Calm down

Потолок не вызывает особых эмоций. Он стабильно белый с мелкими трещинами. Как и множество дней до этого, Саске лежит, пялясь в пустоту. Вон там месяц назад начала образовываться маленькая паутинка. Говорят, пауки приносят удачу. Сомнительно, да и не то чтобы она верила в приметы, просто вспомнилось. В голове мысли как будто перетекают из одного ковша в другой, медленно растекаются, сложно ухватиться за что-то одно. Сегодня должна приехать Итачи после пятилетнего обучения в университете. Это значит, что будет накрыт стол, родители перестанут ссориться хотя бы в этот вечер. Блеск, просто блеск. Они не виделись так долго, и Саске очень скучала по своей старшей сестре. Не передать словами, как сильно ей хотелось укнуться Итачи в ключицы, почувствовать тепло её сильных рук. Зарыться ей под ребра, чтобы она защитила от любых порывов ветра. То чувство комфорта и защищённости Саске не испытывала никогда и ни с кем. И сегодня наконец они увидятся. Тишину квартиры нарушает оглушительно громкий звук дверного звонка. Ещё только четыре часа, кого могло принести в такое время? Саске, будто ей не исполнилось недавно восемнадцать, вскакивает с кровати и прислушивается ко всем шорохам за дверью комнаты. Мама идёт, чтобы узнать, кто пришёл. Гостей они не ждали, кроме Итачи...неужели она приехала так рано? Входная дверь открывается, и по дому разносится счастливое: — Итачи! Бог ты мой, как же ты повзрослела, — с явными слезами на глазах произносит мама. Саске тут же шарахается к зеркалу, чтобы расчесать свои непослушные жёсткие волосы. Она их даже не собрала сегодня во что-то приличное. Кошмар, как она могла быть такой беспечной! Чёрные, как смоль, волосы доходят до лопаток и обрамляют лицо с выразительными скулами. За пять лет ушёл детский жирок, она тоже повзрослела. Интересно, как на это отреагирует Итачи. На Саске растянутая футболка и чёрные бриджи. Ладно, времени нет. Она почти выбегает из комнаты, тут же идёт к прихожей и замирает. Рядом с мамой стоит её сестра. Её любимая старшая сестра. Вот только на ней надето бордовое платье почти по щиколотку, а её иссиня-чёрные локоны разбросаны по широким, но таким изящным плечам. О. Боже. — Давно не виделись, Саске. Даже не обнимешь меня? — с хитрой улыбкой спрашивает Итачи, как будто она не выглядит, как чёртова модель прямо сейчас. Справедливости ради, для Саске она выглядит идеальной всегда, в любом состоянии. Но сейчас. — Итачи, — немного хрипло произносит Саске. Ей хочется отвесить себе пощёчину, чтобы прийти в себя. Какого чёрта. Какого. Чёрта. Наконец она соображает, что её поведение выглядит странно. Собрав все свои силы, она подходит к сестре ближе и обнимает её. Легко, ненавязчиво. Но Итачи это объятие, по всей видимости, не устроило. Сильные руки притягивают её ближе к подтянутому телу, облачённому в бордовый шёлк. Саске подросла, поэтому теперь она утыкается носом в губы сестры, если скосить глаза чуть ниже, можно увидеть ложбинку— Приди в себя. Саске ничего не остаётся, кроме как покорно прижаться к ладному телу сестры. Она склоняет голову и вжимается носом в чужую бледную шею. От кожи пахнет лёгким одеколоном, не смешанным ни с табаком, ни с алкоголем. — А почему ты так одета? — тихо спрашивает Саске, сглатывая слюну, когда она ощущает голую кожу спины кончиками пальцев. Платье с вырезом. Ебать. — Я села на поезд прямо после вечеринки в честь выпуска. Иначе просто не успела бы. А что такое? — эта дьявольски красивая улыбка делает что-то с бедным девичьим сердцем. — Тебе идёт это платье, — и это мягко сказано. У Итачи тёмно-синие глаза, как у бабушки, волосы, тёмные, как ночь, и идеальная фигура. У любого человека с глазами потекли бы слюни от одного вида. Но это платье...