Оттолкнуть, чтобы понять

Сектор В-30. Учебный центр номер "6" отдела Зеро.       Нулевой отдел, но совсем не тот, который привыкли видеть все курсанты. Он..немного изменился. А всё потому, что скоро Рождество. И в честь этого, полковник — Карвер Зейн, капрал — Дориан Куорич и Канцлер, приняли решение, устроить большой бал для курсантов отдела разведки.

***

      Райна стояла перед зеркалом в казарме, пытаясь замаскировать очередное издевательно над ней — синяки на руках и животе от очередной драки с курсантами Торсеном и Блитцем. Дверь в казарму открылась, и вошёл Ксандр, который о чём-то разговаривал с Лией.       Лия — новая курсантка отдела разведки, которая приехала совсем недавно. — Ксандр, Лия, привет. — попыталась выдавить она из себя улыбку, но она вышла больше вымученной, из-за сильной боли во всём теле.       Райна отошла от зеркала, натянув рукав кофты как можно ниже и опустила кофту на животе.       Ксандр замер на пороге, мгновенно уловив неладное. Лия, не замечая напряжения, весело проговорила: — Райна, ты уже готова? Мы хотели обсудить, что надеть на бал. Я видела в распределителе потрясающие платья…       Её голос оборвался, когда она наконец разглядела лицо Райны — бледное, с потухшими глазами и едва заметными тенями под ними. Ксандр шагнул вперёд, осторожно прикрыв за собой дверь. — Что случилось? — спросил он тихо, подходя ближе. — Всё в порядке, правда. Просто устала, тело болит от нагрузок. — Сказала Райна, отходя к окну. — Просто устала? — Ксандр шагнул ближе, взгляд его стал пронзительным. — Райна, не ври мне. Я же вижу…       Он осторожно приподнял край её рукава. На бледной коже отчётливо проступали багровые и лиловые пятна — свежие синяки, ещё не успевшие пожелтеть. Лия, стоявшая позади, тихо ахнула. — Кто это сделал?! — строго спросил Ксандр, смотря на Райну.       Она вздрогнула, попыталась отступить, но он мягко удержал её за руку — на этот раз стараясь не задеть повреждённое место. — Это не важно, — прошептала она, отводя взгляд. — Ещё как важно, Райна! Тебя избивают, а ты молчишь? Мне-то могла хотя-бы рассказать. — Я никому ничего рассказывать не буду! Не собираюсь быть крысой! И свои проблемы я решу сама, понятно тебе?       Лия, стоявшая всё это время в углу комнаты, подала голос: — Райна, — тихо, но твёрдо произнесла Лия, выходя из угла, — ты не должна справляться с этим в одиночку.       Райна резко обернулась: — Ты даже не понимаешь, о чём говоришь! Если я пожалуюсь — меня будут считать "крысой". Скажут, что я не могу за себя постоять. — А если тебя покалечат? — Ксандр сжал кулаки. — Или хуже… Ты думаешь, это того стоит?       В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном медленно опускались сумерки, окрашивая казарму в приглушённые фиолетовые тона. — Да пусть лучше убьют. Надоела уже вся эта служба. Полгода назад, я думала, что будет гораздо..легче что ли? Что мне просто нужно будет..ах..ладно, не важно.       Ксандр резко выпрямился, и в его глазах вспыхнул недобрый огонь. — Значит, так, — процедил он сквозь зубы. — Если ты не хочешь жаловаться официально, я разберусь с ними по‑своему. — Ксандр, нет! — Райна схватила его за рукав. Но потом отдёрнула руку. — Не смей лезть в это, Ксандр! — голос Райны дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже. — Ты ничего не понимаешь! — Это ты не понимаешь! — Ксандр шагнул к ней, но Лия мягко положила руку ему на плечо. — Пожалуйста, не надо ссориться, — тихо сказала она. — Мы все переживаем за тебя, Райна.       Райна резко развернулась к Лие. Всё накопившееся за последние месяцы — боль, усталость, одиночество — вдруг вырвалось наружу. — А ты вообще молчи! — выкрикнула она, и в голосе звенела неприкрытая злость. — Ты здесь всего пару недель! Ты ничего не знаешь об этом месте, ни о том, как тут всё устроено! Думаешь, можно просто прийти и начать раздавать советы?       Лия побледнела, на глазах выступили слёзы.       Она выбежала из казармы, едва сдерживая рыдания. Холодный воздух коридора словно ударил её в лицо, заставив на мгновение остановиться. Она прижалась к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Слова Райны жгли изнутри — не столько обидой, сколько горечью от осознания, что она действительно ничего не понимает в этом жёстком, замкнутом мире.       Ксандр рванулся было за ней, но замер на пороге. Обернулся к Райне — та стояла у окна, сгорбившись, и даже не пыталась скрыть слёзы, катившиеся по бледным щекам. — Ты… ты хоть понимаешь, что натворила? — голос Ксандра дрогнул. — Она же хотела помочь. Просто помочь.       