Искусственный

      Небо ещё не просветлело, когда Нил вздрогнул и проснулся. — Пора, — сказал Эндрю, уже переходя к следующему спящему. Нил вытащил нож из-под своей импровизированной подушки. Он убрал оружие в ножны и потер лицо, чтобы окончательно проснуться. Пошарив вокруг, нащупал сначала один ботинок, затем второй. Лагерь свернули быстро и почти в полной тишине. Даже Кевин молчал, пока все не собрали вещи, а когда наконец заговорил, то сделал это вполголоса. Впрочем, в этом не было нужды — им пришлось идти еще целый час, прежде чем лес поредел и сквозь утренний туман проступили очертания академии. Нил знал, что это замок. Он слышал это описание и от эверморской тройки, и от каждого студента Пальметто. Он видел чертежи и выстроил в голове четкую, рабочую модель. Но реальность превзошла все его ожидания. Замок Эвермор представлял собой обширное викторианское сооружение, возвышающееся на краю утеса. Он выглядел так, словно сошел со страниц книги фэнтези. Казалось, он вырос прямо здесь, будто в одно прекрасное утро скала решила превратиться в башенки, остроконечные крыши и кованые шпили, уходящие вверх, в бледнеющее небо. Туман окутывал его нижнюю часть, отчего верхние этажи казались плывущими по воздуху. Толчок в спину дал понять, что он застыл на месте. Нилу не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это, и дважды повторять ему тоже не требовалось. Двадцать метров кустарника и чахлых кипарисов отделяли опушку леса от забора, и пока они пересекали это открытое пространство, Нил чувствовал себя ужасно уязвимым. Один только взгляд на кольца колючей проволоки поверх сетки-рабицы вернули ему воспоминания о том, как он впервые столкнулся с ней. С тех пор он набрался опыта и дважды проделывал это как надо, но все равно испытал облегчение, заметив у самого лаза участок, где проволока уже была перерезана. Эндрю опустился на колени и начал развязывать стяжки, скреплявшие панель, перерезывая их одну за другой, пока не смог откинуть её назад. Стяжки поддавались поочередно. Кевин и Жан беззвучно двинулись вперед и пригнулись за скалистым выступом. Жан поднес к глазам бинокль, а остальные замерли в ожидании, пока они осматривали небольшую сторожевую будку, втиснутую между скалами.  Они решили пойти на проникновение на рассвете из-за одного конкретного охранника. Кевин твердил, что график смен точно не изменился. По правде говоря, он настаивал слишком яростно — от этого прямо-таки веяло отчаянием. Нил видел достаточно отчаянных планов, чтобы знать, чем они обычно заканчиваются. Поскольку бойцы Эвермора превосходили их числом два к одному, у них не было роскоши выбирать варианты получше. Уверенность Кевина в том, что большинство студентов переметнутся на их сторону, стоит только дать им шанс, либо обеспечит им победу, либо погубит их всех. И они не узнают, что именно сработает, пока не станет слишком поздно менять курс. После долгого напряженного момента плечи Жана наконец расслабились. — Это Райан. Он один. Кевин взял бинокль, а затем передал его Нилу. — Узнай, на чьей он стороне. — А если он не с нами? — Тогда ты его убьешь, — сказал Кевин медленно и отчетливо, как будто Нил специально делал вид, что не понимает. Патрульный маршрут Райана представлял собой широкую петлю по пересеченной местности — вверх, туда, где начинались ухоженные газоны, и обратно вниз, к будке охраны; на весь обход уходило без малого десять минут. Недалеко от верхней точки рельеф складывался так, что замок полностью скрывался из виду. Нил наблюдал, как Райан поднимался туда и исчезал, а затем снова появлялся с противоположной стороны. Он проследил за ним и во второй раз, высчитывая ритм: точный миг, когда голова скрывалась за линией горизонта, и количество секунд до ее появления. В третий раз Нил пошел на перехват. Он сбросил путы замедленного времени, перехватил винтовку Райана и рванул ее на себя. Следом отобрал рацию, нож и фонарь. Снова активировав ускорение, Нил отбросил чужие вещи на пару шагов назад. Он позволил миру сдернуться с места и с силой толкнул Райана к валуну, намертво зажав ему рот ладонью и готовясь к первому яростному сопротивлению. Но ее не последовало. Мальчик — а он действительно был всего лишь мальчиком — замер у скалы. Он смотрел на Нила широко раскрытыми глазами, тяжело и быстро дыша через нос. — Я из Пальметто, — быстро и тихо сказал Нил. — Я не причиню тебе вреда, если ты меня не заставишь. Я здесь с Жаном, Кевином, и Эндрю. Они сказали, что ты перейдешь на нашу сторону. Это так? Глаза Райана округлились еще сильнее. Он скосил взгляд в сторону, словно ожидал увидеть их там, а затем сильно закивал, упираясь лицом в ладонь Нила. — Я уберу руку. Если закричишь, я тебя убью. Если побежишь, я тебя убью. Понятно? Еще один кивок. Нил медленно убрал ладонь, готовый в любую секунду снова зажать ему рот. К счастью, Райан остался на месте. Он дышал часто и поверхностно, но его ноги не сдвинулись с места. — Они живы? Кевин и остальные действительно выжили? Они правда живы? — Да. Райан прижался затылком к валуну и на целую секунду закрыл глаза. — Ладно, — сказал он. — Хорошо. Где они? Нил посмотрел на него еще мгновение, выжидая, не дрогнет ли что-то под этой маской невозмутимости. Ничего не изменилось — по крайней мере, он ничего не заметил — и решил, что с этим пока придется смириться. Он отступил назад и собрал с тропы брошенные вещи. Райан взял фонарик, который ему протянул Нил, и молча последовал за ним. Остальные были там же, где их оставил Нил, укрывшись в тени скалистого выступа. Кевин, который громче всех выступал за то, чтобы довериться Райану, встретил его с поднятым и наведенным на него пистолетом. Райан так сильно вздрогнул, что чуть не споткнулся, и тут же поднял руки. — Черт возьми. Черт возьми, ты… — Говори потише, — сказал Кевин. Потише, — сказал Кевин. Глаза Райана быстро и недоверчиво перемещались между ними по кругу: от Кевина к Жану, от Жана к Эндрю и снова к Кевину. — Все думают, что вы мертвы. Рико даже устроил похороны! Заставил всю школу участвовать. — Похоже на него, — заметил Жан. — Он никогда не мог устоять перед представлениями. — Я с вами. До самого конца. Всё, что вам нужно. — Тогда докажи это, — отрезал Кевин. — Расскажи, во что мы ввязываемся. Как оказалось, Кевин был прав насчет Райана, но ошибался почти во всем остальном. Рико ввел множество изменений с момента их «смерти», включая тройную охрану на главных воротах. На внутренних дверях, ведущих в комнаты Рико, установили новые замки. Интервалы патрулирования сократили с трех часов до двух, а оружейную расширили за счет бывшей восточной гостиной, хотя Райан не знал, откуда они взяли боеприпасы. Райан сделал паузу и осторожно попытался опустить руки. Когда никто не отреагировал, он упер одну руку в бок, а другой провел по лицу. — Как только он понял, что Пальметто победит в войне, он начал искать силы внутри Эвермора. Ему пришлось… экспериментировать. Чтобы найти первых нескольких. Вычислять их трудным путем. — Рот Райана сжался, выражая всё, что за этим скрывалось. — Когда он принял их в свой ближний круг, предложив защиту и привилегии в обмен на верность, остальные стали приходить сами. Мне известно о восьмерых. Он называет их своими Воронами. Нил взглянул на Кевина, но тот был слишком занят безмолвным телепатическим совещанием с Жаном — их лица выражали то, что рты, судя по всему, не трудились произносить. Нил отказался от попытки вступить в разговор