Пир во время войны

Набрëл на домик я в лесу В глухом, запретном, отдалëнном Висела кружка на гвозде И тихий дым летел в закат И три потëртых рюкзака Виднелись в полумраке И не было собаки И вспомнил я, вдруг вспомнил я Что говорили мне друзья Нет, не друзья, а кто - то В лесу, запретном и глухом Однажды был построен дом Для всяких обормотов Один из этих дураков Мог угадать, кто ты таков Твои услышать мысли Его хозяин - домуправ Был в чëм - то, может быть, и прав Сюда его и выселил Другой какой - то был кретин Он взглядом двигать мог графин И ливень вызвать взглядом Его боялись все и вот Он здесь живёт который год Не двинет, что не надо А третий просто был лопух И обо всём старался вслух И где, и как попало С тех пор, как он попал сюда Спокойно стало в городах Вслух ничего не стало А в рюкзаках у них трава - Чтоб не болела голова И сердце не болело И сам я пробовал её И все мы не про то поëм И потому так смело Набрёл на домик я в лесу Была там соль, была там суть Не в горе, не в бессилии Три обормота пили чай И не просили: "Отвечай" А: "Спрашивай" просили Ю. Устинов Роберт Парр сидел за столом в офисе и переписывал документы. Сто штук. Его клонило в сон, поскольку начальник ради быстрой сдачи отчëта отменил обед, а без перерыва силы уходили быстрее. Господину Стоуну, сорокалетнему проныре и лжецу, было очень боязно, что к нему на работу отправили человека - Х, потому он делал всё возможное, чтобы мистер Парр ушёл сам. Уменьшал жалование, сокращал выходные, давал больше заданий, но Роберту всё это - как об стенку горох. Терпит, словно у него в крови вместо плазмы и клеток антидепрессант. Другие работники тоже мельком знали об этих "странностях", но молчали и тоже мечтали, чтобы мужчина поскорее убрался восвояси. "Усыпили бы его как собаку и всë" - думал Стоун, с опаской проходя мимо Парра - "С такой силой, как у этого уникума столько бед можно натворить. А если он разозлится, что тогда? Поминай, как звали". За окном во дворе раздался пронзительный крик. На кого - то напали. Роберт выскочил из - за стола и метнулся к окну, где увидел жуткую картину - какой - то пьяница лет шестидесяти держал за горло школьника и требовал отдать все деньги. Мальчик уже задыхался и из последних сил пытался ударить ногами грабителя. Тот явно был под градусом, а такому море по колено. Мужчина, было, собрался побежать во двор, но встал, как вкопанный, увидев перед собой сердитого начальника. - Это что такое? Почему не работаешь? - Там человека убивают, надо спасать! - Роберт показал на окно. - Не суй свой нос во все дыры. Развернулся и за дело! Быстро! Если кто - то там подрался, это его беда, не наша! - глаза Стоуна вспыхнули яростным огнëм. - Я так не могу! Вызывайте полицию тогда! - Ага! Разбежался! - глава надменно щëлкнул пальцами - Сами, небось, виноваты, дураки. Но его слова услышали и другие работники, а потом, само собой, начались возмущения. Охрану вызвала уборщица, протиравшая окна на первом этаже. Когда начальнику всё - таки пришлось выйти на улицу, перед его глазами предстало кошмарное зрелище. Мальчик, которого душил пьяница, теперь лежал у стены с посиневшим лицом и кашлял кровью, а его мучитель сердито озирался по сторонам, ожидая момент, когда можно будет вырваться из рук сторожа. Самым страшным оказалось то, что в мальчике глава офиса узнал своего сына Бенедикта. Схватившись за серце, мужчина покачнулся и рухнул на асфальт. Когда скорая увезла обоих, Роберту приказали вернуться к себе и продолжить работу. На сердце остался глубокий осадок и ощущение, что его окунули в грязную лужу. Он не успел. Ему не разрешили. Чья здесь вина? Не важно, люди уже пострадали. Былого не вернуть. Мистер Парр, как и многие сверхлюди, начал свою жизнь в далëком, изолированном от цивилизации, лагере, где к нему относились, как к прóклятому. И это было не просто исправительное место, а что - то наподобие экспериментальной лаборатории. Всех воспитанников держали отдельно, в маленьких каморках, как песцов на ферме, каждый день кормили психотропными таблетками и выводили на прогулку раз в неделю. Директор этой тюрьмы, чьего имени Роберт даже не запомнил, пытался вытравить из подопечных опасные силы разными лекарствами, считая, что аномалии появляются исключительно из - за психических расстройств. У него даже был свой список, какая способность из - за какой болезни, а галоперидол являлся любимым средством. Ко всему имелся электрический шнур, которым негодяй избивал всех, кто хоть немного выходил за рамки правил. Самым страшным в лагере было то, что там проводилась пытка одиночеством. Запрещали говорить друг с другом, писать записки, обниматься, про дружбу и речи не шло, оттого многие юные люди - Х по - настоящему сходили с ума. Роберт обладал небывалой силой и мог спокойно разбить стену или согнуть решëтку, потому его "лечили" ещё большим количеством транквилизаторов, пугали и подавляли волю. Однако Парр не сломался, он научился приспосабливаться, жить с надеждой на свободу и много рисовал. Больше всего радовало то, что удалось вывести эти рисунки из чудовищного места и сохранить до нынешнего дня. Способности узника были связаны с гравитацией и кинетической силой, что встречалось крайне редко, можно