойствием, что оно казалось почти ледяным. Стол был покрыт белоснежной скатертью, но в этом идеальном порядке было что-то угрожающее. Вся эта обстановка заставляла Энид чувствовать себя ещё более неуместной, как будто она оказалась на чужом празднике. — Садитесь, — коротко произнесла Мортиша, её глаза скользнули по Энид с такой силой, что та на мгновение почувствовала себя как под лупой. В её голосе была та же хладнокровная строгость, что и всегда, но сегодня в нем скрывался оттенок чего-то более глубокого, невысказанного. Энид, нехотя, села на край стола, не смея взглянуть на женщину. Уэнсдей села рядом, её спина была напряжена, как струна. — У нас здесь принято разговаривать за завтраком, — продолжила Мортиша, внимательно следя за каждым их движением. Она сделала паузу, словно давая возможность Энид почувствовать тяжесть её взгляда. — Надеюсь, вы обе осознаёте, что ваши «забавы» могут иметь последствия. Хоть вы больше и не учительница Уэнсдей,но все равно остаешься для нее старшей. Энид сжала руки на коленях, её пальцы были холодными, и она едва могла скрыть нервное покачивание ногой. — Я не… я не хотела, чтобы это... — выдавила она, глядя на стол, чтобы избежать взгляда Мортиши. — Я просто… не думала... что это имеет такое значение. Мортиша склонила голову в сторону, как кошка, играющая с добычей. — Не думала? Это и есть твоя ошибка, мисс Синклер. — Её голос был ледяным, а глаза не отпускали Энид. — Ты не можешь просто так играть с огнём и не обжечься. Ты должна осознавать последствия своих действий, особенно когда они касаются нашей семьи. Ты действительно думаешь, что сможешь быть частью этого мира, просто потому что тебе нравится играть с моим ребёнком? — продолжила Мортиша, ее взгляд теперь был полностью прикован к Энид. — Ты понимаешь, что это не просто шалости, не просто «любовные игры», как ты это воспринимаешь? Это может стать гораздо более опасным, чем ты думаешь. Энид промолчала, почувствовав, как её тело напряглось. Она не была уверена, что её сердце выдержит ещё одно испытание. Уэнсдей взяла её руку под столом, крепко сжав её пальцы. Это был единственный знак поддержки в этом ледяном мире, полном холодных взглядов и жестоких правил. — Я… — её голос дрогнул, но она постаралась взять себя в руки. — Я действительно люблю Уэнсдей. Искренне. Я не играю, и не хочу её обидеть. Просто… я не могу без неё. Мортиша нахмурилась, её холодные глаза не отрывались от Энид, как будто пытались вчитаться в каждое слово. В её взгляде не было ни малейшего признака веры. — Ах вот как, — тихо сказала она, слегка наклонив голову. — Ты любишь её. Сколько ты, мисс Синклер, думаешь, что стоит эта «любовь»? Что ты можешь ей предложить? Она ведь ещё ребёнок. Что вы черт возьми себе позволяете. Не для этого я вас тогда в школе предупреждала и не этого я ожидала, почему я вообще переживала за вас? Энид почувствовала, как её горло сжалось. Она хотела что-то возразить, но слова не находили выхода. Она не знала, что Мортиша пытается от неё услышать. Просто признание? Или доказательства? — Я... я не могу просто сказать, что люблю, и этого будет достаточно. Но поверьте, я искренняя. Я готова бороться, чтобы быть рядом с ней, если она захочет. Мортиша скептически посмотрела на неё и коротко засмеялась, но смех был лишён всякой теплотой. — Бороться? Это хорошо звучит, но я не уверена, что ты понимаешь, о чём говоришь. Этот дом, эта семья — они не для каждого. Любовь к Уэнсдей не означает, что ты сможешь выдержать все, что может случиться, если ты останешься рядом с ней. Энид почувствовала, как её страх растёт, но она не могла позволить себе отступить. Она взяла себя в руки и попыталась говорить уверенно: — Я… Я понимаю, что это возможно сложно. Но я не хочу убегать. Я хочу быть рядом с ней, что бы ни случилось. Мортиша, казалось, раздумывала над её словами. В какой-то момент было видно, что она оценивает каждое её движение, каждое выражение. И когда, казалось, она готова была что-то сказать, вмешалась Уэнсдей. — Мама, хватит. — Уэнсдей резким жестом перебила её. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах была затаённая буря. — Не надо лезть в это. Ты всё равно ничего не изменишь. Энид — не чужая для меня. Она... всё, что я хочу. Мортиша резко посмотрела на дочь. В её взгляде промелькнуло недовольство, но она лишь слегка приподняла бровь. — Не вмешивайся, Уэнсдей, — её голос звучал жёстко. — Я должна быть уверена, что эта девушка не станет для нас угрозой. Ты думаешь, что я просто так позволю тебе рисковать? Если она действительно так «искренна», как она говорит, пусть это покажет. Ты уверена что она выдержит ТВОЮ любовь? Уэнсдей сжала зубы, её взгляд стал холодным и решительным. Она не хотела больше спорить с матерью, но её руки были сжаты в кулаки, и даже сидя рядом с Энид, она ощущала, как каждый её мускул напряжён. — Мама… — голос Уэнсдей был тихим, но в нём слышалась усталость. — Ты же знаешь, что я сама могу принимать решения. Не пытайся контролировать всё. Мортиша не отводила взгляд от дочери, и её лицо стало каменным. Она даже не пыталась скрывать своё раздражение. — Ты ещё слишком молода, чтобы всё понимать. Не думай, что я буду смотреть на это без последствий, если ты совершишь ошибку. Я твоя мать, Уэнсдей. И я не позволю, чтобы ты переходила границы и теряла самообладание. Это не шутки. Затем её взгляд снова перешёл к Энид, и она спокойно произнесла: — Если ты действительно любишь мою дочь, то покажи мне это. Докажи, что ты не просто играешь с ней. Сделай так, чтобы я могла поверить в твои слова. Иначе — я буду следить за каждым твоим шагом. — Я буду доказывать это, — прошептала она, пытаясь найти в себе силы. — Но не могу больше ничего сказать. Я просто хочу быть рядом с ней — Энид была готова разорваться на кусочки, она не понимала такой холод от стороны мисс Аддамс. Но. Мортиша тихо засмеялась, как кошка, поймавшая мышь, но в её смехе не было жестокости. Напротив, это был скорее знак того, что она довольна результатом своего "испытания". — Ты прошла проверку, мисс Синклер, — сказала она, её улыбка была неожиданно нежной, почти ласковой. — Я проверяла не тебя, а твою способность выдержать характер Уэнсдей. Ведь, как ты понимаешь, быть рядом с ней — это не просто "походить за руку". Здесь нужно много больше, чем чувства. Нужно терпение и способность понимать, когда стоит молчать, а когда нужно говорить. Энид замерла. Она не ожидала, что её "проверка" окажется настолько сложной. Её взгляд встретился с взглядом Уэнсдей, и та, казалось, заметила её сомнения. Уэнсдей наклонилась чуть ближе и сжала её руку под столом. Это был жест поддержки, но теперь в нём звучала не тревога, а некое спокойствие, как будто они только что прошли через бурю и теперь были готовы вынырнуть на поверхность. Мортиша спокойно откинулась назад в кресле, словно исполнив своё предназначение. Она не двигалась, не делала жестов, лишь плавно протянула руку к чайнику, наливая себе чашку чая. Её взгляд не покидал Энид. С этого момента она не была тем строгим, почти ледяным человеком, которым казалась в первые минуты. Теперь её поведение становилось более уравновешенным, как будто она приняла решение не делать из этой встречи драмы. На её лице появилось нечто, похожее на спокойное принятие. Энид, немного ошарашенная, почувствовала, как её плечи расслабляются. Вроде бы это всё и не было таким уж испытанием, но всё равно сердце её ещё немного колотилось. Она обняла себя руками, пытаясь скрыть свои тревоги, и выдохнула, не понимая, что это было за испытание и что ещё ей предстоит узнать о своей новой роли в жизни Уэнсдей. Вдруг ей стало легче. Она немного приоткрыла губы, намереваясь сказать что-то, но слова не шли. Что вообще можно было сказать после такого испытания? Но она знала одно: её, по крайней мере, не собирались мучить. Мортиша, наконец, поставила чашку с чаем на стол и посмотрела на неё. — Ты пережила первый экзамен, — повторила она, её голос стал мягче. — И, похоже, ты не разочаровала. Это, конечно, не означает, что всё будет легко, но, наверное, ты заслуживаешь чуть больше доверия. В этом доме мы не прощаем слабости. И, к счастью, ты показала, что слабостью тебя назвать нельзя. Энид почувствовала, как внутри её комната в груди будто раскрылась, и она с облегчением выдохнула, забыв, что ещё минуту назад её сердце было как сжатая пружина. У неё возникло ощущение, что все эти напряжённые взгляды и испытания — это просто испытание на стойкость. Она действительно могла выдержать всё это, и даже, возможно, оказаться сильнее, чем думала. — Ты не собираешься больше меня мучить? — произнесла Энид с лёгкой усмешкой, не выдержав тишины. Мортиша посмотрела на неё через стол и вдруг мягко улыбнулась, а в её глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Нет, — сказала она. — Но помни, в нашем