Как приручить Чужого

Слюнаротый шёл по лесу, привычно перекладывая копьё из одной руки в другую и тихо напевая себе под нос старую охотничью песню. Утро на Олухе выдалось прохладным и влажным, туман держался между деревьями, цепляясь за ветки, а земля под ногами мягко хлюпала после недавнего дождя и таяния снега. Он специально вышел пораньше, рассчитывая поймать кабана или хотя бы оленя, чтобы вернуться в деревню с добычей на плечах и показать себя достойным охотником. В глубине души он надеялся произвести впечатление на семью и особенно — на ту девушку, перед которой ему хотелось выглядеть уверенным и сильным. Поэтому он двигался медленно и внимательно прислушивался к каждому звуку вокруг. Ему действительно повезло: впереди сухо хрустнула ветка, и между кустами мелькнула тёмная фигура. Кабан был крупным — это было заметно по тяжёлому топоту и низкому сопению, которое донеслось до него сквозь утреннюю тишину. — Ну иди сюда, красавец, — пробормотал Слюнаротый, переходя на более осторожный шаг и стараясь не спугнуть зверя раньше времени. Он уже представлял, как притащит тушу в поселение, и от этого в груди появилось бодрое, тёплое чувство. Но кабан, кажется, раньше его заметил. У зверя были куда более острые слух и обоняние, и он сорвался с места, едва уловив запах человека. Погоня началась почти сразу: Слюнаротый рванул следом, стараясь не отставать, а зверь петлял между деревьями, ломая кусты и издавая громкий хрип. Через несколько минут кабан скрылся в небольшом тёмном отверстии в земле — узкой пещерке, куда едва могла пролезть туша животного. Такое место казалось идеальным, чтобы загнать добычу в тупик. Слюнаротый довольно кивнул, переводя дыхание, и вошёл внутрь, уверенный, что теперь сможет добить добычу одним точным ударом копья. Внутри пахло влажной землёй, теснота давила на плечи, но он был спокоен — кабану просто некуда деваться. Он сделал пару шагов вперёд, уже почти видя перед собой силуэт зверя. Но всё произошло иначе. Кабан вылетел из темноты резко и стремительно, словно его подгоняло что-то страшнее голодного викинга. Он ударил Слюнаротого боком, сбил с ног и промчался мимо так быстро, что тот даже не успел вскинуть копьё. Удар оказался неожиданно сильным, и охотник больно ударился спиной о каменный выступ. В ноге тут же загорелось резкое, неприятное чувство. — Э-э… ты чего? — выдохнул он, пытаясь подняться и перенося вес на вторую ногу. Он морщился, потому что боль не проходила. — Что тебя там так припугнуло? В пещере было темно, и Слюнаротый сразу понял, что внутри он не один. Из глубины доносился странный шорох — короткие, резкие движения, будто кто-то осторожно скользил по сырым камням. Он нахмурился, крепче перехватил копьё и медленно двинулся вперёд, стараясь при этом не наступать на камни, которые могли выдать его шаги. Несколько раз он остановился, пытаясь понять, где именно находится источник звука, но шорох каждый раз смещался, словно существо двигалось по стенам. — Дракон там что ли? — крикнул он в сторону темноты, стараясь говорить громко, чтобы прогнать возможный страх. — Покажись, я тебя не собираюсь… Договорить он не успел. С потолка сорвалось что-то резкое и тяжёлое, и в полумраке он увидел лишь распахнутую форму, напоминающую паучьи лапы, длинный хвост и округлое тело. Существо ударило его в лицо прежде, чем он успел поднять копьё или заслониться рукой. Удар был неожиданно сильным, и он упал на спину, не понимая, что именно произошло. Крик сорвался из его горла, но почти сразу оборвался. Фейсхаггер вцепился в его лицо мёртвой, липкой хваткой, прижал его голову к камню и сомкнул свои пальцеобразные отростки вокруг черепа. Слюнаротый дёрнулся, пытаясь стряхнуть тварь, но мышцы не слушались, а каждый рывок давал только резкую боль. Дышать становилось всё тяжелее, будто что-то перекрывало воздух и давило на грудь. Мир вокруг стремительно темнел, а сознание проседало, будто он погружался в глубокую и липкую тьму. Существо тихо зашипело, будто удовлетворённо, словно выполняло заранее заданный инстинкт. Оно нашло носителя после долгих тысяч лет забвения, и теперь его задача — продолжить свой род — была выполнена. Слюнаротый уже почти не чувствовал тела, лишь смутное давление в груди и резкую игольчатую боль, которая появилась внезапно. Ему показалось, что в него что-то вводят — горячее, тяжёлое и чужое, что-то, чему не место внутри живого человека. Он попытался сделать ещё одно движение, но силы окончательно ушли. Через несколько секунд всё вокруг исчезло, и он провалился в глубокий, не пробуждаемый сон. Прошло несколько часов. Солнце поднялось выше, и слабые лучи начали пробиваться в глубину пещеры, освещая камни и влажный пол. Слюнаротый дёрнулся, когда свет попал ему прямо на лицо, и резко вдохнул, хватая воздух так, словно его до этого долго держали под водой. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд и понять, где находится и что с ним произошло. Голова пульсировала тупой болью, а кожа на лице саднила, будто её сильно тёрли или обожгли. Чувство дезориентации было настолько сильным, что он сначала даже не смог вспомнить, зачем пришёл в эту пещеру. Он медленно сел, привалившись к стене, и попытался восстановить дыхание. Сначала взгляд ничего не выделил — лишь камни, тёмные разводы влаги и пыль. Но потом он заметил то, что лежало прямо перед ним. В шаге от него, на холодном полу, находилось высохшее паукообразное существо. Тонкие отростки были раскинуты в стороны, тело обмякло и выглядело так, будто его высосали изнутри. Вид твари ударил по нервам, и викинг резко отшатнулся, едва удержав равновесие. — Что тут, Хель подери, произошло?! — выдохнул он, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Ох, Один… что это за мерзость?! Он лихорадочно провёл рукой по лицу, проверяя кожу, — не осталось ли там следов или чего-то липкого после нападения. Пальцы едва слушались, и дрожь в руках мешала почувствовать что-либо точно. Сердце билось часто и тяжело, отдаваясь в висках сильными толчками, будто готово выскочить наружу. Слюнаротый окончательно понял, что ему нужно немедленно покинуть это место, иначе он просто сорвётся от паники. — Нет, нет… я должен отсюда уйти… — пробормотал он, поднимаясь на ноги. Не оглядываясь назад, он выбежал из пещеры и сразу же сорвался в бег по направлению к лесу. Каждый звук вокруг казался подозрительным, листья шуршали слишком громко, а тени будто вытягивались и двигались за его спиной. Слюнаротый хватался за ветки, спотыкался о корни, царапал руки, но не останавливался ни на секунду. Ему казалось, что если он задержится хоть немного, то неизвестная тварь или что-то ещё, прячущиеся в темноте пещеры, снова окажутся рядом. Он бежал так, будто от этого зависела его жизнь. Он почти выбрался на знакомую тропинку, ведущую к Олуху, когда в груди внезапно возникла резкая боль. Она пронзила его насквозь, будто кто-то ударил изнутри раскалённым клинком. Слюнаротый инстinctively остановился, схватился за грудь обеими руками и выдохнул резкий, рваный крик. — А-а-а! Что это?! Что… происходит?! Боль усиливалась с каждым секундным толчком, накатывая волнами и перекрывая дыхание. Он потерял равновесие, упал на колени и почти сразу завалился на бок. Его дыхание превратилось в хрипы, тело содрогалось, а судороги становились всё сильнее. Казалось, что под рёбрами что-то двигается — медленно, настойчиво, абсолютно чуждо для человеческого тела. Он попытался вдохнуть глубже, но лёгкие будто перестали слушаться. — Нет… нет… что-то… в моей груди… выходит… — прохрипел он, пытаясь перекричать собственный страх. Его пальцы судорожно царапали землю, листья и корни, словно он пытался удержаться хоть за что-то, чтобы не потерять контроль. Но боль становилась невыносимой, и ни крик, ни движение уже не помогали. Тело дернулось в очередной раз, затем выгнулось так резко, что позвоночник хрустнул под напряжением. Слюнаротый чувствовал только одну всепоглощающую боль, в которой терялся весь мир вокруг. И затем всё случилось в одно мгновение. Его грудная клетка резко поднялась, внутри громко хлюпнуло, и под кожей что-то рвануло вперёд. Рёбра дрогнули, словно разошлись в стороны, и наружу прорвалось маленькое, бледное, склизкое существо. Оно выскользнуло из разорванной плоти быстрым движением, словно давно знало, куда и как ему нужно выбраться. Это был новорождённый грудолом. Существо распахнуло крошечную пасть и издало короткий, высокий визг, который эхом пронёсся между деревьями. Слюнаротый дёрнулся последний раз, но уже без силы. Через секунду он затих окончательно, и его тело обмякло в траве. Лес вокруг замер на мгновение, затем птицы вспорхнули с веток, испуганные резким звуком. Ветер прошёлся по траве, как будто стирая след произошедшего. А маленький грудолом уже полз по земле, оставляя за собой тонкую влажную дорожку крови. Он быстро скрылся между корнями ближайших деревьев, начиная свой первый путь в огромном, незнакомом и совершенно опасном для него мире.