Райна не ответила. Только сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я не хотела… — прошептала она наконец. — Просто всё навалилось. Я не должна была… — Да, не должна! — Ксандр шагнул к ней, но на этот раз не с сочувствием, а с едва сдерживаемым гневом. — Ты думаешь, ей легко здесь? Она новенькая, ничего не знает, пытается влиться, найти друзей… А ты её оттолкнула. Из‑за своей гордости, из‑за этих дурацких правил!       Райна резко развернулась, глаза сверкнули: — Не смей меня учить! Ты не знаешь, каково это — быть на моём месте. Каждый день, каждый час доказывать, что ты чего‑то стоишь. Что ты не слабак. Что ты…       Её голос сорвался. Она снова отвернулась к окну, плечи дрожали.       Ксандр глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Подошёл ближе, но не дотрагивался. — Райна, послушай... — Прекрати меня учить жизни, Ксандр! Оставь в покое. Я сама разберусь со своими проблемами, ясно?!       Райна подошла ближе и толкнула его в грудь. Он перехватил её руку и сжал — не грубо, но твёрдо, так, чтобы она не смогла вырваться. — Отпусти! — выкрикнула она, пытаясь высвободиться. Голос дрожал, но в нём звучала неприкрытая ярость.       Ксандр не разжал пальцев. Взгляд его был твёрдым.       Райна начала сопротивляться — дёргалась, пыталась вывернуться, но Ксандр держал крепко, не позволяя вырваться. Его рука твёрдо обхватила её запястье, вторая уверенно прижала к себе, так что она оказалась спиной прижатая к его груди, лишённая возможности двигаться. — Отпусти!.. — снова выкрикнула она, голос сорвался на хрип. — Ты не понимаешь… ничего не понимаешь… — Понимаю, — тихо, но твёрдо произнёс он, чуть наклонившись к её уху. — Понимаю больше, чем ты думаешь. И именно поэтому не отпущу.       Она замерла на миг, словно от этих слов внутри что‑то надломилось. Плечи дрогнули, и вдруг вся ярость словно вытекла из неё, оставив только глухую, изматывающую усталость. — Зачем?.. — прошептала она, уже без злости, почти беззвучно. — Зачем тебе это?..       Ксандр чуть ослабил хватку, но не разомкнул объятий. — Потому что..я люблю тебя, дурочка. — Тихо прошептал Ксандр, наклоняясь к её уху. — Хорошая шутка, Ксандр. А теперь отпусти меня, не хватало ещё, чтобы нас кто‑то увидел, — голос Райны дрогнул, но она постаралась говорить твёрдо.       Ксандр медленно разжал руки, отступил на шаг. В полумраке казармы его лицо было серьёзным, без тени улыбки. — Это не шутка, Райна. Я сказал то, что думаю.       В казарму зашла Лия. В руках она держала свёрток из мягкой ткани и небольшую баночку с матовой крышкой. Лицо её было бледным, но взгляд — твёрдым, решительным. Она остановилась в дверях, на мгновение замерла, встретившись глазами с Райной, а потом шагнула внутрь. — Я… я принесла кое‑что, — тихо сказала она, не глядя на Ксандра. — Это мазь на травах. Говорят, она хорошо снимает боль и ускоряет заживление. А это… — она развернула ткань, — повязка из мягкого льна. Можно обмотать руку или… ну, куда нужно. Она почти не заметна под одеждой.       Райна молча смотрела на неё. Внутри всё ещё бушевали противоречивые чувства: стыд за свою вспыльчивость, благодарность за упорство Лии и глухая, привычная настороженность.       Ксандр сделал шаг в сторону, освобождая место у койки. — Положи сюда, — сказал он спокойно, кивая на край постели. — И давай посмотрим, что можно сделать.       Лия осторожно положила свёрток и баночку, потом подняла глаза на Райну. — Прости меня за то, что я сказала раньше. Я не хотела тебя обидеть. Я просто… я правда хочу помочь. Даже если ты не веришь.       Райна глубоко вздохнула. Слова застряли в горле, но она заставила себя произнести: — И ты прости. Я сорвалась. Это не из‑за тебя. Это… всё накопилось.       Лия кивнула, на губах мелькнула тень улыбки. — Понимаю. Но теперь мы вместе. Хорошо?       Ксандр молча взял баночку, повертел в руках, потом открутил крышку. Лёгкий травяной аромат наполнил комнату. — Пахнет как в лесу после дождя, — заметил он. — Райна, давай я помогу нанести мазь?       Райна замерла, вспомнив, что у неё большой синяк на животе. — Нет! Я сама… — поспешно произнесла она, инстинктивно прикрывая рукой место под рёбрами. — Я сама нанесу мазь. На руке ты можешь помочь, но… остальное — сама.       