Я неспроста...

Дверь в класс старшей школы «Сакура» закрылась за мной с тихим щелчком. Десятки глаз — любопытных, оценивающих, безразличных — проводили меня до единственной свободной парты. Я прошел, не глядя по сторонам. Никаких эмоций. Так всегда. — Новенький, да? — прошептал сосед, типичный ботан в очках, которые вот-вот должны были сползти с его носа. — Я Джимми. Привет. Я кивнул, занимая место. Учитель что-то бубнил у доски, но его голос был просто фоновым шумом. Джимми наклонился ко мне, его голос стал заговорщическим шепотом. — Слушай, тут надо знать расклады. Драма тут — просто п-п-издец. Он оглянулся, словно боясь, что его услышат агенты спецслужб. Я молчал. Лучший способ узнать всё — позволить болтуну говорить. — Во-первых, есть «Элитный Отряд». Популярная команда. Правят школой. Во главе — София. Он произнес это имя с почтительным ужасом. — Прекрасная. Холодная. Манипулятивная сука. Держись от неё подальше. Он вздрогнул, как будто от прикосновения к чему-то горячему. — А ещё есть её парень, Райдер. Перевелся в прошлом году, стал её новым любимчиком. Но он... неверный. Джимми понизил голос до едва слышного шепота. — Ходят слухи, что он изменяет ей с половиной чирлидерш за её спиной. Зазвенел звонок, резкий и спасительный. Класс взорвался гомоном. Джимми откинулся на спинку стула, довольный, что выложил все свои сплетни. И тут я его увидел. Райдер. Он стоял у окна, окруженный парой хихикающих чирлидерш. Его поза, его самоуверенная ухмылка, его развязный смех — всё это было ходячим олицетворением того, что я ненавидел. Порочная система в её самом чистопородном проявлении. Мои ноги понесли меня к нему сами, без команды. Чирлидерши бросили на меня оценивающие взгляды, но, не обнаружив ничего интересного, быстро потеряли ко мне интерес. Райдер заметил моё приближение. Его улыбка стала чуть менее широкой, но он не потерял надменности. Он был уверен, что его статус — это невидимая стена, защищающая его от всего. Я подошел вплотную. Он что-то говорил, какой-то пошлый анекдот, но я не слушал. Мир сузился до точки. Без единого слова, с короткого, будничного замаха мой кулак врезался ему под дых. Удар был точен и молниеносен. Идеально. Райдер согнулся пополам, его лицо исказила гримаса боли и полного, абсолютного непонимания. Он издал звук, похожий на хриплый свист. Вокруг нас повисла оглушительная тишина, нарушаемая только его хрипами. Одна из чирлидерш от неожиданности выронила телефон. Я наклонился, подобрал блестящий розовый аппарат и протянул его ей. — Извиняюсь. Виноват, — сказал я абсолютно спокойно, глядя ей прямо в глаза. Она смотрела на меня с таким выражением, в котором смешался дикий ужас и, как это ни странно, зарождающееся восхищение. Райдер, тяжело и прерывисто дыша, начал выпрямляться. В его глазах, полных слез от боли, пылала чистейшая, беспримесная злость. — Ты... совсем ебанулся?! — выдохнул он, его голос хрипел. — Какого хуя это было?! Вокруг нас уже собралась толпа. Краем глаза я заметил Джимми, который выглядывал из-за угла с лицом человека, увидевшего привидение. Райдер не успел договорить. Он даже не успел как следует поднять руки. Мой следующий удар, с размаху, пришелся ему точно в челюцу. Раздался тот самый, знакомый до тошноты, глухой хруст. Его голова отлетела в сторону, он потерял равновесие и рухнул на пол, как мешок с костями, с глухим стуком ударившись о металлические шкафчики. Его очки слетели с лица и разбились вдребезги. Одна из чирлидерш пронзительно визгнула. В коридоре воцарилась гробовая тишина. Он лежал без сознания, и тонкая алая струйка крови вытекала из уголка его рта. И в этой тишине из-за угла появился он. Высокий, крепко сбитый парень с каменным лицом. Его взгляд упал на лежащего Райдера, потом на меня. И в его глазах погас свет. Стало холодно и пусто. Я галантно взял под локоть ту самую чирлидершу, все еще смотрящую на меня с широко раскрытыми глазами, и мягко отвел ее в сторону, подальше от места побоища. — Я неспроста это