Как приручить Чужого

Осеннее утро на Олухе выдалось неожиданно тихим. Холодный ветер шуршал по траве, перекатывая тонкие сухие стебли, и где-то лениво ухала северная сова, уступая место чайкам, которые всегда просыпались раньше людей. Солнце только начинало подниматься над скалами, окрашивая море в бледно-жёлтые оттенки. В такой тишине деревня казалась чуть более спокойной, чем обычно, будто сама природа давала им короткую передышку. Иккинг проснулся раньше обычного, хотя сам не понял почему. Возможно, из-за непривычной тишины, а может, из-за тревожных мыслей, что гнездились в голове последние дни. Беззубик, свернувшийся на своей каменной площадке в углу комнаты, открыл один глаз, медленно зевнул и вытянулся всем своим тёмным телом, цепляя лапами пол. — Доброе утро, братец, — тихо сказал Иккинг, потягиваясь. Беззубик фыркнул и положил голову ему на плечо, лениво выбивая хвостом знакомый ритм, означающий одно — он голоден и не собирается скрывать этого ни секунды. Стоика дома не было: он ушёл ещё до рассвета. Но как внимательный отец он заранее приготовил завтрак и оставил Иккингу короткий список дел на сегодня. Нужно было прочистить кладовую перед зимой, помочь Плеваке разгрузить несколько бочек у пристани и отнести новые меха швее. На завтрак Беззубику досталась свежая рыба, а самому Иккингу — хлеб с маслом и горсть лесных ягод. Поев наспех, он понял, что задерживаться дома смысла нет, и вместе с драконом направился в Школу Драконов. Там уже начинала собираться команда. Каждый выглядел по-своему: кто сонно тёр глаза, кто раздражённо ворчал, а кто, напротив, казался подозрительно бодрым для такого раннего часа. Забияка и Задирака Торстон, как всегда, успели поссориться первыми и теперь спорили, кто из них двоих глупее. Оба были в одинаковых звериных шкурах, оба стояли с одинаково уверенным видом, будто каждый ожидал победить в споре просто силой собственной уверенности. Рыбьеног старательно объяснял Сардельке разницу между «тренировочным заданием» и «тактической симуляцией», но Сарделька только моргала, будто каждое второе слово звучало как-то чуждо и требовало перевода на более простой язык. Рыбьеног вздыхал, но не сдавался, продолжая объяснять уже проще, чем минуту назад. Астрид стояла чуть в стороне, спокойная и собранная, как будто уже успела мысленно построить план тренировки на весь день. Она наблюдала за остальными и держалась уверенно, без лишней жёсткости, но с таким видом, который ясно говорил: если сегодня кто-то решит устраивать хаос, она этого не позволит. Иккинг подошёл ближе, поправляя ремни седла на спине Беззубика. Ему хотелось надеяться, что утро пройдёт спокойно, но он уже слишком хорошо знал команду, чтобы рассчитывать на идеальный порядок. Всё шло к тому, что день обещал быть долгим, насыщенным и в меру хаотичным — как и любая тренировка на Олухе. Иккинг поднялся на небольшой подиум, чтобы все всадники могли видеть его, и громко хлопнул в ладони, привлекая внимание. Ребята постепенно притихли, хотя близнецы всё ещё продолжали спорить или перешёптываться. Он сделал короткую паузу, убедившись, что большинство действительно слушает. — Так, всадники, — начал он. — Я придумал для наших драконов новый вид тренировок. Сегодняшнее занятие будет не простым, поэтому прошу всех быть внимательными. — Дай угадаю! — перебил Задирака, подняв руку так, будто собирался сказать что-то важное. — Мы будем учить их играть на пианино! — Что? — Сморкала недоверчиво скривил лицо и покачал головой. — Откуда ты вообще это взял? Иккинг только выдохнул, стараясь не сбиться с мысли, и продолжил. Он уже привык к их манере перебивать, но каждый раз надеялся, что сегодня будет исключение. — Как мы все прекрасно знаем… — А что мы знаем? — снова вмешался Задирака. Астрид без лишних слов треснула его лёгким, но уверенным ударом по затылку. Задирака тут же замолчал, и в воздухе повисла короткая пауза, позволив Иккингу продолжить. — Как мы все