Ксандр нахмурился, но не стал настаивать. Лишь кивнул, осторожно передавая баночку Райне. — Хорошо. Но позволь хотя бы подготовить всё, что нужно. Лия, можешь принести чистую ткань? И, наверное, зеркало — чтобы ей было удобнее.       Лия тут же метнулась к шкафу, достала аккуратно сложенную тряпицу и маленькое карманное зеркальце. — Вот, возьми, — она протянула предметы Райне с мягкой улыбкой. — Мы будем рядом, если понадобится помощь.       Райна села на койку, поставила баночку на колени. Руки слегка дрожали, но она заставила себя сосредоточиться. Открыла крышку, вдохнула травяной аромат — и на мгновение закрыла глаза, пытаясь собраться с силами. — Ладно, — прошептала она, скорее себе, чем им. — Начнём с руки.       Она окунула пальцы в прохладную мазь, осторожно коснулась края синяка. Кожа тут же отозвалась лёгким жжением, но следом пришло приятное ощущение прохлады. Райна начала аккуратно распределять средство по повреждённому участку, стараясь не давить слишком сильно.       Ксандр молча наблюдал, сжимая кулаки. Ему хотелось помочь, взять на себя хотя бы часть её боли, но он понимал — сейчас важно дать ей пространство, возможность самой решить, насколько близко подпустить их к своим ранам.       Лия присела рядом, не говоря ни слова, просто находясь рядом — молчаливая поддержка, которую Райна, несмотря на всё, начинала ценить.       Когда Райна закончила с рукой, она глубоко вздохнула, потом потянулась к краю кофты. На секунду замерла, но затем решительно приподняла ткань, обнажая синяк на боку. Он был большим, тёмно‑фиолетовым, с неровными краями. — Здесь… — тихо сказала она, снова окуная пальцы в мазь. — Здесь больнее всего.       Её голос дрогнул, но она не остановилась. Медленно, аккуратно наносила средство, стараясь не морщиться от неприятных ощущений.       Ксандр не выдержал. Шагнул ближе, опустился на корточки перед ней. — Позволь мне, — тихо сказал он. — Хотя бы это. Я буду осторожен.       Райна посмотрела на него. В её глазах читалась борьба — гордость, страх, недоверие… и что‑то ещё, робкое, почти неуловимое. — Обещаешь? — прошептала она наконец. — Обещаю.       Он осторожно взял баночку из её рук, окунул пальцы в мазь. Потом медленно, едва касаясь, начал наносить средство на повреждённую кожу. Движения были бережными, почти невесомыми, но в них чувствовалась твёрдая уверенность.       Райна закрыла глаза. Впервые за долгое время ей не нужно было притворяться сильной. Не нужно было скрывать боль. Она просто сидела, позволяя ему заботиться о ней, и внутри что‑то медленно оттаивало.       Лия молча наблюдала, сжимая в руках повязку. В её взгляде не было ни жалости, ни осуждения — только тихое понимание.       Когда Ксандр закончил, он осторожно опустил край кофты, потом посмотрел Райне в глаза. — Теперь перевяжем? — спросил он мягко.       Райна кивнула.       Лия подошла ближе, развернула льняную ткань. Вместе они аккуратно обмотали руку Райны, закрепляя повязку так, чтобы она держалась, но не сдавливала кожу. — Почти незаметно, — удовлетворенно отметила Лия, осматривая результат. — Если надеть что‑то с длинным рукавом, никто ничего не увидит. — Спасибо, — тихо сказала Райна. Она провела рукой по повязке, потом подняла взгляд на них обоих. — Правда… спасибо.       Ксандр улыбнулся — впервые за этот тяжёлый вечер. — Давайте ложиться спать, завтра тяжёлый день, а вечером бал.       Все разошлись по своим койкам в казарме. Ксандр лежал с открытыми глазами, уставившись в потемневший потолок казармы. Сон не шёл. В голове снова и снова прокручивались события минувшего вечера — дрожащие пальцы Райны, синяки на её коже. И то хрупкое, почти невесомое доверие, которое появилось в её взгляде, когда он наносил мазь.       Лия уже давно спала, тихо дыша под тонким одеялом. Райна же ворочалась на своей койке, то и дело меняя положение — видно, боль не давала уснуть. Ксандр слышал её сдержанные вздохи, и каждый раз внутри что‑то сжималось.       Он тихо поднялся, стараясь не шуметь, и подошёл к её койке. Райна лежала на боку, спиной к нему, но он видел, как напряжены её плечи, как она то и дело проводит рукой по перевязанной руке. — Не спишь? — прошептал он, опускаясь на край койки.       Она не ответила сразу. Потом едва заметно покачала головой. — Болит? — он уже знал ответ, но всё же спросил. — Ксандр, зачем тебе это знать, скажи? — тихо, но очень грозно спросила Райна, и аккуратно встав с кровати, направилась к двери. — Не смей идти за мной, — бросила она Ксандру, не оборачиваясь.       