Искусственный

      Судя по табличке у входа, боковое здание, куда отвели Нила, когда-то служило жильем для персонала. Его спустили по узкой лестнице в подвал, мимо прачечной и запертой двери, за которой гудел генератор. Коридор заканчивался тупиком с тремя дверьми, и его толкнули в одну из них. Тот скудный свет, что здесь был, сузился до тонкой полоски под дверью, когда она захлопнулась и заперлась за его спиной. Впрочем, смотреть тут было особо не на что. Несколько металлических стеллажей, пара стопок стульев, сдвинутых к дальней стене, куча пустых папок-регистраторов и слив в полу, от которого разило тухлятиной. Запястья Нила по-прежнему были скованы за спиной пластиковыми стяжками. Он спустил их на бедра и просунул руки в отверстия, чтобы прижаться спиной к стене и сползти на пол. Нил мог бы легко освободиться, но зачем? Дэн мертва. Мэтт мертв. Сет, Элисон, Рене — все мертвы. Хоть бы так. Должны были быть. Альтернатива была хуже, даже если в конечном счете это мало что меняло. Либо они мертвы, либо скоро будут. Нил моргнул и увидел, как головы Жана и Эндрю откинулись назад. Одни и те же доли секунды, снова и снова. Все потому, что Нил пошел за своими вещами — только для того, чтобы в итоге потерять вообще всё. Дневник теперь лежал где-то под завалами, раздавленный бетоном и сталью вместе с телефоном, той непонятной папкой и всеми его друзьями. Каждый раз, прокручивая в голове цепочку событий, он находил новую точку, где совершил ошибку. Ненужный крюк до кабинета директора. Двое Воронов, которых он не решился убить, — особенно ту девчонку, которую он так отчаянно пытался спасти. То, как он не раздумывая рассказал Кевину про Аарона — просто потому, что Кевин спросил, а Нил ответил. Потому что, оказывается, этого было достаточно. Череда мелких решений. Каждое казалось разумным в тот конкретный момент, на каждом остались отпечатки его пальцев, и каждое было звеном в цепи, которую он ковал, сам того не зная, пока она уже не затянулась на шеях у всех. Вполне символично, что теперь его заставили принять эту позу пустого раскаяния. Чувство вины и горе тянули его в противоположные стороны, угрожая разорвать на части. Время утратило всякий смысл. Могло пройти десять минут или десять часов, когда по коридору раздались шаги. Замок с тяжелым щелчком открылся, дверь распахнулась, и все мысли о самобичевании сгорели в то же мгновение. Нил вскочил на ноги и бросился на Кевина со всей оставшейся в нем силой.  Кевин отпрянул в сторону, но Нил предвидел это и впечатал его в дверной косяк. Он вскинул связанные руки, набрасывая их на голову Кевина, чтобы повалить его на пол. Кевин проскользнул под ними и вывернулся, а Нил врезался плечом в спину Кевина, словно таран. От удара они оба пошатнулись и вывалились в коридор. Кевин с хрипом ударился о стену, а Нил упал на пол, и его плечо взорвалось белой горячей болью, которая ослепила его. Кевин оправился первым и, не теряя времени, поднял Нила и прижал его к стене. Нил попытался врезать Кевину по лицу, но тот схватил его за предплечья и прижал их к спине. — Хватит! — Ты, гребаный предатель! — Заткнись и слушай меня. — Как долго? Все это время? Это всегда было… — Слушай меня, — прошипел Кевин, и его хватка из крепкой стала болезненной. — Слушай! — Ты убил их! Ты собственноручно убил Жана и Эндрю, ты… Кевин с такой силой врезал Нилу по лицу, что его голова отлетела в сторону. — Ты хочешь спасти их или нет? Нил провел языком по месту, где зубы прокусили щеку. Он сглотнул кровь, а затем резко выкинул колено вверх. Кевин подставил под удар бедро и навалился всем телом, прижимая Нила к стене и лишая возможности двигаться. Нил тщетно барахтался; Кевин был крупнее, занимал более выгодную позицию и не собирался отступать. Нил попытался с размаху впечатать свой лоб в нос Кевина, но тот вовремя отпрянул, и удар пришелся в подбородок. Его ладонь мертвой хваткой вцепилась в челюсть Нила — пальцы больно въелись в кожу, заставляя его голову замереть. — У тебя нет суперскорости, — сказал Кевин. — И никогда не было. Подумай об этом, Нил. По-настоящему подумай. Когда ты используешь свою способность, что на самом деле происходит? Нил плюнул в него. Слюна попала Кевину прямо в щеку, но тот лишь вытер ее о плечо — неторопливо и невозмутимо, словно у него в запасе была целая вечность на то, чтобы окончательно сойти с ума. — Мир не замедляется. Замедляется время. Ты не двигаешься быстрее остальных — ты замедляешь их время, пока сам остаешься в настоящем. — Убери от меня свои гребаные руки. – Ты всегда говорил, что думать "быстрее" никогда не помогало, нужно только "тормозить" или "двигаться". Почему замедление времени должно делать тебя быстрее? Если только ты вообще не делал себя быстрее. — Ты сумасшедший. — Ты выходишь за пределы обычного течения секунд и минут, занимая пространство между не должно быть. Это исследования твоего отца, это то, что он встроил в тебя, когда ты был ребенком. Пожалуйста, скажи, что ты прочитал досье. — Мне плевать! Мне, блядь, плевать, неважно, что... — Это имеет значение, вот что я пытаюсь тебе сказать! Вот почему ты потерял контроль с тем оленем, потому что ты вмешивался в то, что двигалось по другому временному потоку. И раз уж ты можешь шагать сквозь время в сторону, возможно, сумеешь вернуться назад. — Ты сумасшедший! Ты этого не знаешь, ты не можешь... — Я знаю это, — настаивал Кевин. — Я читал исследования твоего отца. Там все есть. Временное смещение, перемещение по разным временным линиям. У тебя уже сформированы нейронные связи, Нил. Тебе просто нужно их использовать. Ты создан для этого. — Прекрати, — сказал Нил. — Прекрати, ты просто… ты хочешь, чтобы я поверил, что я могу что-то сделать, чтобы я не… Ты выстрелил Эндрю в голову, я видел, как это произошло! Ты не можешь просто стоять здесь и говорить мне, что я могу это исправить. — Ты можешь. — Голос Кевина был жестким, но Нил чувствовал дрожь в его пальцах, сжимающих его челюсть. — Я наблюдал за тобой. Ты можешь все вернуть. Можешь вернуть их. Ты должен вернуть их. Другого выбора нет. Кевин расценил молчание Нила как согласие и отпустил его. Желание снова напасть было сильным, и стало еще сильнее, когда Кевин срезал пластиковые стяжки и скотч. Нил все еще не исключал этой возможности, когда Кевин вложил нож в его ладони или когда он вытащил пистолет из кобуры и протянул его рукоятью вперед. Нил сначала пришлось вложить нож в ножны, чтобы обхватить его обеими руками. Он открыл магазин, желая увидеть пропавшие патроны, но тот оказался полным. Он провел большим пальцем по дулу — туда, откуда вылетела пуля, оборвавшая жизнь Эндрю. — Если это не сработает, — сказал Нил, поднимая взгляд на Кевина, — я тебя убью. — Если это не сработает, — ответил Кевин, — я сам это сделаю. Он снял куртку и стянул рубашку через голову, протянув ее Нилу. Тот посмотрел на рубашку, потом на него. — Тебе придется влиться в окружающую среду. Нил убрал пистолет в кобуру и взял у него рубашку, отвернувшись, чтобы переодеться. Когда он попытался поднять руку, правое плечо свело судорогой, и по нему покатилась горячая волна боли, которую пришлось осторожно продышать. Эндрю исцелил его ровно настолько, чтобы снять худшее