и снова повернулся к Райану: — Они верны ему? — Они бьются сами за себя. Те, у кого нет способностей, по большей части просто напуганы и голодны. Монстрам — извините — нужно больше еды, чтобы задействовать свои силы. Так что здесь полно детей, которые думают, что хуже уже быть не может, и элитная восьмерка, которая точно знает, что еще как может. Я уверен, почти все студенты без способностей прямо сейчас ушли бы за ворота, если бы не боялись, что на них откроют охоту. Но за Воронов я ручаться не могу. Я всего лишь рядовой солдат, а они держатся особняком. Но что бы там ни было у Рико на них, этого хватает, чтобы держать их в узде. И… Он замялся. Когда Кевин нетерпеливо махнул рукой, Райан поморщился и оглядел группу, прежде чем заговорить, глядя в землю. — Воронам есть что терять больше остальных, но дело не только в них. Большинство из нас — да вообще все мы, если честно, — совершали жуткие вещи. Аморальные вещи. Морили детей голодом. Пытали их. Убивали. И кое-что похуже. Нил мог бы предположить, что речь идет лишь о бетонных кандалах и телах, которые вынесло на берег. Но взгляд, которым обменялись Жан и Кевин, показался ему куда более тяжелым. Учитывая, что они оба вместе с Эндрю убивали детей из Пальметто и их все равно приняли, Нилу не особо хотелось знать, что вообще может быть хуже этого. Вместо того чтобы успокоить его, Кевин спросил: — А как насчет защиты? — Он готовился с тех пор, как вы уехали, — сказал Райан Кевину, и перевёл взгляд на Нила. — Ты Натаниэль? — Нил, — поправил его Нил.  Райан не уловил разницу или не счел ее важной. — Он установил ловушки специально для кого-то с твоей скоростью. Проволочные ловушки, чертовски незаметные, пока на них не попадает свет. В основном в технических туннелях, хотя я видел еще пару-тройку тут и там. Хорошая новость в том, что там почти никто не патрулируют, — продолжил Райан, возможно, почувствовав смену настроения или просто желая сказать что-нибудь. — Рико не тратит людей на патрулирование, потому что это за него делает колючая проволока. Так что, по крайней мере, там никого нет. — По крайней мере, — повторил Нил. — Воронов легко заметить. Они носят повязки на рукавах, чтобы показать свой ранг, — презрительно фыркнул Райан. — Не совсем стратегично, да? Никакого элемента неожиданности. Полагаю, он и не думал, что кто-то осмелится его предать… — На этом он замолчал и зажал нижнюю губу зубами. Возможно, он представлял себе, что сделает Рико, если узнает; Кевин щелкнул пальцами перед его лицом, прежде чем тот успел слишком углубиться в свои мысли. — Райан, — сказал он. — Все будет хорошо. Ты поступил правильно. Райан кивнул — одним коротким, сдержанным движением. Кевин разложил сложенную карту на ближайшем камне. Он отмечал новые точки блокировки, пока Райан тихим голосом объяснял ему обновленные маршруты патрулирования, а остальные собирались поблизости. Внутренние блокировки не входили в первоначальный план, и они потратили десять минут на его переработку.  Жан, Рене и Райан пойдут сначала в диспетчерскую и настроят таймер, чтобы южные ворота открылись для команды Дэн. Затем они перейдут к общежитиям. Райан был тем лицом, которое студенты узнают и которому доверятся. Жан станет доказательством лжи Рико и связующим звеном с Пальметто. Рене хорошо ладила с людьми и была еще лучшим запасным вариантом. Если все остальное провалится, она сможет использовать свои навыки манипуляции эмоциями, чтобы склонить ситуацию в их пользу. Тайлер и Сьерра разделяться на полпути, чтобы взобраться на восточную сторону замка. Оттуда они смогут попасть на верхний уровень через внешний служебный люк, что обеспечит им прямую видимость ворот, когда те откроются. Эндрю, Кевин и Джейми пойдут по туннелям и будут искать Рико. Способность Джейми управлять теплом была точнее, чем лазерные лучи Жана, и с ней было проще прицеливаться. Это пригодится им для замков в южной башне. Когда Кевин отошел, чтобы объяснить Райану маршрут подхода к общежитию, Эндрю шагнул к Нилу. Он вытащил из рюкзака маркер и, сняв колпачок, взял Нила за предплечье. Нил стоял неподвижно и смотрел, как тот нарисовал круг, а затем крест. — Я отмечу дверные проемы, — сказал Эндрю. — И перережу все проволоки, которые найду. Если не смогу, крест будет для тебя предупреждением. — Я знаю это здание, — сказал Нил. — Я неделями изучал чертежи. — Молодец. — Я запомнил планировку. Мне не нужно... — Чертежи — прекрасный кусочек истории, но было бы глупо полагаться на них. Они старые, устаревшие и не учитывают никаких изменений, внесенных Рико. — Я буду осторожен. Эндрю бросил на него бесстрастный, не впечатленный взгляд. — Сначала ты будешь осторожен. Потом тебя начнет одолевать нетерпение, и ты скажешь себе, что успеешь заметить проволоку вовремя. Ты будешь бежать по узким темным коридорам, двигаясь быстрее собственного взгляда, а потом узнаешь, каково это — когда твои ноги разрезает до самой кости. Нил открыл рот. — Он прав, — перебил его Кевин, не отрываясь от карты. — Ты будешь там один, у тебя не будет возможности связаться с нами, как только ты отделишься, и мы понятия не имеем, что нас там ждет. Это лучший план, который у нас есть. Эндрю прижал рукоятку маркера к подбородку Нила, чтобы закрыть ему рот, а затем нарисовал третий и последний символ. Он поочередно коснулся каждого из них: — Стрелка означает «следуй». Круг — «путь свободен». Крест — «замедлись». Не «чуть-чуть медленнее», а реально медленно. Что если меток нет? — Значит, я заблудился, — ответил Нил. Похоже, оставшись довольным этим ответом, Эндрю протянул руку к Кевину. Тот засучил рукав, отстегнул свои часы и опустил их в ждущую ладонь Эндрю. Эндрю застегнул их на запястье Нила, секунду повозился с ремешком и отпустил. Это были простые и легкие часы «Casio». Эндрю выставил на секундомере пятнадцать минут. — Когда доберешься до позиций Дэн, — сказал Кевин, — передай ей, что ворота откроются через то количество времени, которое останется на часах. Жан настроит таймер ворот соответствующим образом. На другом конце группы Жан уже ждал, положив два пальца на циферблат таких же часов. Нил встретился с ним взглядом, и получив короткий кивок, начал обратный отсчет. Единственным ориентиром, по которому Нил мог найти южную группу, были карты, нарисованные Эндрю и разобранные вместе с ним. Нила удивило, когда Кевин поручил эту задачу Эндрю, но Жан поручился за память Эндрю, а у Нила не было оснований спорить. Поэтому он заучил маршруты наизусть, насколько мог, и надеялся, что этого хватит. Этого не совсем хватило. Туман поглощал и расстояние, и ориентиры, и Нил проскочил место встречи. Он резко остановился у края служебной дороги — впереди ничего не было. Он повернул назад, сбросил скорость и медленно двинулся вдоль зарослей, вглядываясь в темноту, пока из нее не начали проступать очертания. Дэн и Мэтт были именно там, где и должны были находиться, — они укрылись в густых зарослях вдоль восточной обочины дороги. Нил отключил свою способность и сделал шаг к ним. Дэн резко повернула голову в его сторону. Ее рука соскользнула с оружия, как только она узнала его лицо. Он быстро передал ей информацию Райана о студентах с суперспособностями и их повязках, о нехватке продовольствия и ухудшающихся условиях, и о новой стратегии Рико по превращению угроз в активы и о ловушках. Дэн вытащила карту еще до того, как он закончил говорить. Когда он умолк, она разгладила её на бедре и посмотрела