соберись, Саске! Какого чёрта ты творишь?! Мама до сих пор не ушла! Она действительно до сих пор стоит рядом и видит, как ты цепляешься за свою родственницу. Мысль отрезвила. Саске расцепила руки и сделала шаг назад. Улыбка должна смотреться нелепо на её наверняка покрасневшем лице. — Спасибо, Саске, — тепло и искренне отозвалась Итачи. Она окидывает её взглядом с ног до головы. — Ты выросла. — На четыре сантиметра. — Я вижу. Надеюсь, ты не доставляла хлопот матери с отцом? — журит по-доброму, такая хорошая. — Когда я вообще беспокоила их? — справедливо возмущается Саске. С самого детства она равнялась на сестру во всём. Мелкие шалости просто не вписались бы в образ отличницы-активистки-спортсменки. — Действительно. После их краткого диалога мама вмешалась, чтобы ещё раз прокомментировать, как она гордится своей дочерью. Своей старшей дочерью, если быть точным. Хотя не стоит думать, будто Саске не любит её семья. Просто Итачи, как старшей, всегда доставалось больше внимания, на ней больше ответственности. Она тащила на себе бремя лучшей всю жизнь. Но её спина оставалась всё такой же ровной и несгибаемой. Её позовоночник должен быть сделан из стали. Милый семейный ужин, во время которого отец расспрашивал Итачи об её планах на будущее, прошёл вполне сносно. Если не считать того, что Саске не могла отвести глаз от своей тарелки, ведь, в противном случае, она бы бесстыдно пялилась на свою старшую сестру. А это было бы неприемлемо. Еда была безвкусной, а мысли в голове мчались с бешеной скоростью. Давно она не была так возбуждена. Пик пубертата прошёл, Саске не нужно запираться каждый вечер в своей комнате, чтобы помастурбировать на образ Итачи, которая, ни о чём не подозревая, слушала музыку в соседней комнате. Ей было стыдно за себя в такие моменты, но жар внизу живота был сильнее её воли. После ужина они вместе устроились у Саске в комнате, чтобы посмотреть фильм на ноутбуке. Давно они этого не делали, чувствовалась ностальгия по тёплым вечерам, которые они проводили в компании друг друга. Прижавшись плечом к плечу, сёстры смотрели незамысловатую комедию, периодически вставляя комментарии. Морщинки вокруг глаз Итачи во время смеха сводили Саске с ума. Она то и дело засматривалась на свою полностью расцвётшую сестру. — Ты с кем-нибудь встречаешься? — Саске сама не заметила, как слова вылетели из её рта. Ей хотелось ударить себя так сильно, чтобы на бледной коже остался отпечаток ладони. Итачи лишь недоумённо посмотрела на неё. — Нет, Саске. С чего вдруг такая заинтересованность? — ответила она, взглядываясь в её лицо. Саске знала, что она ничего не найдёт. Только кончики ушей, скрытые волосами, могли бы выдать её настоящие эмоции. — Да так, просто интересно стало. — Что насчёт тебя? Она откинулась на подушку, окончательно забив на фильм. — Ох, я, нет. Конечно, нет, — невнятно ответила Саске, впившись пальцами в одеяло, на котором они вдвоём лежали. — Почему "конечно"? Уверена, что у тебя много воздыхателей. — Будто у тебя их меньше. Итачи промолчала. Справедливо. — Я встречалась кое с кем, — вдруг произнесла она. В разговоре повисла пауза. Саске уже внутренне прокляла себя за неуёмное любопытство. Вот зачем ей было это знать? Причинить себе боль? — С парнем? — тихим голосом спросила Саске, опустив голову. — Да. Шисуи. Он хороший человек. Но он хочет работать в Америке, поэтому нам с ним не по пути. — Ты останешься здесь? — оживилась Саске, боковым зрением поглядывая на сестру. — Возможно, даже в этом городе. Пока не решила. Словно камень с души свалился. Итачи выбрала другой карьерный путь. Она не уедет далеко. Она будет рядом. Экран ноутбука внезапно блеснул и загорелся красным. Показались два полуобнажённых тела, которые сплелись на шёлковых простынях. Всё-таки это взрослое кино, на одну секунду, Саске клянётся, она увидела женскую грудь. Стоны огласили комнату. Как неловко. Итачи отнеслась к этому спокойно, как и всегда. Лишь чуть-чуть прикрыла глаза. Саске же со своей стороны...что скрывать, она была взбудоражена. Режиссёр оказался плох в комедии, так как шутки были довольно плоскими, но вот постельная сцена...