Перекрестки судьбы

Шарль и не ожидал, что их общение зайдет так далеко. Но всего пару месяцев спустя он уже не мог прекратить улыбаться, когда видел новые сообщения от Макса, будь то ставшие обыденностью пожелания спокойной ночи или вопросы о том, как прошел его день. Он настолько привык к подобному общению, что больше не мог представить свою жизнь без нидерландца, да и старался не думать об этом. Были и случаи, когда они созванивались и просто часами разговаривали на интересующие обоих темы. Такой вариант общения нравился Шарлю не меньше, если даже и не больше. Слушать голос Макса или смотреть, как загораются его глаза, когда они говорили о чем-то, что действительно его интересовало, было приятно. Однако часто так делать не получалось из-за плотного графика Ферстаппена, который постоянно был занят тренировками или и вовсе гоночными выходными, во время которых у них почти не получилось общаться. Шарль не сразу понял, что чувствует, но когда до него дошло, что это чувство в животе при разговорах, переписках и любых других упоминаниях или даже малейших намеках на Макса может быть влюбленностью, единственными оставшимися мыслями стали размышления, что стоит сделать, чтобы не утруждать своими чувствами Ферстаппена, которому, как считал сам Леклер, не нужны были никакие отношения, тем более с ним. Ему почему-то не верилось, что кто-то такой, как Макс, мог испытывать к нему что-то в ответ. Так что когда голландец пригласил его на один из ближайших Гран-при, Шарль сначала хотел отказаться, боясь не выдержать давление и случайно намекнуть на свои чувства. Но в итоге решил, что это было бы еще хуже с точки зрения сохранения дружбы, и все же согласился.

*** Макс и не думал, что вообще способен на чувства к другим людям. С самого детства у него особо не было друзей, и тем более чего-то большего. Но, окончательно осознав свои чувства к монегаску, ему даже не хотелось им сопротивляться. Единственным оставшимся после этого довольно неожиданного открытия желанием было поскорее увидеть Шарля вживую, обнять его, и во всем признаться, а может, даже и повторить их первую проведенную вместе ночь. Поэтому, охваченный желанием поскорее встретиться, Макс решил пригласить Леклера на гонку в Великобритании и был рад полученному согласию. Конечно, у него оставались сомнения насчет взаимности его чувств, но переживать по этому поводу ему не очень-то и хотелось. Так что чтобы окончательно избавиться от боязни и отрицания своих чувств, он решил, что расскажет обо всем Монегаску, если победит в гонке.

*** Шарль никогда не был в Великобритании, так что собрать вещи в поездку оказалось для него довольно непростой задачей. Он абсолютно не представлял, что брать. С детства ему всегда говорили, что Англия — жутко дождливая и холодная страна, но, посмотрев несколько прогнозов погоды на ближайшие выходные, он не увидел ничего, даже похожего на плохую погоду. Поэтому пришлось перестраховаться и взять с собой и одежду подходящую по погоде и немного теплых вещей на всякий случай. До аэропорта удалось добраться довольно быстро, и, так как до вылета ему оставалось еще пару часов, он решил сходить поесть в ближайшие к его гейту кафе. Стоя в очереди, он вдруг заметил девушку, стоящую в фирменной кофте Red Bull с номером Макса на спине. Быстро сфотографировав это и отправив самому нидерландцу, он получил в ответ обещание целой кучи такого же мерча в подарок. Он все ещё не решил будет ли, да и хочет ли вообще признаваться Максу в том что на самом деле чувствует, но в том как вел себя с ними нидерландец было что-то теплое, даже искренне, что давало ему надежду на взаимность.