на него снизу вверх: — Покажи мне где. Нил показал, затем выпрямился и огляделся, пока она прятала карту в куртку и синхронизировала свои часы с его часами. Команда Дэн полностью замаскировалась: машины были измазаны грязью и обтянуты маскировочной сеткой. Половина ребят стояли вокруг с размазанной по лицам грязью, похожей на боевой окрас. Вполне сносная попытка. Посреди всего этого стояла Элисон с винтовкой на плече; из-под ее кепки выбивалась копна светлых волос, что немного портило общий маскировочный эффект. Сет находился неподалеку от нее. Нил все еще осматривался, когда вторая знакомая светлая макушка заставила его замереть. — Аарона здесь быть не должно. — Я знаю, — отозвалась Дэн. — Попробуй скажи ему это. Аарон стоял к ним спиной и, судя по виду, был глубоко поглощен изучением лямок своего рюкзака. — Эндрю же... — Нил. Я знаю, ладно? Но он настаивал, и правда в том, что если мы проиграем, у лагеря все равно не останется ни единого шанса. Он здесь в качестве медика и понимает это. Он знает, что не стоит ввязываться в саму драку. Нил не сомневался, что указание было дано, услышано и понято. Гораздо меньше он был уверен в том, что Аарон его принял. Это не была его проблема. Он не собирался делать это своей проблемой. Решения Аарона и их последствия, включая то, что сделает Эндрю, когда узнает — а он узнает, — ничто из этого не было его проблемой, ничто из этого не могло пойти с ним в то здание. Нил сверился с часами и передал ей время. Она повторила его в ответ, и он развернулся и побежал обратно в Эвермор. Оказавшись за забором, он пошел вдоль северной стены, пока не наткнулся на служебный вход — неприметную металлическую дверь с поржавевшей трафаретной надписью «ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРСОНАЛА». Петли жалобно заскрипели, когда он потянул ее на себя, и навстречу ему хлынул запах бетона и промышленного чистящего средства. Кевин не зря был столь непреклонен насчет тайминга. Ворота были ключевым узлом, от которого зависело абсолютно все, и главной разницей между тем, войдет ли команда Дэн внутрь или будет уничтожена прямо у забора. Пересменка означала отсутствие охраны на самих воротах, благодаря чему машины могли въехать на территорию до того, как кто-либо поймет, что происходит. Как только они окажутся внутри, численное преимущество Эвермора перестанет иметь значение. Палметто будут атаковать со всех сторон одновременно. Для группы проникновения та же самая смена караула была помехой. Больше перемещений означало больше людей в коридорах, а значит, возрастал шанс, что кто-то завернет за угол и наткнется на лица, которых там быть не должно. План мог сработать лишь в том случае, если к моменту включения тревоги они уже будут находиться на своих позициях. А это означало, что их главным приоритетом было не попасться до этого момента. Технические коридоры оказались уже, чем Нил предполагал: в них едва хватало места, чтобы пройти вдвоём бок о бок. По потолку тянулись трубы, некоторые из них были обернуты изоляцией, которая начала отслаиваться и свисать полосками. Он проходил мимо безликих дверей, бесконечных кладовых и подсобных каморок со сломанными швабрами, прислоненными к дальней стене. Каждое новое разветвление коридора выглядело точь-в-точь как предыдущее и то, что было до него. Сам коридор изгибался назад через нерегулярные промежутки времени, и Нил не мог уловить в этом никакой логики. Вскоре он потерял свою внутреннюю карту и стал полностью полагаться на метки Эндрю. Он остановился у первого крестика. Чуть дальше, примерно в двадцати сантиметрах от пола, была еще одна метка, но это не был один из символов, которые нарисовал на нем Эндрю. Она выглядела почти как череп. Он присел на корточки и провел лучом фонарика по полу, пока не увидел ее. Проволока, настолько тонкая, что сливалась с брусчаткой, была натянута поперек дверного проема. Он медленно провел по ней пальцем, проверяя натяжение. Когда он дернул проволоку, словно гитарную струну, она издала короткий, тихий звук. Даже без его суперсилы эта растяжка на полном ходу рассекла бы ему голени. С ней же — срезала бы ноги подчистую. Он перешагнул через нее. Выпрямившись по ту сторону, он понял, почему Эндрю не перерезал ее. Это была не ловушка-петля, как он думал сначала, а растяжка. Оба конца проволоки аккуратно и параллельно тянулись вверх по дверной коробке, сходясь в узел, закрепленный под самым потолком. Нил медленно повел лучом фонарика по тому, что там находилось. Конструкция выглядела грубой и кустарной: комок собранных вместе деталей, перемотанных изолентой и пластиковыми стяжками. В самом центре медленно, размеренно и терпеливо мигал маленький красный огонек, к которому с двух сторон подходили провода. Он никогда раньше не видел ничего подобного. У него не было технических знаний, чтобы определить, что именно перед ним, и не хватало терминов, чтобы назвать эти детали или понять схему их подключения. Но что-то животное, первобытное в основании черепа осознало все мгновенно. Холод пробежал по спине до самых пят, и Нил постоял так какое-то время, дыша через нос, прежде чем заставил себя отвернуться. Следующая стрелка указывала наверх. Лестница была узкой и каменной, как и все остальное здесь, но площадка наверху выходила в настоящий коридор. Окна тянулись вдоль левой стены через равные промежутки. Старое, слегка деформированное стекло едва пропускало серый утренний свет, но для Нила это зрелище стало самым долгожданным с тех пор, как он переступил порог этого здания. Он отыскал их чуть дальше по коридору. Джейми сидел на корточках перед дверью, прижав обе ладони к замку. Нил почувствовал запах плавящегося металла еще до того, как подошел достаточно близко, чтобы увидеть свечение. Кевин стоял прямо за плечом Джейми, а Эндрю повернулся в противоположную сторону, контролируя коридор позади них. Поэтому именно он первым заметил Нила, когда тот замедлил шаг. У Нила была всего полсекунды, чтобы осознать, как изменилось выражение лица Эндрю, прежде чем его оторвало от земли. Он врезался в стену с такой силой, что из легких выбило весь воздух. Предплечье придавило горло, а прямо под челюстью застыла холодная сталь. Лицо Эндрю находилось в считаных сантиметрах от его собственного, и к тому моменту, как Нил наконец смог сделать вдох, ярость в глазах Эндрю уже сменилась раздражением. Нил осторожно выдохнул. — Прости, я должен был… это моя вина. После еще нескольких секунд пристального взгляда Эндрю нож исчез, и Нила отпустили. Дверь распахнулась, и в комнату хлынул запах горелого металла. Нил понимал, что давно пора отвести взгляд, но не мог. Эндрю обернулся и вопросительно приподнял бровь, находя происходящее почти забавным. Кевину же было совершенно не до веселья. Он схватил Нила за плечо и силой развернул к себе: — Что с тобой? Пульс Нила все еще колотился. После короткого колебания он перешел на французский: — Его брат-близнец здесь. Я не могу решить, стоит ли мне ему сказать или нет. Выражение лица Кевина не изменилось. — Не говори. Это не приведёт ни к чему хорошему. — Он помолчал, а затем спросил: — Который час? В груди Нила осело тихое облегчение от того, что решение было принято за него. Он посмотрел на часы. — Семь двадцать один. Губы Кевина недовольно сжались. Он резко мотнул головой, увлекая их за собой. Они двинулись дальше по коридору плотным строем. Джейми шел вплотную к левому плечу Кевина; Нил держался сразу за Эндрю. Перед