Громкая Мисс Синклер

Энид, уже успокоившаяся после небольшого нервного срыва, внезапно почувствовала вибрацию телефона в кармане. Нехотя она достала его и увидела новое сообщение от незнакомого номера. Сердце ухнуло куда-то вниз. Она знала, чувствовала, что это связано со слежкой. Прежде чем Уэнсдей могла увидеть, что происходит, Энид быстро отключила звук уведомлений и убрала телефон обратно в карман, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Сообщение гласило: "Держи шлюху на поводке, уж слишком она свободовольная." Отвращение и страх смешались в Энид. С одной стороны, ей было мерзко от сексистского тона сообщения, от этой попытки унизить ее и Уэнсдей. С другой – ее сковывал леденящий ужас. Это подтверждало ее худшие опасения – Блейн не просто следит за ней, он пытается контролировать ее, сломать ее волю. Энид украдкой посмотрела на Уэнсдей. Она заметила, как та внимательно наблюдает за ней, ее темные, проницательные глаза словно сканируют ее мысли. Уэнсдей точно что-то подозревала. Она увидела ее реакцию на уведомление и последующую тревогу. Энид понимала, что врать Уэнсдей бесполезно. Девушка раскусит ее ложь в два счета. Но рассказать правду… эта мысль вызывала панику. Энид не хотела впутывать Уэнсдей дальше. Она не хотела, чтобы мир Блейна коснулся ее. Она надеялась, что это лишь запугивание и бредни сумасшедшего, и всё закончится на сообщениях и слежке. Она отчаянно цеплялась за эту мысль. Решив придерживаться этого плана, Энид натянула улыбку и произнесла, стараясь скрыть дрожь в голосе: — Прости, просто прислали старую шутку. Кто-то ошибся номером. Уэнсдей приподняла бровь, но ничего не сказала. Энид видела, что ее объяснение не убедило Уэнсдей, что та продолжает что-то подозревать, но по крайней мере, она позволила ей сохранить лицо. На время. В груди Энид нарастало чувство вины. Она понимала, что подвергает себя и Уэнсдей опасности, скрывая правду. Но страх перед последствиями, перед тем, что может натворить Блейн, был слишком глуп и умен одновременно. А Уэнсдей может уничтожить его, жестоко, опасно и не по закону. Она просто надеялась, что её план сработает и всё скоро закончится. — Может, пойдем домой? — предложила Энид, стараясь звучать как можно спокойнее. — Я что-то устала. Уэнсдей кивнула. Она не стала настаивать, не стала давить на Энид. Она прекрасно понимала, что сейчас ей нужно время, чтобы переварить произошедшее. Но в ее глазах читалась твердая решимость. Она не отступит, пока не узнает правду и не защитит Энид от любой угрозы. Даже если Энид будет отталкивать ее. Они пешком добрались до здания квартиры Энид в полной тишине, дошли до лифта, молча, до двери, молча. Но как только за ними закрылась дверь квартиры Энид, Уэнсдей, словно пантера, сорвалась с места. В мгновение ока она схватила Энид, толкнув её спиной к стене. Удар был достаточно сильным, чтобы выбить воздух из легких, и Энид ахнула от неожиданности. Уэнсдей прижала её запястья к стене по обе стороны головы, лишая возможности сопротивляться. Шок. Это было первое, что почувствовала Энид. Шок от внезапного нападения, от силы, скрытой в хрупкой фигуре Уэнсдей, от её холодной, яростной решимости. Она никогда не видела Уэнсдей такой. Обычно сдержанная и отстраненная, сейчас она казалась воплощением первобытной силы. Её глаза горели темным, опасным огнём. Тело Энид пронзила дрожь. Не только от страха, но и от странного, необъяснимого возбуждения. Такая ярость, такая непоколебимая воля к защите, исходящая от Уэнсдей, пробудили неведомые ей доселе чувства. Её реакция была замедленной. Сначала непонимание, почему та себя так ведет, потом уже шок от этой агрессии. Энид была сбита с толку настолько, что и отпор оказать не смела. — Что… Что ты делаешь? — пролепетала Энид, с трудом переводя дыхание. Её голос звучал сдавленно и неуверенно. Уэнсдей не ответила. Она наклонилась ближе, её лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Энид. Её дыхание обжигало кожу. — Объясни, — прошипела Уэнсдей, её голос, словно лезвие, резал воздух. — Как на твой новый номер, который ты только что купила, пришло сообщение со "старой шуткой"? Не смей врать мне, Энид. Энид попыталась отвести взгляд, но Уэнсдей не позволила ей этого сделать. Её хватка становилась всё сильнее, её пальцы впивались в запястья Энид, причиняя боль. — Я… Я же сказала… Ошиблись номером, — выдавила из себя Энид, отчаянно пытаясь убедить Уэнсдей в своей лжи. Но она знала, что это бесполезно. Уэнсдей видела её насквозь. Уэнсдей лишь презрительно фыркнула, сильнее сжимая запястья Энид. Боль пронзила руки, заставляя Энид вскрикнуть. — Покажи мне телефон, — потребовала Уэнсдей, её голос