when did you get so hot?

      Они познакомились летом девяносто пятого года, когда Джейк закончил школу и выбирал университет, в который хотел поступить.       Школьные дни закончились: пару подруг Джейка уже уехали в другие штаты, лучший друг и вовсе в погоне за мечтой улетел покорять Великобританию, и в итоге родной, жаркий и все равно суетливый Феникс окружил его непривычным чувством одиночества и тяге к чему-то слишком далекому, чтобы очертить в понятные человеку слова. Экзамены за спиной остались пустым воспоминанием, школьные парты и раздражающие учителя обратились в обычный мираж прошлого. Будущее впереди было таким же неясным, как обзор национального парка в поднятой ветром песчаной буре. Кризис двадцати лет настиг Джейка в девятнадцать, и он не особо понимал, что делать дальше тем самым летом.       Будучи школьником Джейк вертелся только в рамках школы и своих друзей-знакомых, редко выбираясь в свет и предпочитая чью-нибудь квартирку или дом для какой-нибудь вечеринки, но уж точно не клуб или ежегодный арт-фестиваль, на который он так хотел пойти. Тем летом Джейк и выбрал впервые выбраться в свет, так еще и без друзей под боком, в Рузвельт-Роу, где тогда появлялись первые мастерские и небольшие выставки художников, приехавших сюда из разных штатов.       Не то чтобы Джейк был так близок к изобразительному искусству — в школе он состоял в театральном кружке, да и все. Поэтому сначала он просто брел, рассматривая выставленные вдоль улицы картины, поглядывал мельком на лица художников за стеклами чуть притемненных очков и то и дело прятался в тенях редких деревьев. Жара стояла нещадная, но даже так он выбрал надеть очередную песочную рубашку, за что и тяжело платился перегревом. Хотелось по-собачьи высунуть язык и усесться на пол, чтобы до вечера, когда жара спадет, ждать и умирать. В целом, он и был псом — золотистый ретривер и неудобные спадающие уши, из-за которых даже кепку или шляпу нормально надеть тяжело.       И тогда, стоя под деревом на Рузвельт-Роу, он увидел группу подростков, присевших у клетки с щенками «в добрые руки».       Джейк любил собак — сложно не любить, будучи буквально псом, — а потому и сам заинтересованно навострил уши и подошел ближе. Трое ребят, младше его, забавных еще и по-детски любопытных, договаривались поочередно с мамой одного из них, чтобы приютить одного из щенков. Мальчик, мелкий и смуглый, держал в руках будущего лучшего друга. Второй, с длинными кроличьими ушками, то и дело тискал щенка. Был и третий — чуть выше своих друзей, пухлощекий, с длинным песчано-поджарым кошачьим хвостом и округлыми ушками. Джейк улыбнулся ситуации и принялся разглядывать щенков. Вот только…       — Привет, — неловко раздалось над головой. Джейк задрал подбородок, щурясь полуденному солнцу и едва разглядывая силуэт мальчишки. — Ты любишь собак?       Джейк завилял хвостом и сам улыбнулся, поднимаясь. Они были примерно одного роста, оказывается — а еще он пах черным кофе и чем-то шоколадно-сладким, что казалось забавной смесью для альфы, так еще и для какой-то крупной кошки. Несуразный и забавный, он, заметив собачьи уши и хвост у собеседника, издал забавное «ой!» и Джейк вовсе прыснул.       — Ну, можно и так сказать, — ответил он наконец.       — Я… Заметил тебя, когда ты еще там стоял, — он хвостом метнулся в сторону опустевшей тени дерева. — Ты мне показался классным.       — Классным? Я просто стоял, умирал от жары, — посмеялся Джейк. — Приятно, наверное.       — Да блин, ты выглядел круто, — фыркнул альфа. — Меня зовут Рики. А тебя?       — Джейк, — они пожали друг другу руки. — Вы берете щенка?       — Да, мой друг, Маки берет, — он указал на мальчишку с щенком, который уже начал возиться на руках хозяина, желая свободы и, вероятно, воды. — Как там, Маки?       — Мама согласилась! — с сияющими глазами объявил он. — Она сейчас приедет, заберет нас. А это?..       — Это Джейк, — отойдя на шажок, сказал Рики. — Мы только познакомились.       — Он поедет с нами? — спросил кролик, наклоняя голову вбок.       — А… — Джейк аж оторопел. — А куда вам?       — Ближе к Кейв Крику, — ответил Рики.       Кейв Крик — это в противоположную сторону от дома Джейка, и его папа убьет его, если узнает, что он согласился поехать черт-знает-куда с мальчишками, которых впервые увидел. Тем не менее, жажда приключений его достала, и потому он согласился слишком просто, чем вызвал слишком уж искреннюю радость в глазах Рики.       Таким тупым образом они и познакомились, чтобы сразу после узнать, что между ним и Рики разница в четыре года, и что у Рики тоже строгие родители, и что Рики ужасно любит собак, как и Джейк, и что у Джейка в Фениксе не осталось друзей, и… Они гуляли до самого позднего вечера, даже тогда, когда Маки и Харуа, — так звали мальчика-кролика, который оказался единственным омегой в компании, — умчали после первого же часа прогулки в гости к Маки — гулять с собакой. Рики уже тогда пошутил, что тоже гуляет с собакой, а, следовательно, ничегошеньки не теряет. Джейку эта легкость слишком уж понравилась, чтобы отказаться от странной на тот момент дружбы.       Вскоре они так же просто и легко поладили.       С Рики просто было просто — он ощущался как забавный младший брат-подросток, с его забавными, подростковыми проблемами, вечной беготней за омегами и хохотом Джейка. Джейк, конечно, старался подавать пример хорошего старшего — учился прилежно, подрабатывал в книжном магазинчике отца, выкраивал времени достаточно, чтобы добраться от Севен Палмса до Кейв Крика раз или два в неделю. На каникулах — исправно каждый день, вплоть до того, что их родители взаимно знали о существовании у сыновей лучшего друга.       Рики был первым другом, которого Джейк нашел вне школы, и первым другом, с которым он мог поклясться, что был, типа, каким-нибудь соулмейтом в прошлой жизни.       Они слонялись по национальным паркам, падали в тени редких деревьев Аризоны, заезжали черт-знает-куда, вплоть до того, что однажды нашли себя у Уандер Рифа в десять часов вечера, у смотровой площадки с видом на весь прожаренный солнцем Феникс. В рюкзаках было по бутылке купленного Джейком пива, алкогольного, только потому что Рики поклялся, что ни с кем кроме Джейка пить не будет, честно-честно, только после совершеннолетия. Они пару часов просто зависали там, сидя на голой землей, пока туристы и местные искатели красоты расползались прочь, оставляя двух друзей наедине с тупейшими шутками и мелко разделенным переживаниями о предстоящем.       Рики часто говорил, что даже если будущего боится, плевать — главное, что у него теперь есть такой друг, как Джейк. Джейк был абсолютно согласен, а потому под мурчание довольного Рики поднял свою бутылку за их дружбу.       Назад добраться было слишком тяжело, но не хотелось, чтобы чьи-то родители их убили; к счастью, поймали попутку, запоздало понимая, насколько сильно рисковали. Запоздало — типа, на следующий день, и, типа, звонком, начавшимся с джейкового «чува-а-а-ак, мы чокнутые?»       Почему-то Джейк, вроде как, взрослый, студент и пример для подражания полагал, что их дружба продлится вечно, и что они смогут и дальше каждое воскресенье видеться в той кафешке с нереальными милкшейками, где каждый сотрудник их уже знал и с радостью выдавал молодым альфам скидку, потому что они своим довольным видом привлекали всех вокруг.       Рождество в том году Джейк справлял у Рики.       Его мама, — строгая по факту и милейший ангел на людях, в особенности в присутствии Джейка, — заболталась с ними до самой полуночи, чтобы потом под уговоры жены все-таки пойти спать, дав мальчишкам времени побеситься. Это было хорошее Рождество — Джейк сильно нервничал, отправляясь на такой большой праздник к другу, а не оставшись в кругу семьи, а потому был безумно рад, что все прошло гладко. Они валялись на кровати Рики, пока по телеку крутили какую-то мелодраму, и жевали попкорн, сделанный на скорую руку в минутном желании. Удача, что он нашелся у Рики дома.       