следующей дверью Джейми опустился на одно колено и прижал обе ладони к замку. За секунду до того, как дверь распахнулась наружу, Нил почувствовал запах нагревающегося металла. Джейми качнулся вперед вместе с дверью, и все они увидели застывшего в проеме студента Эвермора с широко распахнутыми от удивления глазами. Парень потянулся к кобуре, но Кевин оказался быстрее. Он перемахнул через Джейми и перехватил запястье студента до того, как тот успел выхватить пистолет, и резко вывернул руку. Оружие со звоном покатилось по плитке. В тот же миг Эндрю зажал парню рот ладонью и с силой ударил коленом подкосившиеся ноги. Студент рухнул на пол между ними, издав приглушенный стон в ладонь Эндрю. Его глаза панически метались между четырьмя нападавшими. Пока Джейми медленно поднимался с пола, где он сгруппировался, защищая голову, Кевин присел на корточки и заговорил тихим, настойчивым шепотом: — Мы пришли не за тобой. Будешь молчать — уйдешь отсюда живым. Нам нужен Король. Мальчик быстро и отчаянно кивнул. Похоже, он собирался подчиниться, но в тот момент, когда Кевин отпустил его, его свободная рука метнулась к рации, пристегнутой к поясу. Кевин не колебался. Его нож блеснул и глубоко вонзился в шею мальчика. Кровь пульсировала между пальцев Эндрю, пока он валил бьющееся в конвульсиях тело на пол. Эндрю безжалостно удерживал его, глядя пустыми глазами, пока влажные, хриплые звуки наконец не прекратились. Он уже начал убирать руку, когда тело содрогнулось еще дважды. От двух слабых кашлевых толчков кровь брызнула Кевину на щеку и челюсть. Кевин метнул в Эндрю яростный взгляд, но прежде чем он успел хоть что-то сказать, затрещала рация: — Третий патруль, проверка статуса — прием. Кевин снял рацию с ремня, быстро вздохнул, чтобы успокоиться, и ответил отрывистым, слегка повышенным тоном. — Все чисто. Нажал кнопку по ошибке. Здесь все тихо. На другом конце наступила короткая пауза. Затем голос ответил, звуча слегка раздраженно: — Принято. Не теряй рассудок. Кевин пристегнул рацию к своему ремню и вытер лицо тыльной стороной запястья. Это только размазало кровь по всему лицу. Тем временем Эндрю обыскал тело и нашел карабин с связкой ключей. Он снял его и сунул в карман. — Э-э… Кевин. Кевин нетерпеливо взглянул на Джейми. — Что? Джейми неопределенно указал на собственное лицо. — У тебя там что-то. Прямо… вот здесь. Кевин снова провел рукой по лицу, посмотрел на красные следы на пальцах и шумно выдохнул через нос, словно кровь была лишь мелким неудобством. Эндрю облизнул большой палец и потянулся, чтобы стереть это месиво. Кевин оттолкнул его коротким: — Отвали, — и вытер лицо собственным рукавом, оставив на нем блеклый ржавый след. У Нила перевернулось все в животе. Он обменялся быстрым, полным ужаса взглядом с побледневшим Джейми. Не говоря больше ни слова, Эндрю и Кевин снова двинулись вперед. Нил сглотнул подкатившую к горлу желчь и заставил ноги работать, обходя темную лужу на полу. Коридоры становились все более административными и все менее жилыми. Вдоль стен стояли витрины с трофеями, заполненные наградами и медалями. На досках объявлений все еще висели афиши мероприятий, которые теперь никогда не состоятся. Эндрю без предупреждения остановился на перекрестке, и Нил врезался в него. Он быстро отступил назад, но Эндрю, похоже, никак не отреагировал на столкновение. Все его внимание было сосредоточено на том, чтобы высвободить один конкретный ключ из остальных. — Тебе туда, — сказал он, кивнув направо и не поднимая глаз. Разветвляющийся коридор был уже того, по которому они пришли. В дальнем конце лестница уходила вверх, скрываясь из виду. — Я иду с тобой, — сказал Нил. — Твой дневник в кабинете директора. Ты ведь именно за этим сюда и пришел, не так ли? Эндрю протянул ключ, зажав его между двумя пальцами, но Нил не отводил взгляда от лица Эндрю. — Ты знаешь, что нет. У Эндрю не было терпения на эту несвоевременную преданность Нила. Он взял Нила за запястье, вложил ключ в его ладонь и силой сжал его пальцы вокруг него. — Я не позволю тебе сделать из меня лжеца. Кевин и я разберемся с Рико. — Рико — лишь одна из проблем. А как же Вороны? — О, а я и не спрашивал, — сказал Эндрю и отпустил его. Нил повернулся к Кевину, ожидая, что тот отменит это решение. Кевин остановился у карты эвакуации на случай пожара, прикрепленной к стене в нескольких метрах позади. Карта выцвела до почти полной нечитаемости, а один угол отклеился от булавки и закрутился. Нил не мог представить, какую полезную информацию, по мнению Кевина, тот может извлечь из нее. — Кевин. — Ты нам не нужен, — рассеянно сказал Кевин. — Так всё и планировалось с самого начала. Ну конечно. И, разумеется, ни один из них не удосужился ему сказать. — А как же Джейми? Кевин отвел взгляда от стены. — Он будет мешать тебе, так же как и ты будешь мешать нам. Мы найдем ему позицию до того, как начнем подъем на башню, где-нибудь в укрытии и, надеюсь, с пользой. — Я могу… — Не можешь. Нил нахмурился. — Я здесь самый быстрый. — О, неужели? Нил понятия не имел, о чем говорит Кевин, и, судя по всему, его лицо это выдавало, потому что Кевин вздохнул. — Ты должен был вырубить того охранника. Я предупреждал тебя, прежде чем мы сюда пришли, во что мы ввязываемся, а когда дело дошло до дела, ты оказался абсолютно бесполезен. Нил замолчал. — Твоя сила не сочетается с твоими рефлексами так, как нужно. Ты обдумываешь каждое действие, прежде чем его совершить, и эта полсекунда может стоить кому-то жизни. Я не могу учитывать эту переменную и не буду пытаться. — Он удержал взгляд Нила. — Это не предмет для спора. — Кевин приподнял брови, вызывая Нила на спор. — В кабинете директора есть сейф, — продолжил он, когда Нил промолчал. — В нижнем правом ящике стола. Код — 17-8-29. Там должен быть пистолет. И действуй быстро, Нил. Не зацикливайся на этом, возьми то, за чем пришел, и уходи. Когда закончишь, найди Дэн. Эндрю уже стоял на следующем повороте, наблюдая за коридором за ним, повернувшись к ним спиной. Кевин двинулся к нему, не дожидаясь ответа. Джейми бросил Нилу короткий, почти извиняющийся взгляд, прежде чем догнать остальных. Все трое вместе скрылись за поворотом, и Нил остался один в коридоре, сжимая в ладони окровавленный ключ. Он заставил себя пойти дальше.  Портреты провожали его взглядом. Директора многих поколений, у всех одно и то же выражение сдержанной власти. Двустворчатые двери в конце коридора были тяжелее остальных — из темного дерева, потускневшими ручками и латунной табличкой. Замок повернулся мягко, и Нил толкнул дверь внутрь. В кабинете было темно. Тяжелые шторы блокировали большую часть утреннего света, а деревянные панели поглощали остатки. Массивный письменный стол доминировал в центре комнаты, стены занимали книжные шкафы, забитые кожаными томами. Все пахло старой бумагой и полиролью для мебели. И там, на углу стола, словно забытый, лежал его дневник. Телефон лежал сверху, но Нил отложил его в сторону, чтобы сначала осмотреть дневник. Когда его пальцы обхватили кожаный переплет, его наполнило такое сильное облегчение, что у него чуть не подкосились колени. Он спрятал дневник и телефон во внутренний карман куртки. Нил уже повернулся, чтобы уйти, когда вспомнил про сейф. Он выдвинул нижний ящик и набрал цифры на клавиатуре. Замок пискнул один раз, два, а затем щелкнул, открываясь. В сейфе на стопке бумажных папок буквально лежали настоящие слитки золота, а также пистолет, который нужен был Кевину. Нил проверил магазин, а затем засунул пистолет за пояс — именно так, как мать строго запрещала ему делать. Он уже почти закрыл сейф, когда его взгляд упал на край папки из манилы. Золото закрывало все, кроме первых трех букв на этикетке. Три буквы, которые могли означать что угодно, но этого было достаточно, чтобы Нил открыл следующую. Четыре буквы значительно сузили круг вариантов, и холодная уверенность осела у него в животе, как только он вытащил папку с его именем. Он раскрыл ее и затаил дыхание.  