Он замер, рука, уже потянувшаяся вслед, безвольно опустилась. В тусклом свете ночника лицо его казалось высеченным из камня — ни тени эмоций, лишь напряжённая линия скул да сжатые в тонкую нить губы.       Райна толкнула дверь и вышла в коридор. Холодный воздух тут же окутал её. Она обхватила себя руками, но не остановилась — шаг за шагом удалялась от казармы, от Ксандра, от Лии.       Коридор тянулся бесконечно, лампы мерцали с перебоями, создавая причудливую игру теней на стенах. Райна шла, не выбирая направления, просто вперёд — туда, где тишина и одиночество могли стать её единственными спутниками.       За поворотом она прислонилась к стене, закрыв глаза. Дыхание вырывалось прерывистыми облачками пара в холодном воздухе. Боль в боку пульсировала, напоминая о себе при каждом движении.       Шагнула дальше, мимо окон, за которыми чернело ночное небо. В одном из окон она заметила своё отражение — бледное, измученное лицо, тени под глазами, спутанные волосы. Она отвернулась. Видеть себя такой было невыносимо.       Внезапно за спиной раздался тихий звук шагов. Райна напряглась, но не обернулась. Она знала, кто это. — Я же сказала — не ходи за мной, — голос звучал глухо, безжизненно.       Ксандр остановился в паре шагов позади. В полумраке его фигура казалась тёмным силуэтом, но она чувствовала его взгляд — тёплый, настойчивый, не отпускающий. — Знаю, — тихо ответил он. — Но я не могу оставить тебя одну. — Можешь. Ксандр, я не люблю тебя! Хватит бегать за мной!       Она говорила строго, но не очень громко, и в её голосе звучала не злость — скорее отчаянная усталость: — Ксандр, я серьёзно. Хватит. Я не хочу… не могу… Райна сделала шаг вперёд, вставая перед ним сказала: — Последний раз тебе говорю: «Не подходи ко мне. Оставь»       Ксандр ловко притянул её за талию, двумя руками прижимая к себе. Райна сопротивлялась — дёргалась, пыталась вывернуться, но он держал крепко, не грубо, но уверенно. — Отпусти! — выдохнула она. — Ты опять?! Отпусти немедленно, Ксандр!       Райна хотела было дать ему пощёчину, но её рука замерла на его щеке — на шраме, пересекающем глаз и щёку.       Пальцы невольно замерли, ощущая неровную, чуть шероховатую поверхность. В голове сразу всплыли моменты их знакомства: Дикие Земли. Зевс. Взорвавшийся самолёт, и Ксандр — лежавший в крови на земле. Райна вспоминила, как они шли до бункера, где она сразу же бросилась перевязывать ему рану, дрожащими руками доставая из аптечки бинты и повязки. Как делала ему уколы. Сейчас этот шрам казался ей частью их истории. Истории знакомства, после которой её жизнь сильно изменилась.       Райна медленно подняла на него свои карие глаза, но руку не убрала. Ксандр аккуратно потянулся, чтобы убрать за ухо прядь её каштановых волос. Они стояли молча, пока Райна тихо не спросила: — Что я сейчас делаю, Ксандр?       Её голос дрогнул, в нём слышалась не только усталость, но и растерянность — словно она сама не могла понять, как оказалась в этой точке, прижатая к его груди, с рукой, застывшей на его шраме.       Ксандр чуть наклонился, так, что его дыхание коснулось её губ. — Ты… — он запнулся, подбирая слова. — Ты пытаешься убежать от того, что чувствуешь. — Ксандр, ты прости конечно, но я..не могу. Я не люблю тебя..       Ксандр медленно отстранился, но руки с её талии не убрал. В полумраке коридора его глаза казались тёмными, почти непроницаемыми, но в них читалась боль — тихая, глубокая, словно трещина в камне.       Райна опустила взгляд, пальцы всё ещё лежали на его шраме. Она хотела сказать что‑то резкое, чтобы оттолкнуть его окончательно, но слова застряли в горле. Вместо этого она тихо выдохнула: — Я не могу… не сейчас.       Ксандр глубоко вздохнул, провёл ладонью по её волосам, осторожно убирая прядь за ухо. После чего, он отстранился и отошёл на шаг назад. — Хорошо..если ты так решила. Ладно. Тогда не рассчитывай на мою помощь.       Ксандр развернулся и ушёл, оставив её одну стоять в холодном ночном коридоре корпуса.       Он поплёлся в душевую, чтобы смыть с себя её присутствие.       Ксандр шёл по тёмному коридору, сжимая кулаки. В груди бушевала буря — боль, гнев, растерянность. Он не понимал, почему Райна так упорно отталкивает его, даже когда ей явно нужна помощь. Но спорить дальше не имело смысла. Он свернул к душевой — единственное место, где можно было хоть ненадолго остаться наедине с собой.       