и остановить кровотечение, но между ними было слишком много слоев и слишком мало времени. Сцепив зубы, Нил натянул рубашку — осторожно, по одной руке за раз. Спасало то, что она была на несколько размеров больше. Он чувствовал на себе взгляд Кевина, но тот, вместо того чтобы отчитывать Нила за упрямство, спросил: — Ты правда устроил тот взрыв? Нил замер. Его руки застыли на подоле рубашки, и он простоял так какое-то время, пока ткань едва касалась его ребер. — Нет, — сказал он. — Да. В некотором смысле. — Он позволил рубашке сползти вниз. — Я был в кабинете директора, когда сработала сигнализация, а потом столкнулся с двумя Воронами. Одна из них телепортировалась в подвал, и когда я погнался за ней, наша драка привела к утечке газа. Мне в конце концов удалось до нее достучаться, и тогда нас нашел другой парень. У него была какая-то способность управлять огнём Кевин кивнул. Он вышел в коридор и поднял с пола что-то. Кучу темной ткани, вероятно, упавшую туда во время их потасовки. Он стряхнул с нее пыль, сложил в квадрат, а затем вернулся и протянул ее. Нил ухватился за край и встряхнул, разворачивая. Куртка. Ничего примечательного, достаточно поношенная, чтобы сойти за его собственную, которую он потерял где-то в царившем хаосе. Нил осторожно просунул травмированную руку в рукав, продвинул её дальше, а затем накинул куртку на второе плечо. Он потянулся к молнии и замер. — Ты этого не сделал. Кевин ничего не сказал. Его глаза были прикованы к полу. Было логично, что Кевин что-то для него нашёл. Его безумный план требовал, чтобы Нил был одет в свою привычную одежду. Нил решил, что Кевин просто схватил первое, что попалось под руку, особо не раздумывая. — Кевин. Скажи мне, что ты этого не делал. — У меня не было выбора, — тихо произнес Кевин. — Моя куртка слишком приметная, а куртка Жана тебе велика. Она примерно твоего размера, и это единственное, что я смог быстро достать. Нил отчаянно дернул за куртку, пытаясь сорвать ее с себя. Движение было слишком резким — его травмированное плечо застыло, не успев ничего сделать. Он не мог найти нужный угол, не мог заставить свою дурацкую руку подчиниться. После четвертого яростного рывка он в отчаянии ударил кулаком по стене. Потом ещё раз, и ещё — глухие хлопки звука, которые ничего не давали и уходили в пустоту. Кевин схватил его за руку и оттащил в сторону. Нил вместо этого набросился на него, нанеся серию коротких, бесполезных ударов, которые Кевин принимал, не моргнув глазом и не произнеся ни слова. Он выдержал каждый удар, пока Нил не исчерпал силы и не пошатнулся назад. Нил вцепился в воротник обеими руками, уткнулся лицом в ткань и вдохнул запах Эндрю. — Это сработает, Нил, — сказал Кевин. Он не стал настаивать, когда Нил промолчал, и не пытался заполнить тишину, что требовало от него куда большего самообладания, чем Нил готов был ему приписать. Когда Нил наконец поднял голову, Кевин уже стоял к нему спиной и что-то писал на листке бумаги, прижав его к стене. Закончив, он передал записку Нилу. — Отдай это мне. Мне из прошлого. Вернись на час назад и отдай мне это. Я пойму, что временная линия изменилась. Нил перевернул записку в руках и бегло просмотрел её. Почерк Кевина был убористым и наклонным, буквы сильно вжимались в бумагу, словно он давил на каждое слово. Это были не самые красивые каракули, но Нил вполне мог их разобрать и не увидел ничего тревожного. Кевин залез в карманы своих карго-брюк и достал горсть пакетиков. Он протянул их. — Это то, что употребляют марафонцы. Мы понятия не имеем, как это на тебе скажется, но, скорее всего, тебе это понадобится. Нил взял их не глядя. Вместо этого он посмотрел на Кевина, пытаясь найти в его лице хоть что-то, чему можно было бы довериться. — Ты спланировал всё это, — сказал он. — Ты знал, что есть вероятность, что всё пойдёт не так. Молчание Кевина было достаточным ответом. — Ты бы сделал это, если бы знал, что их уже не вернуть? — Какого ответа ты от меня ждешь, Нил? Какая теперь разница? — Как ты мог просто позволить этому случиться? — спросил Нил. — Почему ты не использовал свои иллюзии, не обманул его как-нибудь... — Я пытался. Мы не ожидали, что с ним будет так много Воронов, да и он слишком быстро раскусил мои попытки. Ты — единственный, кто может исправить это, Нил. Ты. Ты — самый могущественный во всем этом куполе, ясно? Я — ничто, и я не смог этого сделать. Ты можешь это исправить. Ты единственный, кто может. — Я не знаю, как вернуться назад, — сказал Нил. — Я никогда этого не делал. Я даже не знаю, смогу ли. — Точно так же, как ты замедляешь ход вещей, но вместо того, чтобы проталкиваться вперед, в замедленное время, потяни себя назад — сквозь то, что уже прошло. Представь часы, идущие в обратную сторону. Почувствуй, как раскручиваются минуты, как слой за слоем слетают секунды. Дотянись до момента перед взрывом и втяни себя в него. — Как мне… — Руки, — сказал Кевин. — Используй руки, как всегда, но толкай в другую сторону. Не вперед — в будущее, а назад — в прошлое. Протяни себя через моменты между тогда и сейчас. Или попробуй как с часами — представь, что переводишь их назад. Нил закрыл глаза и поднял руки — этот знакомый жест, который он освоил методом проб и ошибок. Он попытался представить себе, как пробирается сквозь время, словно это нечто осязаемое, за что можно ухватиться и перетащить себя на другой конец. — Один час, — повторил Кевин. — Вернись на час назад. Это все, что тебе нужно сделать. И, Нил, не позволяй себе увидеть самого себя. Нил представил себе стрелки часов, вращающиеся против часовой стрелки, солнце, движущееся по небу в обратном направлении, о закрывающейся, а не открывающейся двери. О том, как отматывается назад его пленение, как взрыв заново собирает здание из руин. Как тело Эндрю резко выпрямляется, когда пуля покидает его голову, как Жан делает вдох, когда жизнь возвращается, вместо того чтобы уйти. Взрыв, подвал и та девушка. Сейф, кабинет и прощание с Эндрю. Нил думал о времени как о чем-то пластичном — о том, что можно схватить, согнуть и подчинить своей воле. А затем он потянул. Это ощущение совсем не походило на его привычную способность. Вместо того чтобы мир вокруг него застыл в замедленном движении, все начало размываться и превращаться в полосы. Цвета смешались, словно краска, звуки превратились в искаженный, набирающий высоту вой, и Нилу показалось, будто его затягивает под воду. Его желудок резко скрутило. Лицо Кевина, стены камеры, запах дыма и плесени — все это растворилось в бурном потоке. Тяга усилилась до такой степени, что Нил подумал, что его разорвет на части.  