Нил не видел своего отца почти три года. Он не был готов к этому сейчас. К первой странице была прикреплена фотография Натана Веснински, стоящего рядом с пожилым японцем. Оба были в белых лабораторных халатах, и оба почти улыбались тому, кто стоял за камерой. На заднем плане высилась атомная электростанция, её градирни виднелись размытыми силуэтами. Подпись внизу гласила: «Доктор Натан Веснински и доктор Тэцудзи Морияма, главные исследователи, Изучение временного смещения». Следующие за фотографией страницы были непонятны. Уравнения, за которыми он не мог уследить, схемы чего-то, что могло быть реактором в поперечном разрезе и тонуло под аббревиатурами, иностранные символы, вплетенные в алгебраические формулы через интервалы, которые казались почти случайными. Таблицы данных. Теоретические цитаты. Страница за страницей, и ничто из этого не складывалось во что-то, за что Нил мог бы уцепиться. Он перевернул страницу и обнаружил нумерованный список, где каждая запись была датирована. На большинстве из них когда-то были проставлены красные штампы, чернила старые и слегка размазанные: «ПРЕКРАЩЕНО». «НЕУБЕДИТЕЛЬНО». «ОБЪЕКТ УМЕР». Часы Нила запищали. Это означало, что таймер дошел до нуля и Нилу пора было уходить. Но у объекта 17 стояла дата рождения, а рядом была нарисована звезда. Нил хлопнул по часам, чтобы отключить писк, не прерывая чтения. Человек, мужчина. Статус: В ПРОЦЕССЕ. Базовое нейронное картирование завершено. Первоначальное воздействие, последующие воздействия. Текущий статус: демонстрирует адаптивную пластичность. Рекомендуется продолжить наблюдение. На полях была пометка. Этот почерк он узнал бы где угодно — каждая петля и каждый росчерк врезались в память за годы, что он перечитывал одни и те же страницы снова и снова. «Н. демонстрирует многообещающие результаты. Необычная нейронная пластичность, выходящая за пределы прогнозируемых параметров. Продолжим протокол контролируемого воздействия. Необходим долгосрочный мониторинг». Нил перелистнул на следующую страницу. Еще записи, еще наблюдения, технический язык, который скользил мимо его понимания, как вода. Усиление восприятия времени, локализованное манипулирование полем, устойчивая толерантность к воздействию, превышающая прогнозы, подтверждена нейронная адаптация. Сигнал тревоги напугал Нила так сильно, что он попятился и споткнулся, налетев спиной на книжный шкаф. Папка упала на пол, а комната озарилась красными вспышками в такт оглушительному вою сирены. Он опустился на колени, собирая бумаги, быстро укладывая их по порядку обратно в папку, а затем спрятал её под рубашку, заправив край в брюки. Прижав ладонь к животу, чтобы убедиться, что папка держится крепко, Нил бросился в коридор. Он бежал более или менее без цели, пока не увидел людей, застывших на полпути с открытыми ртами, из которых он не мог разобрать слов, с полуподнятыми руками и головами, повернутыми к звукам, на которые они так и не успели отреагировать. Он пробирался между ними, уже чувствуя жжение в легких, пытаясь сориентироваться и сообразить, что делать дальше. Большинство студентов вокруг него двигались в одном направлении. Нил не знал, вел ли этот путь к Дэн или прочь от нее. Он не понимал, приказал ли им кто-то идти туда, или это был лишь инстинкт напуганных людей — бежать к самому большому открытому пространству. Он потерял ориентацию в пространстве, а использовать скорость было невозможно, когда на каждом шагу в тебя кто-то врезался. На следующем перекрестке он свернул на дорожку, идущую вразрез с общим потоком. Нил использовал скорость рывками, проскальзывая сквозь забитые коридоры: отключал ее, чтобы перевести дух, и тут же активировал снова. Административное крыло сменилось главным зданием. Потолки здесь стали выше, полы — каменными вместо деревянных, а аварийное освещение отбрасывало длинные красные тени на закрытые двери аудиторий. Он был уже на полпути к лестнице главного этажа, когда движение на периферии зрения заставило его обернуться. Из бокового прохода выбежал мальчик. Увидев Нила, он резко остановился. Нил успел заметить красную повязку на руке мальчика в тот момент, когда тот поднял руки.  Оранжевый вялый свет пополз по ладоням мальчишки, и Нил бросился в сторону в тот самый миг, когда над ним взметнулось пламя. Упав на землю, он почувствовал, как мимо лица пронеслась волна жара, и наконец активировал свою скорость. Он побежал прямо на мальчишку, отключив способность за мгновение до столкновения, чтобы вложить в удар всю массу своего тела. От этого столкновения мальчишка оторвался от земли и с такой силой влетел в стену, что штукатурка треснула. Он рухнул вниз и больше не поднялся. Нил все еще обдумывал варианты, когда что-то ударило его сзади. Руки сжали ему горло, а ноги обхватили талию. В порыве удивления и отчаяния он начал царапать руки, сжимавшие его трахею, и тщетно пытался активировать свою силу. В отчаянии он отбросился назад.  От удара захват сорвался, и Нил, судорожно хватая ртом воздух, откатился в сторону. К тому моменту, как он успел подняться на ноги, девушка уже была наверху. Он едва успел заметить красную повязку на её рукаве, как она снова бросилась на него. Нил перехватил её выпад и, развернувшись в движении, зашел ей за спину, перекинув руку через её ключицу. Она тут же вырвалась, перенеся вес тела, чтобы освободиться, и по пути ударила его локтем в челюсть.  Он схватил ее за куртку, прежде чем она успела отдалиться, и дернул изо всех сил, чтобы вывести ее из равновесия. Они оба упали, но Нил прижал ее запястья к полу. Она яростно сопротивлялась, извиваясь, плеваясь и пытаясь укусить его. — Кевин Дэй жив, — сказал Нил. — Он, Жан и Эндрю. Мы здесь, чтобы спасти вас. Это привлекло ее внимание. Она замерла и посмотрела на Нила широко раскрытыми карими глазами, и ему показалось, что он смог до нее достучаться. Затем пол поглотил ее. Руки и колени Нила ударились о камень, и он оказался на коленях над пустотой. Мальчик позади него издавал звуки, по которым было понятно, что он медленно и с трудом приходит в себя. Нил бросил на него лишь мимолетный взгляд — решение уже было принято, и он ринулся вслед за девушкой. На следующем перекрестке он наткнулся на план эвакуации при пожаре и сверил его с чертежами здания в своей голове. Комната, находившаяся прямо под местом драки, располагалась двумя ярусами ниже. Он пролетел лестницу единым размытым пятном и вышиб дверь плечом. Она лежала на полу и плакала, прижимая раненую руку к груди. При виде него она разрыдалась еще сильнее. — Пожалуйста, не убивай меня, — взмолилась она.  — Я не убью тебя, — сказал Нил. — Клянусь. — У меня сломана рука. Я сдаюсь. Я сдаюсь, клянусь, я сдаюсь. К черту Рико, я хочу выбраться отсюда. Как только он оказался на расстоянии удара, она въехала лбом ему в нос. Его глаза тут же застлали слезы, и он вслепую вытянул руки вперед. Пальцы вцепились в ткань, и они вместе тяжело рухнули на стеллаж. Вокруг них дождем посыпались какие-то вещи. Она с размаху ударила его локтем под рёбра, затем резко размахнулась и заехала ему по уху так крепко, что звон в голове изменил тональность. Чтобы активировать свою способность, Нилу нужна была дистанция, и, похоже, она тоже это поняла. Пока они боролись, она следила за тем, чтобы ни на секунду не выпускать его из рук. Он пропустил еще один удар в щеку. Подсунув руку под ее руку, он рванул ее вверх как рычагом и толкнул девушку назад, пока они оба не врезались в стену. Когда он в очередной раз попытался вырваться, она резко отпустила его. От неожиданности Нил потерял равновесие и покачнулся. Еще до того как сознание зафиксировало потерю, он почувствовал это физически: пистолета за поясом больше не было. Он крутанул запястьем на полсекунды позже, чем следовало. Она уже выхватила оружие, уже вскинула его, и пуля уже сорвалась с крючка. Все, что ему удалось — это убрать грудь в сторону за мгновение до того, как пуля настигла его и прошила плечо насквозь. Боль напрочь лишила его контроля над телом, а сила удара отбросила в сторону. Он тяжело врезался в стеллаж, и остаток обоймы впился в стену — туда, где он только что стоял. «Не в стену», — понял Нил, когда пистолет сухо щелкнул, оставшись без патронов. В тишине после последнего выстрела слышалось лишь ровное шипение. Нил заставил себя открыть глаза. Он тяжело дышал сквозь зубы, пытаясь справиться с белой пеленой, подступавшей к краям поля зрения. Вдоль низкого потолка тянулась старая железная труба, покрытая каплями конденсата. По меньшейся мере три пули пробили её насквозь. Рука девушки опустилась. Она уставилась на трубу. — Это плохо. Нил выпрямился, опершись о стеллаж. Он попытался подтянуться, но правая рука ничего не удерживала и соскользнула, с грохотом врезавшись в трубу. То, что они сдвинули ранее, уже погнуло кронштейн, а полка довершила остальное. Теперь секция трубы свисала под углом из срезанного стыка, и из нее мгновенно вырвался непрерывный свист под давлением вместе с приторным запахом серы. — Нам нужно уходить, — сказал Нил. — Обоим. Всем нам. Выражение лица девушки изменилось, лишившись прежней маски. Она посмотрела на трубу, затем на его лицо и плечо. — Я не собираюсь тебя хватать, — произвел Нил. — Не могу. Я вообще ничего не собираюсь делать, кроме как выйти из этой комнаты. — Хорошо, — сказала она, снова взглянув на трубу. — Хорошо. Ладно. Отдай мне свое оружие. Нил как можно быстрее вытащил пистолет из кобуры и нож из ножен, и, наконец, она позволила ему вывести их за дверь. Они вышли в коридор как раз в тот момент, когда туда вошел еще один человек. Это был тот мальчик.  Его лицо исказилось от ярости, как только он их заметил. Он поднял руки, и Нил понял, что уже слишком поздно. Он включил свою скорость, но ладони мальчика уже начали светиться. Нил бросился вперед, ускоряясь сильнее, чем когда-либо прежде. Рана мешала сосредоточиться, мир замедлялся рывками, а не плавно, но он игнорировал все, что мог, и выкладывался без остатка. Он заставил себя ускориться, преодолев тот предел, за которым боль пыталась его сдержать, пока плечо кричало от боли при каждом шаге. Он взлетел по лестнице и оказался в верхнем холле до того, как ощутил первые толчки взрыва — давление расцвело за спиной, словно гигантская рука, толкающая его вперед. Нил несся изо всех сил, отчаянно пытаясь обогнать взрывную волну. Звук догнал его секундой позже, когда пол ушел из-под ног, а мир разлетелся на куски.

***

Вставай. В ушах Нила стоял пронзительный звон, заглушавший все остальные звуки. Сквозь дым и пыль, окрасившие воздух в серый цвет, он видел, как по стенам паутиной разбегаются трещины, устремляясь к потолку. Потолок провис, словно мокрая бумага, тяжело и натужно стоня под собственным весом. Вставай. Нил поднялся на колени. Боль пронзила его плечо и спину, но, судя по всему, переломов не было. И не могло быть, потому что Нилу было необходимо встать. Опираясь о стену, он поднялся на ноги и крутанул запястье. Мир замедлился, но недостаточно. Чертовски недостаточно. Здание рушилось быстрее, чем он мог двигаться. Даже при том, что мир двигался со скоростью улитки, Нил слышал и чувствовал, как трещины в конструкции Эвермора прорываются наружу. Протяжный стон несущих конструкций поднимался снизу вверх через пол под его ногами. Где-то под ним, стык за стыком, по всем проржавевшим соединениям старой системы несся газ — взрывная волна расползалась по самым внутренностям здания. Легкие горели, ноги кричали, чтобы он замедлился, но он не останавливался. Слева от него обрушился участок потолка. Огромные куски бетона и скрученная арматура рухнули вниз, пролетев мимо него в считанных сантиметрах. Нил бросился в сторону, и почувствовал порыв воздуха, ощутил, как пыль и обломки покрыли его кожу и забили легкие. Главный зал представлял собой картину насилия. Дэн и Мэтт стояли почти спина к спине, каждый сражался с Вороном. Нил видел Сета, Элисон, Рене, других Лис и еще больше студентов Эвермора, а затем… Возможно, это случилось бы в любом случае. Возможно, трещины, которые Дэн пробила в мраморе, разошлись по фундаменту, как трещины по льду. Возможно, Мэтт, швырнувший кусок пола через комнату и попавший в одну из гигантских колонн так, что она раскололась во всю длину, лишил здание необходимой опоры. Возможно, сработало взрывное устройство в техническом туннеле. Возможно, дело было в газовой трубе — газовой трубе, которая не лопнула бы, если бы не Нил, — а, возможно, это уже не имело никакого значения. Нил ни за что не успел бы добежать до них, он не смог бы никого сдвинуть с места, но все равно бросился вперед. Он успел сделать меньше пяти шагов, когда прямо перед ним рухнули обломки, вынудив его отпрянуть в сторону. Он тяжело приземлился на свое и без того искалеченное плечо. Он как раз думал о том, что больше не сможет подняться, когда в него вцепились чьи-то руки. Его потащили вверх и назад, пока потолок рушился. Он осознал, что звук на грани сознания — это его собственный крик, только когда ладонь прижалась к его рту и заставила замолчать.  — Слишком поздно, — сказал Кевин, вытаскивая Нила из главного зала во двор, пока здание медленно рушилось. Сначала Нил почувствовал облегчение от того, что позади него стоял Кевин, а не Ворон. Затем он пожалел, что это оказался не Ворон. Если бы это был Ворон, худшее, что он бы почувствовал, — это смерть, которая была бы милосердием по сравнению с этой всепоглощающей виной. — Прости, — сказал Нил. — Кевин, я не… я не хотел. Это был несчастный случай, я… — Остаток его бесполезных извинений заглушил всхлип. Он спотыкался на ступенях, не видя и не заботясь о том, куда ставит ноги, и Кевину пришлось подхватывать его не один раз. Нил застонал от боли, когда Кевин коснулся его плеча, и услышал, как тот выругался, обнаружив рану. Он повалил Нила на землю. Нил услышал треск рвущейся ткани, а затем не почувствовал ничего, кроме боли, когда Кевин начал затыкать и входное, и выходное отверстия раны. Когда он пришел в себя, руки Кевина спускались по его предплечьям. — Я не хотел, — снова прошептал Нил, слова казались глупыми и ничтожными. Сквозь пульсирующую боль в плече он едва почувствовал, как пластик врезался в кожу. Кевин арестовывал его за то, что он натворил? Нила казнят? Он надеялся на это. Вина была чуждым чувством, и теперь она пожирала Нила изнутри. Нил покосился на Кевина, но тот смотрел исключительно перед собой. На его лице не было злости — он выглядел испуганным. Внутренний двор Эвермора был построен на западной стороне замка и выходил на прибрежные утесы и бескрайний океан. Само пространство представляло собой амфитеатр, и Кевин с Нилом стояли в его центре. Широкие декоративные ступени, каждая из которых была просторной, словно лестничная площадка, вели вниз — к мощеному плиткой полу и бьющему декоративному фонтану. Это было пространство, созданное для церемоний, собраний и зрелищ, где зрители должны были чинно сидеть на ступенях, а оратор — стоять у подножия. В одиночестве они оставались недолго. На вершине склона начали появляться вооруженные дети, которые тут же рассредоточились по лестнице. Они замерли, широко расставив ноги, с абсолютно пустыми выражениями лиц. Один из них, с повязкой на рукаве, отделился от остальных и подошел к Кевину. Нил не разглядел, что именно он протянул, но увидел, как Кевин это принял. — Сплети пальцы.  