прекрасно знаем, у драконов замечательное обоняние, — повторил Иккинг уже более чётко. — Они способны улавливать запахи на больших расстояниях и находить даже самые маленькие предметы. Я подумал, что нам стоит использовать эту способность в полной мере. Поэтому я подготовил новый вид тренировки, направленный на развитие поиска и взаимодействия между вами и вашими драконами. Он достал маленький мешочек с предметами, показывая его всем. — Я дам драконам понюхать одну из своих вещей, после чего спрячу несколько маленьких объектов на территории острова. Наша задача — найти спрятанные предметы, используя только обоняние драконов и то, насколько хорошо вы умеете работать с ними в команде. Сегодня мы тренируем именно это. Он оглядел всадников, проверяя их реакцию. У кого-то в глазах читался азарт, у кого-то — лёгкое непонимание, но никто не выглядел против. — Мы будем работать в парах, — завершил он. — Так что готовьтесь, задания уже спрятаны, и время пошло, как только я подам сигнал. Всадники переглянулись, каждый по-своему оценивая предстоящую тренировку. Кто-то выглядел заинтересованным, кто-то слегка нервным. Задирака, как обычно, поднял руку первым, хотя никто его об этом не просил. — А если мы не найдём? — спросил он, уставившись на Иккинга с видом человека, который заранее готовится к провалу. — Тогда будете искать, пока не найдёте, — спокойно ответил Иккинг. — Это наша первая тренировка, связанная с нюхом дракона. Сейчас важнее научиться самому процессу, а время выполнения мы определим позже. Задирака не сдавался. — А если мы найдём слишком быстро? — Тогда я дам вам вторую цель, — без паузы сказал Иккинг. — А если слишком много найдём? — продолжил он уже скорее ради спора, чем из реального интереса. — Вы вообще ничего не найдёте, если будете тратить время на болтовню, — буркнула Астрид, закатывая глаза. Её тон заставил нескольких всадников сдержать улыбки. Иккинг слегка улыбнулся в ответ и решил перейти к распределению обязанностей, чтобы группа наконец перестала спорить. — Астрид, — обратился он к ней, — твоя задача сегодня — следить за близнецами. Ты знаешь, что они могут… ну, выйти за рамки правил. — Можем?! — возмутились близнецы в унисон. — Будем! — тут же поправил себя Задирака, будто это звучало честнее. Астрид кивнула спокойно и уверенно, как человек, который к такой ответственности давно привык. — Поняла. Я прослежу за ними. Если они полезут в обход правил — я их лично сброшу в море. — О, море! — воодушевлённо воскликнула Забияка. — Я люблю море. — Ты не умеешь плавать, — тихо напомнил Рыбьеног, слегка повернувшись к ней. — Вот поэтому я и люблю море! — уверенно заявил Забияка, будто это был железный аргумент. Беззубик закатил глазами почти так же выразительно, как Астрид минутой ранее. Иккинг заметил это и невольно рассмеялся, понимая, что день определённо не будет скучным. Команда взмыла в воздух на своих драконах, подняв небольшие вихри пыли у тренировочной площадки. Утренний ветер бил в лица, но он был не таким холодным, как в ранние рассветные часы, и теперь, когда солнце поднялось выше, становилось легче ориентироваться над лесом Олуха. Всадники летели ровным строем, пока не разделились на несколько групп, чтобы занять свои сектора. Драконы растянулись по воздуху, создавая широкую сеть для поиска. Беззубик шёл впереди остальных, словно задавая темп всей тренировке. Иккинг сидел уверенно, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что остальные держатся в пределах видимости. Он подался вперёд и крикнул, перекрывая шум ветра: — Не забываем: задача — найти только те предметы, которые я выбросил! Не всё подряд, что блестит или неприятно пахнет! — Эй! — тут же возмутился Забияка. — Воняющие предметы — это наша специализация! Астрид, летевшая неподалёку, даже не повернула головы. — Твои носки — да, но не сегодняшние предметы, — спокойно отрезала она. Громгильда фыркнула, будто подтверждая каждое слово, и уверенно