Открыв дверь, он замер на пороге. В тусклом свете единственной лампы у зеркала сидели Торсен и Блитц. Их лица исказила злорадная ухмылка, когда они увидели Ксандра. — О, гляди‑ка, кто пришёл, — протянул Торсен, поднимаясь со скамейки. — Сам герой‑любовник.       Блитц хмыкнул, медленно встал рядом.       Ксандр прошёл дальше, но не отступил. — Вам заняться больше нечем? — холодно спросил он. — Нам? — Торсен сделал шаг вперёд. — Нам нужно, чтобы ты перестал лезть не в своё дело. — Ты о чём? — Ксандр прищурился. — О Райне, конечно, — вмешался Блитц, обходя его сбоку. — Ты слишком много о себе возомнил. Думаешь, если пару раз помазал ей синяки, то теперь герой? — Отъебитесь от меня, — отрезал Ксандр. — И оставьте Райну в покое.       Торсен рассмеялся, но смех был жёстким, без тени веселья. — А если не оставим? Что ты сделаешь, а? — Он резко шагнул вперёд, толкая Ксандра в плечо. — Лица разобью. И не посмотрю, что нарушу правила отдела Зеро. Что должно быть в мозгах у двух долбоёбов, чтобы избивать девушку?!       Ксандр устоял, но почувствовал, как внутри закипает ярость. — И оставьте её в покое, — повторил он, голос звучал глухо, почти угрожающе. — Ой, страшно, — Блитц скрестил руки на груди. — И что ты сделаешь? Пойдёшь жаловаться начальству?       Ксандр не ответил. Вместо этого он резко рванулся вперёд, целясь в Торсена. Удар пришёлся в челюсть, но тот устоял, лишь мотнул головой. В следующий миг Блитц ударил его сзади, под рёбра. Ксандр согнулся от боли, но тут же выпрямился, пытаясь блокировать следующий удар.       Завязалась драка. Торсен и Блитц действовали слаженно, словно давно репетировали. Они били по очереди — один отвлекал, другой наносил удар. Ксандр отбивался, но их было двое, и силы быстро иссякали.       Один из ударов пришёлся в висок. В глазах потемнело, ноги подкосились. Он упал на холодный кафельный пол, чувствуя, как по лицу течёт кровь из разбитой губы. — Ну что, герой? — Торсен склонился над ним, ухмыляясь. — Теперь понял, что не стоит лезть туда, куда не просят?       Блитц пнул его в бок, заставляя вскрикнуть от боли. — Ааа...сука! — Хахахах, Блитц, давай вытащим его наружу, — предложил Торсен. — Пусть подышит морозным воздухом. Может, быстрее поймёт.       Они схватили Ксандра за руки и потащили к выходу. Он пытался сопротивляться, но тело уже не слушалось — каждый вдох отдавался острой болью в рёбрах.       Дверь распахнулась, и в лицо ударил ледяной ветер. Снег хрустел под ботинками, а мороз тут же впился в кожу, обжигая раны. Они бросили его в снег, и Ксандр упал, не в силах подняться. — Пусть лежит, — бросил Торсен. — Может, это научит его не совать нос в чужие дела.       Они развернулись и ушли, оставив его лежать в темноте, истекая кровью.

***

      Райна не долго простояла в коридоре после ухода Ксандра и вернулась в казарму, где мирно спала Лия. Пройдя к своей койке, она повалилась на неё и уснула до утра.       Райна проснулась от приглушённого звука будильника. В казарме ещё царил полумрак раннего утра, рассеянный бледным зимним светом, пробивавшимся сквозь узкие окна. Она потянулась, невольно поморщившись — боль в боку и руке напомнила о себе с новой силой. Повернув голову, она увидела, что Лия уже не спит: та сидела на койке, нервно теребя край одеяла и поглядывая на пустую койку Ксандра. — Где он? — тихо спросила Лия, заметив, что Райна открыла глаза.       Райна пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной: — Не знаю. Наверное, встал раньше.       Но в голосе не было уверенности. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, хотя она тут же попыталась его отогнать. Неважно, — мысленно повторила она. — Он сам решил уйти вчера. Пусть делает что хочет.       Лия тем временем уже вскочила с постели и подошла к койке Ксандра. Постель была смята, но явно давно — простыни успели остыть. — Райна, тебя совсем не интересует вопрос, где наш друг? — спросила Лия, чуть прищурившись. — Представляешь, да. Он взрослый человек, сам решит, что ему делать.       Райна сидела на койке и расчёсывала волосы, с безразличным видом проводя гребнем по спутанным прядям. Она старалась не смотреть в сторону пустой койки Ксандра, но взгляд то и дело невольно скользил туда. — Может, всё‑таки проверим, где он? — не унималась Лия, нервно теребя край одеяла. — Вдруг что‑то случилось? — Ничего не случилось, — отрезала Райна, с силой проводя гребнем по волосам. — Сам решит, когда вернуться.       