сделал, — тихо сказал я ей, глядя в ее испуганные глаза. — Ответь как та, которая знает его больше меня: он всегда такой? Девушка заморгала, пытаясь переварить происходящее. Ее щеки залились густым румянцем. — Я не знаю... — прошептала она, и ее голос дрожал. — Он... он обычно веселый... но иногда... да, бывает. Громила из «Элитного Отряда» остановился в двух шагах от нас. Он был огромен. Его взгляд, тяжелый и ледяной, буравил меня. — Что здесь происходит? — его голос был низким, как скрежет камня, и угрожающим. Я отпустил локоть девушки и встал между ней и этим монолитом, заслонив ее собой. Моя поза говорила сама за себя. — Вопросы? — бросил я. В моем голосе звенела сталь. Громила опешил. Он привык, чтобы перед ним трепетали. — Ты, блядь, новенький, да? — прорычал он, делая шаг вперед. — Думаешь, можно вот так вырубать наших и тут же выебываться? Я сократил дистанцию на полшага. Опасный, едва заметный выпад. — Думаю, ты в курсе насчёт него, — сказал я, понизив голос до интимного, но отчетливого шепота. — Так что скажу лишь то, что я за дело. В его глазах мелькнуло замешательство, а затем — чистая, неподдельная ярость. Он понял мой намек. Понял, что я знаю про измены Райдера. И что это удар не по мальчику, а по репутации всего «Элитного Отряда». — Какого хуя ты несешь?! — зарычал он, его кулаки сжались в белые комки. И в этот момент появилась она. София. Ее появление ощущалось как резкий перепад давления. Как удар мороза по обнаженной коже. Она была высока, с безупречной осанкой, воплощением холодной, отточенной красоты. Ее взгляд, методичный и пронзительный, скользнул по Райдеру, распластанному на полу, по Маркусу, по мне, по чирлидерше за моей спиной. И остановился на мне. — Что здесь происходит, Маркус? — ее голос был спокоен, но в нем слышалась безраздельная власть. Маркус выпрямился, его агрессия мгновенно схлынула, сменившись почтительным напряжением. Я посмотрел на него и бросил фразу, которая прозвучала как вызов, предсказание и издевка разом: — София еще спасибо мне скажет. Не дожидаясь реакции ни от ошеломленного Маркуса, ни от самой Софии, я снова взял чирлидершу под локоть и повел ее прочь от этого цирка. — Успокойся, — сказал я ей твердым, но тихим голосом. — Все уже позади. Не стоит из-за таких мудаков расстраиваться. Я увел ее за угол, подальше от глаз. Она дрожала, как осиновый лист. — Ебануться, вот это драма, скажи, — произнес я, и на моем лице появилась легкая, почти незаметная ухмылка. Она выдохнула, и на ее губах дрогнула слабая улыбка. — Я никогда такого не видела. Ты... ты просто... Она не нашла слов, но в ее глазах читалась смесь страха, восхищения и пробуждающегося интереса. — Он... Райдер... он действительно изменял Софии, — тихо призналась она, словно делясь страшной государственной тайной. — Со мной он тоже пытался... Я не хотела. Спасибо, что... что ты это сделал, то что сделал. Никто бы не осмелился. Зазвенел звонок, возвещая об окончании перемены. Я наклонился и легко, почти невесомо, поцеловал её в щеку. Она вздрогнула, её глаза снова расширились от удивления, а щеки залились густым румянцем. — Ну что ж, теперь ты знаешь, что не все мудаки остаются безнаказанными, — сказал я, и это прозвучало как обещание. — Давай по урокам. Увидимся. Я развернулся и ушел, не оглядываясь, оставив ее стоять с прижатой к щеке ладонью. Я чувствовал ее взгляд на своей спине. Замешательство. Любопытство. Интерес. В классе Джимми смотрел на меня как на героя боевика, сошедшего с экрана. — Собель, чувак, ты... ты просто ебанутый! — прошептал он, его голос сорвался от возбуждения. — Ты видел лицо Софии? Она была в ярости! И Маркус... он просто охуел! Что теперь будет?! — Наслаждайся шоу, — ответил я, и в моем голосе слышалось предвкушение. — Когда еще такое будет? Джимми сглотнул, пытаясь осмыслить мои слова. Он явно ожидал конкретного плана, инструкций к действию. Но я предпочитал держать его в напряжении. В неведении.

Война была объявлена. И это был только первый залп.