К тебе через Neon

Будущее наступило, но оно оказалось не таким радужным, каким его описывали. Здесь оно принадлежит не людям, а корпорациям, которые уничтожают тебя, если ты стоишь у них на пути. В этом мире человек имеет ценность, до того момента, пока его не заменят роботом. В век технологий автоматизация отняла у людей последние способы заработать, оставив лишь сферу услуг. Будущее, в котором в один миг можно потерять всё. В этом городе, где неон заменил свет солнца, люди выживают, продавая то, что ещё не отняли: время, тело и душу. Тэхёну было девятнадцать, когда он потерял всё. Когда-то его семья жила в бедном, но наполненном любовью доме на окраине города, в районе низкоэтажной исторической застройки. Его отец, уставший после смены на заводе, всегда находил силы, чтобы обнять его и спросить, как день. Заботливая мать, что с улыбкой провожала его на работу и всегда к его приходу оставляла на столе тарелку с едой. А его младшая сестрёнка, Соён... её сияющие глаза были для него всем. Ей было десять, и её мир состоял из цветных карандашей и мечтаний. У Тэхёна была традиция: каждый раз, возвращаясь с работы, он приносил ей маленький подарочек. Иногда это была просто конфета из ближайшего автомата, иногда — красивый камушек или блестящий, дешевый браслетик. Её восторженный крик: «Оппа!» — и крепкие объятия, когда она подбегала к двери, были для него наградой за всю рабочую смену. Он хранил все её рисунки, даже самые кривые, и обещал, что когда-нибудь купит ей самые лучшие краски на свете. Он тоже любил рисовать. Эта страсть была у них с детства. Но с рисованием как-то не сложилось. Он рано начал работать, сразу после школы. Шанс на профильное образование для таких как он был нулевой. В их время это стоило больших денег, которых всегда не хватало. В мире технологий и робототехники, людской труд обесценился и платили жалкие гроши. Зарплаты отца едва хватало на оплату жилья. Тэхён работал в ночную смену в логистическом комплексе-складе «Суджекван», где он был живым дополнением к машинам. В кабине оператора, он управлял гигантским погрузочным роботом, и через вечно заляпанный грязью экран, получал задание – распознавать маркировки, которые не могла считать система ИИ. К тому же, когда манипулятор ронял ящик, Тэхён должен был вручную затаскивать его обратно на ленту. Оплата была по схеме «обработанный объём + штрафы» — каждая ошибка стоила ему кредитов. Эти жалкие гроши он честно приносил домой. В тот день ничего не предвещало беды. Его попросили выйти на дополнительную смену, в день. Утро было таким же, как и всегда: запах жареных лепёшек, смех Соён, собирающей портфель, и спокойный голос матери, напоминающей не забыть взять с собой контейнер с едой. Тэхён торопливо поцеловал маму в щёку, потрепал сестру по волосам и выбежал на улицу, обещая принести ей «кое-что особенное» завтра. Он ушёл на работу, даже не обернувшись, прекрасно зная, что там за спиной свет в окне их дома и силуэт матери, что каждый раз провожает его взглядом. Отработав суточную смену, он возвращался на рассвете, уставший, но с хорошим настроением, уже представляя, как обрадуется Соён. Ведь у него в кармане лежала купленная в маркете маленькая коробочка с парой новых фломастеров для неё. Но чем ближе он подходил к своему кварталу, тем сильнее в нём нарастало неприятное предчувствие. Воздух пах не утренней свежестью, а гарью. Потом он увидел людей, сбившихся в кучу. Потом — ленту оцепления. И потом... руины. Того самого дома, из которого он ушёл несколько часов назад, больше не существовало. На его месте стояло черное, дымящееся строение. Воздух был густым и едким, он впитывался в одежду, в кожу и в лёгкие. Тэхён застыл на месте, не в силах пошевелиться. Его мозг отказывался верить. Это не их дом. Он ошибся кварталом. Но вот же почтовый ящик, который он сам когда-то чинил, теперь — оплавленная груда металла. Вот обгоревшие остатки занавески, которую так любила его мать. Сосед, старик Ли, увидев парня, подошел к нему. Его лицо было бледным от горя и страха. — Тэхён-а… — его голос дрожал. — Произошёл… несчастный случай. Газ... взорвался... Но глаза, полные ужаса, кричали совсем о другом. Это был не несчастный случай. Это был поджог. Тэхён не слышал больше ни слова. Рюкзак съехал с плеча, а он рухнул на колени на грязный асфальт, не в силах отвести взгляд от чёрного, дымящегося пепелища, которое ещё утром было его домом. В кармане беззвучно лежала маленькая коробочка с фломастерами, которая уже никогда никому не будет нужна. Он просто застыл, вжавшись в землю, словно хотел исчезнуть вместе с ними. Он не знал, сколько прошло времени — минут или часов. Чью-то руку на своем плече он ощутил лишь смутно, и голос, звавший его, слышался как сквозь толстое стекло. — Молодой человек? Эй, парень! — голос был чужим и далёким. Двое в полицейской форме бережно, но настойчиво подняли его с земли. Ноги не слушались, поэтому офицеры отвели его к служебному электрокару, у двери которого он чуть не рухнул снова. — Посиди. Дыши. Один из офицеров, мужчина с усталым лицом, протянул ему бутылку с водой. Тэхён машинально взял её, но не пил, лишь сжимая пластик в онемевших пальцах. — Ты жил здесь? — спросил второй, помоложе, доставая тонкий голографический планшет. Тэхён кивнул, не в силах вымолвить слово. — Кто-то был дома? — Все... — его собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. — Мама... папа... сестрёнка... – он зажмурил глаза, пытаясь сдержать поток слез. Офицер, тот что постарше, тоже закрыл глаза на секунду, представляя всю боль парня. — Имена? – механически спросил, тот, что с планшетом. Тэхён выпалил имена и фамилии. Он видел, как данные внесли в базу. Видел безразличные лица системы. Для них это очередная рутина, когда для Тэхёна это конец его счастливого мира. — Есть версии? Конфликты? Долги? — продолжал допрос молодой офицер. И тут лёд внутри Тэхёна треснул. Он поднял взгляд, и в его глазах впервые вспыхнул тот самый огонь. — «Генезис», — уверено заявил он. — Это они. Они хотели нашу землю. Слишком вовремя. Слишком целеустремлённо пламя пожирало именно дом их семьи, которая упорно отказывалась переезжать. Офицеры переглянулись. Усталый вздохнул. — Слушай, парень... «Генезис» — это большие ребята. У них адвокаты, лицензии, мэрия в кармане. Такие обвинения без доказательств... — он не договорил, но смысл был ясен. Это безнадёжно. Ему вежливо объяснили, что доказательств нет, а дела против корпорации «Генезис» — гиблое дело. — Так что, это просто «несчастный случай». — припечатал офицер. — Дело заведено. Мы выясним все обстоятельства. — формально ответил молодой, откладывая планшет. — Тебе есть где жить? Есть родственники в городе? Родственников не было. В тот день он остался ни с чем. Абсолютно. Ни семьи, ни дома, ни справедливости. Только боль и леденящее душу одиночество. Он вспомнил, что в его рюкзаке лежала фотография его семьи и маленькая открытка от Соён – единственное, что у него осталось. Он выскочил из машины, рухнул на колени перед рюкзаком и судорожно принялся искать его в кармашках. Когда он нашел фото, на котором они ещё были живы, его плечи затряслись. Изображение постепенно начало расплываться, потому что горькие слёзы застилали ему глаза.

