Громкая Мисс Синклер

Солнце робко прокрадывалось сквозь щели в шторах, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Уэнсдей проснулась от ощущения тепла, разливающегося по всему телу. Она открыла глаза и увидела, что лежит, крепко обнимая Энид. Голова Энид покоилась на ее плече, а руки обвивали талию Уэнсдей. Сама Уэнсдей, словно не желая отпускать, прижимала Энид к себе. Уэнсдей нежно провела рукой по мягким волосам Энид, наслаждаясь моментом. Обычно ее раздражали проявления нежности, но сейчас она чувствовала лишь умиротворение и тепло. Энид пошевелилась, сонно открывая глаза. Ее взгляд встретился с взглядом Уэнсдей, и на лице расцвела улыбка. — Доброе утро, — прошептала Энид, сильнее прижимаясь к Уэнсдей. — Доброе, — ответила Уэнсдей, чувствуя, как щеки слегка краснеют. Она не привыкла к утренним нежностям, но не находила это противным. — Как спалось? — поинтересовалась Энид, зевая. — Неплохо. На удивление, мне было комфортно. — Неудивительно, — игриво ответила Энид. — Я же как живая грелка. Они немного помолчали, наслаждаясь тишиной и близостью. Потом Энид села, потягиваясь. — Пора вставать, а то мы все проспим. Уэнсдей нехотя поднялась с кровати. — Пошли в ванную вместе, — предложила Энид. — Так будет веселее. В ванной комнате царила теплая влажная атмосфера. Энид включила воду, и вскоре помещение наполнилось паром. — Ты первая, — сказала Энид, подталкивая Уэнсдей к душевой кабине. Уэнсдей вошла в душ, и теплые струи воды приятно обжигали кожу. Энид последовала за ней. Под теплыми струями они вдоволь нацеловались, но не были слишком развратными. Обнимались в тишине и просто раслаблялись. Вытеревшись полотенцем, они вместе спустились на кухню. Там их ждал сюрприз. За столом уже сидели Мортиша и Гомес, Пагсли, а рядом с ними стоял дядя Фестер, вернувшийся из своего кругосветного путешествия. — Утренний кофе! — воскликнул Гомес, увидев Уэнсдей и Энид. — Как раз вовремя! — Доброе утро, девочки! — пропела Мортиша, одаривая их лучезарной улыбкой. — Как спалось? Уэнсдей переглянулась с Энид, и на их лицах промелькнула тень смущения. — Хорошо, — ответила Уэнсдей, стараясь не смотреть никому в глаза. — Доброе утро, — пробормотал Пагсли, увлеченно поедая хлопья. — А вот и мой любимый племянник! — воскликнул дядя Фестер, бросаясь к Уэнсдей с объятиями. — Как я рад тебя видеть! Уэнсдей нехотя обняла дядю в ответ. — Я тоже рад вас видеть, дядя Фестер. Где вы были? — О, я объездил весь мир! — воскликнул дядя Фестер, сверкая глазами. — Видел столько интересного! Тебе обязательно понравится моя коллекция сувениров. — Надеюсь, там нет ничего розового, — сухо заметила Уэнсдей. — Ну, там есть кое-что… — замялся дядя Фестер. — Но я уверен, ты найдешь что-то по душе. Энид хихикнула. — Не обращай внимания, Уэнсдей, — сказала она. — Главное, что дядя Фестер вернулся. Мортиша поставила перед Уэнсдей и Энид тарелки с завтраком. — Ешьте, девочки, — сказала она. — Вам нужно набраться сил перед новым днем. Уэнсдей и Энид сели за стол, чувствуя на себе взгляды всей семьи. Они обменялись многозначительными улыбками. Завтрак начался с привычного семейного хаоса, но сегодня в воздухе витало что-то особенное – любопытство, направленное на Энид. — Энид, дорогая, — начала Мортиша своим бархатным голосом, — мне всегда было интересно, как ты пришла к решению начать отношения с нашей Уэнсдей. Это, должно быть, был очень интересный и мучительный опыт. Энид почувствовала, как ее щеки начинают гореть. Она взглянула на Уэнсдей, которая, казалось, изучала свой завтрак с особым усердием. — Ну, это было… довольно просто, — ответила Энид, стараясь говорить непринужденно. — Сначала было немного сложно, из-за наших… разных стилей, но потом мы нашли общий язык. — И какой же он, этот общий язык? — поинтересовалась Мортиша, улыбаясь. — Общий интерес к кошмарам? Порче психике? Гомес, всегда готовый прийти на помощь, попытался разрядить