Перекрестки судьбы

Гонка проходила напряженно, трасса в Монако и так не была одной из легких, если такие конечно вообще были, со своими узкими улицами и постоянными поворотами, в которых обгон был почти невозможен, её можно было начать особенно ненавидеть. Невозможность обгона была бы на руку Максу, если бы он изначально стартовал первым, но, как на зло, упустив Ландо пару секунд в квалификации, он стартовал с второго места, что вообще то уже было не плохо вспоминая результаты первых квалификаций и первые попытки начать в начале пелитона в эти выходные, но и не достаточно идеально как должно было быть. Вырваться вперёд к пилоту Макларен теперь казалось почти невозможным, и всё же ближе к концу гонки ему удалось пройти Норриса благодаря преимуществам новой резины, а вскоре и финишировать почти на пять секунд быстрее британца, что конечно далось ему не без труда. Единственное из запланированного, что в эти выходные сделать так и не удалось, — это забыть того парня из бара. Максу даже было стыдно, что утром он ушёл, не попрощавшись, а увидев тогда на одной из полок шкафа в прихожей картинговый шлем, вина проелась ещё куда глубже. Сначала буквально на секунду промелькнула мысль о том, что у них могли бы быть общие интересы, а потом и осознание того, что Шарль как вчера представился Монегск, если конечно Макс правильно помнил, хотя это имя ему почему-то запомнить хотелось, скорее всего, знал, кто он такой, и только поэтому согласился оставить его на ночь — чего вообще то стоило бы ожидать. Ещё раз мысленно упрекнув себя за минутную слабость с размышлениями о счастливом будущем, Ферстаппен, заметив на столешнице ручку и стикеры, расписался на одном и, приклеив его к шлему, оставил последний рядом с кроватью. И в последний раз взглянув на сладко спящего монегаска, ушёл, воспоминания о последнем до сих пор резало что-то в груди будто нож, не давая нормально дышать. Теперь же он ужасно жалел, что не остался хотя бы ещё на час, чтобы просто ещё хоть пару минут полюбоваться Этими прекрасными, зелёными, как лес после дождя, глазами или улыбкой, от которой почти буквально исходил свет, хотя и прекрасно понимал, что это было бы просто невозможно. Он должен был поступить так, как поступил в итоге — это было правильно. *** Макс знал, что поступает совсем не так, как надо, но, зайдя вечером в Instagram, который обычно оставлял на медиа-команду, и пролистав недавних подписчиков, просто не смог оторвать взгляд от одного конкретного. Наверное, это и было то, что он так сильно надеялся увидеть — на него подписался тот самый Шарль Леклер. Зайдя на его профиль и, не долго думая, точнее, вообще не думая, подписавшись, он начал листать его посты. Пара фотографий с собакой, которую он уже видел вчера в квартире Леклера, ещё пару с семьей и друзьями — какая-то девушка, что немного напрягало. И на удивление — ничего, относящегося к Формуле-1 или проживании в Монако. Никаких фотографий с шумных вечеринок или с горами алкоголя, что почему-то даже не показалось Максу странным. Он очень хотел ожидать от манкского бармена чего-то гораздо более яркого, чтобы можно было убедиться, что это всего лишь очередной тусовщик с богатыми родителями, работавший только для того, чтобы всегда находиться в центре событий, но конечно в глубине души понимал что увидит за долго до того как открыл его инстаграм. Может если бы все было по другому он бы смог убедить себя, что за красивой внешностью скрывается обычный гнилой человек, с которым бы не о чем было поговорить. Что в общем оказалось не правдой, снова разбивая планы Макса на мелкие осколки, которые уже никогда нельзя будет починить.

*** Последнее чего ожидал Шарль проснувшись на следующие утро после гоки, так это сообщения от Макса Ферстаппена в гребаном инстаграме, но оно пришло и теперь он был просто обязан на него ответить, ну или для начала хотя бы прочитать Макс привет как дела? Шарль минут пять думал над ответом, все же остановившись на чем то как ему показалось не слишком простом, но и не навязчивом. Шарль привет, все хорошо у тебя как? рад победе? Ответ пришел минут через двадцать когда монегаск уже собирался на учебу. Всего пару сообщений о сложности трассы, любви к Монако благодаря выигрышу и радости тому же, он и сам не заметил как они проговорили ещё почти час, обсуждения динамики других команд и просто недавние новости в формуле о которых Шарль до этого разговора конечно даже и не подозревал, но очень хотел, теперь понимая что зря столько лет отказывается начинать следить за этим спортом. Хоть он все ещё и думал что все это свалилось на него ну уж слишком быстро и не менее неожиданно, он не мог не признаться себе что ему безумно нравилось общаться с Максом и точно также хотелось это продолжить. *** Макс и сам не знал что удивило его больше то что Леклер в принципе ему ответил или то что монегаск как оказался узнал о его существовании да и в принципе посмотрел свою первую за почти семь лет гонку формулы только вчера вечером, и то только из-за брата, которому Ферстаппен был безмерно благодарен. Зато было и то в чем он теперь точно не сомневался, с Шарльем очень даже было о чем говорить, ему даже показалось что в последней раз так легко он общался с кем далеко в детстве, когда отец ещё не успел вбить ему в голову мысль о том что дружба и тем более что-то большее всего лишь бесполезная трата времени, которое в свою очередь не стоит его внимания, теперь же по настоящему поговорить с кем-то за такое долгое время ощущалось почти как глоток свежего воздуха, который так давно был ему необходим.