Нил подчинился, и Кевин начал скреплять их скотчем. Нил предположил, что это сделано ради блокировки способностей, но в следующую секунду все его мысли мгновенно испарились. В яму спустили Жана, а также еще нескольких студентов Пальметто, но всё внимание Нила было приковано к человеку, которого волокли за волосы. От уголка рта Эндрю тянулся густой след засохшей крови, и он выглядел разъяренным — но он был жив. Жив, Эндрю был жив. Он убьет Нила, если Аарон окажется среди погибших, но, по крайней мере, Эндрю был жив. Спустив со ступеней, его с толчком бросили на землю прямо рядом с Нилом. Поскольку руки Эндрю тоже были связаны за спиной, он даже не смог смягчить падение. Нил смотрел, смотрел и смотрел, пока Эндрю не подтянул колени к груди настолько, чтобы подтянуться. Нил попытался произнести его имя, но Кевин тут же заставил его замолчать и прижал Нила к земле, заставив того тоже опуститься на колени. Эндрю не смотрел ни на одного из них, но Нил чувствовал, как его нога прижимается к его собственной. Этот крошечный контакт был для него спасительной соломинкой, и Нил вцепился в него со всей силой. И еще сильнее — когда он почувствовал, как по телу разливается знакомое тепло, а боль в плече начинает утихать. Он все еще цеплялся за это ощущение, когда Кевин рухнул на колени. Нил мельком взглянул на него, а затем поднял глаза, чтобы увидеть, что заставило его это сделать.  К ним неторопливым, размеренным шагом приближался парень. Лицо у него было точь-в-точь как у того мальчика, образ которого Кевин спроецировал тогда у костра. Вернее, наполовину. Другую сторону лица Рико уродовал страшный ожог, а шрамы стягивали кожу, заставляя его лицо застыть в вечной презрительной ухмылке. — Прости меня. Голос Кевина лишился всего, с чем Нил его ассоциировал: авторитета, нетерпения, вечной резкости — всё это буквально расползлось по швам. — У меня не было выбора, кроме как заставить их поверить, что я на их стороне. — Ты ушел, — отрезал Рико. — Ты проиграл. А теперь приполз обратно. — Мне всегда было жаль, Рико. Это была минутная слабость, о которой я жалел каждый день. Я думал, что умнее всех, и я прошу прощения. Нет места лучше этого. Другого пути нет. Я пытался свести ущерб к минимуму, — произнес Кевин. — Всё, что было в моих силах, я держал под контролем. Мир Нила пошатнулся. Нет. Нет, этого не могло… — Ты всегда был о себе слишком высокого мнения, — произнес Рико. — Умоляешь ты красиво, этого у тебя не отнять. Всегда умел, но это никогда не стоило столько, сколько ты себе воображал. Посмотри, где ты оказался. Посмотри, что ты сотворил с моим замком. — Мы все восстановим, — ответил Кевин. — Ты и я, как и должно быть. Я положу остаток жизни на то, чтобы всё исправить. Я пойду на всё, и я слишком хорошо тебя знаю, чтобы возвращаться к тебе с пустыми руками. Кевин вцепился пальцами в волосы Нила и заставил его поднять голову. — Он сын Натана Веснински. Того самого Натана Веснински. Рико подошел ближе к Нилу, изучая его лицо. — Хм. Я должен был это заметить. Сходство просто поразительное. Ты хоть чем-то похож на своего отца? Нил промолчал. — Эй? Я с тобой разговариваю. Нил пошевелил челюстью, но звука не выходило. — Это шок, — сипло произнес Кевин. — Он придет в себя. Он подчинится, как только поймет, в каком положении оказался. Он может помочь нам добраться до остальных студентов Пальметто. Рико выпрямился и со вздохом повернулся обратно к Кевину. — Ты притащил мне охапку пустых «возможно» и завернул их в красивую обертку. Сам ведь знаешь, как мало значат для меня подобные мелочи. Кевин поднялся на ноги. Из-за сгорбленной спины он растерял все то заметное преимущество в росте, которое имел перед названым братом. Прошло немало времени, прежде чем Кевин наконец оторвал подбородок от груди и поднял взгляд. — Я привел к тебе целителя. Рико бросил на Эндрю короткий пренебрежительный взгляд и снова с жалостью посмотрел на Кевина. Он покачал головой, и Кевин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в него врезался Эндрю. Они оба тяжело рухнули на землю. Руки Эндрю были свободны, и они намертво сомкнулись вокруг горла Кевина еще до того, как они перестали катиться. Кевин брыкался под ним, бил его по рукам и царапал лицо, но это ничуть не ослабило хватку Эндрю. Потребовалось трое учеников Эвермора, чтобы разомкнуть её. Звук, который издал Эндрю, пока его оттаскивали и прижимали к земле, Нил вряд ли когда-нибудь сможет забыть. Кевин приподнялся на колени. Теперь, когда шок прошел, Рико выглядел скорее развеселенным, чем как-либо еще. Кевин не смотрел ни на него, ни на Эндрю. Он лишь один раз попытался подняться на ноги, но затем снова опустился на пятки, потирая покрывающуюся синяками шею. Все взгляды во внутреннем дворе устремились к вершине ступеней. Райан уже был там, спускаясь и крепко удерживая Аарона за руку. Аарон стоял прямо, не связанный, и, насколько Нил мог видеть, невредимый. Эндрю замолчал. Нил подумал, что это из-за двух парней, сидевших на нем сверху, но затем понял, что они также заткнули ему рот какой-то тканью. — Вполне логично, что у близнецов будут зеркальные способности, — сказал Кевин. Его голос был сорван. — Похожие, но не одинаковые. Исцеление Аарона лучше. Он не откажет тебе. Он протянул руку. Рико усмехнулся, но все же помог ему подняться. — Ты думаешь, я позволю одному из твоих питомцев протянуть руки к моей голове после прошлого раза? Кевин нахмурился. — Ты мне не доверяешь. — И больше никогда не буду. Один раз обманул — достаточно. — Воспользуйся Веснински, — сказал Кевин. — Его подстрелили. Пусть Аарон его вылечит, и ты сам всё увидишь. Рико на мгновение посмотрел на Нила, затем на Аарона, а потом снова на Кевина. Кевин не отводил взгляда и больше ничего не говорил. — Ладно, — сказал Рико. — Покажи мне. Кевин ножом надрезал футболку Нила настолько, чтобы обнажить его плечо. Входное отверстие от раны почти затянулось, превратившись в розовый рубец, кровотечение полностью остановилось — ничего общего с тем рваным месивом, который был там двадцать минут назад. Рико рассмеялся. — Ты лжешь, лжешь и лжешь. Рико кивнул одному из Воронов, стоявших у края внутреннего двора. Кевин дорвал остатки футболки Нила, и, когда он заговорил, в его тщательно сдерживаемом терпении прорезалась резкость: — Это всё старые раны. — Он указал на живот Нила. — Вот это — шрам от ожога. Он цел, вплоть до того места, где Аарон исцелил его несколько месяцев назад. Рико прижал палец к химическому