Перекрестки судьбы

Макса никогда не заботила репутация, люди постоянно что-то говорят: если не обсудят внешность или стиль вождения, то найдут что-нибудь похуже. И даже так он был почти уверен, что ему было бы абсолютно все равно. Он привык к вечному осуждению со стороны и постепенно научился просто не обращать на него внимания, сосредотачиваясь на более важных вещах, как например карьера. Но сегодня, да и всю прошедшую неделю если быть точнее, ситуация была другой, почти полностью противоположной его обычному состоянию на самом деле. До этого Ферстаппен считал, что прекрасно справляется с давлением, ему даже иногда казалось, что он чувствует себя под ним лучше. Но во время Гран-при Монако, который и должен был проходить в эти выходные, все изменилось. Теперь же на него давило все и со всех сторон: команда, ожидающая его третьего чемпионства и кубка конструкторов, фанаты с взлетевшей до небес планкой от его выступлений, да даже он сам как ему теперь казалось, требовал от себя невозможного. И именно в эти выходные все и разом так резко и непредсказуемо пошло под откос. Машина, казалось, с того не с сего превратилась в трактор, из-за чего он не мог даже пройти круг на свои обычные результаты, не говоря уже о том, чтобы побить свой же поставленный в прошлом году рекорд. Снять пар было просто необходимо, иначе он бы точно не выжил. И прекрасно это понимая, он недолго думая отправился в бар недалеко от своего отеля. Слава богу, с этим в Монако проблем точно не было. План был очень прост: найти какую-нибудь девушку, а может, и парня, смотря как повезет, переспать с ней или с ним и, наконец, расслабившись, выиграть завтрашнюю гонку, навсегда забыв внешность и имя того, с кем ушел домой. Вообще найти партнера на ночь для Макса особой проблемой не было. Хоть он и понимал, что внешностью особо не выделялся, всегда мог вместо этого положиться на свою популярности. Он вообще считал, что это одна из основных, если не единственная причина, почему люди с ним знакомились.

Шарль ненавидел ночные смены и всю свою работу в целом, если уж быть совсем честным. Он устроился сюда относительно недавно и уже осознал, как утомительно, а в большинстве случаев еще и раздражающе, может быть поведение клиентов, особенно пьяных. А по вечерам почти все посетители были более чем пьяны. Спасала только мысль о том, что страдать осталось еще всего лишь около часа и он наконец окажется дома. Прервав мысли Леклера за барную стойку сел симпатичный, на взгляд самого Шарля, мужчину лет двадцати пяти, и пробежавшись взглядом по меню, заказал морской бриз — довольно популярный в это время года коктейль. Постепенно они разговорились, и монегаск и сам не успел заметить, как к концу смены уже выходил с незнакомцем, которого, как ему казалось, он точно где-то видел. Только вот не мог понять, где и когда. Он почему-то предложил пойти к нему домой, уже понимая, к чему все идет, а Макс, как представился человек еще в начале, почти сразу согласился.

На следующее утро Шарль проснулся один, со смутными воспоминаниями и почему-то раскалывающейся головой, хоть и не мог вспомнить, чтобы что-то вчера пил. Что еще более странно, на тумбочке рядом с кроватью лежал стикер с показавшимся ему знакомым автографом, прикрепленным к его старому картинговому шлему. Прикроватные часы показывали, что уже было далеко за двенадцать дня, а ему еще надо было подготовиться к приходу в гости брата, так что но решил разобраться со странным автографом чуть позже. Он давно обещал Артюру посмотреть вместе Формулу-1. Но не как не мог решиться открыть что-то хоть отдалено напоминающие о прошлом уже как пару лет, и боясь что не сможет справиться с нахлынувшими от утери эмоциями, все время откладывал это событие. Он все еще помнил время, когда и сам мечтал участвовать в формуле, и все же не всем мечтам суждено стать реальностью. Иногда это просто стоило принять. И хоть он и думал что отпустил свой шанс стать чемпионом королевы мото-спорта, смотреть на то как это делают другие было не приятно до сих пор, и даже несмотря на это, расстраивать брата, показывая ему все еще не до конца затянувшуюся рану, он не хотел куда больше, чем чувствовать какой-то дискомфорт, так что вот они сидят на диване в гостиной напротив телевизора с идущим на экране Гран-при Монако. И тут случилось то, чего Шарль уж точно не ожидал: на экране был Макс — тот самый Макс со вчерашнего вечера. Он чуть не выронил пачку чипсов от удивления, прося ничего не понимающего брата остановить трансляцию и объяснить, кто это. - Ты что, настолько давно не смотрел гонки? - до сих пор не понимая, что от него хочет брат, спросил младший Леклер. - Это Макс Ферстаппен, четырехкратный чемпион мира. Ну, скорее, уже пяти. Уверен, он победит и в этом году, - гордо продолжил Артюр, решая все же ввести Шарля в курс дела. - А у него случайно нет братьев или типа того? - все еще не веря в происходящее, уточнил Шарль. - Мм, да вроде нет. Хотя подожди, есть сестра, - сообразил спустя какое-то время Артюр, немного не понимая сути вопроса, да и того, почему вдруг его старший брат резко заинтересовался пилотом "Ред Булл" в целом, если уж быть точнее. На что старший Леклер еще сильнее распахнул глаза, шумно выдохнул и поблагодарив брата уставился обратно в экран, словно пытаясь что-то осознать. А вскоре отмахнулся от вопросов и попытался вновь сосредоточиться на происходящих в гонке событиях.