Затем все резко вернулось на свои места с такой силой, что он пошатнулся и едва успел удержаться, упершись в холодный камень, прежде чем его лицо ударилось о пол. Легкие горели так, словно он не дышал несколько часов. Мир бешено вращался перед глазами; он зажмурился и прижался лбом к прохладному полу, ожидая, пока пройдет тошнота. Когда он наконец смог отдышаться, не испытывая при этом рвотных позывов, он открыл глаза. Он все еще находился в камере. В том же тесном помещении с каменными стенами и тонкой щелью света под дверью. Это не сработало. Конечно, это не сработало. Кевин был в отчаянии, цеплялся за невозможные решения, потому что не мог признать то, что натворил. Путешествия во времени не реальны. Нельзя просто вернуться назад в уже прожитые мгновения. Физика так не работает. Реальность так не работает. Нил подавил рыдание и сильнее прижался к камню. Как только давление за глазами отступило настолько, что он смог соображать, он заставил себя сесть. Он медленно повернул запястья в тусклом свете. Он чувствовал, как стяжки врезались в кожу, как онемели руки от нехватки кровообращения. Более того, он все еще видел следы там, где они впивались, но руки были свободны, а к пальцам возвращалась чувствительность. Покалывание, словно иголками, поднималось вверх от костяшек. Он ощупал себя. Пистолет был на поясе, нож тоже. А это означало... Нил на подкашивающихся ногах подошел к двери, потянулся к ручке, нажал на нее и, спотыкаясь, вышел в коридор. Он без колебаний направился к лестнице. Вспомнив прощальный подарок Кевина, он вытащил один из пакетиков. Тот выглядел вполне безобидно: нераскрытый, с надписями вроде: «Мгновенная энергия!» и «Для активных людей!». Он разорвал его зубами, и эта приторно-сладкая липкая масса показалась ему божественным наслаждением. Когда он добрался до первого этажа, то почувствовал себя немного увереннее, однако стоило ему выглянуть в окно, как его колени снова задрожали, словно желе. Здание осталось целым. Совершенно целым. Ни обломков, ни обрушенных стен, ни тел, наполовину погребённых под развалинами. Башни возвышались над утренним небом — точно такие же, какими были до взрыва. Движение снаружи привлекло его внимание. Там — они выходили из-за деревьев у северной границы территории. Группа людей двигалась в тактическом построении, пригибаясь и используя укрытия, приближаясь к тому, что выглядело как служебный вход. Его команда проникновения. Кевин, Жан, Эндрю, Рене, и первокурсники. И там, ближе к концу построения, держась рядом с Эндрю... он сам. Головокружение было ошеломляющим. Нилу пришлось ухватиться за подоконник, чтобы удержаться на ногах, пока мозг пытался обработать невозможность увиденного. Это был он там, внизу. Действительно он: не иллюзия, не копия и не воспоминание. Тот же человек, то же сознание, существующее в тот же самый момент, но разделенное шестьюдесятью минутами субъективного опыта, который помнила только одна версия него. Предупреждение Кевина теперь обрело огромный смысл; видеть самого себя казалось неправильным во всех смыслах. Он задумался, как передать сигнал Кевину, не выдав себя, когда прошлый-Нил скрылся в лесу. Тот направлялся к команде Дэн, а значит, у будущего-Нила было очень короткое временное окно, чтобы занять его место так, чтобы никто не заметил подмены. Нил сделал глубокий вдох, затем еще один, а затем использовал свою скорость, чтобы оставить здание для персонала позади и приблизиться к своей команде. Он отпустил эти мысли, когда пробирался сквозь заросли. Все обернулись, чтобы посмотреть на него, и Нил по очереди посмотрел на каждого. — Это было быстро, — сказала Рене. — Ты же только что ушел. — Я быстрый, — выдавил Нил, хотя его голос прозвучал куда сипее, чем он планировал. Он откашлялся. И как бы сильно он ни пытался этого избежать, его взгляд всё равно отыскал Эндрю. — Это как бы моя фишка. Нил не мог заставить себя пошевелиться. Не мог оторвать глаз от лица Эндрю, хотя краем глаза видел, как остальные обмениваются взглядами. — Ты в порядке? — спросил Кевин. — Я в полном порядке, — ответил Нил. — Ты выглядишь так, как будто увидел привидение. Потому что Нил смотрел на одного из них. Эндрю прислонился к скале, скрестив руки. Его глаза скользили по Нилу — подозрительные, острые и живые, а не стеклянные и устремленные в небо. Нилу хотелось очертить пальцами линию челюсти Эндрю, форму его черепа, отыскать смертельную рану, которой больше не существовало — которой в этой временной шкале никогда и не было. Он знал, что на затылке Эндрю и под его чёлкой ничего нет — он знал, что нет, он только что видел, все в порядке, волосы такие же, все на месте — но это знание постоянно ускользало от него, и ему было жизненно необходимо проверить еще раз. — Прости, я, э-э… — Нил покачал головой. Он отвёл взгляд от Эндрю и посмотрел на Кевина. — У меня просто сейчас самое безумное чувство дежавю. Кевин нахмурился, и его взгляд опустился на запястья Нила. Нил погладил циферблат часов, и увидел, как до Кевина дошло. Кевин посмотрел в сторону забора. Туда, где где-то в тумане и кустарнике Нил-из прошлого двигался к позиции Дэн. — Который час? — спросил Кевин. — Пятьдесят семь минут, — ответил Нил. Кевин залез во внутренний карман куртки, достал сложенную карту и встряхнул её, разворачивая, словно сверял маршрут подхода. — Иди сюда. Нил подошел к нему, зажимая записку Кевина между пальцами. — Покажи мне. Во всех деталях. Нил указал пальцем и, отступая, оставил записку на карте. Кевин развернул записку и, прочитав, недовольно скривил губы. — Что такое? — спросил Эндрю. Кевин спрятал карту. Одним движением он переложил записку в карман пиджака. — Дэн заняла не ту позицию. — Насколько не ту? — спросила Рене. — Она ни за что не успеет к смене караула. Время нужно сдвинуть. — Он посмотрел на Нила. — Скажи Дэн, чтобы подождала. Первокурсники ничего не заметили. Нил не думал, что остальные тоже, но они молчали. — Я должен это сделать? — спросил Нил. — Кто-то же должен, а ты самый быстрый. — Кевин перешел на французский, не меняя ритма речи. — Скажи ей тридцать минут; я поручу Райану настроить таймер на это время. Все будут снаружи к моменту ее прибытия. На обратном пути пройди через подсобное помещение. Третий коридор от главного подвала, к северо-западу от служебного входа. Перекрой воду и разведи огонь, чтобы было как можно больше дыма. Жан был единственным в группе, кто знал французский достаточно хорошо, чтобы понимать речь. Он замер на месте. — Мы их выкурим, — продолжил Кевин. — Всех до единого. Мы теперь знаем, кто перебежит… — Кевин постучал по куртке, где лежала записка, — …а с остальными разберемся на открытом воздухе. На улице шансы выше, чем внутри. Я введу всех в курс дела насчет изменения планов, как только ты уйдешь и здесь появится твоя прошлая версия. Нил. Иди. Нил ушел. Он переждал в стороне от тропы, пока Нил из прошлого не двинулся обратно, отсчитал про себя до двадцати и только тогда пошел сам. Он выбрался из подлеска в стороне от того места, где подходил изначально, и стал обходить к югу, пока колонна машин не показалась с фланга. — Изменение плана, — сказал он, и Дэн резко вскинула голову. — Наш контакт из Эвермора сообщил, что смена караула произойдёт на тридцать минут позже, чем мы думали. Нужно задержать штурм ворот. — Насколько он уверен? — Он сам был в этой смене. — Почему он не сказал об этом раньше? — Я всего лишь посланник, Дэн. Если ты пойдешь сейчас, то наткнешься на полный патруль у ворот. Кевин сказал, чтобы ты подождала. У меня мало времени, а у тебя, по сути, нет выбора. Если только ты не планируешь прорваться через ворота, но тебе придется подождать. Он удержал ее взгляд, пока она не кивнула — сдержанно и недовольно. — Есть еще кое-что, — продолжил Нил. — Те дети с суперспособностями, о которых