Celos polillana

      Почувствовав полосы, которые стекали по лицу, Валентино вытер их. Выравнивая дыхание, он сел на диван. Он сжался, закрывая лицо руками. Ком в горле давил, заставляя пустить пару слезинок, но Вал держался, стискивая зубы. Ему было тяжело и физически, и морально. Усталость и накопленная обида давали о себе знать. Со зла он сорвал с себя шляпу, отбрасывая её в сторону, всё также прячась за руками.       Небольшая искра, из того же монитора, куда сбежал Вокс, промелькнула в дыму. Всё это время он наблюдал, но, заметив поведение своего коллеги, решил вернуться.       — Валентино, — произнёс тот, подойдя к моли.       На что Вал рявкнул:       — Уходи! — и сжал свои руки сильнее.       — Вал, — он сел рядом с ним, — Ну же... Может скажешь, что случилось?       Для него Валентино не был чужим, они были давними знакомыми, но такое он видел впервые. Его накрыло чувство беспокойства, хотя, казалось бы, ему всегда плевать, но не сейчас. Рука Вокса мягко легла на одну из рук, закрывающих лицо, и также мягко была убрана сутенёром, а тот, в свою очередь, следом убрал свою, показывая готовую разревется рожу. Увидев это, теледемон вернул руку, аккуратно прикладывая её к чужой щеке, и тот непроизвольно уткнулся в неё.       — Прости, может, я действительно неправильно реагирую... — прошептал Валентино, стараясь успокоиться. Ему было нужно это, нужны были нежность и сам Вокс.       Подвинувшись ближе к сутенёру, он спросил:       — О чём ты? — прошептал, поглаживая щёку моли большим пальцем.       Тот замешкался, собираясь с силами и мыслями. Через короткую паузу он всё-таки произнёс:       — Не знаю... Просто мне так не хватает тебя рядом, особенно после ситуации с этим ебучим оленем... — правая рука потянулась к запястью телеведущего и немного сдвинула её, давая почувствовать любимый запах. — Для меня ты не светишься так ярко, как когда гоняешься за ним... — в этих словах была та горечь Валентино, которую Вокс особо не внимал, но точно прочувствовал. Яркий свет от экрана всегда манил мотылька к нему. — Вельвет сказала, что... Точнее, навела на мысль, что, может, у меня более глубокие чувства к тебе..?       Эта фраза поставила теледемона в замешательство. Валентино только что признался ему в любви?       — Люблю ли я тебя? — наконец, приподнимая голову и оборачиваясь на коллегу, произнёс Вал. — Думаю, даже очень... — не имея навыков в таком деле, у него всё же получилось собрать слова воедино. Ожидая ответа, он поджал губы. Ком в горле уменьшился, но всё также не дал нормально заговорить, заставляя в этот раз начать переживать.       На экране отобразилась гримаса удивления и, вместе с этим, смущения.       — Я...м-мм... — собираясь с мыслями и заикаясь, прошептал Вокс. Он действительно сказал это. Тёплое ощущение накрыло Вокса с головой. — Если у тебя нет ничего ко мне, кроме как просто желания потрахаться, то скажи... Я... — телеголовый не дал договорить и поцеловал того, отчего усики на голове моли приподнялись, а глаза распахнулись от удивления, но после он их сразу закрыл, желая полностью насладиться моментом. Обе руки телеведущего теперь находились на лице моли, поглаживая его, а верхняя пара рук Валентино тянулась к экрану, кладя их на боковые грани, пока нижние доходили до плеч и торса коллеги.       Спустя пару минут поцелуев, Вокс отстранился.       — Ты мне нужен, без тебя мир был бы скучным и пустым... — правая рука потянулась к руке, лежащей на его лице, после чего те сплелась с ней пальцами.       — Я тоже тебя люблю, Валентино, — тихо продолжил тот, после чего тут же был утянут в поцелуй.       Не отпуская того, Вал пересел тому на колени, но после предательски отстранился. Теперь он был уверен в своих чувствах, теперь его не волновало отсутствие взаимности.        — Ты в курсе, сколько тебе нужно будет извинятся передо мной за всё то дерьмо, что ты творил последние несколько дней? — верхние руки переместились на чужие плечи, а нижняя пара потянулась к рубашке, расстёгивая пуговицы — подобный исход можно было ожидать от сутенёра. Лицо Вокса засверкало похотливой ухмылкой.       — Даже не представляю, — промурчал тот и тут же потянул свои руки к фраку, а затем стянул его с себя и откинул куда подальше. За ним следом отлетели жилетка и рубашка с бабочкой. Валентино последовал примеру того и снял свою верхнюю одежду, а затем вновь потянулся к экрану. Их языки переплелись, не потребовалось и лишних слов и, в момент поцелуя, телеведущий протянул свои руки к ремню мотылька. Расстегнув его, он перешёл к брюкам и поступил с ними точно так же, обнажая длинные ноги с чулками. Затем он приподнял таз того и понемногу стянул их. Вал нарочно позволял себе постанывать, заставляя телеголового завестись ещё больше.       