Рики лежал на спине, периодически переворачиваясь так, чтобы видеть хоть что-то, хотя по большей части они болтали больше, чем вникали в глупый сюжет, где омега-замухрышка встретила альфу-ковбоя мечты. Его темные, отросшие волосы падали на глаза, из-за чего подросток их то и дело сдувал, ворча и бухтя о том, как давно пора постричься.       — А мне кажется прикольно выглядит, — прокомментировал Джейк, облизывая пальцы от остатков попкорна.       На нем был выданный Рики рождественский свитер, потому что семья Джейка, будучи не католиками и в целом людьми вычурно-светскими, не особо праздновала Рождество, как и Джейк до момента сегодняшнего дня. Удивительно, но свитерок мелкого пришелся ему как раз по размеру, на что Джейк до сих пор старался не слишком обижаться — мать Рики, ф-альфа, была дамой высокой и статной, в отличие от мамы, миниатюрной японочки. Не нужно было много гадать, чтобы понять, в кого вырастет сыночек.       — Да омегам вообще не нравится, — жаловался Рики, в который раз перегруппировываясь так, чтобы оказаться лежачим на боку. Он хмуро глядел на расслабленного Джейка. — Как ты вообще их цепляешь?       — Природное обаяние и собачье умение ли…       — Джейк, фу.       — Рики, брысь, — парировал Джейк, показывая другу язык.       Рики тяжело вздохнул и, по образу и подобию Джейка, все-таки перекатился на живот. Если бы их кто-нибудь снимал на камеру, неподвижный Джейк бы напоминал мудрого сфинкса с подвижным хвостом-метрономом, тогда как Рики был бы кошачьей юлой, не способной устроиться поудобнее на собственной кровати. Младший уложил голову за руки, буравя взглядом экран телевизора.       — Я не понимаю, что я делаю не так, — запел свою песню Рики. Джейк терпеливо улыбнулся, в целом привыкший. — Последний раз я пригласил ту девочку, Кейтлин, на свидание, но она отказалась в последний момент. Потом сказала в школе, что я ей не интересен, она ищет себе какую-нибудь рептилию, а не пуму… В Аризоне! Она ведь соврала, да?       — Может быть, — предположил Джейк. Он приподнялся на локтях. — Послушай. В твоем возрасте искать омегу довольно рано. Пятнадцать — это когда все еще глупые и пробующие курить.       — Ты назвал меня глупым.       — Никак нет.       — Боже, тебе везет, что я тебя люблю, — закатил Рики глаза. — Я не знаю. Мне кажется, будто у меня никогда с отношениями ничего не сложится. Ужас какой-то.       — Зачем же так радикально, — попробовал Джейк, но от того было не легче.       Рики становился все грустнее и грустнее, поджимая свои пухлые губы и опуская круглые кошачьи уши к голове ближе, точно очень, очень обиженный кот. Джейк вильнул хвостом, когда пододвинулся ближе, чтобы слабенько похлопать друга по плечу.       — У тебя вся жизнь впереди, — улыбнулся старший. — Тебе только пятнадцать. Ты даже не поступил в старшую школу, где начнется весь подростковый экстрим. Там уже наломаешь дров и поймешь, как с омегами бывает сложно. А пока просто будь собой и веселись — я уж точно не буду выносить тебе мозг лишний раз по любому поводу.       Рики вскинул брови и прыснул.       — Ты? Не будешь выносить мозг? А ты точно Джейк Шим, которого я знаю?       — Я твой лучший друг.       — Это правда, — Рики замахал недовольно хвостом. — Не знаю, правда, Джейки, не знаю. Маки и Харуа встречаются, Роуз недавно нашла себе омегу, ты, вон, тоже все рассказываешь мне про Манон, а я как дурак просто. Ни тудой ни сюдой. Тупо.       — Во-первых, мне Манон просто нравится, не больше. Во-вторых — тебе правда не стоит спешить. Какой тебе прок от отношений сейчас? Если уж сильно хочется секса или что-то вроде, просто предложи любой омеге переспать — у вас у всех сейчас пубертат, сто процентов согласится.       — Не-е-ет, я не могу без чувств, — Рики посмотрел на него, оторвавшись от мелодрамы. — Я хочу влюбиться и быть любимым. Но… может, ты и прав, конечно. Что пока рано… А когда у тебя появились первые отношения, кстати?       — В лет семнадцать, что ли, — Джейк опустил уши, задумываясь. — Ага. В семнадцать. Там глупая история вышла. Короче! — он резко обернулся к Рики. — Давай так: не найдешь себе пассию лет до тридцати, съедемся и обоснуем холостяцкую берлогу. Нормальный вариант?       Рики пару долгих секунд смотрел на него, как на полного идиота, а потом, не сдержавшись, засмеялся. Джейк нахмурился, не особо понимая причин безграничного хохота, и даже толкнул альфу кулаком, чтобы проверить, в своем ли Рики остался уме после выпитого ими «по бокальчику» часом ранее. Рики же кое-как успокоился, вытирая слезы, выступившие от смеха.       — Ты лучший, Джейк, — признался он наконец. — Как вообще тебя такого хорошего свет носит?       — Какая мерзость, опять ты за свое, — Джейк отодвинулся. — Вон, смотри, че там у главных героев! Омега убивается чаще, чем дышит. Я про это: оно нам вообще с тобой такое надо?       — Никак нет, — Рики, синхронно своим словам, снова сократил между ними расстояние, а затем и вовсе перевалился на Джейка, вызывая недовольное собачье кряхтение. — Вместе состаримся. В противном случае ребенка в твою честь назову. Надеюсь, это будет мальчик-омега.       — Ты сдурел, Рики? — Джейк попытался выпутаться из-под веса подростка, но Рики оказался на редкость тяжелым. Конечно, он занимался спортом чуть ли не каждый день! Чертовы подростки. — Слезть с меня! Ты уже не котенок.       — Бе-бе-бе, — и Рики полностью перевалился на Джейка, как на кровать. — Даже удобно. Только кости в спину бьют.       — Я тебя сейчас в спину ударю! — попытался прорычать Джейк, но хвост ходил под Рики ходуном, немного ограниченный из-за слишком малого пространства для размаха. В итоге он через усилие постарался перевернуться, чтобы следом перевернуть и разлегшуюся на нем пуму, но не учел один небольшой нюанс — Джейк лежал на самом краю кровати.       Рики, осознавая чувство свободного падения, зашипел, пока как Джейк уже влетел мордой в пол, еще и гаркая что-то нечленораздельное, когда на него снова сверху свалился лучший друг, которому почти-почти удалось удержаться на кровати, ухватившись за одеяло. Одеяло в итоге наполовину слетело, а грохот привлек внимание спящих взрослых — сонным голосом мать Рики крикнула им, чтобы не шумели, и Рики выдал глухое «прости, ма!»       Он все-таки сполз с многострадального друга, чтобы лечь рядом и, встретившись с Джейком взглядом, расхохотаться. На этот раз засмеялся и Джейк, чувствуя себя глупым подростком не меньше, чем Рики.       Джейк редко привязывался слишком сильно, слишком хорошо понимая, что ничто не вечно — все его отношения заканчивались так же быстро, как и загорались первыми цветками чувств, друзья меняли круги общения, а у Джейка оставался рядом всегда один и тот же человек — Рики. Они были похожи на двух неудачников — Рики вечно проебывался со своими омегами, в старшей школе только хуже стало, а Джейк, тонущий в университетских делах, мог только и делать, что выслушивать слезы в плечо от своего названного младшего брата.       Он не сомневался, что с Рики они будут дружить всю жизнь. Даже в тот день, когда Рики, закончив школу, рассказал, что его документы одобрили в университете в Токио.       — Ты всегда сох по японским комиксам, — усмехнулся тогда Джейк. У него-то впереди последний год университета и вся взрослая жизнь — уезжать он пока не планировал. То, что Рики будет в другой стране, немного удручало.       