снизилась, сканируя лес плотными кругами. Она работала более сосредоточенно, чем её всадница, что давно стало привычной картиной для остальных. Забияка и Задирака, как обычно, держались чуть в стороне и летали так хаотично, будто два шмеля одновременно решили устроить гонку и не договорились о правилах. — Я нашёл что-то! — крикнул Задирака так громко, что остальные всадники непроизвольно обернулись. Он держал что-то над головой, едва удерживаясь в воздухе. Астрид, пролетающая рядом, сразу оценил находку и покачала головой. — Это камень, — произнесла она вполне спокойно, но с явным намёком, чтобы он прекратил мешать тренировке. — Но он подозрительный! — уверенно заявил Задирака, будто видел перед собой древний артефакт, а не обычный округлый булыжник. — Это просто круглый камень, — буркнула Астрид. — И уж точно не тот предмет, который выбросил Иккинг. Забияка, вдохновлённый уже самим фактом «успеха» брата, повернулся к ней и спросил: — А что выбросил Иккинг? — Аааа… — протянула Астрид, понимая, что близнецы явно не слушали инструктаж. Через минуту картина окончательно вышла из-под контроля. Близнецы начали приземляться и подбирать всё, что казалось им хоть немного необычным. В их «добычу» вошла старая, почти сгнившая шкура ящера, обломок древней стрелы, чей-то череп — то ли олень, то ли лошадь, — и предмет, который они торжественно принесли Иккингу, летя к нему с видом победителей. — Смотрите! Это точно твоя вещь! — радостно сказал Забияка, держа в руках деревянный кружок с обрывками металла. Иккинг прищурился, пытаясь понять, что у него в руках. — Это крышка от бочки, — наконец сказал он. Задирака важно кивнул. — Но она была потеряна! — Её выбило ветром вчера вечером, — пояснил Иккинг, чувствуя, как ситуация превращается в нелепый спор. — Значит, мы нашли то, что потеряла природа! — гордо заявил Забияка, будто открыл новый закон науки. Иккинг выдохнул, стараясь не звучать слишком раздражённо. — Это… не то, что мы ищем, — сказал он устало, понимая, что настоящая тренировка для него — это терпение. Рыбьеног действительно старался, держался рядом с Сарделькой, постоянно подталкивая её к работе. Но толку было мало. Сарделька останавливалась почти у каждого куста, где видела ягоды или находила камешек, который казался ей привлекательным. Она больше увлекалась случайными находками, чем самой тренировкой. — Сарделька, ну пожалуйста, девочка моя! Ищи предмет по запаху! — взмолился Рыбьеног, стараясь дать мотивации своему дракону он предложил. — Как на счёт того что после успешной работы ты получишь горсть камней и рыбы? Сарделька в ответ только громко захрустела очередным камешком: ном-ном-ном. — Нет! Не запах еды! Запах вещи! — почти взвыл он, но дракониха уже тянулась к следующему кусту. Ном-ном-ном. Рыбьеног закрыл лицо ладонью. — Ох, Иккинг меня убьёт… — простонал он, но продолжил полёт, надеясь, что в какой-то момент Сарделька всё-таки переключится на задание. В это время Сморкала пытался работать с Кривоклыком, но ситуация была не лучше. Кривоклык демонстрировал полное отсутствие интереса и выглядел так, будто его разбудили слишком рано и заставили делать то, что он не собирался делать вообще никогда. — Ну давай, нюхай! — крикнул Сморкала, пытаясь подтолкнуть его к поиску. Кривоклык лениво зевнул, повернул голову в сторону случайной белки и бесцельно плюнул в её направлении, даже не улетев за добычей. — Ты… хотя бы сделай вид, что ищешь! — уже почти умоляюще сказал Сморкала. Кривоклык снова зевнул и отвернулся, явно показывая, что не считает происходящее своим делом. Тогда Сморкала сам резко вдохнул носом воздух, пытаясь понять, идет ли хоть какой-то запах. — А-а-а! Да что такое?! — возмутился он, осознав, что сам пытается нюхать вместо собственного дракона. — С каких пор я делаю то, что должен делать дракон?! Он обернулся на Кривоклыка, но тот уже медленно кружил в стороне, словно обдумывал, не пора ли снова вздремнуть. Иккинг кружил