Перекрестки судьбы

С полетами у Шарля проблем никогда не было. Хотя он и не часто путешествовал, почти всегда это давалось ему довольно легко. Так что преодолеть время на борту удалось без особых трудностей. За эти два часа, которые, как ему казалось, тянулись просто невыносимо медленно, он успел немного поспать, почитать и, главное, прокрутить в голове их с Максом долгожданную встречу раз сто. Почти каждый второй из этих сценариев ему к сожалению не нравился; конечно, были и такие, где его чувства оказывались взаимными, и их отношения становились даже лучше, чем сейчас. Но в основном Макс просто отвергал его, что не могло не расстраивать. Наконец, приземлившись в аэропорту Хитроу, от которого еще предстояло около часа ехать на поезде до Сильверстоуна, где они и должны были встретиться с Максом, он пошел к выходу. В этот момент получая неожиданное сообщение от голландца с просьбой подойти к определенному месту на парковке. Быстро напечатав что скоро будет, Шарль поспешил на улицу. Леклер специально прилетел за день до начала квалификаций и тестовых заездов. Несмотря на здравый смысл и оставшуюся боязнь признаться в своих чувствах, ему очень хотелось провести с Максом побольше времени до начала Гран-при, так как он понимал, что у голландца, вероятно, не будет много свободного времени во время самих выходных. Макса он застал, облокотившегося на ближайшую к машине бетонную колонну и переписывающегося с кем-то по телефону, от чего у Шарля, почему-то, сжалось сердце. Вскоре Ферстаппен все же заметил его, и, поздоровавшись, направился открывать машину, которую, по всей видимости, взял в аренду на время Гран-при. В салоне была почти стерильная чистота, и ужасно пахло дорогим парфюмом, от чего Шарлю, почему-то, стало ужасно некомфортно. Он и его потрепанная сумка, теперь лежавшая на заднем сиденье, абсолютно не вписывались в эту обстановку, и он это прекрасно понимал. — С кем переписывался? — спросил Шарль, почти тут же осознав, что вопрос прозвучал как-то не очень, будто он ревновал, что в общем то был почти правдой. — Да так, просто девушка, с которой недавно познакомился, — легко, словно не замечая напряженности вопроса, ответил Макс. Шарлю, как будто, прилетел удар в грудь. Конечно, так и должно было быть. Он бы соврал, если бы сказал, что не думал об этом гораздо больше, чем стоило бы. У Макса появляется девушка, и он постепенно забывает о его существовании, они прекращают общаться, и его рутина снова возвращается на круги своя. включаю в себя только работу и учебу, и больше никаких сообщений по утрам от которых появляется мотивация вставать или звонков, все как и должно было быть все это время, как и было до их встречи. От этой мысли Шарль вдруг почти расплакался прямо там. Следующие пару минут прошли в напряженной тишине, ведь Леклер не был способен заговорить снова, не боясь начать рыдать, без конца прокручивая в голове ужасные сценарии. А Макс просто пытался сосредоточиться на дороге, не отвлекаясь на чем-то вдруг встревоженного монегаска, почему-то боясь сказать что-то не то, чем мог бы сделать напряжение только сильнее. Наконец, не выдержав давления, Макс решил нарушить молчание, более менее нейтральной фразой: — Как долетел?— спросил он старясь звучат непринужденно — Нормально, но знаешь, турбулентность — это просто ужас, — наконец расслабляясь, ответил Шарль, даже позволив себе чуть улыбнуться. Оставшись время поездки Макс в основном объяснял монегаску их расписание на ближайшие пару дней и немного напоминал, уже успешному забыть во время довольно долгого отсутствии во вселенной мотоспорта, Шарлю особенности Гран-при Сильверстоуна, и как все будет происходить.