не терпел возражений. В ее требовании сквозила стальная воля и угроза. Энид отчаянно замотала головой. — Нет… Я… — Покажи, — повторила Уэнсдей, сильнее давя на запястья Энид. Её глаза горели всё ярче, её лицо исказилось от гнева. Она становилась все более настойчивой, показывая, что не отступит, пока не получит то, что хочет. Слова закончились, осталась только животная, неприкрытая решимость. Энид почувствовала, как её воля начинает рушиться под напором Уэнсдей. Она знала, что не сможет долго сопротивляться. Страх за себя, за Уэнсдей, за их отношения, скрутил её изнутри. Настал момент истины. Энид сдалась. Она опустила плечи, признавая поражение в этом немом поединке. Боль в запястьях испепеляла, но душевные муки были куда сильнее. Она понимала, что ложь только усугубит ситуацию. Уэнсдей заслуживала правды. — Хорошо, — прошептала Энид, её голос дрожал. — Я покажу тебе. Уэнсдей ослабила хватку, но не отпустила Энид. Она внимательно следила за каждым её движением, словно за загнанным в ловушку зверем. Медленно, с трудом, Энид вытащила телефон из кармана. Её пальцы дрожали, когда она разблокировала экран. Она нашла сообщение от незнакомца и протянула телефон Уэнсдей. Уэнсдей выхватила телефон из её рук. Её глаза пробежали по тексту сообщения, и её лицо исказилось от ярости. Энид видела, как в её глазах вспыхнул тот самый темный огонь, который она так боялась разбудить. — Кто это? — прорычала Уэнсдей, её голос звучал как скрежет металла. — Это… Это Блейн, — прошептала она. — Тот, бывший. — И он думает, что имеет право писать тебе такие вещи? — перебила Уэнсдей, ее голос звенел от ярости. Энид покачала головой. — Он жесток. Он эгоистичный. Он так не считает. В противном случае он бы не преследовал и не угрожал бы мне. Если честно, то мне страшно, но я не хочу, чтобы тебе тоже было страшно, ведь он может плохо кончить. Уэнсдей подошла к окну и посмотрела в темноту, затем повернулась к Энид. — Он дорого заплатит, — прошипела Уэнсдей, ее голос был полон ледяной ненависти. — За то, что посмел угрожать тебе. За то, что посмел унижать меня. За то, что посмел даже подумать обо мне в таком ключе. Она сделала шаг к Энид, и ее глаза горели темным, почти безумным пламенем. — И за то, что посмел угрожать тебе, — с каждым словом ее голос становился все тише и опаснее. — Посмел хоть пальцем тронуть мою… девушку. Она замолчала на мгновение, словно пытаясь подобрать слова. — Ты не сделаешь ничего… глупого, да? — робко спросила Энид. — Пожалуйста, Уэнсдей. Просто… поговори с ним. Скажи ему, чтобы он оставил меня в покое и все. — Поговорить? — брови Уэнсдей взлетели вверх. — С тем, кто позволяет себе унижать тебя, угрожать тебе? С тем, кто считает тебя своей собственностью и говорит мне такие слова? — Да! — вспыльчиво ответила Энид. — Я не хочу, чтобы ты садилась из-за него в тюрьму. Я не хочу, чтобы ты… чтобы ты что-то испортила из-за этого придурка! — Я закопаю его живьем, Энид, — прошептала Уэнсдей. — Я вырву его из этого мира, словно сорняк, и никто не вспомнит, что он когда-либо существовал. Я уничтожу его – морально, физически и духовно. Я раздавлю его самолюбие, и превращу его в ничтожество. По лицу Уэнсдей пробежала тень ухмылки. — Я сделаю так, что он будет умолять о смерти, но я ему ее не дам. У него будет достаточно времени, чтобы пожалеть о том дне, когда он связался со мной. Энид отшатнулась. Блейн подписал себе смертный приговор. — Что ты собираешься делать? Не делай ничего опасного! Не лезь слишком глубоко. — робко сказала Энид. В голосе звучала паника. Она знала, на что способна Уэнсдей, и боялась, что та перейдет черту. Сдержит только что сказанные слова. Уэнсдей сделала шаг назад, ее взгляд стал холоднее. — Ты думаешь, я позволю ему так себя вести? — спросила она. — Ты правда считаешь меня настолько слабой? — Я не это имела в виду! — воскликнула Энид. — Я просто… я переживаю за тебя! Пожалуйста, Уэнсдей. Просто поговори с ним. Попроси его. Или, не знаю… припугни. Но ничего больше! Хорошо? Уэнсдей долго молчала, глядя на Энид долгим, нечитаемым взглядом. Наконец, она вздохнула. — Хорошо, — сказала она. — Я поговорю с ним. Энид выдохнула с облегчением. — Спасибо, Уэнсдей, — прошептала она. — Спасибо тебе. Уэнсдей кивнула и повернулась к своему столу. — Теперь расскажи мне все о нем, — сказала она. — Все, что знаешь. Включая его номер телефона и адрес. Энид начала рассказывать, стараясь как можно точнее описывать Блейна, его привычки, его характер. Уэнсдей внимательно слушала, казалось, впитывая каждое слово. "Я только поговорю с ним," — мысленно повторила она, пока Энид рассказывала о привычках Блейна. "Я обещала ей это." Но в ее