ему или ей стоило снимать эротику. Кассы бы трещали от денег. Девушка, лежащая под мужчиной, томно вздыхала, пока её партнёр как-то волшебно орудовал у неё в трусах. Они с Итачи лежали достаточно близко к друг другу, чтобы их бёдра почти соприкасались. Стало душновато. — Может, открыть окно? — спросила Саске, которая почти поёжилась от того, насколько же неловкая была ситуация. — Тебе жарко? — Итачи явно недоумевала. — Открой, если хочешь. О, Итачи. Ты даже не представляешь, насколько у Саске сейчас горячие щёки. Она встала и открыла окно на проветривание. Обернувшись, она едва не застонала. У Итачи, переодевшейся в домашнюю одежду — простые футболка и шорты, были растрёпанные волосы, которыми она то и дело поигрывала, накручивая на палец и завязывая узел. Вернувшись обратно на своё место, Саске тут же захотела выбежать из комнаты. Мужчина зарылся лицом в груди партнёрши, скрытые чёрным кружевом. Интересно, как бы оно смотрелось на— Так, стоп. Вдох-выдох. Итачи со скучающим выражением лица смотрела фильм. Разумеется, её ничего не смущало. Наверняка она занималась подобными вещами вживую, а это всего лишь наигранный секс. У Саске не было такого опыта, поэтому она была так смущена. Да, именно поэтому. Кого она пытается обмануть? Внизу живота начало тянуть. Она свела ноги вместе и тут же чертыхнулась. Она намокла. Кошмар. Саске молилась всем известным ей Богам, чтобы Итачи не поняла, как повлияла на неё их близость. — Ты в порядке? — вдруг задала вопрос Итачи. Её проницательные глаза в обрамлении густых ремниц будто видели её насквозь. Была ли она так очевидна в своём желании? — Да, конечно, — прозвучало ничерта не убедительно. Видимо, Итачи подумала также, но сделала вид, что поверила. Саске сильнее свела бёдра, немного потирая их. Кожа, облачённая в чёрную ткань бриджей, становилась чувствительней. Больше всего ей сейчас хотелось просунуть руку под ткань трусов, но она держалась. Тем временем, актёры перешли к ещё более горячей части. Мужчина имитировал толчки в лоно своей партнёрши, которая стонала так, будто тот возносил её своим членом на небеса. Их тяжёлое дыхание дополняло атмосферу. Итачи тоже могла быть такой страстной во время секса? Была ли она громкой? Говорила ли она или предпочитала молчать? Использовала ли игрушки? В любом случае, Саске никогда уже не узна— — Тебе помочь? — уже который раз за день огорошила её Итачи. — С чем? Итачи опустила взгляд ниже, пока не остановилась на её штанах. — По всей видимости, тебе некомфортно. Что это значит? Неужели она заметила её состояние? — Просто смущает, — пробормотала Саске, ошалело сверкая глазами. — Да ну, — Итачи наклонилась ближе, затем её бледная изящная рука скользила по низу её живота, пока не достигла явно намокшей ткани. Она прижалась к ней своим телом так, чтобы её шёпот достигал ушей девушки. — А по-моему ты изнываешь без внимания. Пальцы обвели вульву через ткань, которая казалась сейчас такой раздражающей. Это не сон? Может, фильм оказался настолько скучным, что Саске вырубилась? — Если ты позволишь мне, то я могу помочь, — проговорила Итачи немного хриплым голосом. Даже если это был сон, Саске не хотела просыпаться. — Пожалуйста. Итачи ловко развернула её к себе спиной и прижалась к ней сзади. Саске могла почувствовать её полную грудь своими лопатками. Сердце стучало в груди, как бешеное. Наконец Итачи проникла под нижнее бельё своими тонкими пальцами. Саске вздрогнула. — Ах, — она издала такой жалкий звук, что ей тут же захотелось спрятаться. Но Итачи было всё равно, казалось, будто её это даже воодушевило. — Постарайся быть тише, мы же не хотим, чтобы родители пришли на шум? — Н-нет, — тут же замотала головой из стороны в сторону Саске. Она доверчиво обнажила горло, запрокинув голову на плечо сестры. — Будь умницей, — она целовала её нежную кожу, после чего пробовала её на вкус языком. Рука тем временем мягко массировала вульву. Ладонь скользила так легко, что даже неловко. Фильм остался где-то на затворках сознания. Сейчас был их момент. Итачи мягко, но настойчиво растирала нежную кожу. — Можешь, м-м, чуть сильнее? — почти прошептала Саске, находясь где-то в нирване. Никогда она не могла доставить себе такое сильное удовольствие. Итачи хмыкнула, Саске кожей чувствовала её лукавую улыбку. — Сильнее говоришь? А затем она