До начала первой свободной практики у них был еще целый день, так что Макс, заранее погуглив неплохие места рядом с Сильверстоуном, решил предложить монегаску на пару часов съездить в недалеко находящийся город. Рядом с трассой все равно было нечем заняться, а идея торчать в отеле весь день ему показалось ну уж слишком скучной. Шарль же в свою очередь и не собирался отказываться. Дорога, к удивлению обоих, заняла не так уж много времени, и всего через пару часов они уже заехали в город. С первого взгляда он не отличался от множества таких же неприметных серых городков, разбросанных по всей Англии, но на самом деле имел довольно большую историю, и множество достопримечательностей. Посетив замок Бротон, ради которого они сюда изначально и приехали, и сходив на небольшой местный рынок, где Макс купил себе абсолютно бесполезного, но все же милого, по мнению Шарля, плюшевого кота, они наткнулись на небольшое уютное кафе, в которое решили зайти перекусить перед тем, как наконец поехать обратно. Колокольчик на двери слегка дрогнул что же повлекло за собой легкий звон раздавшийся пока они входили внутрь. Еще через минуту к ним подошла милая девушка, предложив занять свободный столик, и тут же принесла меню. — Здесь мило, — оглядевшись, сказал Леклер, получая согласный кивок в ответ. Им повезло с погодой, и с улицы в помещение проникали теплые солнечные лучи, прыгая по книгам, сувенирам и разным сортам кофе, лежащему на полках, и уютным диванам, покрытым пледами. Сидя здесь, с Максом, пытающимся выбрать между пастой с креветками и каким-то странным салатом, Шарль вдруг понял, что чувствует себя по-настоящему счастливым, как не чувствовал себя ни разу с ухода из картинга. Конечно, он не мог забыть о той травме, навсегда испортившей ему жизнь, но теперь хотя бы мог об этом не думать, просто живя своей жизнью и, наконец, снова наслаждаясь ею.

С момента их поездки в Банбери прошло уже два дня, и, как и предполагал Шарль, Макс был поглощен тренировками и практиками. Это, впрочем, не очень утруждало монегаска, который наконец вспомнил, почему когда-то так любил Формулу и вновь прочувствовал все это, да еще и вживую. Ферстаппен, впрочем, не давал о себе забыть, занимая поул и показывая, как всегда, прекрасные результаты почти во всех практиках, чему Леклер, конечно, был безмерно рад. Гонка как раз должна была начаться, и Шарль сидел в боксах Red Bull, в которые его вынудил пойти Макс. Он же с гордой улыбкой представил Леклера почти каждому механику, словно они были женаты, и настоял на простом просмотре Гран-при оттуда, в наушниках, напрямую связанных с его радио. К удивлению Шарля, гонка проходила для Макса довольно хорошо, он и до этого не сомневался в его мастерстве и таланте. Но теперь был только больше уверен, что голландец — лучший пилот которого он когда-либо видел. Начиная с поула, он почти сразу оторвался ото всех на пару секунд и во время продолжения гонки только продолжал увеличивать этот разрыв. Конечно, были и пару напряженных моментов, но без них не обходилось ни одно Гран-при. Так что Шарль не был удивлен, когда Ферстаппен первым пересек финишную черту, забирая себе победу в Великобритании.