***

Следующие дни казались Тэхёну кошмаром. Он был потерян. Так как у него не было средств, ему пришлось воспользоваться Муниципальным Репозиторием Останков — самым дешёвым и безликим местом для хранения праха, которое предоставлялось городскими властями по социальному тарифу. Это было не похоже на место памяти. Скорее, это напоминало автоматизированный складской комплекс на промышленной окраине. Гигантское бетонное здание без окон, напичканное транспортировочными лентами и светящимися табло. Внутри царил негромкий гул вентиляции и механизмов, а воздух пах старостью и пылью. Вместо залов с нишами здесь были стеллажи-конвейеры, уходящие на десятки метров вверх. Урны — одинаковые пластиковые капсулы серого цвета — перемещались по этим стеллажам, как товары в распределительном центре. Для доступа к конкретной ячейке нужно было получить QR-код и отсканировать его у считывателя. Тэхён стоял перед терминалом самообслуживания, тусклый свет экрана освещал его осунувшееся лицо. Он выбрал самый дешёвый тариф — «Базовое хранение. Социальный пакет». Система выдала ему три свободных номера ячеек в нижнем, наименее престижном секторе. Не было ни голограмм, ни памятных табличек, только маленькие светодиодные индикаторы, отображающие шестизначный номер. Когда автомат принял урны и отправил их по конвейеру в недра системы, раздался безэмоциональный электронный голос: «Останки приняты на хранение. Срок действия услуги — 10 лет. По истечении срока будут утилизированы. Спасибо за использование муниципальных услуг». Он не смог даже оставить их вместе — автоматика распределила капсулы в соседние, но разные ячейки. Процесс занял не больше пятнадцати минут. Холодная, унизительная процедура, окончательно превратившая его семью в безликие архивные единицы на заброшенном складе «вечности».