я упоминал, с красными повязками на руках… убейте их. Подтвердилось, что ни один из них не перейдет на нашу сторону, но почти все те, у кого их нет, перейдут. — Как это подтвердилось? — Ладно, пока… пока не подтверждено. Но судя по тому, что Райан рассказал Кевину, им есть что терять. Не рискуй. Дэн коротко выдохнула. — Поняла. Нарукавная повязка — враг. Без повязки — потенциальный союзник. Ясно. — Тридцать минут, — ещё раз повторил Нил. — Ни минутой раньше. — И не дожидаясь ответа, он устремился вперед. Поскольку Нил понятия не имел, остались ли группы в прежнем составе и куда они направились, он решил держаться подальше от технических туннелей и рискнул пойти через главный этаж. Ему попалось довольно много студентов Эвермора, но он рассчитывал на свою скорость: даже если они и заметят колебание воздуха при его приближении, то просто не успеют среагировать. Комната с водяным вентилем находилась не там, где произошла драка, но достаточно близко, чтобы ее можно было легко найти. Третья дверь слева была приоткрыта. За ней скрывалось помещение глубиной около тридцати футов, с низким для такой ширины потолком. Почти всё пространство пола занимала громоздкая вентиляционная установка и уходящие в потолок две плотные группы труб, покрытые толстым слоем старой, почти полностью обсыпавшейся изоляции. Главный запорный вентиль сразу бросался в глаза: маховик размером с голову Нила, когда-то покрашенный в красный цвет, а теперь шелушащийся и почти полностью покрытый ржавчиной. Нил обхватил его обеими руками и крутанул. Тот скрипел и сопротивлялся, и он приложил к нему плечо и попробовал еще раз — со второй попытки маховик сдвинулся на самую малость, а с третьей поддался и закрутился. Остатки напора воды вышли с бульканьем и стуком, и фоновый гул в стенах затих. В коридоре стоял мусорный бак — стандартный металлический, как в учреждениях, и немного помятый, наполненный примерно на треть разным мусором. Он занес его обратно и поставил под вентиляционным отверстием системы кондиционирования на северной стене — квадратной решёткой размером с шкафчик, расположенной примерно на уровне плеч.  Нил оглядел комнату. На нижней полке, позади банки с осушителем и мотка старого резинового шланга, стояло что-то большое, металлическое — и стояло уже так долго, что вокруг его основания образовался ободок ржавчины. Он с трудом вытащил его и открутил крышку. Резкий минеральный запах ударил в нос — сильный и мгновенный. Уайт-спирит или что-то очень похожее, и банка была почти полной. Он собрал все материалы, которые, как он посчитал, дадут больше всего дыма. Резиновый шланг, тряпки для уборки, рабочие перчатки, электрические кабели, пенопластовая прокладка из утеплителя — все это попало в контейнер с щедрой порцией растворителя. Теперь ему нужна была только искра. Нил оторвал полоску от этикетки с растворителем и достал нож. Вывернув запястье, он быстро провел обухом лезвия по краю металлического бака — взад-вперед, все быстрее и быстрее, пока от стали не посыпались искры. Он поднес бумажную полоску ближе, и в конце концов она загорелась. Появилось маленькое, неохотное пламя. Он наклонил обрывок бумаги, пока огонь не разгорелся увереннее, а затем бросил его в бак. Не прошло и минуты, как завыла пожарная сигнализация. Нил подошел к дверному проему и заглянул в щель неровной деревянной двери — отчасти чтобы убедиться, что ему еще есть чем дышать, но главным образом для того, чтобы оставаться незамеченным и готовым к ее появлению. Она прошла сквозь пол и приземлилась на корточки. Она огляделась в поисках нападавшего, а затем попыталась отпинуть бак в сторону. Тот оказался слишком тяжелым, поэтому она, похоже, пересмотрела свои приоритеты и бросилась к водяному клапану. Нил активировал свои способности. На такой скорости она казалась застывшей статуей: пальцы только начали разжиматься, лицо было обращено к клапану и отвернуто от него. Он обошел ее, взял тряпки и разложил их у основания стеллажа. Затем он вернулся, встал прямо перед ней и заглянул ей в лицо. Ему не обязательно было убивать ее лично. Она должна была умереть, но не обязательно от его руки. Огонь со временем справился бы сам. Он мог бы привязать ее к одной из труб, чтобы она не дотянулась до клапана, и просто уйти, предоставив дыму делать свое дело, не нажимая на курок.  Он понимал, что это было бы еще более жестоко. Он вспомнил, как Кевин отчитывал его за то, что из-за гордости он затянул агонию того оленя, и кроликов, убитых три ночи назад, которым он свернул шеи прежде, чем они успели осознать смерть. Перед глазами возник внутренний двор: рука Кевина на его шее, прижимающая голову к земле; Эндрю на каменном полу с темным следом крови из затылка; Жан с закрытыми глазами и запах пороха. Дэн, Мэтт, Сет и Рене, оставшиеся под завалами. Газопровод, вспыхивающий секция за секцией в самой глубине здания, пока Нил бежал, не в силах успеть и спасти хоть кого-то. Он вспомнил Эндрю у скалы в тумане — живого, подозрительного, настороженного и настоящего. Нил поднял пистолет. Руки все еще дрожали, но это не имело значения. Расстояние было ничтожным. Он нажал на спусковой крючок, одновременно возвращаясь к обычному течению времени. Он не смотрел ей в лицо. Он смотрел на огонь, который из горящих тряпок превратился в нечто по-настоящему масштабное. Было слышно, как пламя уже вовсю принимается за полки стеллажа. Он облил её спиртом, отступил назад и активировал свою скорость. Засунув руку в бак, он вытащил горящий обрубок чего-то неопознанного, бросил его на тело — на неё, и бросился бежать по подвалу. На бегу он продолжал размеренно лить за собой спирт, протягивая дорожку легковоспламеняющейся жидкости по полу и вверх по стенам, обшитым старой резиновой изоляцией. Он петлял мимо каждой двери и через каждый перекресток, продолжая лить. Он не мог позволить себе оглянуться на огонь, но физически ощущал его — жар наползал на спину, словно чья-то ладонь. Он двигался слишком быстро и неосторожно, едва успевая высматривать проволочные растяжки, о которых его предупреждал Кевин, но остался цел и невредим, когда растворитель закончился. Первые языки пламени плясали уже в полуметре позади него. Он швырнул канистру, выжал свою скорость до предела, пролетел лестничный пролет и выскочил в коридор главного здания. Беглый взгляд на одну из карт эвакуационных выходов показал, что здесь он вряд ли кого-то встретит, так как находился почти в середине здания. При ближайшем рассмотрении оказалось, что от общежития до кабинета директора тоже довольно далеко. С момента взрыва он не думал о дневнике. Это был просто дурацкий дневник, в котором не было никакой важной информации. Он был готов оставить его, но у него не было особой причины куда-то спешить. Задача была выполнена: вода отключена, огонь разгорался, и оставалось только не попадаться на глаза, пока не придется. А это означало держаться подальше от служебных ходов и эвакуационных путей из общежитий. То есть оставаться на главном этаже. То есть идти длинным обходным путем. Длинный обходный путь пролегал мимо административного крыла. Кабинет директора находился именно там. По крайней мере, он мог бы заодно забрать свои вещи по дороге к восточной башне, где должен был находиться Рико, если Кевин ещё не выкурил его оттуда. Нужный ему коридор находился где-то к югу, за кухней — именно там он и находился, когда услышал шум. Тревога ревела повсюду без остановки, но в его состоянии ускоренного восприятия она растянулась, из-за чего под ней отчетливо слышался странный ударный гул. Нил заглянул в окна двойных дверей. Эндрю стоял в центре кухни с ножом в правой руке, а перед ним находилась Ворон. Девушка ловко двигалась; она превосходила его в длине рук и умело этим пользовалась, держась на расстоянии, делая обманные движения сверху и нанося удары снизу.  