Громкая Мисс Синклер

— Где ты была, Энид? — голос Блейна звучал хрипло, будто он пытался сдержать вспышку гнева. — Ты вызвала меня вчера, говорила, что хочешь расстаться. Я приехал, а ты... исчезла. Ты меня игнорировала весь вечер. Я переживал, что с тобой что-то случилось. Энид почувствовала, как её сердце начинает бешено колотиться. Она не знала, с чего начать. Всё, что она хотела, это положить конец этому и наконец освободиться от всего, что связывало её с ним. Она сделала шаг в его сторону, но потом остановилась, чувствуя, как напряжение нарастает. — Блейн, я... — её голос дрогнул, но она заставила себя продолжить. — Я была у Уэнсдей. Я не знаю, что с собой случилось. Я... я напилась, и всё пошло не так, как я планировала. Я думала, что мы расстанемся, но... я оказалась у неё. Блейн застыл на месте, его глаза мгновенно расширились от шока, и он шагнул назад, как будто её слова ударили его током. Он посмотрел на неё, не понимая, что происходит, и на мгновение ему казалось, что земля уходит из-под ног. — Ты... была у неё? — его голос стал низким и яростным, как гром. — Ты серьезно? Ты предала меня ради неё? Зачем ты вообще позвала меня, если всё это время... ты была с ней? Энид закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Она не могла представить, как ему объяснить всё, что произошло. Но теперь не было пути назад. — Я не предала тебя, Блейн, — сказала она тихо, но с уверенностью. — Я была с тобой, когда думала, что это правильно, но всё изменилось. И я поняла, что не могу продолжать... Я... я не могу быть с тобой, если мои чувства изменились. Блейн прижал руку к лбу, как будто пытался унять головную боль от того, что услышал. Он снова посмотрел на неё, и его лицо было искривлено от ярости. — Так ты говоришь, что всё это время мы были для тебя просто... игрой? Ты думала, что можешь быть со мной, а потом с ней, и это всё будет нормально? Ты даже не дала мне шанс понять, что произошло! Энид тяжело вздохнула и сделала шаг к нему, пытаясь объяснить. Но её слова все равно звучали как признание в чём-то, что она не хотела бы признавать. — Я не хотела, чтобы всё так сложилось, Блейн. Но я не могу продолжать врать себе и тебе. Я не могу быть с тобой, если внутри меня нет той самой искры, что была раньше. Я была с тобой, потому что думала, что это правильно, но теперь понимаю, что не так. Его лицо исказилось от боли и гнева. Он зашагал по комнате, как будто не зная, куда деваться от своих чувств. — Я тебе верил, чёрт возьми! Я думал, что мы с тобой чего-то стоим! Ты думаешь, что ты просто уйдешь от меня и всё? Ты забыла, кто я, Энид? Ты забыла, что я могу сделать? Скажи мне, ты думаешь, что я просто так позволю тебе уйти к ней? Энид почувствовала, как его слова пронзают её. Блейн был не тот человек, с которым можно было так легко расстаться. Его решимость, его гнев — всё это казалось чем-то неподконтрольным и опасным. Но она продолжала смотреть ему в глаза, не отводя взгляд. — Это не то, о чём ты думаешь, Блейн. Ты слишком сильно привязался к идее, что мы можем быть вместе. Но я не могу продолжать это. И я не могу оставаться в отношениях, которые не приносят мне счастья. Он остановился в нескольких шагах от неё, его глаза сверлили её взглядом. Блейн тяжело выдохнул, и его губы скривились в злой усмешке. — Так ты решила, да? Порвать с нами ради неё? Ты думала, что сможешь оставить меня и убежать к ней, а потом всё будет хорошо? Я тебе обещаю, Энид... я достану её. Я достану Уэнсдей, и ты будешь сожалеть о своём решении. Ты не получишь покоя, пока не увидишь, на что я способен. Энид почувствовала, как её сердце застучало быстрее, когда услышала его угрозу. Она не ожидала, что Блейн будет настолько жесток и решителен. Но она не могла позволить себе сдаться. Она должна была завершить этот разговор. — Ты не можешь контролировать меня, Блейн, — сказала она с лёгкой дрожью в голосе. — И я не позволю, чтобы ты контролировал Уэнсдей. Мы не заслуживаем этого. Я ухожу, и