ожогу там, где тот начинался у Нила на бедре, и повел им вверх. Нил почти ничего не почувствовал — лишь слабое давление, скользившее по омертвевшей коже. Затем Рико дотянулся до места, где ожог прерывался отпечатком ладони, и в тот момент, когда он кончиками пальцев коснулся неповрежденной кожи, Нил содрогнулся всем телом. Ему было невыносимо от этих прикосновений, тем более от прикосновений кого-то вроде Рико. Лишь мертвая, болезненная хватка Кевина на его предплечье удерживала его от того, чтобы резко отпрянуть. Рико раскрыл ладонь, прикрывая ею след от чужой руки, насколько это было возможно. — Потрясающе, — пробормотал он задумчиво. — И все же я предпочитаю увидеть все своими глазами, а не слушать рассказы из сомнительных источников. Взгляд Рико переместился за спину Кевина. Ворон вернулся с металлической канистрой, и в ту же секунду, как Кевин это осознал, он отпустил Нила и рванулся к своей кобуре. Сердце Нила ушло в пятки. Одним движением Кевин выхватил пистолет и снял его с предохранителя. На одну застывшую секунду Нил подумал... Рука Кевина поднималась, Рико стоял прямо перед ним, и Нил затаил дыхание... Но затем рука Кевина опустилась, направив дуло на собственное колено, и вся надежда, которую Нил успел ощутить за эту долю секунды, рухнула вместе с ней. — Кевин, — произнес Рико, едва слышным шепотом, почти ласково. Кевин тут же замер. Охранники Эвермора подняли оружие, как только Кевин потянулся за своим, но единственное слово Рико остановило их так же четко, как и самого Кевина. Рико протянул руку, и Кевин без колебаний отдал пистолет. На его лице не промелькнуло ни тени сопротивления. — Глупый маленький Кевин, — цокнул языком Рико, переворачивая пистолет. — Это будет огнестрельное ранение, а не ожог. Как я узнаю, что это одно и то же? — Рико, — голос Кевина стал напряженным. — Это не нужно. Есть и другие способы… — Держите его. Потребовалось четверо. Кевин был не маленьким, и страх подтачивал его послушание. Они вывернули левую руку Кевина и прижали его ладонь к земле. На руку Кевина вылили содержимое баллончика, и следующий порыв ветра донес до Нила запах парафина. — Тебе не нужно этого делать, — взмолился Кевин. Рико присел на корточки перед ним. Он щелкнул большим пальцем, открыв зажигалку, и улыбнулся. — О, но я очень, очень хочу, — сказал он и поднес пламя к руке Кевина. Кевин закричал. Жан закричал вместе с ним, выкрикивая имена Кевина и Рико и умоляя о пощаде. Нил не мог ни смотреть на это, ни отвести взгляд. От этого зрелища у него уже скрутило желудок, а запах паленой плоти лишь усиливал тошноту. От него невозможно было скрыться: он стоял комом в горле и забивался в нос. Он уткнулся лицом в собственное плечо и задышал сквозь зубы, но это не помогло. Огонь погас сам по себе, когда прогорело горючее. Это вряд ли заняло много времени, но показалось вечностью. К тому времени Кевин уже перестал кричать, и его крики сменились короткими, прерывистыми вздохами. Четверо парней, которые удерживали его, расслабили хватку, и Кевин тут же рухнул на землю, сжавшись в комок и ловя ртом воздух короткими, судорожными глотками. Лицо Аарона стало цвета старого пепла. Шатаясь, он приблизился к Кевину и опустился на колени. Кевин никак не отреагировал, когда Аарон накрыл его искалеченную руку своими ладонями и зажмурился. Рико стоял над ними и наблюдал, скрестив руки на груди. Через несколько минут он присел на корточки и вырвал руку Кевина из хватки Аарона, чтобы осмотреть ее самому. Слова Аарона: «Мне нужно больше времени» — остались без внимания. Рико вертел руку Кевина и так и этак. Кевин жалобно захныкал, когда Рико провел большим пальцем по обожженной коже. Когда он отпустил руку Кевина, тот прижал ее к груди. Рико взял руку Аарона и прижал ее к своей израненной щеке. Через мгновение выражение лица Рико изменилось, и на нем отразилось нечто, похожее на удовольствие. — Да, — тихо сказал он. — Да, ты справишься. Рико отошел от Аарона и посмотрел на Кевина, который по-прежнему лежал на земле, сжавшись в комочек. Рико толкнул его ногой. — Вставай. Кевин медленно поднялся. Когда он опустился на колени, Рико приставил пистолет к его лбу. Он продержал его там достаточно долго, чтобы донести свою мысль, а затем бросил на землю. — Ты знаешь, что тебе нужно сделать. Кевин не выглядел как человек, которому только что пощадили жизнь. Сейчас он выглядел еще более испуганным, чем когда пистолет был приставлен к его виску. Через долгое мгновение Кевин потянулся к нему и схватил правой рукой — той, что осталась целой. Подняться на ноги само по себе было тяжелым испытанием, и он все еще пытался поймать равновесие, когда к нему вернулся дар речи. — Уведите целителя. Рико наклонил голову, удивленный внезапным властным тоном. Он медленно оглядел Кевина, затем кивнул ближайшему Ворону. Аарон сломался в ту же секунду, когда чужие руки сомкнулись на его предплечьях. — Ты сказал, что этого будет достаточно. — Он смотрел на Кевина, только на Кевина, из последних сил сопротивляясь хватке. — Ты сказал, что если я пойду с Райаном, если буду сотрудничать, этого будет достаточно. Ты обещал мне. Кевин, ты ведь обещал… Кевин не смотрел на него и не двигался до тех пор, пока голос Аарона полностью не затих. Это был обман. Это должно было быть обманом. Кевин и его иллюзии. То, как Кевин подошел к Эндрю, казалось иллюзией. Взгляд Эндрю, устремленный на Кевина, был полон такой ненависти, какую Нил никогда ни в ком не видел, — это не могло быть правдой. Но Кевин встретил этот взгляд абсолютно хладнокровно, когда поднял пистолет и приставил его ко лбу Эндрю, это было... Голова Эндрю резко откинулась назад. Это должно было быть иллюзией, но ничего не сдвигалось с места. Никаких мерцаний. Нет, нет, нет, нет, нет. Нил понял, что кричит — кричит безотчетно, исторгая звук откуда-то из самых глубин сознания, где мысли уже не существовали. Тяжелый ботинок врезался ему в живот, и он согнулся пополам — его тут же вывернуло наизнанку. Подошва вдавила его затылок в землю, заставляя уткнуться лицом в грязь. Глаза застилали слезы. Сквозь эту мутную пелену он видел, как Кевин подходит к Жану. Жан стоял с закрытыми глазами. Он не открыл их ни когда Кевин остановился напротив, ни когда вскинул пистолет. Раздался выстрел — и теперь он не откроет их уже никогда. Эхо прокатилось по двору и разбилось о каменные стены. Нахлынувшая следом тишина показалась Нилу оглушительной. Единственным звуком во всем мире оставалось его собственное хриплое, судорожное дыхание, когда он отчаянно пытался сделать вдох, но воздуха катастрофически не хватало. Кевин опустил пистолет и повернулся к Рико. — Доволен? Рико указал на остальных заключенных. — Они не стоят патронов, — сказал Кевин. — Райан упомянул, что еды не хватает. Пусть они заслужат право на жизнь. — Хорошо. Заприте их. Потом разберемся с ними. — Рико повернулся к Нилу и продолжал что-то говорить, но Нил ничего не слышал. Он смотрел на тело Эндрю, на кровь, которая медленно растекалась по темному камню под ним. Кевин застрелил его. Кевин пустил пулю в голову Эндрю, а затем и Жану — без единого слова, без секундного колебания, с абсолютно пустым лицом. Нила рывком подняли на ноги. По краям поля зрения что-то плыло — эта же мутная пелена притупляла и искажала каждое его чувство. Его повели к уцелевшей пристройке, прочь от дыма, разрушенного зала и внутреннего двора, и Нил шёл, не сопротивляясь. Ему больше не за что было бороться.