Нил ворвался через двери, но не успел он даже отпустить дверную ручку, как раздался щелчок двух снимаемых предохранителей. Он тут же замер, заставив себя отвести взгляд от драки и Эндрю, чтобы посмотреть на стоявших рядом студентов Эвермора. Ни у одного из них не было повязок, а значит, у Нила был шанс. — Я вам не враг, — крикнул Нил. — Я не враг. Рико обманул вас всех. Тот, что был повыше, крепче сжал оружие. — Заткнись. — Вас обманывали, морили голодом и пытали. Мы здесь, чтобы положить этому конец. С Рико будет покончено, независимо от того, на чьей вы стороне. Когда Ворон в следующий раз замахнулась на Эндрю, он не стал уклоняться, а двинулся прямо на нож. Это стоило ему глубокой, рваной раны на ребрах, но открыло возможность, к которой она была не готова. Прежде чем она успела отдернуть руку, его собственный нож глубоко вонзился в её левое плечо. Ее крик эхом разнесся по кухонной плитке. Она продолжала махать ножом, но теперь ее движения были отчаянными и беспорядочными. Эндрю перехватил её запястье на замахé и ударил его о край кухонной стойки из нержавеющей стали — раз, два, три, пока её пальцы судорожно не разжались и нож с грохотом не отлетел в сторону. — Здание горит, — сказал Нил двум стоявшим рядом студентам Эвермора. — Это не метафора. Подвал в огне, а газовые трубы идут через всё здание. Идите на юг с поднятыми руками. Говорите всем, кого встретите, что вы перебежчики. Вас никто не тронет. Тот студент, что был повыше, ослабил хватку на пистолете. Его взгляд метнулся от Нила к истекающей кровью, обезоруженной Вороне. — К чёрту всё это, — пробормотал он. Бросив последний настороженный взгляд на Эндрю, они полностью бросили оружие и рванули к дверям. Эндрю не стал ждать, пока они скроются из виду. Он выдернул свой нож из руки Вороны, перехватил его обратным хватом и вогнал лезвие прямо ей в горло сбоку. Он опустил её на пол, а когда выпрямился, вытащил нож вслед за собой. Ворона захлебывалась собственной кровью, пока Эндрю вытирал нож кухонным полотенцем и убирал его в ножны. Он поднял глаза — взгляд был абсолютно ровным, а дыхание лишь едва заметно учащённым. — Где Кевин? — С ним все в порядке, — ответил Нил. — С Жаном тоже. Кевин… послал меня за моими вещами. Это было слабое оправдание, но лучшее, которое он смог придумать. Оно также объясняло, почему он оказался в этой части здания, но Эндрю не стал расспрашивать. Он окинул Нила взглядом и пожал плечами. — Тогда иди. Нил покачал головой. — Я не лгал им, здание действительно горит. — О, так вот что это был за сигнал тревоги? — Нам нужно уходить. — Ты же только что сказал, что Кевин послал тебя за вещами. — Да, но теперь уже слишком поздно. Огонь распространяется быстрее, чем предполагалось. Эндрю слегка наклонил голову набок. — А ты самый быстрый мальчик во вселенной, — сказал он с такой бесстрастностью, в которой напрочь отсутствовали какие-либо эмоции. — Не говори мне, что у тебя закончилось время; я тебе не поверю. — Это всего лишь дневник, Эндрю. Он не имеет значения. — Если ты не пойдешь, — сказал Эндрю, — пойду я. Я обещал вернуть его тебе. А я держу свои обещания. — Я освобождаю тебя от неё. Эндрю прошел мимо него прямо в коридор. Нил последовал за ним и рванул вперёд, чтобы перерезать ему путь. Он не коснулся Эндрю, но они были совсем близко. Эндрю приподнял бровь. — Ладно, — сказал Нил. — Ладно. Я пойду. — Хорошо, — ответил Эндрю. — Где они? — Я не знаю точно. Я оставил их какое-то время назад, чтобы развести огонь в подвале. — Нил неопределённо махнул рукой, указывая выдуманное направление на север. — Тебе лучше знать. Что случилось с твоей командой? — Сьерра и Джейми мертвы. Ворон добралась до них прежде, чем я добрался до неё. Нил подготовился — или, по крайней мере, пытался подготовиться — к тому, чтобы убивать и быть убитым. Но к этому он был не готов, и это казалось настолько очевидным упущением, что он просто не знал, что делать. С этим ничего нельзя было поделать. Ему придётся разобраться в своих запутанных чувствах позже. — Тогда тем более нужно уходить, — сказал Нил. — Найди Кевина или иди к воротам и жди, пока Дэн прорвется. Я буду сразу за тобой. Эндрю смерил его долгим взглядом, но все же ушел. Нил сверился с часами и снова повернулся к коридору. От непрекращающегося воя сирены ломило в висках, и Нилу приходилось прилагать усилия, чтобы сосредоточиться. Он мысленно прокладывал маршрут — коридоры отсюда до офиса и внутреннего двора он мог пробежать меньше чем за минуту, ведь он уже делал это однажды и помнил каждый поворот, — как вдруг услышал щелчок снимаемого предохранителя. Этот звук Нил успел изучить слишком хорошо. Он повернулся и оказался лицом к лицу с дулом пистолета Эндрю. — Кто ты, блядь, такой? — Я Нил. — Я только что видел Нила, и я знаю, что ты — не он. Так что же? Оборотень? Или какой-то двойник? — Я — Нил, — настаивал Нил. — Но я… из будущего, наверное, или… неважно, это… я видел, как все умирают. Кевин отправил меня на час назад, чтобы все исправить. Моя сила никогда не заключалась в скорости, дело в… времени. Я замедляю время, а не двигаюсь сквозь него быстрее. И еще я могу возвращаться назад, судя по всему. — Судя по всему, — повторил Эндрю. — Ты дал мне обещание, — сказал Нил. — В твою первую ночь в Пальметто. А какое-то время спустя я дал тебе ответное. — Он выдержал взгляд Эндрю. — Я никогда не говорил тебе этого вслух, но обещание все еще в силе, и я намерен его сдержать. Я сожгу Малберри-стрит. Дом номер тридцать пять. Все дотла, всю улицу, если придется. Когда мы победим и вернемся, именно это я и сделаю. Эндрю склонил голову набок. — Посмотри на куртку, — сказал Нил. Он слегка оттянул лацкан. — Посмотри. Ты её узнаешь. — То есть ты хочешь сказать, что я отдал тебе свою куртку? — спросил Эндрю. — Это не похоже на меня. — Нет, — ответил Нил. — Ты и не отдавал. Кевин снял её с тебя, потому что моя пропала во время взрыва, который я устроил. Эндрю продолжал буравить его взглядом. Нилу хотелось броситься на него, он чувствовал, как паника сжимает горло. Пистолет Эндрю пугал его меньше, чем нарастающий хаос, жар и запах гари вокруг. Спустя бесконечно долгую минуту Эндрю наконец опустил оружие. — Хм, — произнес он. Эндрю посмотрел мимо него вглубь коридора, где дым опустился еще на фут за то время, что они здесь стояли. — Возможно, тебе придется воспользоваться своими фокусами со временем и провернуть все это заново. Сомневаюсь, что в этот раз ты доберешься до дневника. — Эндрю, мне все равно. Давай убираться отсюда. Сейчас же. — Нил протянул руку. — Пойдем, — сказал он. — Обещаю. Пойдем