***

Власти выделили ему временное жильё как «жертве пожара». Это была комната в общежитии для пострадавших от чрезвычайных ситуаций на окраине города в промышленной зоне — казённое помещение в здании с облупленными стенами цвета грязи и одним зарешеченным окном, выходящим на стену соседнего здания. Внутри не было ничего, кроме голого матраса с жёлтыми пятнами, брошенного прямо на пол, старого стола и единственной тусклой лампочки под потолком. Воздух пах сыростью, отчаянием и дезинфекцией. Казалось, что современные технологии не касались этого места. Из благ цивилизации — унитаз и раковина с одной холодной струйкой. Горячую воду включали по графику: два раза в неделю, и тогда обитатели общежития, как зомби, шли в общую душевую, чтобы смыть с себя хоть часть этой вечной грязи и тоски. Это было не жилье, это была консервная банка, где доживали свои дни сломленные люди. Жизнь в общежитии для пострадавших была медленной агонией. Дни сливались воедино, образуя серую, унылую массу. Утро начиналось со скрипа дверей и звуков чужих ссор, что мешали ему уснуть после ночной смены. Работа была изматывающе-нудной: сначала разгрузка контейнеров, контроль работы робота, бесконечное ношение тяжёлых коробок, которые вечно падали. Так что к утру его руки дрожали от усталости, спина ныла, а в легких стояла пыль. А в конце недели он получал жалкую сумму кредитов на счёт, которой хватало на еду, символический взнос за эту каморку с матрасом и совсем не много, чтобы отложить в накопления. Мысль о том, чтобы снять хотя бы крошечную, но свою комнату, казалась несбыточной фантазией. Именно в этом аду он и познакомился с Мией. Она жила двумя комнатами дальше, чем Тэхён и была для него ярким лучом света в этом подземелье. С розовыми волосами, проколотой бровью и вечной сигаретой в зубах – она казалась воплощением бунта, на который у Тэхёна не было сил. В тот день она подошла ко входу общей кухни, прислонилась к косяку и изучающе посмотрела на него. В её глазах читалось не праздное любопытство, а понимание, знакомое лишь тем, кто сам прошел через ад. Она первая заговорила с ним, пока он молча разогревал свою лапшу, стоя у единственной микроволновки на весь этаж. — У тебя каждый день лицо такое же пресное, как эта безвкусная лапша. — сказала она, но в её голосе не было насмешки, скорее усталая попытка разрядить обстановку. — Видела, как ты ходишь тут призраком. Я Мия. А тебя, наверное, ветром с того пожара принесло? Тэхён медленно перевел на неё взгляд. Прошло несколько секунд, пока слова дошли до него. Неудивительно, что все были в курсе его трагедии, ведь об этом трубили чуть ли не со всех источников. Его случай как предупреждение для всех, о том, что не стоит стоять на пути у «Генезиса». Он кивнул, всё еще не в силах вымолвить и слова. Потом, сделав над собой усилие, тихо и хрипло выдавил: — Тэхён. Да... с того пожара. Эти слова прозвучали как приговор, полный такой боли, что даже у Мии дрогнуло обычно равнодушное выражение лица. — Держись, — сказала она уже серьёзно. — Здесь все когда-то горели. В прямом или переносном смысле. Он снова кивнул, глядя на свои руки. Этот простой обмен именами стал первым шагом обратно к жизни. Пусть к жизни в аду, но все же. Мия стала его единственным подобием социальной жизни. Она затаскивала его в свою комнату, чуть более обжитую, чем его, угощала дешёвым пивом и болтала обо всем на свете — о музыке, о политике, о глупых клиентах с её прошлой работы. Она была на три года старше и Тэхёну нравилось с ней. Она не требовала от него слов, не смотрела на него с жалостью. С ней он мог просто сидеть и слушать, и это напоминало ему, что он ещё живой человек. За четыре месяца, прожитых рядом, Мия явно прониклась к нему симпатией, которая постепенно перерастала в нечто большее. Она думала, что в этом мире уже не найдёт, того, с кем смогла бы забыть тот кошмар, в котором она жила. Но с Тэхёном она забывала. Он оказался тем самым спокойствием и уютом, которого ей не хватало. Она смеялась над его нелепыми шутками громче всех, искала его взгляд, иногда её пальцы случайно задевали его руку. Тэхён чувствовал это, но внутри у него была только выжженная пустота. Он был благодарен за её дружбу, как утопающий благодарен за соломинку, но не мог ответить взаимностью. Однажды вечером, сидя у неё в комнате под тихий щемящий мотив старого трека, она стала какой-то тихой. — Знаешь, Тэхён, — начала она, глядя в пол. — Ты классный. Мне с тобой... хорошо, что ли. Как ни с кем. Она посмотрела на него, её глаза были уставшими и уязвимыми, и взгляд без привычной насмешки. Потом она резко наклонилась и попыталась поцеловать его. Тэхён замер от неожиданности. Её губы, пахнущие сигаретами и дешёвой ягодной помадой, почти коснулись его. Но вместо ответного порыва он почувствовал лишь ледяную стену внутри. Он отстранил её прикосновением к плечам – мягким, но безоговорочным. — Мия... — его голос звучал сбито и виновато. — Ты... ты мне как друг. Как сестра. Очень важный и близкий друг. Но... только друг. Прости. Девушки меня не интересуют… В этом плане. Отношений с девушками у Тэхёна никогда не было, и мало кто знал о его предпочтениях. Но он доверял ей, и поэтому решил сказать. Пусть за такой короткий срок, но он действительно видел в ней друга. Она отпрянула, и на её лице мелькнула тень обиды, но она быстро махнула рукой, надевая маску безразличия. — А, понятно. Ладно, не парься. — Она затянулась сигаретой, выпуская дым колечками. — Просто... забудь. С тех пор между ними повисло лёгкое напряжение, но Мия, к счастью, не стала устраивать сцен. Она просто стала немного сдержаннее, отдалилась на шаг, но не ушла полностью. Параллельно с этим, в Тэхёне тлела не ярость, а навязчивая, болезненная потребность больше узнать про «Генезис». Он знал о них лишь одно — их новые башни очень быстро вырастали на месте старых зданий. Он был уверен — пожар, поглотивший его семью, не был случайностью. Это была целенаправленная «расчистка территории». У него не было доказательств, только непоколебимая уверенность и желание наказать виновного. Но как назло, во всех источниках сухая строчка: «трагический инцидент, ведётся проверка». Он пытался расспрашивать старых соседей, но они, увидев его, отворачивались или бормотали что-то невнятное, в их глазах читался страх. Они что-то знали, но боялись за свою никчёмную жизнь. Он медленно сходил с ума. У него не было связей, не было денег, чтобы нанять частного детектива. Было только тяжёлое, гнетущее чувство несправедливости и полная беспомощность что-либо изменить. Эти тщетные попытки отнимали последние силы, делая его возвращение в каморку ещё более горьким. Именно в один из таких вечеров полного отчаяния, когда он сидел на своём матрасе, уставившись в стену, Мия заглянула к нему как обычно поболтать. — Не узнал ничего? — мягко закрыв дверь спросила Мия. Увидев его потерянное, безнадёжное лицо, тени под глазами и впалые щеки, она почувствовала тупую боль в груди. Она видела, как он медленно угасал — сначала от горя, теперь от безысходности и нищеты. Он был как свеча на сквозняке, и его пламя вот-вот должно было погаснуть. Мысль о том, чтобы направить его в «Синт-сити», была для неё последним, отчаянным средством. Она сама когда-то чудом вырвалась оттуда, сменив постель богатых покровителей на эту убогую, но свою свободу. Она знала цену, которую придется заплатить. Знала, как стирается личность, как черствеет душа. И мысленно она сто раз проклинала себя перед тем, как начать этот разговор. Мия прошла в комнату и устроилась на матрасе рядом с Тэхёном. — Слушай... Если хочешь вырваться отсюда, я могу помочь. Я знаю, куда можно обратиться. — сделав небольшую паузу, она продолжила, — Но это нелёгкий путь. Денег там платят много. Очень много. Но твоя плата... другая. Понимаешь? И Тэ, — она сочувствующе взглянула на него, — Путь туда — дорога в один конец. Она смотрела, как в его потухших глазах вспыхивает слабый, испуганный, но живой интерес. И в этот момент Мия поняла: она не может больше наблюдать со стороны. Не может смотреть, как этот красивый, сломленный парень медленно и верно погибает здесь, на этом проклятом матрасе, в окружении плесени и чужих страданий. — Я не хочу тебе этого желать. Видеть там тебя... Но я не могу больше смотреть, как ты здесь сгниваешь заживо. Для Тэхёна, загнанного в угол бедностью и бесправием, это прозвучало не как предупреждение, а как единственный оставшийся шанс. Не на месть, а на жизнь. Он посмотрел на неё и тихо сказал: — Расскажи.