Но Джейк был взрослым. Взрослые не должны обрезать молодым крылья, даже если разница не так уж велика, Джейк чувствовал за свою реакцию ответственность. Тем более, Рики с восторгом демонстрировал ему присланные документы о подтверждении заявки — он был наполовину японцем, проблем с переездом почти не было. В Токио еще и бабушка Рики, до кучи всего, жила.       Это хорошо. Рики устал от родительского контроля и всегда грезил свободой, которую обретал, проводя время рядом с Джейком. Вырваться из цепких лап вечных запретов — полезно.       — И ты! — отложив письмо, пожал плечами Рики. — Я буду тебе привозить прикольчики всякие на каникулах.       — Договорились.       Джейк не плакал и не переживал. Рики был счастлив и одновременно погрязнут в тревогах: а что, если он там не найдет себе друзей? А если слетит с бюджета? А если письмо, подписанное его именем, было отправлено по ошибке, и вообще…       Да. Работы было много, и Джейк сохранял поразительно оптимистичный настрой вплоть до дня вылета. Теперь они стояли в аэропорту, в прохладном терминале, где пахло кондиционированным воздухом, свежей выпечкой из ближайшего киоска и переливающимся через стены солнечным светом. Это был обычный Скай Харвор — ковровое покрытие в приглушенно-бирюзовых узорах, стеклянные стены, сквозь которые было видно взлетную полосу, металлические кресла у выходов на посадку, гул голосов, никуда не спешащие провожающие, стоящие у гейтов. Родители Рики ушли за кофе, растворившись в толпе людей, пересекающих терминал широкими, лениво-встревоженными шагами.       Джейк смотрел на лучшего друга, одетого в какую-то потертую мешковатую куртку, шуршащую при каждом движении, смотрел на его мрачноватое лицо, с которым он смотрел на самолеты, — Рики никогда не летал, и да, это тоже было включено в поток подростковой тревожности, — и впервые заметил, что Рики действительно стал совсем выше него, что взгляд у него абсолютно поменялся на какой-то чуть-чуть более взрослый, а не такой котяче-глупый, и что теперь пума совсем походил на альфу. Взрослого альфу, постукивающего ногой по полу и сжимающего в руках бумажный билет-книжку.       И он улетал. Его взросление только начиналось, но теперь Джейка рядом не будет, чтобы помочь.       Что-то внутри сжалось и неожиданно лопнуло. Рики будет приезжать на каникулах, но теперь исчезнет традиция видеться в каждое воскресенье, Джейк больше не сможет подобрать его со школы, они больше не смогут случайным образом оказаться на Уандер Рифе посреди ночи, и даже не смогут подкатить к двум омегам, завсегдатаям их любимого кафе.       Рики улетал. Джейк останется в Фениксе один, под ядерным солнцем и неожиданно растущим количеством приезжих.       — Джейк, ты чего? — спросил Рики удивленно. У него брови на лоб полезли, а руки дернулись в непонятном жесте.       — А что я… — ох. Джейк заплакал. Он, перепугавшись и сам, резко выпрямил поджатый хвост и поспешил вытереть слезы. — Я просто подумал, как быстро растут дети…       — Ты… Тебя обнять? — скомкано спросил уже не подросток. Джейк всегда предлагал объятия, когда Рики плакал. Странно было так меняться ролями.       Прежде чем Джейк успел ответить, динамики над головой потрескивающе ожили, и женский голос объявил:       — Внимание, начинается посадка на рейс America West номер 612 до Лос-Анджелеса. Пассажиров группы «A» просим подойти к выходу двадцать четыре.       Они переглянулись. Рики еще больше поник, а Джейк, прижав к голове уши, сорвался с места, чтобы впечататься в младшего с крепкими объятиями. Черный кофе с шоколадным сиропом ударил в нос, горчинка вынудила поморщиться. Рики, шумно вздыхая, крепко обнял в ответ, слегка обвивая лучшего друга хвостом. Джейк пах куда более резко, сладко-кислой маракуйей и шипучими нотками шампанского. Вдыхая слишком глубоко, можно было закашляться, но Рики слишком сильно привык.       — Ты улетаешь.       — Я улетаю, — согласился Рики куда-то Джейку в макушку. — Я буду скучать.       — Я тоже.       Пришлось разжать руки, чтобы сделать шаг назад. Как раз пришли родители Рики — его мама теперь едва ли дотягивала ему до подбородка, и плакала куда сильнее, чем Джейк. Ф-альфа же положила руку Джейку на плечо, привлекая внимание.       — Без тебя будет тяжелее.       — М? — Джейк утер остатки слез, не сводя с Рики взгляда. У него тоже глаза начали блестеть, пускай при родителях он храбрился.       — Мы поручали часть воспитания Рики тебе, Джейк, — объяснила женщина, слегка стискивая его плечо. — Моя жена боится, что ему будет тяжело. Он никогда не жил один.       — Он справится, — улыбнулся Джейк вымученно. Он и себя пытался заставить поверить именно в это. — Это же Рики. Он сильнее, чем кажется.       — Если это так, то хорошо. Заходи к нам на чай как-нибудь.       И она отпустила, чтобы тоже успеть обнять сына перед вылетом. Они проводили Рики до самого гейта — теперь альфа совсем не скупился на слезы, едва успевая их утирать тыльной стороной ладони. Джейк назвал его лузером, на что Рики прошипел что-то невнятное, но еще раз обнял на прощание, прежде чем вместе со своим чемоданчиком укатиться внутрь гигантской металлической птицы.       Это было слишком просто. Стоять под палящим солнцем, слушать шум мотора, отходить на пару шагов, чтобы самолет мог улететь спокойно и унести Рики прочь — странно. Странно провожать своего лучшего друга взглядом, осознавая, что снова увидеть его получится только минимум через полгода.       Джейк даже не помнил, как дошел в тот день до дома. Он зашел в пустой домик, — уже съехав к тому моменту от родителей, совсем недавно, — и, закрыв за собой входную дверь, тут же осел, зашедшись вновь взявшимися из ниоткуда слезами.       Он и не представлял, что без Рики будет так тяжело.       Они общались через электронную почту почти ежедневно сначала. Рики писал, что все круто: Япония ему нравится, он медленно входит в менталитет, вообще не похожий на американский, познакомился уже с парочкой одногруппников и вроде даже нашел друзей. А еще ему понравилась какая-то омега из их группы, что не могло не радовать.       Джейк улыбался, читая, а потом шел на пары, активно писал итоговую работу и постепенно готовился занять право руководства бизнесом отца. Сеть их магазинов стала ползти по Аризоне слишком быстро, и отец горел желанием передать бразды правления юному поколению. Поэтому Джейк и старался стать лучше и лучше, и, на самом деле, новость о новой омеге Рики не сделала лучше.       Потому что, да, это был Рики. Рики не везло ни с какими омегами. Кому: jakesim@yahoo.com От: nishimuraaariki@yahoo.com Тема: Юма. Привет, Джейки. Надеюсь, ты еще не устал от меня. Просто больше не знаю, кому еще написать или с кем поговорить вообще. Юма снова пропал на весь вечер, а утром будто ничего не было. Стоял у моей двери, ждал. Только от него пахло другим альфой. Снова, понимаешь? За-но-во. Это уже какой раз? Третий? Джейк… я правда не понимаю, что со мной не так. Мы столько раз обсуждали это, и он говорил, что больше не будет, обещал, а потом все повторяется. И он даже не скрывает, что в течку ему якобы «нужнее кто-то рядом». А я? Я что, не рядом? Я живу не один, может, да, но я учусь, я пытаюсь все тянуть, но выходит, что не справляюсь? Я просто вчера правда не мог увидеться, у меня три эссе на завтра, я буквально всю ночь писал. Мне так стыдно это писать, но я чувствую себя пустым. Я стараюсь, делаю все, что могу, а в итоге все равно остаюсь тем, кто узнает об измене по запаху, по мелочам, да даже по тому, как Юма смотрит на того парня, Фуму, в универе. И это больно. Мне его не хватает, и одновременно я не понимаю, зачем все это терплю. Он ведь хороший, правда хороший, но тогда почему так? Меня не достаточно? Я устал, Джейки. И я скучаю. Твой лучший друг, Рики.       