тебе не удастся меня остановить. Он лишь стиснул челюсти и медленно подошёл к двери, словно не в силах больше стоять рядом с ней. В его глазах горел огонь мести, но он всё же развернулся, не сказав больше ни слова. — Ты пожалеешь о том, что сделала, — прошептал он через плечо, перед тем как выйти. — Ты ещё увидишь, что я могу сделать. Уэнсдей тоже. Дверь за ним захлопнулась, и в квартире настала тишина. Энид стояла, ощущая, как воздух вокруг неё вдруг стал плотным, тяжёлым. Она только что рассталась с Блейном — с человеком, который был частью её жизни, и она не знала, что будет дальше. Но она знала одно — её решение было правильным. Но то, что Блейн сказал в конце, оставило у неё неприятное чувство. Она не могла предсказать, что он сделает, и это чувство тревоги преследовало её, даже несмотря на то, что она только что избавилась от него. Энид, после того как Блейн покинул квартиру, почувствовала тяжесть в груди. Она зашла в комнату, закрыла дверь за собой и опустилась на кровать. Несколько минут она сидела, просто глядя в пустоту, пытаясь собраться с мыслями. Отголоски того разговора с Блейном продолжали отдаваться в её голове, но она знала, что сделала правильный выбор. Это было правильно для неё, для её чувств. Скинув обувь и протерев лицо руками, она взяла свой телефон. В груди всё ещё было тяжело, но мысли о Уэнсдей гнали её вперёд. Она не могла просто сидеть и терзаться сомнениями. Это был тот момент, когда всё должно было измениться. Она открыла чат с Уэнсдей и начала набирать сообщение. Энид: Привет, Уэнсдей… Я только что поговорила с Блейном. Мы расстались. Я рассказала ему все, что чувствую, и объяснила, что больше не могу быть с ним. Это было тяжело, но я сделала правильный шаг. Так что... думаю, мы можем наконец официально быть... парой? Она задержала взгляд на последней фразе. Смущение всё ещё оставалось, но страх потихоньку отступал. Она нажала кнопку отправки и откинулась на спину, посмотрев в потолок. Пальцы её нервно сжимались, она не могла понять, как Уэнсдей отреагирует. У неё не было никаких иллюзий — они обе были не в обычной ситуации. Ответ пришёл почти сразу, как только Энид услышала уведомление. Уэнсдей: Ну, наконец-то. Энид сжала губы, пытаясь скрыть лёгкую улыбку, которая начинала расползаться по её лицу. Уэнсдей, как всегда, не тратила времени на сентиментальность, но она явно не была против. Энид: Я не могу поверить, что это всё закончено... Но я рада. Правда. Это было сложно, но я так счастлива, что могу быть с тобой. Энид положила телефон на кровать и, не ожидая, сразу прочитала ответ. Она не могла отделаться от ощущения, что этот момент всё-таки был важным, не только для неё, но и для Уэнсдей. Уэнсдей: Ты молодец. Я знала, что ты справишься. Это не будет легко. Но ты справишься. И теперь... мы больше не скрываемся? Энид снова улыбнулась, прочитав эти строки. Это было так типично для Уэнсдей, в её ответе не было лишних слов, но каждое слово было веским. И Энид знала, что это значило. Энид: Не буду скрываться. Только если ты не возражаешь. Я всегда готова быть с тобой, Уэнсдей, независимо от всего. Ответ не заставил себя долго ждать, и на этот раз в сообщении была не просто сдержанная уверенность, а что-то более личное. Уэнсдей: Я не возражаю. Надеюсь, ты понимаешь, что быть со мной не всегда просто. Ты готова к этому? Энид почувствовала, как что-то внутри неё перевернулось, но на этот раз не было страха, лишь уверенность в том, что их отношения будут уникальными и сложными, но не невозможными. Энид: Да. Я готова. Я люблю тебя, Уэнсдей. Она ждала, пока появится ответ, но время тянулось. За несколько минут телефон снова вибрировал. Уэнсдей: Я тоже тебя люблю, Энид. Ты не такая, как все. Это и есть одна из причин, почему ты со мной. Энид прижала телефон к груди, почувствовав, как её сердце снова набирает темп. Она знала, что впереди будет много трудностей, много вызовов, но для неё теперь было ясно одно — она с Уэнсдей. И это было самое