над лесом на Беззубике, наблюдая за тем, как всадники пытаются справиться с заданием. Время от времени ему приходилось направлять остальных, а иногда и просто перекрикивать общий шум, чтобы напомнить им правила. — Не лезьте в гнёзда болотных ужиков! — крикнул он. — Я специально ничего туда не бросал, чтобы вы не рисковали. Через пару секунд он добавил: — Это не мои предметы! Не хватайте всё подряд! Он снова оглядел пространство и увидел, как Задирака носится по кругу, будто его кто-то преследует. — Задирака! Прекрати бегать за собственной тенью! — резко сказал Иккинг, подняв голос чуть сильнее обычного. В этот момент Громгильда заметно замедлилась, опускаясь ниже. Она явно уловила нужный запах. Злобный Змеевик нырнула в густые заросли под собой. Астрид сидя на седле наклонилась вперёд, следя за её действиями. — Нашла что-то? — спросила она спокойно, хотя по голосу было понятно, что надеется на результат. Громгильда подняла клюв, держа в нём маленькую покрашенную шишку — один из предметов, который Иккинг спрятал утром. Она аккуратно передала находку Астрид и фыркнула, будто подтверждая, что всё сделано как нужно. Астрид выровняла сиденье и повернулась к остальным. — Нашли, — сказала она деловым, уверенным тоном, не пытаясь скрыть удовлетворение. — Моя девочка! Сегодня с меня курятина. Иккинг улыбнулся, видя первый реальный успех за утро. — Отлично! Значит, кто-то сегодня действительно работает. Астрид спокойно посмотрела на него: — Кто-то же должен, верно? Задирака громко вздохнул и безрадостно покачал головой. — Ну вот. Опять она первая… Забияка пожал плечами, словно это было самым обычным делом. — Может, она нюх лучше наточила? — Или мозг, — коротко добавила Астрид, не меняя выражения лица и сразу возвращаясь к наблюдению за Громгильдой. Драконы продолжали кружить над лесом, создавая над деревьями постоянный шум. Каждый из всадников был занят своим поиском, кто-то переговаривался, кто-то спорил, а кто-то просто пытался держать дракона под контролем. Сверху всё выглядело оживлённо и хаотично, но под пологие леса царила совсем другая атмосфера. Между деревьями и мягким мхом незаметно проскользнул маленький силуэт. Грудолом двигался осторожно. Он был бледным, гибким и достаточно быстрым, чтобы успеть скрыться в любой тени. Каждый раз, когда над ним пролетал дракон, он мгновенно замирал, прижимаясь к земле и не издавая ни единого звука. Он не понимал, кто эти крупные существа над ним, но их размер и громкость пугали его. Ему было достаточно ясно, что сейчас он слишком мал, чтобы вступать в какие-либо риски. Поэтому он предпочёл наблюдать. Он внимательно следил за тем, что происходит наверху, оценивая движения драконов и реакцию всадников. Он оставался невидимым для всех, не желая вступать в контакт или вызывать лишнее внимание. Пока для него безопаснее всего было оставаться в тени и просто смотреть, не вмешиваясь в чужие дела. Задирака и Забияка, продолжая летать чуть в стороне от остальных, снова начали спорить о том, кто первый увидит следующую “находку”. Барс и Вепрь, двух головой дракон лениво кружили над деревьями, пока близнецы, как обычно, кричали друг на друга. — Я вижу что-то! — выкрикнул Забияка, указывая вниз. — Нет, это я увидел первым! — мгновенно возразил Задирака. — Ты слепой, как гнилушка! — А ты тупой, как кирпич! Но в этот раз они увидели не шишку, не камень и не крышку от бочки. Внизу, между кустами, лежало тело человека. Лицом вниз, грудь обнажена, вокруг — потемневшая, запёкшаяся кровь. Задирака сглотнул. — Э… Эй… Это что… такое?.. — Он… не двигается… — прошептала Забияка. Оба близнеца разом осознали, что это не шутка. Они тут же рванулись обратна. — ИККИНГ! — РЕБЯТА! — АСТРИД! — СМОРКАЛА! БЫСТРО СЮДА! Беззубик резко изменил траекторию, услышав крики близнецов, и стремительно понёс Иккинга к источнику шума. Остальные драконы, заметив движение лидера, также рванули в ту сторону. Громгильда, Сарделька и Кривоклык