со мной, пока не стало слишком поздно. Эндрю лишь бросил на его руку скучающий взгляд, но все же пошел — и на этот раз в правильном направлении. Боковой выход выбросил их на западную часть территории. Прижимаясь к стене, они быстро продвигались гусиным шагом, пока не показались ворота, и замерли у самого угла. Поскольку их разведчики были мертвы, выход из тени казался прямым приглашением поймать пулю. Нил посмотрел на часы. Перепроверил время, но... нет. Таймер уже давно истек. — Ворота уже должны быть открыты, — сказал он. — Как думаешь, это Эвермор устроил саботаж? — Вряд ли. Приглядевшись, Нил заметил движение сквозь решетку ворот. — Мне нужно бежать в диспетчерскую. Может ещё удастся её открыть. Когда он поднял глаза, Эндрю уже пристально смотрел на него. После долгой напряжённой тишины он спросил: — Кто меня убил? Нил позволил тишине затянуться на мгновение, внимательно изучая выражение лица Эндрю. — Кевин. По приказу Рико. Он проследил взглядом за линией рта Эндрю, за его отрешенным, застывшим взором, выискивая малейшую реакцию. Ничего не было. Ни единого проблеска. — Кто еще погиб? — спросил Эндрю. — Должно быть, не только я, раз он рискнул всем этим. Нил не был в этом так уж уверен, но не видел смысла защищать Кевина. Или смягчать последствия собственных ошибок. — Все, — сказал он, опустив взгляд на траву. — Все погибли. Все, кроме меня, Кевина и… Райана. И… — Аарона. Эндрю произнес это как факт, а не как догадку. С такого расстояния он не мог разглядеть никаких четких очертаний, но он уставился на ворота, словно мог выделить лицо брата из размытого пятна. — Ты знал? Выражение лица Эндрю мгновенно вернуло Нила на мостик. Ему очень захотелось утешить его, но он знал, что не стоит давать обещаний, которые не сможет выполнить. Лучшее, что он мог дать Эндрю, — это правда. — Только сегодня. Дэн сказала, что он отказался оставаться. Она также добавила, что лагерь обречен, если мы проиграем. Страх на лице Эндрю заставил что-то безнадежное и паническое расцвести в груди Нила. Он чувствовал, как этот страх когтями рвется вверх по горлу. — Эндрю. Что нам делать? Эндрю ответил не сразу. Его кулаки сжимались и разжимались по бокам. Он смотрел на Нила долгую, тяжелую паузу; страх все еще мелькал в его глазах, даже когда он пытался его скрыть. Нил вздрогнул от громкого металлического удара. Ему понадобилась секунда, чтобы понять, откуда он донесся: Дэн выбивала ворота. — Нил, — голос Эндрю вернул его внимание. Его лицо снова стало каменным, все следы страха и эмоций стерлись без остатка. Нилу захотелось спросить, где он все это прячет. — Мы делаем то, ради чего пришли сюда. Мы побеждаем. Нил кивнул, судорожно выдыхая. Эндрю разжал кулаки и поднял руку, чтобы обхватить шею Нила. В тот момент, когда кончики пальцев коснулись его кожи, колени Нила с грохотом ударились о холодный камень. Столкновение оглушило, выбивая из реальности, и в этом не было никакого смысла. Ведь секунду назад они стояли на траве. Чужая рука все еще сжимала его шею, но это был не Эндрю. Руки Нила были связаны — ладони скреплены скотчем поверх пластиковых стяжек, — и он находился во дворе, у подножия амфитеатра. На одну ужасную секунду он был уверен, что оказался в том моменте перед казнями, но быстрый огляд показал, что детали не сходились. Во-первых, Эндрю нигде не было видно. Нил все еще был в своей куртке — своей настоящей куртке, а не Эндрю, — и с его плечом все было в порядке. Руки болели под скотчем, и он чувствовал, как появляются новые синяки, но ничто не шло ни в какое сравнение с огнестрельным ранением, которое до самого этого момента не давало ему покоя. Тайлер, единственный выживший новобранец-первокурсник, стоял на коленях в нескольких метрах слева от него. Рене стояла дальше всех, а Жан и Кевин — ближе к центру, рядом с Рико. Райан расположился у самого края группы. Его руки были свободны, но выглядел он не менее загнанным в ловушку, чем все остальные. Все они смотрели в одну сторону. Лица были обращены в сторону полыхающего Эвермора, но смотрели они не на сам пожар. Их взгляды были прикованы не к пламени и клубам дыма, валившим из выбитых окон на нескольких этажах, а куда-то дальше. К воротам, — осознал Нил, когда раздался очередной оглушительный лязг, перешедший в глухой, надрывный скрежет металла о металл. Команда Пальметто пробивала себе путь внутрь. Большинство студентов Эвермора выглядели растерянными. Несколько десятков из них держали на мушке стоявших на коленях пленников, но лица над этим оружием вовсе не походили на лица победителей. Здание тяжело застонало. Где-то наверху с грохотом вылетело еще одно окно, и свежий столб дыма взмыл в бледное небо, сливаясь с остальными. Рико повернулся к Кевину с пугающим, нарочитым спокойствием и сомкнул пальцы на его горле. — Вас стало больше. — Конечно, нас больше, — прохрипел Кевин. — Ты уже проиграл это сражение. Он дернулся, когда Рико, казалось, усилил хватку, но с связанными руками он мало что мог поделать. Через мгновение Рико отпустил его, и Кевин тяжело рухнул на каменный пол. Он остался лежать, задыхаясь.  Рико выпрямился, оглядел двор, а затем посмотрел на ближайшего Ворона. — Разберись с ними. Забери бойцов. Студенты с повязками начали собирать вооруженных эверморцев без опознавательных знаков, гоняя их к воротам, пока по территории эхом разносился очередной металлический лязг. Рико шагнул вперёд, повысив голос так, чтобы его было слышно в каждом углу двора. Он больше не обращался к одному лишь Кевину. — Я хочу, чтобы вы кое-что поняли. То, что вы здесь видите, — единственный возможный исход. Не потому, что у меня есть способности. У меня их нет, и я благодарен за это. Они заставляют их верить, будто правила на них не распространяются, словно мир сам перестроится под их дешевые скоростные трюки и световые шоу. — Он замолчал, оглянувшись на горящее здание. — Я построил всё это без капли этой чуши. Я построил это. Не ты, не Жан, не эти люди, что трусливо прячутся в Пальметто за спиной своего капитана. Я удерживал всё это, когда мир рушился. Всё, что здесь есть — каждое оружие, каждый человек, каждая система, которая месяцами поддерживала жизнь и порядок в Эверморе, — ничто из этого не требовало от меня ничего, кроме готовности делать то, что нужно было сделать. Способности тут ни при чём. Способности — это просто диковинка. Забава. Удобные инструменты, не более того. Мечники никогда не правили миром; им правят короли. Он медленно развел руки в стороны. — Похоже ли это на то, что я проиграл? Хоть что-то из этого кажется тебе поражением? — Он опустил руки, и его выражение лица стало почти печальным. — Я дал тебе всё. Место рядом со мной. Всё, что у меня было, я делил с тобой. Ты был единственным, кому я вообще хоть в чём-то доверял, а ты взял то, что я дал, и просто ушёл. Ты бросил меня среди трупов, хаоса и голодающих детей, которые спрашивали меня, что будет дальше. И я отвечал им. Каждый день я отвечал им. А потом ты вернулся, чтобы сжечь мой дом. Кевин поднялся на колени. Он откинул волосы с лица и гневно посмотрел на Рико. — Тогда расскажи, как ты отвечал им. Голос прорезал напряженную тишину. И Рико, и Кевин резко повернулись на звук. Райан