важное. Прошел почти месяц с тех пор, как Энид узнала Аддамсов. Всё это время она с головой погружалась в мир их странностей и необычности. Для неё это было одновременно и пугающим, и захватывающим. Энид всегда любила необычных людей и всё, что выходило за рамки обыденности. Однако то, что происходило в доме Аддамсов, было на грани того, что она могла бы воспринять как нечто нормальное. В этом мире чувствовала себя как будто не в своей тарелке, но каждый момент, каждое новое открытие привлекало её всё больше. Её глаза сияли от восторга, когда она наблюдала за повседневными «обычными» вещами в жизни семьи, которая по каким-то причинам казалась ей безумно захватывающей. Уэнсдей тоже чувствовала себя по-новому. За эти недели отношения с Энид стали крепче. Энид искренне поддерживала её, помогала справляться с тем, что нужно было выполнить к выпуску. Это был важный момент в жизни Уэнсдей — выпускной бал, выдача аттестатов, все эти формальности, которые она никогда не воспринимала как важные. В её мире всегда было место для загадочных, тёмных событий, но экзамены и отчётность казались чем-то поверхностным, тем, что не имеет реального значения в её жизни. И всё же, она понимала, что это важно для Энид, а значит, важно и для неё. Бал был особенным для всех. Для Уэнсдей, наверное, не так, как для большинства других. Она была олицетворением того, что считается неформальным, загадочным и пугающим. Но для Энид это был момент особой важности. Ее девушка как никак переходила во взрослую жизнь. Йоко, Дивина и Элис были рядом, поддерживали их и не упускали момента помочь устроить всё так, чтобы Уэнсдей чувствовала себя комфортно. Она дружила с обеими девушками, но поддерживала баланс, не вмешиваясь лишний раз в их отношения. Дивина, хоть и была немного сдержанной, готова была на всё, чтобы помочь своим друзьям в нужный момент. Элис же, с её лёгким и искренним характером, всегда старалась внести немного юмора в эту обстановку, разбавляя напряжённость, особенно когда в дверь входил Пагсли. Пагсли был как всегда. Он был настырным и немного беспокойным подростком, который искренне пытался наладить дружбу с Энид. Он не мог понять, почему его сестра так ревниво относится к ней. — Ты же её не соблазняешь, правда? — как-то сказал он на одной из вечеринок, когда Энид и Уэнсдей сидели рядом. Но Уэнсдей не отпустила его, и, в отличие от Пагсли, она не пыталась скрывать свои чувства. Они были в отношениях, и это было важно. Когда настал момент для самой важной части вечера — выдачи аттестатов — Уэнсдей стояла на сцене, получая свою грамоту. Все в зале замерли, когда она подошла, не особо выражая эмоций. Энид сидела в первом ряду, её глаза сияли гордостью и трогательной поддержкой. Уэнсдей заметила её взгляд, и внутри что-то щёлкнуло. Её лицо стало немного мягче, чем обычно, когда она взглянула на Энид. Это был момент, когда она почувствовала, что сделала что-то важное для себя. Зал взорвался аплодисментами, но Уэнсдей не уделяла этому особого внимания. Она знала, что для неё этот момент значил не так много, как для всех остальных. Но потом, когда Энид встала и аплодировала ей, она почувствовала, что не зря здесь. От знаки уважения Уимс позволила ей участвовать на мероприятии. Это не был обычный выпускной. Для неё этот момент стал символом того, как сильно её жизнь изменилась. Бал начался. Вечер был полон удивительных событий, странных встреч и танцев, где все чувствовали себя немного неловко, но в то же время каждый был в своей стихии. Зала, украшенная черными и белыми лентами, казалась магическим местом, где всё могло случиться. На мгновение Уэнсдей отпустила всё, что её беспокоило, и наслаждалась моментом. Энид вела её на танцпол, пытаясь сделать её танцы более живыми и яркими. Даже если они выглядели немного нелепо среди тех, кто был более привычен к официальным стандартам, для них это было не важно. С каждым танцем между ними становилось всё больше доверия. Уэнсдей, как всегда, была немного