Но слова звучали фальшиво даже для неё самой. В памяти всплыло его лицо — напряжённое, с этой упрямой складкой между бровей, когда он говорил: «Я не могу оставить тебя одну». А потом — как она оттолкнула его. Снова. В который раз.       Лия вздохнула, но настаивать не стала. Вместо этого она поднялась, подошла к окну и раздвинула тяжёлые шторы. В казарму хлынул бледный зимний свет, обнажив пыль, кружащуюся в воздухе. — Завтрак через полчаса, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Надо бы собраться.       Райна молча отложила гребень, встала и начала натягивать форму. Каждое движение отдавалось тупой болью в боку, но она старалась не морщиться.       Райна и Лия направились в столовую. По пути Лия пыталась завязать разговор — рассказывала о том, как в детстве каждое утро пекла с мамой оладьи, как они вместе украшали дом к Рождеству. Но Райна отвечала односложно, её мысли то и дело возвращались к Ксандру.       В столовой было шумно: курсанты оживлённо переговаривались, звенели тарелки, пахло свежеиспечённым хлебом. Девушки взяли подносы и встали в очередь. Райна машинально выбирала еду — овсянку, тост, чай — но аппетита не было.       Они нашли свободный столик у окна. Лия принялась за завтрак, время от времени поглядывая на Райну, которая лишь рассеянно помешивала чай. — Ты хоть немного поешь, — мягко сказала Лия. — Тебе нужны силы.       Райна хотела ответить что‑то резкое, но промолчала. Вместо этого она отломила кусочек тоста и медленно начала жевать.       В этот момент за соседним столиком две курсантки приглушённо переговаривались. Райна невольно прислушалась. — …говорят, без сознания лежит, — шептала одна, наклоняясь к подруге. — Избитый до полусмерти. — Кто? — спросила вторая, округляя глаза. — Не знаю точно. Видела, как его на носилках в лазарет несли. Лицо всё в крови, одежда порвана…       Райна резко поставила чашку на стол — чай плеснул через край, обдав пальцы горячей волной. Она даже не заметила. Внутри всё сжалось, ледяной страх сковал грудь. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Лия, заметив, как побледнела Райна. — Я..я передумала есть, мне нужно кое куда.., — Тихо сказала Райна, уже вылезая из-за стола и выбегает из столовой.       Лия осталась сидеть за столом, не понимая, что случилось, а Райна уже бежала по коридорам корпуса, а по щекам текли слёзы. Она не замечала ничего вокруг — только гул в ушах и ледяной страх, сжимающий сердце. Ксандр…       Поворот, ещё один — она почти налетела на дежурного курсанта, но даже не остановилась, лишь выкрикнула на бегу: — Где лазарет?!       Курсант, опешив, указал направление. Райна рванула дальше, ноги подкашивались от боли и паники, но она не сбавляла скорости.       Двери лазарета распахнулись с громким стуком. Внутри было тихо, лишь мерно тикали часы на стене. Медсестра за стойкой подняла голову, нахмурилась: — Ты куда так несёшься? — Ксандр… — Райна задыхалась, слова давались с трудом. — Курсант Ксандр. Его принесли… избили… где он?!       Медсестра помолчала, внимательно глядя на неё, потом вздохнула: — Третья палата. Но предупреждаю — он в тяжёлом состоянии. И тебе разрешат только…       Райна не дослушала. Она метнулась к нужной двери, распахнула её и застыла на пороге.       Ксандр лежал на койке, бледный, с перевязанной головой и синяками на лице. Его руки были в ссадинах, на плече виднелась свежая повязка. Дыхание было ровным, но поверхностным.       Райна медленно подошла, ноги словно налились свинцом. Она опустилась на стул рядом с койкой, дрожащей рукой коснулась его ладони. — Ксандр… — прошептала она, голос сорвался. — Прости меня. Прости, что не поверила. Что оттолкнула. Это из‑за меня… всё из‑за меня…       Он не отвечал. Только ресницы чуть дрогнули, но глаза не открылись.       Райна сжала его руку, прижала к щеке. Слёзы катились по лицу, падая на простыню. — Я такая дура… — шептала она. — Ты пытался защитить меня, а я… я даже не поняла. Не оценила. Думала, ты просто лезешь не в своё дело. А ты… ты рисковал собой ради меня.       Она замолчала, прислушиваясь к его дыханию. В голове крутились обрывки воспоминаний: их первая встреча в Диких Землях, его улыбка, когда он шутил над её упрямством, его руки, бережно наносившие мазь на её синяки. — Пожалуйста, очнись, — прошептала она. — Я больше не буду отталкивать тебя. Я… я хочу быть рядом. Правда хочу. Только не оставляй меня.       