несли своих всадников следом, стараясь не отставать. Они приземлились почти одновременно, земля под ногами чуть просела, а кусты пригнулись под весом драконов и людей. Ребята обменялись быстрыми взглядами и шагнули вперёд, чтобы понять, что произошло. Первое, что они увидели, заставило всех замереть. На земле лежал человек, и всадники сразу узнали лицо. — Это… Слюнаротый… — прошептал Рыбьеног, голос которого заметно дрогнул. — Он же был сегодня утром в деревне… Сморкала побледнел, глядя на тело так, будто не верил своим глазам. — Что случилось с моим кузеном? — сказал он едва слышно. — Он был жив сегодня утром… Тело лежало странно — словно он бежал и упал, но замер уже без движения. Грудная клетка была разорвана изнутри. Мясо, кровь и распахнутые рёбра смотрелись жутко и неправдоподобно. Рана была неправильной формы, будто её не нанесли оружием, когтями или зубами. Скорее выглядело так, будто что-то вырвалось наружу, оставив тело пустым и безжизненным. Иккинг опустился рядом на корточки, не касаясь тела, и внимательно посмотрел на рану. Он понимал, что такое повреждение не похоже ни на драконью атаку, ни на нападение животных, обитающих на Олухе. Сарделька тихо заскулила и спряталась за Рыбьенога. Он сам дрожал. — Кто… кто мог такое сделать? — едва выговорил он, глядя на друзей. Астрид наклонилась над телом. Её лицо оставалось строгим, но в глазах было напряжение. — Это не дракон, — сказала она тихо. — Ни один дракон так не рвёт. — Кабан? — предположил Иккинг, хотя сам сомневался. Сморкала резко отрезал. — Кабаны не делают такого! Кабан бы таранился копытами или клыками. НЕТ! кабан не мог убить моего кузена! Йоргенсонов не может убить какая-та свинья! Ребята переглянулись. Даже близнецы замолчали впервые, за весь день. Иккинг поднял взгляд и заметил сломанное копьё, лежавшее в траве недалеко. — Он бежал… — сказал он серьёзно. — Смотрите. Следы ведут в ту сторону. Следы вели к пещере, из которой тянуло сыростью и странной тишиной. — Кабан точно был там. Но вот… — начала Астрид. Беззубик тихо зашипел, встал ближе к Иккингу. Его нос уловил запах, от которого он отпрянул, как будто обжёгся. Иккинг почувствовал то как его дракон напрягся. — Что такое, приятель?.. Драконы первыми почувствовали запах. Резкий. Инородный. Такой, которого в лесах Олуха никогда не было. Беззубик отступил назад, припав к земле. Громгильда зашипела, расправляя крылья и подготовив свои метательные шипы на хвосте. Кривоклык дёрнул головой, будто его ударили по рогам. Даже спокойная Сарделька тихо заурчала от страха. Забияка, как всегда, не обратила на это никакого внимания. — Эй! Ребята! — крикнула она, подбегая к одному из кустов. — Смотрите, что я нашла! Она нагнулась, подняла с земли обмякшее светлое существо, похожее на огромного мёртвого паука с длинным хвостом и хоботком, и, удерживая его за хвост, потрясла в воздухе. — Офигенный паук! Огромный! Фу, склизкий! Всадники разом завизжали. — ЗАБИЯКА, БРОСЬ ЭТО! — одновременно закричали Иккинг, Астрид, Сморкала и Рыбьеног. — Что? Он же мёртвый! — ответила Забияка с такой невинностью, будто держала не паукообразного монстра, а просто милую игрушку. Задирака немедленно захотел потрогать фейсхаггера на руках сестры. — Дай сюда! Я тоже хочу! Он выхватил мёртвого фейсхаггера из рук сестры, и огромная бледная туша болталась у него в руках, как мокрая тряпка. Сарделька издала жалобный звук. Громгильда отшатнулась. Беззубик рычал низко, предупреждающе. А Астрид не выдержала этих безрассудных действий близнецов, схватила первую же палку и начала хлестать им близнецов. — ВЫ ЧТО, СОВСЕМ С ДУБА РУХНУЛИ?! — шлёп! — КТО ТАКОЕ ТРОГАЕТ РУКАМИ?! — шлёп! — ЭТО МОГЛО БЫТЬ ЯДОВИТЫМ! — шлёп! — Ай! — Задирака прикрывался фейсхаггером как щитом. — Он же мёртвый! — Откуда ты знаешь?! — ещё один удар от Астрид. Иккинг подошёл и аккуратно разнял очень злую Хофферсон от Торстонов, очень осторожно взял существо из рук близнецов. — Эй! — возмутился