доме ты должна быть готова к неожиданным поворотам. Если ты справишься с этим, то можешь оставаться здесь. Но я не обещаю, что будет легко. Семья Аддамсов — это не обычная семья. Энид, в свою очередь, почувствовала, как её сердце успокаивается. Страх немного отступил, но её нервозность не исчезла полностью. Всё равно было ощущение, что она только начинающий путник на пути, полном тёмных углов и необъяснимых вопросов. Но сегодня она выиграла. И это давало ей хоть какое-то спокойствие. Уэнсдей, наконец, улыбнулась. Она подтянула стул и села рядом с Энид, слегка прижалась к ней. Энид почувствовала её поддержку — она была с ней, несмотря на всё, что было сказано. Мортиша молча наблюдала за ними, её взгляд был всё таким же холодным, но теперь он не казался угрожающим. Наоборот, он скорее был удовлетворённым, как у опытного игрока, который понимает, что выиграл в своей игре. Когда они завершили завтрак, атмосфера в комнате уже не была такой напряжённой, как раньше. Энид чувствовала, как её нервозность постепенно уходит, а на месте тяжести появляется некое облегчение. Стол был почти пуст, за исключением нескольких крошек от хлеба и пустых чашек, которые они с Уэнсдей аккуратно поставили в сторону. Мортиша уже давно попрощалась и удалилась, но Уэнсдей, похоже, не спешила уходить. Она всё сидела, её взгляд в какой-то момент пересёкся с Энид, и она, чуть наклонив голову, заговорила. — Кстати, — произнесла Уэнсдей, её тон был легким, но настороженным. — Ты... с Блейном ещё? Ты успела вчера поставить точку? Энид замерла, почувствовав, как её щеки моментально покраснели. Она ударила себя по лбу, словно пыталась пробудить мозг от того безумного вечера, который ей только что пришёл в голову. Она вспомнила, как после того, как пригласила Блейна, заявила ему, что хочет расстаться с ним, но в итоге, совершенно опьянённая, вскочила с места и побежала к Уэнсдей, забыв обо всём, что происходило в её жизни до этого. — Ах, чёрт, — выдохнула она, чувствуя, как смущение накрывает её с головой. — Уэнсдей, я... ну... вчера, когда ты меня увидела, я была совсем не в себе. Я пыталась расстаться с ним, но так вышло, что я... ну, не знаю, что со мной было. Просто побежала к тебе, как только оказалась одна. Всё запуталось. Я так стыжусь! Уэнсдей слегка улыбнулась, её глаза сверкали с лёгким оттенком забавы, но всё же, она видела, как Энид действительно переживает. — Значит, ты сама запуталась. Понимаю, — сказала она, проводя пальцем по краю чашки. — Но не переживай. Всё бывает. Главное, что ты теперь понимаешь, что делать. Так что сегодня ты поставишь точку с ним, да? — Да! Сегодня точно. — Энид выдохнула, смахнув волосы с лица. — Я скажу ему всё, что думаю. И больше никаких «забегов» к тебе, обещаю. Уэнсдей встала из-за стола и подошла к Энид, аккуратно подтягивая её к себе за руку, будто удостоверяясь, что она действительно в порядке. Энид смутилась, но не отстранилась. Молча, они стояли друг напротив друга. Уэнсдей наклонила голову и мягко поцеловала её в лоб, так, как это делала только она — без лишних слов, просто для того, чтобы показать свою поддержку и привязанность. — Удачи, — прошептала Уэнсдей, проводя ладонью по её щеке. — Ты справишься, я в тебя верю. Энид почувствовала, как в груди у неё защемило от этих слов. Она прижалась к Уэнсдей на мгновение, вдыхая её знакомый, успокаивающий запах. — Ты тоже, — ответила Энид, её голос едва слышался, но в нём было столько искренности и благодарности, что это не могло остаться незамеченным. — Если тебе нужно, я могу попросить моего водителя отвезти тебя до твоей квартиры, — предложила Уэнсдей, улыбнувшись, в её взгляде всё ещё оставалась забота. Энид кивнула, благодарно улыбнувшись. — Спасибо, Уэнсдей. Как только Энид покинула дом Аддамсов, её чувства были немного смешаны. Она понимала, что ей нужно будет встретиться с Блейном и закончить их отношения. Но мысли о том, что ей предстоит увидеть его, вызывали внутри неё неуверенность. Несмотря на то, что решение было принято, она не знала, как он отреагирует. Когда Энид открыла дверь своей квартиры, её взгляд сразу наткнулся на Блейна. Он стоял, будто выжидая её, и его выражение лица было суровым, почти гневным. Увидев её, он сразу сделал шаг вперёд, будто не зная, как начать, но испытывая какую-то странную тревогу, которая заставляла его нервничать. Его глаза блестели от недоумения, а губы были сжаты в узкую линию.