***

Мия не понаслышке знала, что происходит с теми, кто оказывается там и как эта «работа» ломает людей. Мысль о том, чтобы направить Тэхёна в эту систему, застряла в сознании Мии как заноза. Она видела, как он таял на глазах, и понимала: обычные пути для него закрыты. Перед тем как начать, она первым делом закурила, сделала глубокую затяжку и только потом начала тяжелый разговор, выпуская дым струйкой. — Есть одно место. С виду — отель, а по сути... бордель. Там живут те, кто торгует телом. Эскорт, проститутки. Одни просто составляют компанию, другие... ну, ты понимаешь. — она внимательно посмотрела на него, оценивая его худые, но изящные руки, четкие черты лица, скрытую аристократичность в осанке, которая проступала даже сквозь усталость и бедность. — Ты... красивый. Выглядишь неброско, но утонченно. Тебя в порядок привести и с твоими данными... если не захочешь спать за деньги, сможешь просто быть эскортом. Выходить в свет под руку. Без работы не останешься. Деньги... несравнимы со складом. — после небольшой паузы добавила. — Но если захочешь уйти, придётся заплатить. Очень много. Почти всё, что заработаешь. Хорошо подумай. Тэхён молча слушал, его лицо было маской, но внутри все сжалось в напряженный, тяжелый ком. «Эскорт... Бордель...» Эти слова звучали как приговор. Он представлял себя среди этих накрашенных, уставших людей, продающих себя. Его затошнило от одной мысли. Но затем он посмотрел на закопченные стены своей комнаты, вспомнил пожар, «Генезис», и желание со всем этим разобраться. Страх и отвращение боролись в нём с леденящим душу пониманием: другого выхода нет. — И… как туда попасть? — наконец выдавил он, хриплым и как будто чужим голосом. Мия, видя его бледное лицо и уставшие глаза, снова затянулась. — Мне придётся сделать пару звонков. По старым связям. Дай мне день. На следующий вечер она заперлась у себя, достала прибор, похожий на браслет – старой модели коммуникатор – «Линк» – это универсальное устройство, которое являлось всем. Проще говоря, это как паспорт, банковская карта, мобильный телефон и пропуск в одном, неотделимом от вас устройстве. Сердце Мии колотилось от страха и отвращения к самой себе. Она поклялась навсегда забыть то место, но обстоятельства вынудили её вновь вспомнить всё. Она набрала номер бывшей «коллеги», Харин. — Харин, это Мия, — начала она, силясь придать голосу твердости. — Мия? — голос на том конце перешел на встревоженный шёпот. — Ты с ума сошла звонить мне вот так? — Мне нужна твоя помощь. Один мой знакомый в очень тяжелой ситуации, я хочу ему помочь. Можешь устроить встречу с Юнги? — выпалила она в трубку одним духом. — Да… да, конечно, — коротко ответила Харин. — Опиши его хотя бы. — Девятнадцать лет. Очень красивый, спокойный и тихий. Имя — Ким Тэхён, — быстро выдала Мия. — Идеально подойдет для эскорта. Секс пока не планирует. — Хорошо, — тихо ответила Харин. — Я передам. Сброшу тебе сообщение с его ответом. — Спасибо. Мия не могла звонить Юнги напрямую: он все ещё разыскивал её за побег — она просто ушла, оставив всё. Об этом знала только Харин, единственная, кто понял и поддержал Мию. Поэтому она позвонила именно ей, будучи уверенной, что та не сдаст. Харин завершила вызов и набрала контакт Юнги — босса, ответственного за кадры в их системе. — Слушаю, — голос был низким и безразличным. — Юнги, привет. Это Харин. У меня есть кандидат. Молодой человек, девятнадцать лет. Красивый, с хорошими манерами. Нужен шанс. — Что он умеет? — Держать себя в обществе, быть приятным собеседником, внимательным слушателем, — импровизировала на ходу Харин, лишь бы Юнги рассмотрел парня. Она сделала паузу. — Пока не готов к большему. Ищет позицию эскорта. — Адрес знаешь. Пусть приходит завтра вечером. К восьми. Скажет, что к Мин Юнги. — Хорошо, — успела сказать девушка до того, как связь оборвалась. После ответа Юнги, Харин сбросила Мии сообщение, как обещала. Получив ответ Мия сделала тяжёлый вздох, а рука с коммуникатором безвольно опустилась. Она только что бросила Тэхёна в пасть льва. Когда она вручила Тэхёну адрес, он взял листок, и всмотрелся в написанный на нём текст. Он сглотнул, пытаясь протолкнуть ком в горле. — Спасибо, — прошептал он, глядя ей в глаза, и в этом слове слышались отчаяние, стыд и обречённая благодарность. Он чувствовал, как почва уходит из-под ног, а впереди — только тёмный, пугающий туман.

***

После завершения звонка Юнги вызвал помощника к себе в кабинет. Когда Хосок вошёл, босс жестом пригласил его сесть в кресло напротив стола. — У нас новый кандидат, — ровным спокойным голосом произнес Юнги, сидя за столом. — Парень, девятнадцать лет, имя — Ким Тэхён. Хосок привычным движением достал из кармана голографический планшет и принялся искать в Единой Информационной Системе (ЕИС) нужный профиль. Обнаружив его, он начал диктовать шефу информацию: — Родился в Сеуле, профильного образования нет, не привлекался. Родители погибли недавно. Собственности нет, машины тоже. Сейчас живет в центре для пострадавших… Возьмёшь его? — поинтересовался Хосок после недолгой паузы. Юнги задумался на секунду. Родители погибли, собственности нет, живёт в дыре — значит, у парня действительно трудная ситуация. А Юнги всегда дает шанс. Шанс выжить в этом потерянном мире. — Парень явно в жопе. Значит, у него кончились варианты. И это место — его последний шанс, — Юнги откинулся на спинку кресла и его взгляд на секунду стал задумчивым, но он уже принял решение. — Скажи, чтобы приготовили свободную комнату. Настрой ему анонимный линк. Как появится доступ, сделай теневой счёт. Короче... ты знаешь процедуру. Хосок молча кивнул и вышел, оставив после себя давящую тишину. Юнги остался один. Он сидел и смотрел на мерцающие огни ночного города за окном. Очередной потерявшийся в жизни человек, который обрекает себя на нелегкую работу в его системе. Но Юнги не чувствовал ни капли раскаяния; ведь по сути он давал шанс на выживание — пусть такую жизнь, даже с натяжкой, можно было назвать «хорошей».