обстановку. — Мортиша, дорогая, дай девушке спокойно позавтракать! Энид, скажи, что ты больше любишь: поэзию или фехтование? Уверен, у тебя есть прекрасный вкус, раз ты дружишь с нашей Уэнсдей. Кстати, у нас есть юношеский клуб фехтования, может запишитесь? Энид улыбнулась Гомесу, чувствуя облегчение. — Спасибо, мистер Аддамс. Я, наверное, больше по части поэзии, но фехтование звучит… интересно. Возможно, попробую как нибудь. Мортиша не сдавалась. — А какие увлечения у тебя есть, Энид? Помимо пребывания рядом с Уэнсдей, разумеется. У тебя ведь есть какие-то свои собственные тайны, мечты? Энид немного замялась, прежде чем ответить. И тут Уэнсдей вклинилась в разговор, чтобы защитить Энид. — Ей не нужно перечислять свой послужной список, мама. Она имеет право на личное пространство. Мортиша лукаво посмотрела на Уэнсдей. — Конечно, дорогая. Я просто проявляю интерес. Вы же пара, разве не так? Мне просто было бы интересно узнать побольше о жене дочери. Внезапно в разговор вмешался дядя Фестер, как всегда, невпопад. — Кстати, об интересах! Я тут ночью возвращался, смотрю – у нашего дома машина припаркована. Сначала подумал, кто-то из гостей, а потом смотрю – стильная такая тачка! Отличный вкус, девочка! Энид, я думал, это твоя машина, удивился, что у такой молодой особы уже есть такая классная машина. Определённо у девушки вкус есть. Энид нахмурилась. — Машина? Но моя машина не тут, дядя Фестер. — Да ладно тебе! Черная такая, вся сверкает. Думал, ты себе подарок сделала… Может, я перепутал? Хотя вряд ли… На такую машину глаз сразу падает. Уэнсдей подозрительно посмотрела на Энид. — У тебя была вторая машина и ты мне не сказала? — Конечно, нет! – Энид выглядела искренне озадаченной. – Я бы тебе сказала! И вообще, зачем мне лишняя машина? Гомес почесал подбородок. — Это очень странно. Может, это кто-то из наших недругов? Пытаются следить за нами? На кухне повисла напряжённая тишина. Уэнсдей нахмурилась, рассматривая ситуацию с присущей ей подозрительностью. — Если за нами кто-то следит, мы это выясним. И вычислим, кто за этим стоит. Фестер продолжил: – Может это поклонник нашёл твой адрес , Энид? Ты же у нас красотка! Все взгляды устремились на Энид. – Я думаю, что это слежка за домом, а не за мной. Тем более что дом не мой, а ваш. Уэнсдей сжала кулаки. Она никогда не терпела, когда кто-то вторгается в её жизнь и жизнь её семьи. — Мы разберемся с этим, — пообещала она. — Найдем того, кто посмел приблизиться к нашему дому. И он пожалеет об этом. После завтрака, наполненного подозрительными взглядами и неуместными вопросами, Уэнсдей и Энид поспешили в свою комнату, жаждая уединения и тишины. Едва дверь за ними закрылась, Энид облегченно выдохнула. — Я, конечно, люблю твою семью, но иногда они переходят границы, — произнесла Энид, бросаясь на кровать. — Я знаю, — ответила Уэнсдей, подходя к окну. — Они просто хотят узнать тебя получше. Но иногда их методы оставляют желать лучшего. — Да, но я хочу, чтобы ты не злилась на них. Особенно на дядю Фестера. Просто он и правда добрый человек. — Просто он не знает как лучше поступить. А в итоге делает только хуже. В тишине комнаты Энид вспомнила про свой телефон, валявшийся на тумбочке. Она потянулась к нему и включила экран. Множество уведомлений моментально заполонили экран. Пролистав сквозь ворох уведомлений из социальной сети, Энид наткнулась на сообщение от незнакомого номера. Но когда она открыла смс, то была шокирована увидев, что это смс от бывшего. Текст сообщения заставил сердце Энид бешено заколотиться: — Ночевала со своей «подружкой». Ходи и оглядывайся, скажи своей шлюхе быть осторожнее. Энид похолодела. Страх ледяными пальцами скользнул по ее спине. Она быстро выключила телефон и сжала его в руке, стараясь успокоиться. "Что это значит? Откуда он узнал, что мы вместе?" Ты же спишь у себя дома… Неуместно сейчас злиться. — пронеслось в ее мыслях Она оглянулась на