стоял в нескольких метрах от основной группы пленных, высоко задрав подбородок. Стоявший рядом студент Эвермора крепко вцепился ему в плечо, пытаясь утащить обратно, но Райан резким движением вырвался. — Расскажи им, — произнес Райан достаточно громко, чтобы услышал весь двор. — Сколько из вас было там, когда Уэйн и Коллин осмелились высказаться после ухода Кевина? Скольким из вас потом сказали, что их унесла болезнь? — Райан, — произнес Рико почти дружелюбным тоном. — Продолжай. Расскажи им про остальное. Расскажи, чем ты нас кормил, когда запасы иссякли. Как охотничьи вылазки вечно заканчивались ничем, но у нас почему-то никогда не заканчивался белок. Улыбка Рико исчезла. Он посмотрел на стоявшего ближе всех к Райану студента Эвермора — мальчика лет шестнадцати, который сжимал в руках винтовку с таким видом, словно очень хотел оказаться где угодно, только не здесь. — Убей его, — приказал Рико. Мальчик посмотрел на Райана. Тот ответил ему взглядом. Мальчик не поднял винтовку. Рико вздохнул и вырвал винтовку из не сопротивляющихся рук мальчика. Он плавно зарядил патрон. На мгновение показалось, что он может вернуть оружие. Но вместо этого он направил ствол на Райана и нажал на курок. Мальчик успел лишь насмерть перепугаться, прежде чем Рико перенаправил дуло на него. Звук двух выстрелов прокатился по внутреннему двору, отражаясь эхом от стен и затих. Рико швырнул винтовку на тела и выхватил нож. Он опустился на корточки перед Кевином, склонив голову набок, словно решая, с чего начать, а затем медленно и намеренно провел лезвием по его щеке, оставляя неглубокий порез. Кевин вздрогнул, но не издал ни звука. Рико с ленивым интересом наблюдал, как проступает кровь. — Рико, — позвал Кевин. — Это правда? Это ведь неправда, да? — Ты бросил меня, — прошипел Рико, и его сдержанная маска наконец треснула. — Ты, Жан и этот гребаный психопат. Вы оставили меня убирать за вами, поддерживать порядок, пока все рушилось. Не тебе судить меня за то, как я с этим справлялся. Еще одна линия, параллельная первой, — и челюсть Кевина сжалась, а дыхание стало поверхностным.  — У тебя было все, — сказала Рико. — У тебя было больше, чем у кого-либо здесь. Я дала тебе это. Я построил это для тебя. А ты бросил все, чтобы сидеть в спортзале с кучкой испуганных детей. Спустился с небес, чтобы смешаться с простолюдинами! Или тебе было просто недостаточно быть вторым? — Ты собирался убить их, — сказал Кевин, сохраняя самообладание, несмотря на кровь, стекающую по его лицу, — как убивал всех остальных. Ты присваиваешь себе каждую жизнь здесь, но как насчет смертей, Рико? К кому они относятся? Дети, которых ты заковал в бетонные оковы и сбросил со скал. Те, кого ты увез в лес и застрелил. Те, из кого выжали жизнь вообще без всякой причины. — Мне следовало бы вырезать тебе язык, — произнес Рико. — Тогда ты не сможешь распространять свою грязную ложь. Думаю, без ног ты бы пошёл дальше, чем без своего красноречивого языка. Рико прижал острие ножа чуть выше виска Кевина и начал медленно проводить им по изгибу линии роста волос. — Перестань! — крикнул Жан. — Перестань. Хватит! Рико проигнорировал его. Неглубокий порез сразу же закровоточил, и кровь потекла красными нитями. Она скопилась в брови Кевина, а затем перелилась через край, заливая глаз, смешиваясь с разводами на щеке и капая с подбородка. — Он говорит правду! Кевин говорит правду, Райан говорил правду, и ты это знаешь! Каждый человек в этом дворе это знает. Посмотри на них. Рико даже не поднял взгляда. — Я предлагаю... — Посмотри на них! Рико наконец поднял глаза. Ученики Эвермора больше не стояли в строю. Перемена подкралась настолько незаметно, что поймать точный момент казалось невозможным, но теперь всё стало очевидно. Оружие было опущено, изменились и их позы. Они стояли теснее, лицом внутрь, а не наружу. Лицом к Рико, а не к пленникам. Рико медленно поднялся. Его выражение лица оставалось невозмутимым. — Это... — начал он. — Все кончено, — перебил его Кевин с земли. Рико с рычанием повернулся к нему. Он ударил Кевина ногой в грудь, повалив его навзничь, и тут же кинулся следом. Прежде чем он успел сделать что-то еще, чья-то рука вцепилась в воротник Рико сзади и оттащила его в сторону. Рико отшатнулся назад, разворачиваясь к студенту, который посмел вмешаться, а затем принялся дико озираться по сторонам. — Что вы делаете? — спросил Рико, повышая голос. — Назад! Отойдите! Вы все живы благодаря мне! Это я сделал! — Он взмахнул руками, указывая на стоящих на коленях учеников Пальметто. — А как же Кевин, а? А как же все ученики, которых он убил? Некоторые, может, и по моему приказу, но не все. А Зейна он убил совершенно самостоятельно! — Кевин убил Зейна? — выкрикнул кто-то. Рико ухватился за это, как за спасательный круг. — Да! Да! В тот день, когда он сбежал. Я был глуп и слеп, и все скрыл, чтобы защитить его. Один из учеников Эвермора развел руками. — Если бы только остался кто-нибудь, кто мог бы отомстить за Зейна. Коллин бы отомстил. Уэйн бы отомстил. Но знаете, за кого я хочу отомстить? За свою сестру. Которая, по твоим словам, якобы сбежала. Но что-то мне подсказывает, что она ни разу не выходила за пределы ограды. Голоса обрушились со всех сторон — имена, обвинения, вопросы, которые явно месяцами гнили внутри этих студентов. Рико пытался перекричать их, дико вращаясь на месте, а его голос срывался все выше и выше, превращаясь в нечто пронзительное и уродливое. — Нет… подождите… позвольте мне объясниться! Вы не понимаете, как это было… я не хотел… НЕТ! НЕТ! Я поддерживал порядок… пожалуйста… ОСТАНОВИТЕСЬ… ААА! Они не бросились вперед единой волной. Не было какого-то момента принятия решения, не было человека, который пошел бы первым, не было сигнала — лишь медленное, неотвратимое сужение круга, похожее на затягивающуюся петлю. Кевин и Жан отступили от центра и продолжали отступать, пока не уперлись в ступени; рука Жана перехватила Кевина за грудь, но ни один из них не отрывал взгляда от разворачивающейся перед ними сцены. Низкий рокот моторов возвестил о приближении колонны потрепанных машин, на полной скорости вылетевших из-за дальнего хребта. Они промчались по открытому травянистому полю и резко затормозили у верхней части амфитеатра. Нил вскочил на ноги. Он взбежал по ступеням так быстро, как только мог, не отрывая взгляда от невысокой блондинистой фигуры впереди новоприбывших. Но резко затормозил, когда понял, что это всего лишь Аарон. — Где… — начал он, но слова замерли на губах, когда из-за спины брата появился Эндрю. Нил подошел к нему без колебаний, остановившись так близко, что их груди почти соприкасались. Эндрю бегло окинул его взглядом, а затем обвил руками его талию. На одно головокружительное мгновение Нил застыл между неверием и восторгом— пока не почувствовал осторожное натяжение лезвия, разрезающего пластиковые стяжки и скотч, все еще стягивающие его запястья. Эндрю всего лишь освобождал его руки. И все же Нил опустил подбородок на плечо Эндрю, принимая то малое, что мог получить. В ту же секунду, как связывающие его путы отпали, Нил чуть не обнял его. В последний момент он сдержался и вместо этого поднял руки, чтобы обхватить лицо Эндрю. Эндрю поднял руку, заправил выбившуюся прядь волос Нилу за ухо, затем переместил пальцы на затылок Нила и притянул его к себе. Нил дрожащим голосом выдохнул и наконец обнял его. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Эндрю, вдыхая его запах и держась за него так крепко, как только осмеливался. К тому времени, когда Нил отпустил его, во дворе стало совсем тихо. Эндрю начал снимать скотч с рук Нила, а тот перевел взгляд на яму. Ученики Эвермора расходились, снова образуя свободный, неровный полукруг. У многих из них руки были в крови; все они тяжело дышали. В самом центре лежало извеченное, окровавленное месиво. Тело Рико не двигалось. Двое из них шагнули вперед, схватили его за плечи и посмотрели на Кевина. Когда тот устало кивнул, они оттащили тело к краю обрыва и сбросили его вниз. Как только они вернулись, а ученики Эвермора повернулись лицом к новоприбывшим, Дэн начала спускаться по ступеням амфитеатра. Мэтт двинулся за ней, но она, не оборачиваясь, подняла руку. — Оставайтесь там, — крикнула она, и её голос прозвучал отчетливо, спокойно и уверенно. — Все вы — уберите оружие в кобуры. Она хотела, чтобы ученики Эвермора увидели, что она не представляет угрозы. Что она не боится. Нил задался вопросом, была бы она столь же уверена в себе без своих способностей, но это уже не имело значения.  Эндрю отклеил последние упрямые полоски клейкой ленты и перешел к ожогам под ними. — Тебе следует уделить первоочередное внимание Кевину, — сказал Нил, хотя меньше всего на свете хотел, чтобы Эндрю его отпускал. Эндрю оглянулся через плечо на Кевина, словно заметил его только что, но Нил знал, что это не так. — У него поверхностные раны, — безучастно отозвался Эндрю. — Аарон справится. К удивлению Нила, Аарон зашевелился почти сразу же. Он бросил на Нила кислый взгляд, но в нем было меньше враждебности, чем та, к которой Нил уже привык. Нил ощущал слабое, ровное тепло силы Эндрю с самого первого прикосновения его рук, но только сейчас Эндрю сфокусировался на ней полностью. Подушечки его пальцев мягко прижались к каждому свежему ожогу и царапине. Нил попробовал повернуть ладони, переплетая свои пальцы с пальцами Эндрю. Эндрю одарил его невпечетленным взглядом, но не отстранился. Дэн медленно повернулась в центре амфитеатра, и ее голос разнесся по тихому двору, когда она обратилась ко всем. — Мы пришли сюда не для того, чтобы уничтожить Эвермор, — начала она. — Мы пришли, чтобы освободить его. Чтобы освободить всех вас. В Пальметто есть еда, кров и организация. У вас есть навыки, знания и сила. Что бы ни случилось с нами, что бы ни означал этот барьер — мы сможем выжить только вместе. Мутанты — немутанты, Эвермор — Пальметто… эти различия больше не имеют значения. Она окинула взглядом усталые, настороженные лица, наблюдавшие за ней. — Купол всё ещё держит нас всех в плену, — продолжила Дэн. — Со способностями мы или нет. Если и есть способ разрушить барьер, мы найдём его, только если будем действовать сообща. — Её голос выровнялся, став тихим, но решительным. — Война заканчивается сейчас. Сегодня. Мы все уже достаточно потеряли. Мальчик из Эвермора, лет семнадцати, выступил вперед, вызывающе приподняв подбородок. — А если мы откажемся? — Значит откажитесь. Ваши Вороны уже сбежали в лес. Может, вы сможете их найти. Здесь хватит земли для всех нас. Вы можете пойти с нами сейчас и уйти, как только оправитесь. Или можете уйти сейчас и вернуться позже, если передумаете. Выбор за вами. Короткого обмена взглядами и тихих перешептываний хватило, чтобы все студенты Эвермора приняли предложение Пальметто об убежище и помощи. Все они были измотаны, и не только из-за сражения.  Главной головоломкой стала транспортировка. Студентов Эвермора все еще было больше, чем ребят из Пальметто, и, несмотря на свои убедительные слова, Дэн не была наивной. Группы разделяли, смешивали и перераспределяли с кропотливой точностью, пока каждая поездка не стала казаться балансированием на лезвии ножа. Не более трех студентов Эвермора на одну машину Пальметто, обязательно в сопровождении как минимум двух вооруженных конвоиров из Пальметто, желательно хотя бы с одним обладателем способностей. Ни один ученик из Эвермора не оставался без присмотра рядом с оружием. Это была загадка о лисе, курице и зерне, но в гораздо более масштабном и кровавом варианте. Дэн решала её с тихим, неумолимым прагматизмом, ни разу не повысив голоса, но и не уступив ни на йоту. Самых тяжело раненых погрузили и отправили в сторону Пальметто первой волной; Рене и Элисон руководили остальной частью перевозок. Дэн, Мэтт, Нил и еще несколько студентов со способностями остались, чтобы окончательно потушить пожар, всё еще тлеющий в главном здании. Нил был последним, кто продолжал этим заниматься; он был достаточно быстр, чтобы рискнуть вдыхать как можно меньше дыма, да и, как пошутил Мэтт: «с наибольшей вероятностью получить помощь в исцелении». Он сделал последний обход по почерневшим коридорам и решил, что лучше здесь уже всё равно не станет. Направляясь к воротам, он высматривал Мэтта, чтобы спросить, что нужно делать дальше. Когда Нил наконец нашел его, Мэтт окинул его озадаченным взглядом. — Я думал, ты уехал несколько часов назад с Эндрю и Кевином. Нил пожал плечами. — Тушил пожар. А еще потратил кучу времени, забегая в общежития за ребятами, которые клялись, что «очень быстро» заберут свои вещи. Мэтт выдохнул через нос. — Спасибо за это. Не уверен, что Дэн выдержала бы сегодня еще больше трупов. — Он мотнул подбородком в сторону ворот. — Скоро уезжает автобус, в котором осталось свободное место, если хочешь. Тебе лучше возвращаться. Нил кивнул. Он нашел автобус и уже собирался залезть в него, когда заметил Дэн, которая сидела в одиночестве на краю обзорной площадки и вглядывалась в то, что осталось от Эвермора. Нил закрыл дверь, отступил на шаг и махнул им рукой, давая понять, что они могут ехать. Он мог доехать на следующем транспорте или пробежать это расстояние сам. Поднимаясь на гребень, он наблюдал, как Мэтт помогал Сету нести еще один труп к постоянно растущему ряду. У Нила все еще скручивало живот от этого зрелища, и он задался вопросом: перестанет ли когда-нибудь смерть вызывать у него такое неприятное чувство.  Дэн никак не отреагировала, когда он сел рядом, и Нил не знал, что делать дальше. Утешать людей было не в его характере; он сомневался, что когда-нибудь научится этому. Вероятно, была причина, по которой она сидела здесь одна, но если она хоть немного походила на него — а Нил думал, что, в конце концов, они, возможно, не так уж и отличаются друг от друга, — ей было гораздо сложнее попросить о компании, чем остаться в одиночестве. — Похоже, мы победили, — наконец сказал Нил. — Похоже на то, — ответила Дэн, но в ее голосе не было и тени победоносности. Она вся была покрыта копотью и грязью. Нил знал, что выглядит еще грязнее, и подумал, кажется ли он таким же опустошенным и изможденным, как она. Он видел, что она плакала: на ее испачканном лице отчетливо виднелись дорожки от слез. — Ты в порядке? — Нет, — отрезала она. Затем она тяжело вздохнула. — Я буду... Не знаю. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Надо выкопать много ям.