***

На следующий день, ровно в назначенное время, Тэхён стоял у входа в отель «Синт-Сити». Многоэтажное здание было сплошной стеклянно-стальной глыбой. Его фасад мерцал голубоватым светом, имитирующим бегущие строки данных. Над парадным входом, ведущим в отель, пылала неоновая вывеска, где буквы постоянно меняли цвет от ядовито-розового до электрического синего. Тэхён стоял, сжимая лямку своего потрепанного рюкзака так, что костяшки пальцев побелели. Голубоватый свет, бегущий по стеклянному фасаду, отбрасывал мерцающие тени на его бледное лицо. Сделав глубокий вдох, он решительно вошел в здание. Внутри его встретил просторный холл с леденящей, безупречной красотой. Интерьер был выдержан в стиле хай-тек: полированный металл, матовое черное стекло и мягкая подсветка. В отличие от кричащего неона парадного входа, здесь царила минималистичная обстановка и почти пугающая упорядоченность. Только несколько людей, находившихся здесь, делали это пространство живым. Напротив входа располагалась стойка ресепшен. За стойкой сидела девушка с такой же безупречной внешностью. Её синие волосы были уложены в строгое каре, а на намакияженном лице застыла стандартная, вежливая улыбка. Увидев Тэхёна, она тут же обратилась к нему, её голос был мелодичным и отточенным, как у диктора. — Добро пожаловать в «Синт-Сити». Чем могу вам помочь? Тэхён медленно подошел, его кроссовки бесшумно ступали по полированному полу. Вежливый тон на мгновение сбил его с толку, заставив почувствовать себя настоящим гостем, а не тем, кем он был на самом деле — отчаявшимся просителем. — Здравствуйте, — его собственный голос прозвучал хрипло и неуверенно. Он сглотнул, пытаясь придать словам больше твердости. — Я к господину Мин Юнги. Мое имя Ким Тэхён. Улыбка на лице девушки не дрогнула, но в её глазах, ясных и пустых, как стекло, не было и намёка на искренность. Она была похожа на идеально запрограммированного андроида. — Конечно, Тэхён-ши. Один момент. Она опустила взгляд и лёгким, отработанным движением пальца коснулась миниатюрного устройства у своего уха. — К Мин Юнги гость, Ким Тэхён. — последовала короткая пауза, во время которой она смотрела куда-то в сторону, слушая ответ. Её лицо оставалось абсолютно бесстрастным. — Поняла. Она снова посмотрела на Тэхёна, всё с той же безупречной улыбкой. — Сейчас к вам спустятся. Пожалуйста, подождите здесь. Минута показалась вечностью. Тэхён стоял, стараясь дышать ровно, чувствуя, как капли пота выступают на спине. Наконец, из лифта, скрытого в глубине холла, вышел мужчина. Он был одет в идеально сидящий темный пиджак, белую рубашку без галстука и чёрные брюки. Он не был похож на большого начальника такого заведения, скорее всего просто помощник. — Тэхён? — спросил мужчина. В нем не было ни капли гостеприимства, только констатация факта. Тот лишь кивнул, не в силах вымолвить и слова. — За мной. Повернувшись, мужчина пошёл обратно к лифтам. Тэхён послушно зашагал следом, чувствуя, как его ноги стали ватными. Они прошли несколько метров по пустому коридору. Мужчина нажал на панель у одного из лифтов. Раздался тихий короткий сигнал, и матовые двери разошлись в стороны. Лифт был отделан тёмным мрамором и матовой сталью. Внутри не было панели с кнопками — только голографический экран. Когда двери закрылись, мужчина нажал на сенсор, и лифт плавно, почти беззвучно, рванул вверх. Давление слегка вдавило Тэхёна в пол. Он смотрел на цифры, стремительно сменяющиеся на табло над дверью, и когда они застыли на цифре «тридцать два», лифт остановился. Его провели через лабиринт тускло освещённых коридоров, ярко контрастирующих с неоновой вывеской на входе. Проходя мимо девушки в футуристичном платье из переливающихся нитей, которая поправляла макияж в отражении большого зеркала на стене, он заметил на себе её безразличный взгляд. Казалось, что все здесь такие холодные и отстраненные. Когда они дошли до конца коридора, мужчина, что сопровождал его нажал на панель возле дверей из темного дерева и из неё раздался спокойный, властный голос: — Войдите. — затем послышался приглушённый щелчок и двери автоматически разъехались в разные стороны. Кабинет был большим, но обставленным с лаконичной роскошью. Одна стена была полностью стеклянной, открывая панораму ночного города, утопающего в неоновых огнях. Воздух был густым от запаха выдержанного виски и тяжёлого мужского парфюма. За столом из чёрного обсидиана, сидел молодой мужчина. Он был одет в идеально сидящий темно-серый костюм, а его тонкие пальцы с массивными перстнями медленно водили по краю хрустального бокала. Он не сразу поднял на Тэхёна глаза, давая тому время осмотреться и прочувствовать весомость момента. Наконец, его взгляд, холодный и внимательный упал на юношу. — Так ты тот самый Тэхён? — его голос был обволакивающим, без намека на приветливость. Тэхён только кивнул в ответ, как взгляд сменился на заинтересованный. — Подойди ближе. Давай посмотрим на тебя. Тэхён, все еще чувствуя, слабость в ногах, сделал несколько шагов вперёд, пока не оказался прямо перед столом. — Почему ты пришел ко мне? И не говори про деньги. Все пришли сюда из-за денег. Я спрашиваю, почему именно ко мне? Тэхён сглотнул, собираясь с мыслями. — Потому что... — он немного замялся. Мия говорила, что Юнги даёт шанс даже тем, у кого ничего нет, тем кто всё потерял и остался ни с чем. Он даёт шанс на нормальную жизнь. По крайней мере это лучше, чем прозябать в нищете. Тэхён так думал. — ...вы даете шанс. Даже таким, как я. У которых ничего нет. — продолжил он. — Верно. Я даю шанс. Но этот шанс будет тебе дорого стоить. Ты понимаешь, в каком месте ты оказался? — он широким жестом обвел кабинет рукой, словно имея в виду всё здание. — Это не благотворительный фонд. Это предприятие. Товар здесь — красота, молодость, внимание, иллюзия близости, иногда тело. Наш клиент платит за то, чтобы на несколько часов забыть о своем одиночестве, почувствовать себя желанным. Твоя задача — дать ему эту иллюзию. Тэхён кивнул и продолжил внимательно слушать мужчину. Юнги откинулся на спинку кресла, складывая пальцы домиком и продолжил. — Теперь о правилах. Они просты и нерушимы. Первое: никаких настоящих чувств. Ни к клиентам, ни к коллегам. Второе: дисциплина. Ты появляешься там, где и когда тебе сказали. Идеальный внешний вид, идеальные манеры. Ты — живая картина, и на тебе не должно быть ни пылинки. Третье: твоё тело и твоё время принадлежат заведению. Но окончательное право сказать «нет» в интимных вопросах... у тебя есть. Но помни: каждое «нет» имеет свою цену. В денежном эквиваленте. Четвертое: молчание. Ты ничего не видишь, не слышишь и не помнишь о наших клиентах. Если возникнут проблемы — говоришь мне; что-то нужно — говоришь ему. — он головой показал в сторону стоящего поодаль мужчины, сделал паузу, давая словам усвоиться. — За нарушения — штрафы, за серьёзные проступки — увольнение без выходного пособия и удержание неустойки. — его задача была не напугать парня, а всего лишь объяснить к чему он должен быть готов. — Понятна ли тебе предлагаемая работа? Тэхён стоял, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Каждое слово было очередным гвоздём в крышку его старой жизни. Но он уже принял решение, и отступать назад уже было поздно. — Понятна, — решительно ответил он. — Хорошо. Тогда последнее. С сегодняшнего дня для всех, включая тебя самого, Тэхёна больше не существует. Все остальные должны знать тебя только по псевдониму. — он еще раз внимательно, оценивающе оглядел его. — Есть варианты? — Ви. — немного подумав, ответил Тэхён. — Ви. Запомни его. Это твоя маска. Твой образ. И твоя кличка. Он достал из ящика стола коробочку, в которой лежал новый, стильный линк, специально подготовленный для него Хосоком. Юнги положил коробку на стол и подтолкнул её в сторону Тэхёна. — Твоя комната на тридцатом этаже, номер «3011». Завтра начнёшь, будь готов. Твоя первая задача — выучить правила и привести себя в порядок. Это, — он указал подбородком на коробку с линком, — в счёт аванса. Удачи тебе, Ви. Не разочаруй меня. Это было не пожелание, а приказ. Разговор был окончен. Тэхён кивнул, взял коробку и, не в силах вымолвить ни слова, развернулся и вышел вслед за мужчиной, стоявшим рядом с ним в кабинете. Двери закрылись за ними с тихим щелчком и они последовали к лифту. Когда Тэхён шагнул в лифт, за мужчиной, тот опять нажал на панель и двери закрылись, окончательно отделяя его от прошлого. Когда они спустились на нужный этаж, Хосок приложил свой линк к панели возле стеклянных дверей. Пройдя их, Тэхён заметил, как его незаметно изучают находящиеся в коридоре люди. Наверняка будут обсуждать новенького. Ему всё равно. Они прошли по длинному коридору к неприметной двери, возле которой на такой же сенсорной панели, как и у стеклянных дверей, подсвечивалалось число «3011». Тэхён понял, что это была его комната. Мужчина, что всё время шёл с Тэхёном, протянул руку и выжидающе посмотрел на него. — Коробку. — попросил он ровным спокойным голосом. Тэхён достал из кармана коробку, и вложил её в протянутую руку мужчины. Тот вытащил устройство и приложил его к панели возле двери. Раздался щелчок, и автоматическая дверь отъехала в сторону. — Это — линк. — сказал мужчина, — новая модель, он же ключ, он же средство для оплаты. Я внёс туда контакты Юнги и мой. Меня зовут Хосок, но некоторые зовут меня Хоуп. — мужчина улыбнулся, и Тэхён кивнул. — Если с чем-то не сможешь разобраться, спрашивай... Открывает только эту дверь снаружи, – продолжил Хосок, – изнутри можно открыть кнопкой. Если не хочешь потом сидеть под дверью, то лучше бери его с собой, когда выходишь. Если захочешь, потом могу настроить вход по отпечатку пальца. Хосок щёлкнул пальцами как будто что-то вспомнил: — И ещё, мне нужен доступ к твоим данным, как только открою тебе счёт, можно будет пользоваться оплатой. — Счёт? — спросил Тэхён и посмотрел на него с непониманием. У него уже был официальный счёт. Зачем ему ещё один? — Счёт для поступления кредитов за работу здесь, он полностью теневой. — пояснил Хосок. — То есть в единой системе его не видно, тут у всех такие. Сам понимаешь. Договорив, он протянул устройство парню, кивнул на короткое «спасибо», развернулся и последовал к лифту. Тэхён замер на пороге. После его каморки в общежитии это показалось ему чем-то нереальным. Комната была большой и абсолютно отдельной. Чистый, безличный куб. Прямо перед ним стояла настоящая, большая кровать с белым бельём, а не продавленный матрас на полу. Слева — встроенный шкаф-купе с матовой дверцей, справа, отделённые перегородкой — небольшой диван и стол. В дальнем углу находился какой-то проход, видимо в санузел. Воздух пах не сыростью и отчаянием, а искусственной свежестью кондиционера и едва уловимым запахом чистящих средств. Он шагнул внутрь, и дверь автоматически закрылась за ним, снова щёлкнув. Теперь он остался один. По-настоящему один. С плеч он скинул свой единственный потёртый рюкзак тёмного цвета. В нём лежало лишь самое необходимое: пара чистых футболок и штанов из его старой жизни, зубная щётка и его старый, потрёпанный коммуникатор, модель пятилетней давности. Он выглядел убого на фоне этой стерильной комнаты. Тэхён поставил рюкзак на пол у кровати и медленно прошёлся по комнате. Его пальцы провели по гладкой, прохладной поверхности стола. Он заглянул в нишу, в которой располагалось подобие кухонного уголка: раковина и плита. Дверь в санузел находилась рядом с так называемой кухонной зоной. Собственная ванна и душ – роскошь, о которой он и мечтать не мог. Скинув на контакт Хосока данные, что он просил для доступа в его профиль, Тэхён подошёл к большому окну, которое было единственной живой деталью в этой комнате. Из него открывался прекрасный вид на ночной город: гигантские рекламные голограммы, неоновые вывески соседних небоскребов и вечно тёмное небо, усыпанное точками искусственных спутников и мерцающими огнями высотных дронов. Он стоял и смотрел на этот чужой мир, чувствуя, как его старое «я» осталось там, внизу, в трущобах. Он пытался осмыслить и принять своё новое положение. Тишина давила на уши, непривычная после постоянного гула и криков в общежитии. Он медленно разобрал свой рюкзак, разложил единственные две чистые футболки в пустом шкафу. Принял горячий душ — долгий, словно пытаясь смыть с себя не только грязь, но и весь этот день, и общежитие, и запах склада, в который он никогда больше не вернётся. Но ощущение чужеродности не проходило. Когда он лёг на кровать, тело утопало в непривычно мягком матрасе, а бельё пахло легким ароматом чистого хлопка. Он лежал в темноте, уставившись в потолок, где приглушённо светился датчик пожарной сигнализации. Сон не шёл, мысли путались, пока усталость не взяла своё, и он провалился в тяжёлый, беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний о пожаре и теней незнакомых людей.