сдержанной, но Энид, с её заразительным оптимизмом, дарила ей что-то важное — чувство, что она может быть собой. В какой-то момент, когда они уже почти заканчивали танцевать, Уэнсдей резко остановилась и посмотрела на Энид. Она как будто думала, прежде чем говорить, но потом сказала тихо: — Мы можем... сбежать отсюда? Энид, засмеявшись, кивнула: — Конечно, все для тебя сегодня. Энид и Уэнсдей вышли на улицу, в темноту ночи. Время было позднее, и воздух был освежающе прохладным. Энид сняла свою яркую куртку, раскинув волосы, и закуталась в её плотное покрытие. Своим характерным широким шагом она пошла рядом с Уэнсдей, в голове которой всё ещё звучали последние аккорды музыки и недавние моменты вечера. Энид была рада, что этот день прошёл так хорошо, несмотря на всю необычность того, что происходило вокруг. Она как-то даже не замечала странностей, которые были так очевидны для других, когда находилась рядом с Уэнсдей. Всё, что казалось странным — становилось нормальным. А главное — она чувствовала себя рядом с ней как дома. — Ты выглядела потрясающе, — сказала Энид, когда они шли вдоль тёмной улицы, направляясь в сторону дома Аддамсов. — Не по-настоящему, я думаю, — ответила Уэнсдей, её голос был тихим, почти задумчивым. — Но я... не хотела быть тут. Не для всех этих людей. Для себя, наверное. Энид кивнула, понимая её. Уэнсдей никогда не была похожа на всех остальных, а вечер в таком роде всегда был чем-то чуждым ей. Она шла не ради всех этих "шумных радостей", а скорее ради того, чтобы пережить момент в собственном стиле. — Ну, ты отлично справилась. И я рада, что была там с тобой, — мягко сказала Энид. — Это было важно для меня. Для нас. Уэнсдей коротко взглянула на неё, но не ответила сразу. Обычно она не говорила так много о таких вещах. Она как будто только начинала привыкать к этим своим новым чувствам. — А ты... тоже была потрясающей. Как всегда. Я... — Уэнсдей немного запнулась, но продолжила: — Ты такая... яркая. Энид рассмеялась, потрепав Уэнсдей по плечу. — Ты подумала, что это твоя очередь делать комплименты? Могу я записать на диктофон, чтобы потом это слушать?! — Ну, может, это не комплимент, а факт, — улыбнулась Уэнсдей, что было редким проявлением её мягкости. — Ты такая и есть. Они шли дальше, и по мере того как время медленно тянулось, они рассказывали друг другу об их днях. Простые разговоры, такие как "что ты ела сегодня" или "как тебе был этот фильм", порой становились теми самыми вещами, которые приносили настоящую близость. — Ты бы хотела, чтобы всё это закончилось, а? — спросила Энид, когда они подошли к огромному черному вороту дома Аддамсов. — Закончилось? — Уэнсдей нахмурилась, но в её глазах было что-то, что напоминало её собственные скрытые переживания. — Почему "закончить"? — Ну, ты ведь говорила, что не любишь эти моменты, не любишь "прощаться" или подстраиваться под ожидания других, — уточнила Энид, оборачиваясь к ней. — Я просто подумала, может, тебе не нравится эта вся суета с выпускным. Уэнсдей на мгновение задумалась, и её взгляд стал немного более глубоким. Секунду она молчала, а потом ответила: — Может, и так... Но, знаешь, когда ты говоришь такие вещи, они начинают быть не такими уж и страшными. Это как... шанс что-то изменить. Я... не знаю, что с этим делать, но мне не так страшно. Да и становление независимой та часть жизни, о которой я мечтаю с тех пор как научилась разумно мыслить. Энид кивнула, улыбаясь уголками губ, и уже почти беззвучно прошептала: — Ты сможешь справиться с чем угодно, Уэнсдей. Они стояли перед воротами, и тишина окружала их, заполняя пространство. Ночь была ещё совсем молодой, но вокруг уже витала атмосфера окончания чего-то важного и одновременно начала чего-то нового. — Пойдем в дом? — Уэнсдей протянула руку, и Энид взглянула на неё. Её взгляд смягчился, и она без слов взяла её за руку, в их глазах сиял тот самый момент — а Уэнсдей как будто наконец осознала, что эти простые моменты имеют значение.