Celos polillana

      Валентино проснулся в своем пентхаусе – видимо, Вельвет нашла его и перетащила туда. Голова гудела, в глазах все шаталось, но, несмотря на это, ему пришлось встать с дивана, что давалось ему тяжело. Время было около десяти, а до съёмок оставался час. Разве что сердце грела мысль только о том, что съёмки сегодня в башне, так что можно и не торопиться.       Он потянулся, хрустя спиной, и отправился к шкафу и здесь перед ним встал выбор, что одеть сегодня. Чего-то особенного не хотелось, поэтому он остановился на белых брюках и темно-лиловой рубашке – проще, чем обычно.       Преобразившись и взяв все необходимое, Вал направился к лифту и уже там, пока ехал, достал телефон из кармана, чтобы проверить его на наличие каких-либо важных сообщений. Пролистывая сотню-другую уведомлений от восторженных фанатов до недоброжелателей, коих тоже было достаточно, его глаз зацепился лишь за одно. Оно было от Вокса. Открыв его, надеясь хоть на что-то милое или заботливое, он лишь увидел какие-то очередные дикие планы. Тяжело вдохнув, он ответил «Ок», даже не дочитывая.       Приехав на этаж, он был встречен двумя милыми дамами, которые подносили сигареты и коньяк в бокалах. Не отрываясь от телефона, Валентино взял пока лишь сигарету нижней левой рукой, которую дамочка тут же зажгла, не ожидая сигнала, и сделал одну затяжку.       Наконец, отвлёкшись от телефона и убрав его обратно, он поднял взгляд и оглянулся, поправляя уже свободной рукой очки и после взяв бокал. Не найдя взглядом Энджел Даста, крикнул:       — Где этот уёбок?! — только начало дня, а моль уже на взводе. Сутенёр разозлился, и все на площадке тут же замолчали, уже давно привыкнув к тому, насколько невменяем тот мог быть в своей злости — особенно по утрам.       Дверь гримёрки открылась, и оттуда вышла та самая порнозвезда, что немного потушило пар режиссёра. Они пересеклись взглядами, Энджел напрягся сразу, как увидел своего босса, а тот, в свою очередь, ухмыльнулся и подошёл ближе.       — Энджел, звёздочка моя, — произносит, будто бы заигрывая, хватая за руку, после чего крутит его вокруг себя, и продолжает: — Надеюсь, ты готов к сегодняшнему дню? — моль наклонилась к тому, отпуская чужую руку, и затем потянулся к щеке паука, щипая её и слегка оттягивая, нежничая.       — Да, Вал, всё в норме, — уже будучи привыкшим к такому, актёр говорил это с подлинной уверенностью. Валентино отдёрнул руку и прошёл на своё кресло, делая глоток напитка. — Ну что, начнём?       Рядом с креслом стоял столик, на котором располагалась стопка бумаг — это был сценарий. Он поставил стакан на стол и вместо него взял листы и оценил их взглядом. — Думаю, если все всё сделают хорошо, то можно будет и за утро это всё отснять. Уж постарайтесь! — окликнул он всех работников, присаживаясь на свое место, вновь затягиваясь сигаретой. Актёры заняли позиции, гримёры нанесли последние штрихи на личико Энджела, а операторы дали сигнал к началу съёмки — с щелчком хлопушки студия утихла.       Пока что всё обещало идти по плану.       — Мотор...Начали! — хлопушка хлопнула и запись пошла.       — Даст, Вы не сдали отчёт вовремя! Вы знаете, что это было очень важно для нашей компании! — проговорил один из актёров грубой интонацией лишь слегка напоминающую естественную строчку сценария. Он был похож на гончую, которые обитали на несколько кругов ниже, но что-то в нём выдавало грешника. На нём был офисный костюм, да и вся локация была сделана под кабинет. На стуле, прямо перед столом, за которым сидел "начальник", был Энджел Даст. Он, сгибаясь в спине, упираясь в заднюю часть стула верхней парой рук, промурлыкал:       — Простите босс-с-с, я так сильно оплошал перед вами... — его тон сменился на виноватый, а нижние ручонки потянулись к своей груди, где был пух, который он начал сжимать, изображая грудь. — Может я... Могу как-то загладить вину? — шепчет паук, придвигаясь ближе к своему напарнику.       