Дверь тихо открылась. В палату вошла Лия. Она остановилась на пороге, увидев Райну, но не стала уходить. Тихо подошла, села рядом. — Я узнала, где он, — тихо сказала она. — Пришла… поддержать.       Райна кивнула, не отрывая взгляда от Ксандра. — Это из‑за меня, — повторила она. — Если бы я не оттолкнула его вчера, если бы позволила ему остаться… — Не вини себя, — мягко перебила Лия. — Он сам решил пойти к ним. Потому что не мог иначе. Потому что… любит тебя.       Райна всхлипнула, сжала руку Ксандра крепче. — А я сказала, что не люблю его. И даже не знаю, правда ли это. Я запуталась. Боялась признаться себе, что он стал важен для меня. Боялась, что если признаюсь, то… потеряю.       Лия положила руку на её плечо. — Иногда мы отталкиваем тех, кто нам дорог, потому что боимся быть уязвимыми. Но это не значит, что мы их не любим.       В палате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и ровным дыханием Ксандра.       Через некоторое время дверь снова открылась. На пороге появилась медсестра. — Вам пора, — строго сказала она. — Ему нужен покой. Вы можете вернуться завтра утром.       Райна хотела возразить, но Лия мягко потянула её за руку: — Пойдём. Мы вернёмся завтра. А пока ему правда лучше отдохнуть. — Я не могу уйти сейчас..пожалуйста, можно я останусь ещё ненадолго?, — Умоляюще попросила Райна, глядя на медсёсту, и вытерая слёзы тыльной стороной ладони.       Медсестра колебалась, внимательно глядя на Райну. В её взгляде читалась не только строгость, но и сочувствие. — Ладно, — наконец сказала она, смягчившись. — Когда он проснётся — сразу зови.       Райна кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Медсестра вышла, тихо прикрыв за собой дверь. — Райна, я тоже наверное пойду. Оставлю вас наедине. — сказала Лия, стоя в дверях. — Хорошо..спасибо тебе.       Лия вышла из лазарета, а Райна снова повернулась к Ксандру. Ей было невыносимо больно смотреть на него — бледного, неподвижного, с перевязанной головой и синяками на лице. Она осторожно присела на край койки, взяла его руку в свои. Пальцы были холодными, но в них ещё чувствовалась жизнь. — Ксандр… — прошептала она, голос дрожал. — Пожалуйста, очнись. Я так глупо себя вела. Боялась признаться, что ты стал для меня самым важным человеком. Что без тебя… без тебя всё теряет смысл.       Она замолчала, прислушиваясь к его дыханию. Оно было ровным, но таким тихим, что ей приходилось напрягать слух, чтобы уловить его. — Я знаю, ты сильный. Ты всегда был сильным. Даже когда когда ты лежал в крови после взрыва самолёта… ты не сдался. И сейчас не сдавайся, пожалуйста.       Её пальцы нежно поглаживали его ладонь, словно пытаясь передать ему свою силу, своё тепло. — Если бы я могла вернуть время назад… — продолжала она, голос срывался. — Я бы не оттолкнула тебя. Я бы сказала, что люблю тебя. Потому что это правда. Я люблю тебя, Ксандр. Люблю так сильно, что сама не понимаю, как могла скрывать это.       Слёзы снова катились по её щекам, падая на простыню. Она наклонилась ближе, почти касаясь его лица своим. — Ты слышишь меня? — прошептала она. — Ты должен услышать. Я люблю тебя. И я буду рядом, когда ты очнёшься. Обещаю.       За окном медленно светлело. Зимний рассвет окрашивал небо в бледно‑розовые тона, проникая сквозь узкие окна лазарета. Райна не замечала времени — она сидела, не отрывая взгляда от лица Ксандра, держала его руку, шептала слова любви и прощения.       Часы тянулись бесконечно. Райна то и дело проверяла пульс на запястье Ксандра, прислушивалась к его дыханию, всматривалась в лицо, пытаясь уловить малейшие признаки пробуждения.       Внезапно его пальцы слегка дрогнули в её руке. Райна замерла, сердце бешено заколотилось. — Ксандр? — она подалась вперёд, затаив дыхание. — Ты слышишь меня?       Его веки дрогнули, медленно приоткрылись. Взгляд был затуманенным, растерянным, но постепенно сфокусировался на её лице. — Райна… — голос был тихим, почти неслышным. — Я здесь! — она сжала его руку, чувствуя, как слёзы счастья смешиваются с теми, что ещё не высохли от горя. — Ты очнулся! Как ты себя чувствуешь?       Он попытался улыбнуться, но поморщился от боли. — Больно? — она потянулась к кнопке вызова медсестры, но он слабо сжал её пальцы. — Не надо… — прошептал он. — Просто… побудь рядом.       Райна кивнула, смахнув слезу. — Конечно. Я никуда не уйду.       