Задирака. — Это наше! Иккинг не обратил на них внимания и просто нахмурился, рассматривая новый предмет у себя на руках. — Это… не похоже на паука. И не похоже на какого-либо зверя. Такие лапы… такая кожа… такие длинные… хм, пальцы. Рыбьеног… ты когда-нибудь видел что-то подобное? Рыбьеног побледнел, отвёл взгляд, потряс головой. — Нет. Никогда. — он старался не заблевать всё вокруг. — Это… это противоестественно. У меня уже от одного вида этого… существа… в животе всё переворачивается. Сарделька тихо спряталась у него за спиной. Астрид фыркнула. — Я согласна. Это выглядит как что-то, что лучше закопать, сжечь и забыть. Сморкало шагнул назад, скривившись. — Фу! Это мерзость. Полнейшая мерзость. Кто вообще такое держит в руках?! И почему это было тут? В пещере? На Олухе?! И почему мой кузен мёртв?! — он сплюнул, будто хотел выплюнуть саму мысль. — Может, уйдём отсюда? — предложил он. — Мне не нравится это место. Совсем не нравится. День мне этот не нравиться! Мой кузен помер! Иккинг вздохнул, положил фейсхаггера на землю, но не сводил с него глаз, словно ожидал, что тот оживёт. — Так, слушайте. Мы уходим. Но сначала — Задирака, Забияка, Сморкала. Вы трое отнесёте тело Слюнаротого домой. И… объясните, что случилось. Близнецы одновременно посмотрели на мёртвого викинга, на фейсхаггера, на Иккинга. — А паука можно оставить у себя? — спросил Забияка, сияя глазами. — Мы бы сделали ему отличную полку рядом с коллекцией челюстей акул! — добавил Задирака. — НЕТ! — резко ответил Иккинг. — Это не игрушка! Это может быть опасно! Мы ничего о нём не знаем. Астрид кивнула, согласившись с ним. — И слава богам, что он мёртвый. Такой живым нам точно не нужен. Беззубик тихо зашипел в сторону фейсхаггера, словно подтверждая решение брата. Близнецы осторожно — насколько они в принципе способны быть осторожными — загрузили тело Слюнаротого на шею Кривоклыка. Остальные всадники поднялись в воздух, направляясь к деревне. — А-А-А! ИККИНГ!!! — внезапно послышался короткий, испуганный крик. И тут же тяжёлый глухой удар о землю. Рыбьеног и Сарделька рухнули вниз, перевернувшись в воздухе. Сарделька отчаянно сучила лапами, пытаясь снова подняться, но вместо этого откатилась под куст. — ВСЕ ВПЕРЁД, В ДЕРЕВНЮ! — командовал Иккинг, перекрывая шум крыльев. — Я останусь с Рыбьеногом! Астрид невольно кивнула, Громгильда развернулась, и команда исчезла за кронами деревьев, унося тело Слюнаротого. Иккинг приземлился рядом с Рыбьеногом. Тот сидел на земле, дрожал, широко распахнув глаза. — Что случилось?! Ты ранен? — быстро спросил Иккинг. — Н-н-нет… но я… я видел… я видел там кое-что!.. — он покачал головой, хватая воздух и указывал на дерево. — Я думал, что это… дух… или белая змея… или… я не знаю, Иккинг… мне страшно! Сарделька прижалась к его боку, тихо скуля. Она тоже была напугана. Иккинг оглядел дерево, кусты, заросли. Но ничего необычного не нашёл. — Рыбьеног, — осторожно сказал он, — не существует белых призраков, и я никогда не видел белых змей на Олухе. Скорее всего… Он не успел закончить как вдруг кусты справа от них дрогнули. И их драконы одновременно зарычали. Беззубик моментально встал между Иккингом и кустом, расправив крылья и подняв спину. В его пасти мелькнули искры, он был в одной секунде от выстрела плазмы. Сарделька завизжала и попыталась плюнуть огнём. Но Рыбьеног остановил её успокоив. Иккинг сделал шаг вперёд. — Спокойно… спокойно… может, это просто… И тут из кустов выскочило существо. Маленькое, бледное, гладкое, с блестящей кожей. Оно шипело, как разъярённая змея, и хлестало хвостом по земле. Глаз нет. Зубы острые, крошечные. Оно остановилось между двух деревьев, прижалось к стволу, дрожа от страха. Беззубик угрожающе рыкнул. Его зубы сверкнули. Он был готов убить неизвестное существо мгновенно. — Иккииинг!!! УБЕРИ ЕГО!!! ЭТО МЕРЗКО!!! — выкрикнул Рыбьеног. Грудолом зашипел ещё громче, его хвост резал воздух, как бич. Иккинг быстро поднял