Уэнсдей, которая стояла у окна, погруженная в свои мысли. Энид знала, что должна рассказать ей об этом, но страх сковал ее. Она знала, как Уэнсдей отреагирует на угрозы в ее адрес. Реакция будет непредсказуемой и, скорее всего, жестокой. Энид не хотела, чтобы Уэнсдей ввязывалась в эту грязную историю. Она боялась, что это может плохо кончиться для всех. — Все хорошо? — внезапно спросила Уэнсдей, поворачиваясь к Энид. — Ты выглядишь бледной. Энид постаралась выдавить из себя улыбку. — Да, все в порядке. Просто немного устала после сегодняшнего завтрака. Твоя семья умеет выматывать. — Говорила же, — проворчала Уэнсдей, возвращаясь к окну. Энид судорожно вздохнула, принимая решение. Она не скажет Уэнсдей об этом сообщении. Она разберется со всем сама. Она не позволит своему прошлому испортить ее настоящее и будущее с Уэнсдей. — Уэнсдей, — позвала Энид, — может, сходим сегодня в город? Просто прогуляемся, посмотрим магазины. Давно мы никуда не выбирались. Уэнсдей удивленно посмотрела на Энид. — В город? Ты серьезно? Обычно ты ненавидишь толпы людей и яркие огни. — Я знаю, — ответила Энид, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Но иногда нужно встряхнуться и сменить обстановку. К тому же, мне нужно купить кое-что. Думаю кое-кому обновить телефон… Уэнсдей немного помолчала, разглядывая Энид. — Хорошо. Но если мне станет скучно, мы сразу же вернемся. — Договорились, — ответила Энид, чувствуя легкое облегчение. Возможно, прогулка по городу поможет ей отвлечься от тревожных мыслей и забыть о мерзком сообщении. Но в глубине души она знала, что страх никуда не денется. Он будет преследовать ее, как тень, до тех пор, пока она не решит эту проблему. Сборы не заняли много времени. Уэнсдей, хоть и с неохотой, надела свое любимое черное пальто, а Энид выбрала яркий свитер, чтобы хоть немного разбавить мрачную атмосферу, царящую вокруг Уэнсдей. Выйдя из дома, они направились в город, идя знакомой тропой через парк. В парке было оживленно: дети бегали по траве, пенсионеры кормили голубей, а влюбленные парочки целовались на скамейках. По дороге им встречались комичные ситуации. Один раз старушка перепутала Уэнсдей с мальчиком и попыталась угостить ее леденцом со словами: "Какой ты молодец, помогаешь своей бабушке!". Уэнсдей сухо поблагодарила старушку, после чего они удалились, а Энид долго не могла остановить смех. В другой раз они почти попали под колеса велосипедиста, который разговаривал по телефону и не смотрел на дорогу. Уэнсдей успела оттолкнуть Энид в сторону, избежав столкновения. Велосипедист извинился и быстро умчался, а Уэнсдей наградила его испепеляющим взглядом. Добравшись до центра города, Энид вдруг резко остановилась. — Вот, — сказала она, указывая на вывеску с надписью "Телефоны и Сим-карты". — Мне туда. Уэнсдей нахмурила брови. — Зачем тебе в магазин телефонов? Твой же в полном порядке. Энид немного замялась. — Решила поменять симку. Старый номер надоел, постоянно звонят с рекламой. Все равно собиралась это сделать, а тут такой удачный момент. И тебе прикупим. Начинаться будет с 666. В магазине они выбрали новую сим-карту, и Энид, расплатившись, тут же сломала старую и выбросила ее в уличную урну. Уэнсдей внимательно наблюдала за действиями Энид. Что-то во всем этом казалось ей подозрительным. Обычно Энид не принимала спонтанных решений, особенно когда дело касалось техники. Она всегда долго выбирала и сравнивала варианты. — Ты уверена, что тебе просто надоел старый номер? — спросила Уэнсдей, когда они вышли из магазина. — Абсолютно, — ответила Энид, стараясь говорить как можно более убедительно. — Сколько можно повторять? Этот номер преследовал меня кошмарами! Теперь я свободна! Уэнсдей посмотрела на Энид долгим, изучающим взглядом. Она видела, что Энид что-то скрывает, но не знала, что именно. Ей хотелось докопаться до правды, узнать, что происходит, но она боялась. Она боялась показаться