Макс чувствовал себя просто прекрасно. Ему всегда нравился этот сладкий привкус шампанского на языке, появляющийся после победы, тем более такой чистой, как сегодня. Но сейчас он чувствовал себя еще лучше, ведь теперь мог сдержать данное себе перед Гран-при обещание, признавшись Шарлю в своих чувствах, чему несомненно был рад не меньше, чем победе. Но, к сожалению, как только он вылез из болида и направился готовиться к интервью, его тут же подхватили журналисты и команда с поздравлениями, так что увидеть монегаска получилось уже только после окончания всей официальной части. Они заранее договорились, что уедут вместе. Так что, подходя к машине, припаркованной достаточно далеко от журналистов, Макс быстро написал Леклеру, что готов ехать, и, подождав пару минут, увидел подходящего к машине монегаска. Уже сев в машину, Макс вдруг осознал, что совсем не знает, что сказать. Все это время он просто старался закрывать глаз на то как на самом деле боялся отказа, просто стараясь не думать об этом. Только сейчас он понял, даже не задумывался, как конкретно признаться. И теперь перебирал в голове все возможные варианты, ища что-то подходящее, чтобы не показаться слишком навязчивым или, наоборот, незаинтересованным. Шарль, севший за ним и почувствовавший неловкое молчание, решил в этот раз сам попробовать начать разговор первым. — У вас все-таки неплохой мерч, — улыбаясь и снимая с себя подаренную Максом кепку, сказал он. Макс усмехнулся, заводя машину. "Особенно если он на тебе," — подумал он, но вслух решил пока не говорить. —Я рад, что тебе понравилось. Хотел, чтобы у тебя было что-то на память об этой этой гонке.— вместо изначально запланированного сказал он, параллельно касаясь на Шарля в надежде уловить его реакцию Леклер усмехнулся, словно зная что с начало хотел сказать голландец, закинув кепку на заднее сиденье. —Ты сегодня был просто невероятен. Такая уверенная победа!— продолжил он. Макс улыбнулся кивнув и они оба снова замолчали Но а этот раз тишина была другой, не давящей а словно наполненной ожиданием. Макс выехал с парковки и направился в сторону отеля, по пути обдумывая каждое слово. Он чувствовал, как ладони начинают потеть, а сердце колотится быстрее. Наконец собравшись с духом, он медленно выдохнул и начал: —Шарль, послушай… эти несколько дней были для меня… особенными. Я с самого начала нашего общения понимал, что ты отличный человек, но увидев тебя здесь, рядом, поддерживающим меня… Это дало мне новый стимул. И дело не только в гонках. Он сделал небольшую паузу, чтобы взглянуть на Шарля. Монегаск смотрел на него в ответ, с легкой улыбкой на губах. Что придало Максу уверенности, и он продолжил: —Когда мы вместе были в Банбери… Я почувствовал что-то, чего не чувствовал уже давно. Я знаю, что это немного внезапно, и ты можешь не испытывать того же, но — на секунду он остановился сомневаясь в том что собирался сказать, но глубоко вздохнув и собравшись с силами все же продолжил .—Шарль, ты мне нравишься.По настоящему нравишься.—всё ещё немного нервничая наконец закончил он В машине повисла тишина, нарушаемая лишь шумом мотора. Макс ждал реакции, сгорая от нетерпения. Он бы принял любой ответ, но искренне надеялся на лучшее. Шарль какое-то время молчал, обдумывая услышанное а затем наконец произнес— я тоже чувствую к тебе что-то особенное, Макс. Просто мне было страшно признаться в этом даже самому себе. Но сейчас я думаю мы могли бы попробовать быть чем то большим чем просто друзьями. Макс почувствовал, как с плеч сваливается огромный груз. Он расплылся в широкой улыбке и, не отрывая взгляда от дороги, протянул руку к Шарлю, чтобы сжать его ладонь. Когда они подъехали к отелю, Макс припарковался и заглушил двигатель. Они оба какое-то время молчали, просто глядя друг на друга. Глаза Макса вдруг опустились на губы монегаска задерживаясь там явно дольше чем следовало бы, не удержавшись, он наклонился и нежно поцеловал Шарля. Это был легкий, неуверенный поцелуй, но он был полон надежды и обещаний. —Может, останемся у тебя в номере? – тихо спросил Макс, отстраняясь. Шарль улыбнулся и кивнул.—Только если ты расскажешь мне все о том как ты так быстро проехал 41 круг, — подразнил он. Макс рассмеялся.—Договорились. Но сначала…— Он снова наклонился и поцеловал Шарля, на этот раз уже более уверенно и страстно. для них все ещё только начинался, но оба чувствовали, что это начало чего-то особенного. Чего-то, что могло изменить их жизни к лучшему. Чего-то, что сделает их обоих счастливыми.