Кому: nishimuraaariki@yahoo.com

От: jakesim@yahoo.com

                  

В ответ на тему: Юма.

Тема: Юма.

            

Привет, Рики-сан.

      

Ты делаешь достаточно. Это аксиома.

      

И ты, наверное, знаешь, что я скажу дальше.

      

Если твой омега позволяет себе такие вещи, то, возможно, он уже не тот человек, с которым можно строить будущее. Это больно признавать, но еще больнее будет оставаться там, где тебя ранят. И, я прочитал нашу переписку, это не третий раз. Пятый, Рики.

      

Попробуй взглянуть на ситуацию трезво? Чувства — это важно, но уважение и забота — еще важнее. Если разговоры не помогают, может, пора подумать о том, что будет лучше именно для тебя?

      

Я тоже по тебе скучаю. Честно — я устал от Юмы и его заскоков, но к тебе у меня нет злости. Ты ни в чем не виноват.

      

Береги себя, Рики-сан. Мне важно, чтобы с тобой было все хорошо.

            

Твой лучший друг,

Джейк.

       Кому: jakesim@yahoo.com От: nishimuraaariki@yahoo.com В ответ на тему: Юма. [Посмотреть историю сообщений] Тема: Юма. Привет, Джейки. Прости, пишу это только сейчас. Ты, наверное, все еще спишь. Я понимаю, что ты хочешь для меня только лучшего. Я поговорил с Юмой. Мы решили попробовать еще раз. Завтра идем после учебы погулять. Расскажи, как твои дела? Как университет? Ты кушаешь? Я постараюсь приехать на каникулах. Съездим к Уандер Рифу? Пиво с меня. Я уже совершеннолетний. Твой лучший друг, Рики.       

Кому: nishimuraaariki@yahoo.com

От: jakesim@yahoo.com

            

Тема: Каникулы?

            

Привет-привет, Рики-сан!

      

Я рад, если ты рад. Вы уже гуляете, наверное? Я пришел домой с работы и сразу написал тебе. Конечно, приезжай! Я сам так далеко не поеду, жду твоей компании.

      

Сегодня на работе…

             Расстался ли Рики с Юмой? Нет. Изменял ли ему Юма снова? Да, такое количество раз, что Джейк уже не мог сосчитать.       Вся их переписка: Юма, Юма, Юма. Неостановимая мантра вокруг омеги-манипулятора, нашедшего своей добычей наивного альфу из Штатов. Джейк честно пытался быть хорошим другом, прощал даже тогда, когда Рики забыл про поздравления с днем рождения, сжимал зубы, рычал, ударяясь лбом об стол, но принимал выбор лучшего друга, потому что, сколько бы он не злился, это был все еще его лучший друг — нелепый м-альфа, пума, с запахом эспрессо с шоколадным сиропом. Он прощал, потому что понимал, что до каникул осталось всего ничего, и был готов пропустить экзамен, если понадобиться, чтобы доехать до Уандер Рифа уже однажды. Он правда пытался.       К прилету Рики он уже успел купить пару подарков: глупую кепку с надписью «АРИЗОНА», крупным шрифтом, потому что для туристов, и наконец-то раскошелился на парные подвески из их любимой лавки. Лавку держал старенький м-омега, который самостоятельно и на заказ делал разные украшения. Когда-то они не могли себе позволить такой роскоши, но Джейк работал достаточно, чтобы отложить необходимую сумму для ковки на заказ. «J» для Рики и «R» для Джейка. Их имена, серебристые и аккуратные, которые можно будет носить на груди. Джейк забыл про Юму и про чертову Японию — он снова сможет увидеть своего младшего братика.       А потом, за день до вылета Рики, ему пришло новое электронное письмо.        Кому: jakesim@yahoo.com От: nishimuraaariki@yahoo.com Тема: Отмененный перелет. Привет, Джейк. Прости. Я не смогу прилететь. Юма говорит, что снова впадает в депрессию, я хочу остаться рядом с ним. Он сказал, что больше никогда не уйдет к Фуме. Фума сказал мне не приближаться к Юме. Я должен как-то это решить, если хочу сохранить наши отношения. Бабушка сказала, что не против, если я пока поживу у нее. Родители ругаются, что билеты просто сгорят и деньги выброшены зря. Вряд ли они понимают меня и мой выбор, но черт с ними. Плевать. Это ведь моя жизнь. Отпразднуй за нас двоих там, ладно? Я скучаю. Мне грустно, что в этом году мы не увидимся. Расскажи, как у тебя дела. Ты кушаешь? Отдыхаешь? Береги себя. Твой лучший друг, Рики.       Джейк не находил сил для ответа целых двое суток, прежде чем выбросил кепку. Подвески запнул куда-то в шкаф, чтобы не видеть их вовсе.       Чертов Рики и его чертов глупый омега.       