***

Сердце Чимина отозвалось привычным, тревожным стуком, в тот момент, когда Мин Юнги сказал, что ждёт его в кабинете. Ничем хорошим их разговоры обычно не заканчивались. Когда он вошёл, Юнги стоял у панорамного окна, спиной к двери, наблюдая за ночным городом. Он стоял в одной рубашке, а руки находились в карманах брюк. Он даже не обернулся, когда Чимин подошёл. — У нас новенький. Комната «3011» — произнес Юнги мягким голосом, наконец поворачиваясь. Его лицо было невозмутимым, но в глазах, пристально изучающих Чимина, читалась сложная смесь невысказанных чувств и чего-то ещё. — Ему нужен проводник. Кто-то, кто объяснит, что нужно делать и как себя вести. Я выбрал тебя. — Не сомневался. — хмыкнув, ответил Чимин, сделав ответный жест – сунул руки в карманы брюк. — Тебе лишь бы добавить мне ответственности, что бы я не работал. Юнги ещё мгновенье смотрел на Чимина и отвернулся обратно к окну. — Не поэтому. — спокойно сказал Юнги. — Я просто в тебе уверен. Ты сделаешь всё как надо. — Ага, верю. — произнёс Чимин с явным скепсисом в голосе. — Я буду им заниматься в свободное время. И не надейся, что я как курица-наседка везде буду с ним таскаться. Что-то ещё, или это всё, господин Мин? — съязвил он на последней фразе. Чимин знал, что Юнги всегда стремится вывести его на эмоции, но он отчаянно пытается сопротивляться. Держится, чтобы не высказать всё ему в лицо, но у него это уже плохо получается. Ему кажется, что ещё немного и он сорвётся. Юнги полностью развернулся к Чимину и пристально посмотрел на парня. Он думал о том, в какой именно момент, этот красивый парень стал его личной нервотрёпкой. За последние полгода он мог вывести из себя Юнги, одной только фразой, вот как сейчас. И он не знал, что хотелось больше, придушить его или прижать к стене и... — Это всё. — наигранно спокойно ответил Юнги после паузы и Чимин молча вышел из кабинета. Юнги ещё какое-то время смотрел на город за окном потом подошёл к шкафчику возле стола, достал бутылку дорогого виски, налил в стакан и сделал щедрый глоток. Интересно, как долго он ещё будет сопротивляться чувствам к нему. Он не знал, что ему делать со всем этим.