Она наклонилась ближе, осторожно провела ладонью по его волосам — так, как делала когда‑то в Диких Землях, перевязывая рану. — Прости меня, — снова прошептала она. — За всё. За то, что не верила тебе. За то, что отталкивала. Я была такой глупой…       Ксандр с трудом поднял руку, коснулся её щеки. — Не вини себя, — тихо сказал он. — Ты просто боялась. Я понимаю. — Но я не должна была… — она всхлипнула, прижав его руку к своей щеке. — Я люблю тебя, Ксандр. По‑настоящему люблю. И я хочу быть с тобой. Всегда.       Он улыбнулся — на этот раз искренне, несмотря на боль. — Я тоже люблю тебя, Райна. И никогда не оставлю.       В этот момент в палату вошла медсестра. Увидев, что Ксандр в сознании, она тут же принялась проверять показатели. — Очнулся? Отлично! Сейчас сделаю укол, чтобы снять боль, и дам вам немного поговорить. Но не переутомляйте его!       После укола Ксандр заметно расслабился. Боль отступила, и он смог говорить чуть громче. — Как ты нашла меня? — спросил он, глядя на Райну. — Слухи… — она опустила взгляд. — В столовой говорили, что кого‑то принесли в лазарет. Я сразу поняла… — А Лия? — он попытался повернуть голову, но Райна мягко остановила его. — Она в казарме. Всё хорошо.       Райна хотела было встать с кровати Ксандра, но он остановил её, взяв за запястье. Его пальцы, хоть и слабые, держали крепко — так, словно он боялся, что она снова исчезнет. — Не уходи, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Пожалуйста.       Райна замерла. В его взгляде было столько тепла и мольбы, что сердце сжалось. Она медленно опустилась обратно на край койки, осторожно высвободив руку, чтобы не причинить ему боль, и снова взяла его ладонь в свои. — Я здесь, — тихо сказала она. — И никуда не уйду.       Ксандр слабо улыбнулся, прикрыв глаза на мгновение. Видно было, что даже короткий разговор отнимает у него силы, но он упорно не хотел отпускать её. — Ты… правда любишь меня? — спросил он, едва слышно, будто боялся услышать ответ.       Райна почувствовала, как к горлу подступает комок. Она наклонилась ближе, почти касаясь его лица своим, и прошептала: — Больше всего на свете. И мне так стыдно, что я не сказала этого раньше. Что отталкивала тебя, не верила…       Он попытался поднять руку, чтобы коснуться её щеки, но не смог — слишком слаб был. Тогда Райна сама наклонилась и нежно провела пальцами по его волосам, осторожно, чтобы не задеть повязки. — Прости меня, — снова повторила она. — Я была такой глупой. Боялась признаться себе, что ты стал для меня всем. Что без тебя… без тебя я не могу.       Ксандр с трудом сглотнул, пытаясь подобрать слова. — Я тоже боялся, — наконец произнёс он. — Боялся, что ты не ответишь взаимностью. Что всё это — просто дружба, а я… я уже не мог без тебя.       Райна всхлипнула, прижав его руку к своей щеке. — Нет, это больше, чем дружба. Гораздо больше. И я хочу, чтобы ты знал: я буду рядом. Всегда. Даже если придётся драться за тебя, как ты дрался за меня.       Он тихо рассмеялся, но тут же поморщился от боли. — Только не надо драться, — прошептал он. — Мне хватит того, что ты рядом.       Райна встала с кровати и нежно поцеловала Ксандра в губы — без давления, без страсти, лишь лёгкое прикосновение, полное невысказанной любви и раскаяния. — Мне идти пора, — тихо сказала она, отстраняясь. — Но я ещё зайду. Обязательно.       Ксандр попытался удержать её взгляд, но веки сами собой смыкались — действие обезболивающего давало о себе знать. — Обещаешь? — прошептал он, с трудом размыкая губы. — Обещаю, — кивнула Райна, проводя ладонью по его волосам. — Спи. Выздоравливай. Я буду рядом.       Она медленно направилась к двери, но у самого выхода обернулась. Ксандр уже спал — лицо его расслабилось, дыхание стало ровным и глубоким. Райна на мгновение задержалась, впитывая эту картину: его бледное лицо в мягком свете лампы, перевязки, аккуратно прикрывающие раны, и всё же — умиротворение, которого не было раньше.       Выйдя в коридор, она прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями. Сердце билось часто-часто, а в голове крутились обрывки воспоминаний: их первая встреча в Диких Землях, его улыбка, когда он шутил над её упрямством, его руки, бережно наносившие мазь на её синяки… И вот теперь — он лежит в лазарете, израненный, потому что пытался защитить её. Потому что любит.       Райна глубоко вздохнула, вытерла слёзы и направилась в казарму. Нужно было собраться с силами, ведь в впереди ждал долгий день.