Валентино улыбался во все зубы. Хорошо, если б всё дальше так и шло. Гладко, без кучи дублей.       Телефон в кармане завибрировал. Вал потянулся к нему и попутно положил сигарету меж губ. Включив экран, он взглянул на пуш-уведомление. Кто ещё, если не Вокс, это мог быть? Не переходя в приложение, он увидел, что теледемон интересовался, ознакомилась ли моль с планами. Почему он даже не спросит, как у него дела? Где он был прошлой ночью? Эгоист. Прогнав эти мысли из головы, Валентино решил, что даже открывать сообщение не будет.       Вернувшись в контекст съёмок, продолжил смотреть. Конечно, не стоило мечтать о том, что всё пойдет как по маслу. Эта псина забыла не только текст, но и вообще запорола весь дубль! Естественно, это тут же вывело Валентино из себя.       — Puta maldita, что это за дерьмо?! — прошипел режиссёр, вставая со стула, сжимая руки. Все замолчали, ожидая, что он выкинет. — Я даю вам 20 минут на перерыв и чтобы, сука, все после этого были готовы как на похороны ваших жирных mamás gordas! — Вал кричал, не только на того актёра, но на всех. Оплошал один — виноваты все, таковы правила.       Пока шёл перерыв, расходиться рабочие на него не торопились, а наоборот использовали его, чтобы подготовиться и собраться с силами и ничего в этот раз не испортить. Энджел встал со стула, потягиваясь, краем глаза замечая, как к нему неспеша идёт Валентино. Внутри него всё сжалось и он уже морально готовился получить по щам.       — Энджел, детка,— подойдя вплотную и становясь сзади, прошептал сутенёр. Его когтистые руки легли на плечи порнозвезды. — Не расстраивай своего papito... Ты же знаешь, если твоя пара — бесхребетная сволочь, то тебе нужно стараться перетянуть на себя на себя всё внимание... Помнишь? — слегка наклоняясь, чтобы быть наравне с тем, промурчал тому на ухо.       — Да, Валентино... Прости... — извиняться за каждую мелочь паучку не нравилось, но и проблем он не хотел. Надо было просто отработать и уйти.

***

      Время близилось к вечеру. Ещё пару дублей и, наконец, можно закончить. Вал совсем перестал думать о каких-то сложных вещах для себя, как о каких-нибудь чувствах, даже забыл про Вокса. Он уже строил планы на вечер, представляя картину, где он вновь использует Энджел Даста в своих хотелках — потрахаться и забыться. Но всю идиллию испортил внезапный гость.       Из камеры сверкнула вспышка тока, из которой появился телеведущий. Он оглянулся, ища взглядом моль, и заметил её на режиссёрском стуле. Он неспеша подошёл к тому. Валентино сидел нога на ногу, попивая коньяк со льдом и закусывая дымом сигарет, параллельно наблюдая за съёмкой, иногда что-то выкрикивая и поправляя актёров.       Вокс положил руки тому на плечи, на что тот никак не отреагировал, но в горле вновь появилось ощущение кома.       — Почему ты не отвечаешь? — шепнул телеголовый, пытаясь уловить, куда смотрит его коллега.       Валентино приподнял одну бровь.       — А что ты хотел услышать? — спокойным голосом произнёс режиссёр, запивая слова коньяком, — Если хочешь повыяснять отношения, то я буду ждать после съемок. В отличии от тебя — я работаю. — отдёргивая плечи, таким образом скидывая с них чужие руки, продолжил он. Вокса такой ответ не устраивал — тот раньше себя так не вёл, как сейчас, и это немного заставляло тревожиться. Он хотел ответить тому и, уже готовясь сделать это, его прервал стон Энджела на фоне — после чего Вокс отбросил эту идею. Цокнув, он вышел в коридор.       — Оу-у, посмотрите я такой обиженный, пожалейте меня, — кривляясь, пародировал коллегу. Несмотря на своё поведение, он не понимал, на что тот так взъелся. Как баба. В любом случае, он решил дождаться, когда Вал закончит. Теледемон упёрся спиной в стену у входа, будто бы прячась за колонной.       В глазах потемнело — видимо, задремал. Но через пару секунд, как казалось телеголовому, дёрнулся, поднимаясь со стены — в реальности же прошло около двух часов. Он увидел, как все расходятся, а Валентино тащит Энджела к себе в обитель. Превратившись в электрическую искорку, он догнал тех, останавливая прямо у лифта и выскакивая перед ними из панели вызова лифта.       Лицо моли переменилось на недовольство.       — Энджел, оставишь нас? — не отрывая взгляда от того, произнёс телеведущий.       Валентино возмущено ахнул, но всё же дал уйти пауку, который был даже рад, что так вышло.       — Да, что тебе нужно от меня? — голос неловко дёрнулся. Поджимая плечи с руками, он зашёл в лифт, стараясь играть в безразличие. Вокс прошёл за тем.       — Я не понимаю, что за хуйню ты делаешь в последнее время?       Через пару минут они уже были в пентхаусе.       — Может ты, наконец, что-нибудь скажешь? — прошипел телеведущий, хватая Валентино за руку, не давая уйти далеко от него.       — А зачем? Если ты всё равно не слушаешь и делаешь всё по-своему... — останавливаясь, прошептал сутенёр.       — Ты так расплакался из-за... Аластора, я угадал? — подхватыватил тот, произнося фразу с насмешкой. Рука сутенёра выскользнула из хватки теледемона, и он прошёл дальше в помещение.       Вокс выпустил неловкий смешок.       — Блять?! Серьёзно, из-за него?! — добавил к фразе пару жестов, подчёркивая своё недоумение. Верхняя пара рук Валентино потянулась к лицу и, закрывая его, он продолжил уходить вглубь, а дойдя до дивана, тут же присел. Неловкая улыбка сошла с экрана, и он медленно подошёл к сутенёру, присаживаясь рядом.       Рука потянулась к колену моли, а затем стала аккуратно поглаживать.       — Давай это обсудим, детка.       Валентино не понимает резкой смены поведения... Теперь он хочет сказать, что ему не всё равно? Или это просто наигранность, чтобы откупиться.       — Я не хочу разговаривать сейчас... — одна из рук убрала чужую со своей ноги.       — Расскажи папочке, что случилось? — он вновь потянулся к тому, но тот остановил его. Схватив, он выкрикнул       — Ты опять меня не слушаешь! ¡Callate y óigame por una vez! — моль уже начинала выходить из себя. Он подорвался и схватил вазу, которая стояла на столике. Уже готовый её кинуть в того, его остановил Вокс, который встал и, уже готовясь защищаться, произнёс:       — Всё, всё, Вал, я ухожу, — ваза намеренно пролетела мимо теледемона, разбиваясь об пол. — Успокойся, давай я приду завтра и мы поговорим, — отошёл слегка назад. — Скажи, чего ты хочешь, и я завтра сделаю всё, что захочешь.       Режиссёр уже искал глазами, что бы ещё кинуть.       — Да съеби уже! — скрипя зубами, произнёс он, на что Вокс равзёл руками и исчез через ближайший экран в комнате.       По краю рта стекла пара капель крови. Он нашёл полупустой бокал и, хрипя от злости, отправил его вслед за вазой. Комната затянулась алым дымом.