голове уже рождался план. План не простого разговора, а сложной, многоступенчатой операции по полному уничтожению Блейна. Его репутации, его жизни, его самолюбия. Она изучит его слабости, найдет его уязвимые места и нанесет удар, который он не забудет никогда в жизни. Этот "разговор" станет самым страшным кошмаром в его жизни. И Энид никогда не узнает, что на самом деле она имела в виду под словом "поговорить". Потому что некоторые секреты лучше держать при себе. Особенно когда дело касается мести. — Всё, — сказала Энид, закончив свой рассказ. — Это все, что я знаю. Уэнсдей кивнула. — Хорошо, — проговорила она. — Этого достаточно. В ее глазах по-прежнему горел темный огонь, но на этот раз он был прикрыт пеленой спокойствия. Настолько умелой, что Энид ничего не заметила. Она подумала, что все обошлось. Она не знала, что на самом деле все только начинается. Потому что когда Уэнсдей Аддамс что-то планирует, никто и ничто не сможет ее остановить. Особенно, когда дело касается защиты тех, кто ей дорог. Уэнсдей окинула Энид быстрым взглядом. — Не волнуйся, Энид. Он не причинит тебе больше вреда. Я тебе это обещаю. Уэнсдей натянула на себя маску безразличия, так чтобы Энид не заподозрила ее дьявольских планов. "Только разговор," - прокрутила Уэнсдей в голове слова Энид. "Только разговор." Ей почти удалось убедить себя в этом. Почти. — Хорошо, — сказала Уэнсдей, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно ровнее. — Я пойду. Мне нужно обдумать план действий. Энид выглядела немного обеспокоенно, но в целом успокоилась, увидев, что Уэнсдей не собирается срываться с места и мчаться к Блейну. — Хорошо, — ответила Энид. — Будь осторожна. И, правда, постарайся не натворить ничего… непоправимого. Уэнсдей кивнула, почти не слушая. Она уже мысленно прокручивала возможные сценарии. — До завтра, — сказала она и вышла из квартиры. Как только дверь закрылась, Уэнсдей мгновенно сбросила маску. Ее чувства, подобно извержению вулкана, требовали выхода. Она ощущала обжигающую смесь гнева и жажды справедливости. Как этот Блейн посмел? Как он посмел угрожать Энид? Как он посмел… вообще существовать? Она шла по улице, погруженная в свои мысли, стараясь вытеснить из головы желание найти Блейна прямо сейчас и преподать ему урок, о котором он будет помнить до конца своих дней. Но тут ее внимание привлекло нечто, заставившее её насторожиться. Чувство, которое она хорошо знала – чувство слежки. Она медленно оглянулась. Ничего подозрительного. Но инстинкт подсказывал ей, что за ней наблюдают. И, судя по всему, следит тот же самый человек который следил утром. Уэнсдей незаметно достала телефон из кармана. Быстро набрала короткое сообщение отцу, используя зашифрованный код, который они разработали для таких случаев: "Нуждаюсь в содействии. Переулок на Вязов. Блейн. 5 минут. Альфа и Омега." Она знала, что это сообщение дойдет до отца, и что он поймет, что от него требуется. Альфа и Омега – кодовое обозначение для Крега и Джеремайя, двух особенно искусных "сотрудников" ее отца. Уэнсдей ускорила шаг, направляясь к запланированному месту встречи. Она чувствовала, как за ней следят, и это только подстегивало её гнев. Мысль о том, что этот мерзкий тип следит за ней, заставляла ее кровь кипеть у себя в венах. Переулок на Вязов был темным и узким, идеально подходящим для ее целей. Уэнсдей вошла в него, зная, что преследователь последует за ней. Она слышала его шаги позади, легкие и настороженные. Она остановилась посередине переулка, подождав пока её преследователь появится. И тут произошло то, чего он никак не ожидал. Не успел он полностью войти в переулок, как сзади на него обрушился сокрушительный удар. Что-то тяжелое, с силой врезалось в его голову, и мир мгновенно померк. Прежде, чем он успел что-либо предпринять, чьи-то сильные руки подхватили его безвольное тело. Пара умелых движений, и он был связан веревками, словно скот на бойне. Его подтащили к большому, грубому камню, стоявшему в углу переулка, и усадили на него, будто на стул. Когда его затуманенное сознание начало возвращаться, он осознал, что находится в крайне невыгодном положении. Он сидел на камне, связанный по рукам и ногам, а прямо перед ним стояли два огромных мужчины в темных костюмах. Их лица были непроницаемы и зловещи, а в руках они держали пистолеты – два черных дула, нацеленных прямо на его голову. И над всем этим нависала ледяная аура Уэнсдей Аддамс, наблюдавшей за ним с нескрываемым презрением. Он понятия не имел, во что ввязался. Он просто оказался не готов к встрече с семьей Аддамс. — Что-ж, начнем — сказала Уэнсдей, довольно хмыкнув и взяла в руки заранее принесенную Крегом биту.