сказать, мальчик был единственным в лагере, кто особо отличился. Но так считали недоучëные - параноики, а сам Роберт даже не думал, что является уникумом. Все со своими особенностями, нет ни лучших, ни худших, и им всем одинаково хотелось на волю. Сведения, кто родители воспитанников, скрывали, считая, что тем ни к чему возвращаться в семью, для которой они умерли. Имена давали новые, фамилии тоже, по алфавиту, как клички служебным собакам. Иногда в лагерь приезжали люди в чëрных масках и отбирали тех, кто отличался красотой или способностями, а потом увозили. Больше о них никто не слышал. По выходным могла прийти жена директора, чтобы выбрать себе жертв для выплеска гнева. Эта двухсоткилограммовая тëтка, похожая на Джаббу Хатта, выросла в какой - то секте, где её били и держали дома как пленницу. Потом она всё - таки сбежала, вышла замуж по расчëту, ибо не умела любить, и начала изо всех сил "радоваться жизни" - есть как саранча. Еда дарила ей умиротворение, безопасность и веру в светлое будущее, но травмы никуда не делись. Потому, чтобы прекратить злиться на прошлое, женщина принялась избивать воспитанников из лагеря. Выбирала девочек с аномалиями, которые можно подавить физически, мальчиков не трогала, так как испытывала к ним большое уважение. Обычно толстуха издевалась над Эйлой, которой всего - то нужно было завязать рот, или над Каролиной, что умела летать. Хотя, её и так держали на цепи. Била тëтка своих жертв сильно и безжалостно, скакалкой или ремнëм с огромной пряжкой. Особенно её забавляло, когда Эйла корчилась от боли и не могла вскрикнуть, впрочем, если бы закричала, оглох бы весь приют - голос этой девочки мог даже рушить стены. Кормили плохо. Еду часто подавали сгоревшую, чтобы скрыть следы испорченности продуктов. Отравления происходили каждый день, свежие фрукты были такой редкостью, что многие про них и не знали. Даже воды выдавали мало, чтобы держать аномальщиков в узде. Для тех, кто был связан с водой или льдом, это было чудовищным испытанием, да и огневики мучались от жажды. Они избивали руки в кровь об стены и кричали от безысходности и галлюцинаций. Много ужасов повидал Роберт, прежде чем попал в большой мир, однако научиться жить в нём оказалось той ещё задачкой. Но Парр был не один, с ним была его любимая - Хелен, девушку сверхчеловек встретил в том же лагере. Быстрая как молния, она могла бегать с небывалой скоростью, оставляя за собой серебряный след цвета времени. Или утренних облаков. Случайно на двух изгоев наткнулся некий Саймон Джеймс Палладино, юрист и тайный защитник супергероев. Ему повезло родиться в семье, которая скрывала аномалию и не отдала сына в лапы извергам, но от этого жизнь Саймона легче не стала. С раннего детства до школьных лет мальчик носил повязку на глазах, а родители всем говорили, что он слепой. Потом в ход пошли истории про операцию, вернувшую зрение, защитные очки и линзы. Палладино обладал по - настоящему редкой особенностью - концентрировал глазами сильнейшие световые и термические лучи, что превосходили самые сильные лазеры того времени. Кроме того, он видел как рентген, насквозь. Потому повязка не мешала познавать мир, а кое - кто из людей даже считал мальчика экстрасенсом наподобие Ванги, когда юный Джеймс говорил, что у него неправильно сросся перелом руки или в кармане лежат пять монет по доллару. Известный среди тайных героев как Гейзербим, Палладино многое сделал для них. Давал работу, учил скрываться, защищал в суде, если кого - то подозревали за ложные преступления, но и врагов нажил целую орду. Именно Саймон помог Роберту стать мистером Исключильным, а Хелен - Молнией. Славные были времена, похожие на свежий ветер, что распахнул дверь затхлого подвала, почему хорошее так быстро заканчивается? Гейзербим пропал без вести год назад, его искали, но Саймон будто сквозь землю провалился. Парр очень скучал по лучшему другу, что подарил им с Хелен настоящую жизнь. Где ты, справедливость, где вы, крылья, без которых тяжело дышать? Вздохнув, мужчина отложил последний лист и начал уборку на столе. - Мистер Парр, вам посылка - раздался из коридора незнакомый голос. Роберт отложил папку и отправился на зов, ему сегодня должны были привезти клей и новый степлер. Едва он покинул свой бокс, как из - за угла появилась тень. Бесшумно ступая, она подкралась к столу Парра и рука в чëрной перчатке положила рядом с книгой отчëтов синий пакет, похожий на аптечный. Ещё три секунды и незнакомец пропал, а Роберт с ящиком уже возвращался обратно. В недоумении взглянув на пакет, он сперва решил, что кто - то что - то перепутал, но всё - таки осмотрел странный предмет. Внутри оказались всего две вещи - белая карточка с написанным на ней телефонным номером и маленький планшет, размером с обычный айфон. Плоский, как голландская вафля и с одной кнопкой внизу. Может, чей - то розыгрыш? Решив разобраться с этим потом, Парр спрятал пакет в сумку, запер свою каморку и пошëл домой. - Мираж, он взял твою наживку? - мужской голос в рации беловолосой девушки отвлëк хозяйку от пристального наблюдения за дверью офиса. - Взял. Теперь с крючка не сорвëтся - агент усмехнулась и достала из кармана плаща гавайскую ананасовую конфету.