Кому: nishimuraaariki@yahoo.com

От: jakesim@yahoo.com

      

В ответ на тему: Отмененный перелет.

Тема: Отмененный перелет.

      

Привет, Рики.

            

Понял тебя. Хорошо провести вам время.

      

Твой лучший друг,

Джейк.

             Джейк хотел бы быть терпеливее. Но Джейк устал.       Раньше он относился к Рики с особенным, трепетным теплом. Рики для него был как кровный родственник — дорогой младший брат, которого хотелось уберечь от жестокости мира, подставив взрослое плечо, отвести на прогулки туда, куда родители никуда не пускали, и связь с которым ощущалась алой нитью вокруг мизинца, которую не смогут порвать никакие часовые пояса. Далеко ли, близко, достаточно было заварить кофе с утра, чтобы Рики снова появился рядом, по ту сторону экрана пухлого компьютера-коробочки, и вот, Джейк снова улыбался, как бы сильно не устал. Джейк давно нашел новых друзей, заканчивал университет на отлично, но никогда не забывал о Рики.       А Рики забыл, что имел дело с человеком. Со старшим братом. Джейк просто потерял свою важность.       Это было похоже на медленное увядание цветка — бутон сох, сжимался и чах, с каждым днем выжигаясь под солнцем Аризоны. Джейк закончил университет, и ему было плевать, пришло ли новое письмо от Рики или нет, потому что конечно же нет. Рики прекратил получать поддержку, потому что Джейк просто-напросто устал. Как бы он не желал любить Рики и дальше, того Рики, которого он знал, больше не осталось. Рики выбрал погрязнуть в дерьме, вариться в нем и не слышать. Что бы у Джейка не случалось, он переключался. Он даже не прилетал. Два года подряд.       

      Два года.

             «Я прилечу между семестрами.»       «Прости, я не смогу прилететь».       «Я отчислюсь скоро.»       «Я остался в университете.»       «Я расстанусь сегодня с Юмой.»       «Я не смог. Я жалкий?»       «Ты разве рассказывал про это?»       «У тебя появилась омега? Три месяца назад? Подожди, кто она?»       «Я прилечу летом.»       «В июне.»       «Мы расстались. Мне тяжело. Давай в июле.»       «Может, в конце августа.»       «Ты в порядке, Джейк?»       «Я снова не смогу прилететь.»       Не прочитано.       Не прочитано.       

      Не прочитано.

             Джейк отпустил. Дружба по переписке — дерьмо, да и интернет слишком глушился постоянным потоком новых жителей в Фениксе. Нужно было жить дальше — у него было прекрасное студенчество, но сейчас у него был свой омега, своя семья и бизнес, который занимал слишком много времени. Даже Джей вернулся из Великобритании, решив продолжить жизнь дома, в Аризоне. Джейку было не на что жаловаться, а если и было — уж точно не Рики.       Рики справится сам.       И Джейк тоже справится сам.       Подвески так и остались лежать в самой глубине шкафчика, и Джейк благополучно о них забыл, отказавшись от в равной степени и от кофе, и от шоколада.