руки успокоив своего дракона. — Беззубик! Стой! Не атакуй! Беззубик метнул на него взгляд, полный сомнений, но отступил на шаг, хотя продолжал рычать и трясти хвостом. Иккинг медленно подошёл к существу. Он чувствовал, как по телу бегут мурашки — страх был реальным, животным. Но он также видел, что маленькое существо дрожит. Оно не нападает, а защищается. Значиться оно само их боится. — Эй… малыш… успокойся… — тихо сказал Иккинг, голосом, которым говорил с драконами. — Я тебя не трону. Ты меня слышишь? Всё хорошо… Грудолом отступил, прячась. Иккинг сделал ещё шаг. Сердце стучало в груди, но он держал свой голос ровным и спокойным. — Всё хорошо. Я тебе не враг. Я тебя не обижу. Существо продолжало шипеть. В ответ Иккинг медленно протянул раскрытую ладонь. — Видишь? Я не опасен. Тебе не нужно меня бояться. На секунду ничего не происходило. Грудолом будто оцепенел. Шипение стало тише. Хвост перестал бить землю. И впервые за всё время маленькое существо подняло голову и посмотрело на Иккинга прямо. А затем — совершенно удивительным образом — грудолом перестал шипеть. Он прижал хвост, склонил голову и сделал маленький, неуверенный ползунок вперёд. Ксеноморф остановился всего в нескольких сантиметрах от ладони Иккинга. — Тихо… тихо… всё хорошо… — мягко сказал Иккинг. Грудолом тянулся вперёд по миллиметру, словно не был до конца уверен, можно ли доверять. Потом он коснулся ладони Иккинга — сначала кончиком морды, затем ребром головы. И — что удивительно — позволил провести рукой по гладкой, тёплой, влажной коже. Вскоре шипение пришельца полностью прекратилось и Иккинг очень осторожно, почти благоговейно гладил существо по голове. Беззубик при этом стоял позади, рычал низко и тяжело, но не вмешивался. Рыбьеног высунулся из-за Сардельки, всё ещё бледный как снег. — Иккинг… это… я… никогда в жизни не видел НИЧЕГО на это похожего… — говорил он заикаясь. — Оно… ну… оно же… как змея… какая-то уродливая змея… — и он добавил, наклоняясь ближе, но не слишком. — Слушай, у него нет глаз. Вообще. Ни ушей. Как оно видит? Как оно слышит?.. Иккинг тоже это заметил. Он осторожно повернул грудолома на ладони, изучая голову. — Да. Ни глаз… ни ушей… — задумчиво пробормотал он. — Но он точно реагирует. И на звук, и на движение. Это... удивительно! Иккинг вздохнул и аккуратно поднял его на руки. Пришелец сначала напрягался, но не противился. — Откуда ты взялся… малыш? — шепнул Иккинг. — И кто ты вообще такой? Я никогда ничего подобного не видел… Грудолом только наклонил голову и тихо прошипел. Он не понимал слов, но слышал спокойный тон своего нового друга. Иккинг выпрямился, крепче удерживая существо и сел на Беззубика. Рыбьеног тут же поднял тревогу при виде этого. — НЕСТИ ЕГО… КУДА?! Только не в деревню! Иккинг! Это же… это же… оно же может быть ОПАСНЫМ! Беззубик резко зарычал. Он тоже был против этой идеи, которая уже случалось с ними. Но Иккинг упрямо покачал головой. — Я не оставлю его здесь. Это новый вид. Может быть, он раненый, может, испуганный. Я не могу просто бросить его. Нужно выяснить, откуда он. И что он собой представляет. — Иккинг… — взмолился Рыбьеног. — Ты же не собираешься тащить ЭТО в деревню! Люди… люди с ума сойдут! — Я не собираюсь идти и кричать “смотрите, я нашёл монстра”, — возразил Иккинг. — Но я должен изучить его. Может быть он новый вид дракона... Беззубик рявкнул, что означало “Плохая идея. Ужасная идея. Очень дурная идея”. Иккинг посмотрел на него твёрдо. — Я знаю, что тебе он или она не нравится. Но он маленький. И напуган. И… — он посмотрел на грудолома, который прислонился к его груди, — он такой милый и ему может быть нужна защита. Грудолом тихо, жалобно пискнул, прижимаясь ближе, будто и правда искал защиты. Рыбьеног взмолился. — Мы умрём. Я прямо чувствую. Это будет плохой день. До ужаса плохой день… — Ничего. Мы разберёмся. Просто держитесь рядом. Пошли в деревню. Беззубик недовольно фыркнул, но повернулся к деревне.