***

Тэхён проснулся от резкого, непривычного звука — мягкого, но настойчивого стука в дверь. Сердце бешено заколотилось. Он провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна, подошёл к двери и нажал на кнопку. Дверь открылась, и в проёме показалась улыбающаяся физиономия парня с красиво уложенными медовыми волосами и живыми, чуть раскосыми глазами. Он был одет в простые тёмные джинсы и свободную рубашку из переливающейся ткани голубого цвета. И выглядел при этом безупречно, как будто всё утро собирался. — Привет! Можно? — он уже входил внутрь, не дожидаясь ответа, озираясь с деловым видом. — А ничего так тебя устроили! Просторно, — он одобрительно кивнул, его взгляд скользнул по кровати, столу и заглянул в открытую дверь санузла. — Мне кажется моя комната меньше будет. Я Чимин, кстати. — Тэхён, — тихо сказал Тэ, с непониманием смотря на парня. — Мин Юнги сказал, чтобы я тебе всё показал и рассказал, — Чимин беззаботно уселся на край кровати. — Так что, готов к экскурсии по нашему прекрасному заведению? Или сначала просто поболтаем? Вижу, ты ещё не проснулся. Он улыбнулся во весь рот, и эта улыбка была настолько искренней и тёплой, что на мгновение показалась неуместной в этом мрачном месте. — Я… я не совсем готов. Мне нужно минут пять, чтобы собраться. — ответил Тэхён сонно потирая глаза. — Да не парься, — Чимин махнул рукой. — У нас времени до вечера, пока бар не открыли. Первый день — вводный. Покажу тебе всё, введу в курс дела. — Тэхён кивнул. Наблюдая как парень будто в замедленной съёмке достаёт вещи из шкафа, взгляд Чимина стал внимательнее. — Слушай, а сколько тебе, вообще, лет? — Девятнадцать, — ответил Тэхён доставая чистую, но поношенную футболку. Надел её и поплелся в ванную. Следом послышался звук льющейся воды в раковине. — А ты... как долго тут работаешь? — спросил Тэхён, выходя из ванной умытым и причесанным. — Полтора года, — ответил Чимин, — Мне двадцать. Так что чувствуй себя почти как с одногодкой. Тэхён посмотрел на него изучающим взглядом, в его глазах читалась неподдельная потребность понять какого это – работать здесь. И мысленно сделал пометку, поподробнее у Чимина всё расспросить. Он развернулся, чтобы надеть джинсы, и взять с тумбочки новое устройство, без которого, как сказал Хосок, он не попадёт обратно в комнату. В тот момент, Чимин впервые разглядел Тэхёна по-настоящему — бледное лицо с тёмными кругами под глазами, худые плечи, робкие движения. И что-то внутри у Чимина сжалось от внезапной жалости. Он не знал, что случилось с этим парнем, что привело его сюда, но видел — Тэхён был совсем другим, не похожим на тех, кто обычно оказывался в «Синт-Сити». Слишком невинным на вид. Слишком... хрупким. — И… каково это, работать здесь? Заниматься тем... чем ты занимаешься? По-настоящему. — спросил Тэхён, подходя к двери. — Со временем привыкаешь. — увильнул от ответа Чимин. — Пойдём, покажу тебе, где тут кофе сносный разливают. Без этого тут никак. — позвал Чимин, поднимаясь с кровати и направляясь к двери. Тэхён подождал пока он выйдет и молча последовал за ним. Лифт плавно спустился на этаж, где располагался бар «Neon Dream». Когда двери разошлись, Тэхён увидел не шумный клуб, как ожидал, а просторный, двухуровневый бар в дневном свете. Высокие потолки, стены отделанные декоративными 3D панелями с замысловатым узором, гигантские панорамные окна, которые днём были просто стеклом, а ночью, наверняка, превращались в экраны для проекций. Сейчас они отражали пустой зал, делая пространство вдвое больше и втрое безлюднее. В воздухе витал густой, обманчиво-домашний аромат свежей выпечки и кофе, который боролся с вчерашними запахами алкоголя и парфюма, въевшимися в обивку кресел. Днём бар работал как кафе, поэтому тут можно было нормально позавтракать. Чимин провел Тэхёна по залу, заполненному утренней тишиной. Неоновые трубки за барной стойкой мерцали приглушенно, словно ещё не проснулись. — Вот наша витрина, — жестом показывал Чимин. — Бар «Neon Dream». Здесь ты будешь начинать. Там дверь в подсобку — кухня и технические помещения. А вон та небольшая платформа — сцена. Для антуража, в основном, но иногда используется по прямому назначению. Не всё здание — отель. — продолжал рассказывать он, загибая пальцы. — Несколько этажей выделены для персонала. Один — для нас. Остальные — простые номера и технические этажи. Ещё здесь есть — всякие развлечения: фитнес, спа, бассейн и прочее. — он повёл рукой в воздухе и резко воскликнул, будто забыл самое главное, — А, ещё, на последнем — ресторан с самым красивым видом на город. Пока Чимин заказывал два кофе у бармена, Тэхён рассматривал окружающую его обстановку. Длинная, полированная до зеркального блеска барная стойка из чёрного композита. За ней выстроились ряды бутылок — дорогие виски, яркие ликёры в прозрачных бутылках. Днём это выглядело довольно броско. Он мысленно оценил расположение: хороший обзор на вход и большую часть зала, быстрый доступ в подсобку. Сцена — та самая небольшая платформа. Сейчас она была пустая, казалась игрушечной, бутафорской. Но Тэхён заметил качественные встроенные динамики в потолке и сложные световые рельсы. По ночам, он понял, та оживала, становясь центром всеобщего внимания. Когда кофе был готов, Тэхён последовал за Чимином и они устроились за столиком в углу. — Выдохни, — сказал Чимин, присаживаясь на диванчик. — Всё не так страшно, как кажется. — он отхлебнул кофе и посмотрел на Тэхёна прямо, — Работа эскорта — это не про секс. По крайней мере, не вначале и не всегда. Это про продажу образа. Ты — живое воплощение фантазии клиента. Кто-то хочет видеть рядом с собой утонченного спутника, кто-то — дерзкого и порочного мальчика, а кто-то — невинного юнца, которого можно растлить. Твоя задача — угадать, кем тебя хотят видеть, и стать им. — Но как это... начать? — неуверенно спросил Тэхён. — С малого. Сначала ты будешь работать здесь, в баре. Твоя задача — быть видимым. Сиди красиво, смотри томно, изредка улыбайся в сторону потенциального клиента. Ты — дорогой товар, который не навязывает себя. Ты ждёшь, когда к тебе подойдут. — Чимин стал перечислять на пальцах, — Первое: внешний вид. Ты должен выглядеть безупречно. Всегда. Даже если просто спускаешься за кофе. Второе: язык тела. Прямая спина, расправленные плечи, уверенный, но не высокомерный взгляд. Ты не жертва, ты — роскошь. Третье: речь. Говори тихо, чётко, вежливо. Никакого сленга, никакой грубости. Учись говорить комплименты. И последнее, — его голос стал чуть тише. Он наклонился ближе к Тэхёну, сидящему напротив, оперевшись о стол локтями и едва слышно прошептал. — никогда не называй клиентам своё настоящее имя, они должны знать тебя только под псевдонимом или под вымышленным именем. — договорив, Чимин сел обратно, как сидел до этого — Выбрал уже? Моё Миджи. Тэхён на секунду задумался, и вспомнил как вчера назвал Юнги свое прозвище. — Ви. Как одна буква. – ответил Тэхён и показал жест из двух пальцев. — Значит, для клиентов ты — Ви. Просто Ви. Не «Тэхён», не «парень с тридцатого этажа», а Ви. Но помни — это не ты. Это продукт. Маска, которую ты надеваешь, заходя в этот зал. Мы все так живём. После этих слов во взгляде Чимина что-то изменилось. На мгновенье Тэхёну показалось, что он увидел в его глазах тень беспокойства. Чимин опустил взгляд в чашку с кофе, но, когда поднял глаза в них снова была лишь чистая, отполированная профессиональная твердость. Тень беспокойства в его глазах исчезла, словно её и не было. — А если... если клиент захочет большего? — спросил Тэхён, с трудом подбирая слова. — Пока ты новичок, тебя не будут принуждать. Ты можешь отказаться. Но, — Чимин сделал многозначительную паузу, — за отказом всегда следует финансовые последствия. Чем больше ты готов предложить, тем выше твоя цена. Начинаешь с простого эскорта — сопровождение в ресторан, на мероприятие, светская беседа. Потом, если захочешь, поднимаешь ставки. Всё решаешь только ты. Юнги не любит принуждать — это плохо для бизнеса. Но он любит, когда работники амбициозны. И кстати, про внешний вид. Знаешь, тебе нужно немного преображения, — он оценивающе оглядел Тэхёна. — Одежда... — указал на поношенную футболку, — должна говорить о твоей цене. Стильная, брендовая. И волосы... — Чимин сделал выразительный жест, — нужно сделать что-то, что запомнится. Тэхён опустил взгляд, сжимая теплую чашку в руках. — Я не совсем разбираюсь во всём этом, — он поднял на Чимина взгляд. — Поможешь? — Конечно! — воскликнул Чимин. — Юнги уже дал тебе аванс? Можно всё сделать уже сегодня. Прямо сейчас! — с энтузиазмом выпалил он, мысленно прикидывая на Тэхёна новые образы. Тэхён только смущённо улыбнулся и кивнул. Сложность была в другом. Где взять кредиты на всё это? Аванс. Юнги говорил про аванс, но скорее всего имел ввиду новый девайс, когда давал его Тэхёну. Он неуверенно посмотрел на свой линк, Хосок вчера что-то говорил про теневой счёт. И когда Тэхён обнаружил на нём крупную сумму кредитов, его глаза непроизвольно округлились. Сумма казалось ему космической. Это сколько придётся работать, чтобы расплатиться? Чимин объяснил это тем, что всем новичкам дают аванс на то, чтобы привести себя в порядок. — Образ — это главное. — сказал он. — То, чем ты будешь зарабатывать.