двумя пальцами раздвинула складочки и помассировала клитор. — Ах, Итачи! — она тут же закрыла ей рот другой рукой. Это было слишком интенсивно, но так хорошо, что у Саске ноги разъезжались. — Тише, — сказала она ей и выдохнула в кожу под ухом. Пальцы перекатывали чувствительную горошину, размазывали естественную влагу, но не проникали внутрь. На самом деле, это к лучшему, всё-таки Саске никогда не занималась проникающим сексом. Ей было слишком страшно порвать себя, а купить смазку было слишком неловко. Видимо, Итачи догадывалась об этом, мягко перекатывая клитор указательным и средним пальцем. Надаваливая на капюшон клитора, Итачи сводила Саске с ума. Происходящее походило на сон. Самая смелая фантазия. Не реальность. Но Саске чувствовала прикосновения сестры в самом интимном месте. Сестры, которая укачивала её на руках, которая лечила её раны, которая пускала к себе поспать, когда Саске снились кошмары. А теперь Итачи помогает Саске достичь оргазма после того, как она возбудилась из-за чёртовой сцены в фильме. Растирая чувствительную горошину, Итачи не отпускала руку, закрывающую ей рот. Саске сначала не поняла, зачем она это делала. Но вскоре Итачи просунула внутрь неё палец, из-за чего Саске замычала в ладонь, которая крепко была прижата к её рту. Губы касались фаланг изящных пальцев сестры. Попеременно то проникая внутрь, то стимулируя клитор, Итачи медленно, но уверенно подводила её к краю. Она покрывала её шею лёгкими поцелуями, которые контрастировали с жёсткими движениями снизу. Никто никогда не вытворял ничего подобного с Саске. Вероятно, она приглушённо скулила в ладонь, хотя её внимание было сосредоточено на приятных прикосновениях внизу. Итачи на мгновение достала руку из её нижнего белья, чтобы облизать пальцы, покрытые её естественными выделениями. Это было такое возбуждеющее зрелище, что Саске почти тут же кончила. Но Итачи ещё не закончила. В конце концов, она сконцентрировалась на клиторе, жёстко растирая его по собственной слюне. — Только не кричи, — выдохнула она ей на ухо. Она внезапно ускорила движения руки, хотя, казалось бы, куда ещё быстрее. Волна удовольствия прокатилась по позвоночнику Саске. Она всхлипнула и прикрыла слезящиеся глаза. Оргазм был потрясающим. Ей казалось, будто он длится вечность. Итачи продолжала движения рукой, пока Саске не вцепилась в неё в безмолвной просьбе прекратить. Сверхстимуляция всё-таки была довольно болезненной. Фух. Ахуеть. У Саске трясутся ноги. Она полностью легла на сестру, расслабившись и отдавшись посторгазменному блаженству. Наконец сознание прояснилось, а вместе с тем начали всплывать вопросы. Что теперь им делать? Это вообще что-то значило для Итачи? Или она просто без задней мысли ей "помогла"? Беспокойство сдавило грудь. — Чш-ш, не думай слишком много, — Итачи заключила её в тёплые крепкие объятия. — Если ты хочешь, чтобы это что-то значило, я возьму ответственность за свои действия. Если нет, то мы забудем об этом. — Я не хочу забывать! — тут же вскинулась Саске. Итачи мягко улыбнулась ей привычной улыбкой, от которой у Саске подкашивались колени. — Тогда будь моей, а я буду твоей. Восторг наполнил сердце Саске. Она неверяще смотрела на сестру, которая говорила ей такие невообразимые вещи. Но Саске всегда была жадной. Особенно если дело касалось её старшей сестры. — Ты не сможешь передумать. — Я и не собираюсь. Саске тут же зарылась в её ключицы, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Неужели происходящее реально? Как хорошо на душе! Как легко! Стоп. Итачи возбудилась же? Верно? А Саске не оказала ей ответную услугу. — Ох, анэ-сан, я, прости. Давай, я помогу тебе, — она было хотела запустить руку в шорты к Итачи, но та перехватила её. — Успокойся, всё хорошо. Мы можем просто досмотреть фильм, — она действительно это имела ввиду. — Нет, я хочу— я хочу помочь тебе. Итачи понимающе ухмыльнулась. — Ну раз так, — она приблизила своё лицо так, что их носы почти соприкасались. — То помоги мне, Саске. Заставь меня кончить. И как Саске может отказать своей сестре? Конец