Когда перестало хватать воздуха, они отстранились друг от друга. Оказавшись уже без верхней одежды, Валентино уселся на пах теледемона и, надавливая на него, начал тереться.        — Кому-то уже не терпится? — почувствовав весь вес моли на себе, улыбаясь, произнёс Вокс, опуская взгляд вниз.       — М-м-м, papi, — прошептал заигрывающим тоном Вал. — Переставай дразнить меня, сделай хоть что-нибудь... — верхняя пара рук переползла с плеч телеведущего на собственную талию и, проводя по ней, дошла до груди, а после руки поднялись и зашли за затылок. Мотылёк прикусил нижнюю губу и выгнулся в спине. Увидев это, теледемон хихикнул, слегка поднимаясь с дивана, придерживая Валентино, и поменялся с тем местами. Теперь сутенёр был снизу. Вокс переместил свои руки ниже, стягивая нижнее бельё того и раздвигая его ноги. Он заглянул под диван, зная, что там найдёт закатившуюся бутыль со смазкой — её он схватил сразу, как только нашёл. Его свободная рука собиралась уже расстегнуть брюки, но Вал оказался быстрее. Моль дотянулась своими нижними ручонками до ширинки и сделала всё самостоятельно, даже слегка приспуская штаны вместе с нижним бельем, оголяя член того. Вокс, увидев такую картину, лишь усмехнулся. Он встал вплотную к краю дивана. Благо мебель была сделана под рост Валентино, тем самым создавая удобную высоту. Теледемон открыл смазку и выдавил небольшое количество себе на руку, а затем размазал жидкость по своему члену и, не забыв про Валентино, смазал и его.       — Ну что, малыш, готов к десерту? — прошипел Вокс, подставляя свой пенис прямо к его проходу. На это моль ответила:       — О, да, папочка, вдолби меня в этот ёбаный диван! — чуть взвизгивая, произнёс Вал. Телеведущий вошёл в того медленно, но полностью, на что сутенёр прогнулся в спине и удовлетворенно промычал, обхватывая нижней парой рук того за бедра. Теледемон облокотился руками о спинку дивана.       Медленные толчки Вокса дразнили и в то же время заводили Валентино ещё больше. Каждый толчок сопровождался тем, что Вал сжимал свои когтистые пальцы на теле верхнего, оставляя царапинки. Свободные руки мотылька легли на боковые грани экрана, не давая тому отвести взгляд. — Жестче, cabrо́n! — выкрикнул нижний, после чего получил грубый толчок, на что непроизвольно ахнул. Левая рука Вокса потянулась к лицу моли. Он слегка сжал щеки того и потянулся за поцелуем. У обоих тянулись кровавые полосы с уголков рта, указывая, что оба увлечены процессом.       Поцелуй был горячим и очень слюнявым. Ниточки слюней стекали по их подбородкам, смешиваясь с красной жидкостью.       Телеведущий отстранился от чужого лица. Его темп заметно увеличился, хоть его движения не были столь глубокими, как до этого, дыхание было неровным. Рука переметнулась с лица обратно на диван, возвращая былую опору, сжимая в пальцах обивку спинки. Несколько проводов выглянули из-за его спины и обернулись вокруг бёдер Валентино, слегка стягивая кожу и приподнимая их повыше. Вокс выпрямился и взялся за ноги мотылька. Расположив руки поудобнее и слегка налегая на нижнего, тот начал вдалбливать его в диван. Всё так, как и просил Вал. Нижние ручонки уже не дотягивались до боков, поэтому они проскользнули по ним и остановились на животе верхнего. Моль извивалась под теледемоном, стоная и издавая еле слышные «Да!». Как же ему это нравилось. Валентино перемешивал стоны с грязными словечками, ещё сильнее умоляя того.       Процесс близился к логическому завершению. Вокс сделал последний грубый толчок, тихо ахая, и тёплая жидкость заполнила Валентино. Недолго думая, мотылёк тоже кончил, его сперма попала на него, после чего член ещё немного попульсировал, а после опустился. Телеведущий медленно вышел из того, тяжело дыша. Сквозь неровные вздохи, Вокс прошептал:       — Какой-же ты глупыш, — фразу сопроводила лёгкая усмешка. Это не была издевка, нет, он получал от этого удовольствие.       Вал попытался убрать от себя мех, который закрывал рот, а после коротко и ясно ответил:       — Да, заткнись ты...       Провода уползли, опуская ноги Валентино. Теледемон закинул на мгновение голову назад, ища больше холодного воздуха, а как вернулся к любовнику, наклонился к тому и чмокнул в лоб — в конце концов, Вал был важен для него. Мотылёк скривил грустную моську.       — Я хочу начос...