навязчивой и контролирующей. Она боялась, что Энид подумает, что она ей не доверяет. — Хорошо, — сказала Уэнсдей, стараясь скрыть свою тревогу. — Если ты говоришь, что все в порядке, значит, так оно и есть. В душе Уэнсдей боролись два противоречивых чувства: желание защитить Энид и страх потерять ее доверие. Она верила Энид, но что-то подсказывало ей, что в этой истории есть что-то большее, чем просто надоевшая сим-карта. Но она не решалась давить на Энид, опасаясь испортить их отношения. Они продолжили прогулку по городу, но Уэнсдей не могла избавиться от чувства тревоги. Она чувствовала, что надвигается что-то плохое, и была готова ко всему, чтобы защитить Энид. Она только надеялась, что Энид решится рассказать ей правду, прежде чем станет слишком поздно. Заблудившись в лабиринте шумных улиц, они, наконец, нашли небольшую уютную кофейню, спрятанную в тихом переулке. Заказав кофе, они расположились за столиком у окна, наблюдая за прохожими. — Уэнсдей, ты такая напряженная, — заметила Энид, рассматривая лицо подруги. — Что-то случилось? — Ничего, — отрезала Уэнсдей, помешивая кофе. — Просто немного устала. — Не ври мне. Я вижу, что тебя что-то беспокоит. Расскажи. Может мне позвонить в полицию и узнать насчет слежки, можно ли подать заявление без основательных доказательств? Уэнсдей вздохнула. Она не хотела волновать Энид, но и скрывать правду больше не могла. — Мне кажется, за нами кто-то следит, — прошептала она, оглядываясь по сторонам. Энид вздрогнула. Страх, который она пыталась подавлять, вновь поднял голову. — Кто? Ты уверена? Может, тебе кажется? — Я не склонна к паранойе, — ответила Уэнсдей. — Но я чувствую на себе чей-то взгляд. Она указала взглядом на мужчину в черном худи, скрывающем лицо за капюшоном и маской. Мужчина стоял через дорогу, прислонившись к стене здания. Его взгляд был направлен на них. — Это он? — прошептала Энид, вглядываясь в фигуру мужчины. Уэнсдей кивнула. — Он следит за нами с тех пор, как мы вышли из дома. Сначала я не придавала этому значения, но он не отводит от нас глаз. Энид похолодела. Теперь она понимала, почему Уэнсдей была такой напряженной. За ними действительно кто-то следил. Ее страх становился все более реальным. Уэнсдей резко встала со стула. — Я должна узнать, кто это, — сказала она, направляясь к выходу из кофейни. — Уэнсдей, погоди! — попыталась остановить ее Энид, но было поздно. Уэнсдей стремительным шагом направилась к мужчине в черном. Подойдя к нему, она остановилась, возвышаясь над ним, несмотря на его высокий рост, ее взгляд пронзал его насквозь. — Кто ты такой? — грубо спросила она. — И почему следишь за нами? Мужчина замялся, словно не ожидая такого напора. Было видно, что он испуган. — Я… я… — пробормотал он, отводя взгляд. — Отвечай! — рявкнула Уэнсдей, делая шаг вперед. Мужчина в черном вздрогнул, выматерился и бросился бежать, крикнув на ходу: — Да пошла ты, дура! Уэнсдей осталась стоять в оцепенении, глядя ему вслед. Она была удивлена его реакцией. Она ожидала чего угодно, но не этого. Энид подбежала к ней, запыхавшись. — Что это было? — спросила она, испуганно глядя на убегающего мужчину. — Кто он? — Я не знаю, — ответила Уэнсдей, стараясь скрыть свое замешательство. — Показалось, что перепутала его с кем-то. Неважно. — Перепутала? Но ты же выглядела такой злой! — Просто обозналась. Забудь об этом. Уже ничего не изменишь. Она не стала рассказывать Энид о своих подозрениях. Она не хотела ее пугать. Она решила разобраться во всем сама. Но в глубине души она чувствовала, что это только начало. Тем временем мужчина в черном спешил прочь от кофейни, судорожно набирая номер на своем телефоне. — Я их нашел, — прохрипел он в трубку. — Они в кофейне на Мейн-стрит. Она в ярком свитере, а та… эта сука в черном. Да, я слежу за ними. Что дальше? Понял. Выполняю. И бросил трубку. Его наняли, чтобы следить за этими "подружками" по указанию бывшего Энид.