***

Далеко ехать не пришлось. Буквально в соседнем здании, не менее ярком чем «Синт-Сити», располагался торговый центр с огромным количеством бутиков. Когда они вышли из отеля на оживлённую неоновую улицу, где над головами парили рекламные голограммы, Тэхён почувствовал лёгкий мандраж. Он никогда не был в таких дорогих местах, и уж тем более не покупал там ничего. — Ну что, приступим к твоему преображению? — Чимин сияющей улыбкой оглядел потрёпанный вид Тэхёна, — Готов почувствовать себя живым манекеном? Тэхён на это лишь уверенно кивнул, стараясь скрыть свою тревогу. Чимин, не теряя времени, повёл его в здание, где искусственный люминесцентный свет и глянцевые поверхности заставляли его поношенную одежду выглядеть ещё более убогой. Дверь бесшумно отъехала, и на них обрушилось обилие ярких вывесок, которые возвышались над бутиками с одеждой, аксессуарами, техникой и ещё многих товаров общего пользования. Они прошли немного и повернули к отделу с одеждой. — Чем могу помочь? — к ним подлетел консультант с безупречной улыбкой, его взгляд мгновенно оценил и их внешний вид. Чимин выставил Тэхёна вперёд, как экспонат. — Полный апгрейд. С нуля. Консультант кивнул, и началось. Это был не просто шопинг. Это было полное вооружение. Чимин не просто выбирал одежду — он выбирал оружие. Шёлк для соблазнения, кашемир для недоступности, грубый лён для намёка на брутальность. Каждый предмет он сначала ощупывал сам, проверяя ткань на качество, а потом прикладывал к Тэхёну, вглядываясь, как цвет комбинирует с его медовой кожей. — Примеряй. — коротко бросил он, заталкивая Тэхёна в примерочную с грудой вещей. В примерочной кабине Тэхён с недоверием провёл ладонью по невероятно мягкой ткани. Он привык к грубой синтетике, которая кололась и быстро теряла цвет, но это было иное измерение комфорта. Когда он вышел, неуклюже поправляя рукава, Чимин критически осмотрел его. — Да… Отлично, — заключил он, поправляя воротник на Тэхёне. — Цвет тебе очень идёт. Снимай, будет нашим первым трофеем. Далее последовали брюки с идеальными стрелками, которые Чимин велел ему «не мять ни в коем случае», несколько рубашек, пара дорогих джинсов и даже нижнее бельё, от выбора которого Тэхён пылал ушами. Чимин относился к этому с деловитой практичностью. — Всё имеет значение, — пояснил он, выбирая между двумя моделями боксёров. — Даже то, что никто не увидит. Ты должен чувствовать себя дорогим. Тот покорно надевал и снимал. Костюм, сидевший как влитой. Брюки, меняющие силуэт. Элегантные блузы унисекс и даже майки, обнажающие его худые руки. — Идеально! — воскликнул Чимин, когда Тэхён в очередной раз вышел к нему, одетый в чёрные свободные брюки из тонкой ткани и приталенную жилетку белого цвета. Когда с одеждой было покончено, Чимин перешёл к аксессуарам. Серьги, подвески, браслеты, все это Чимин выбирал для Тэхёна на свой вкус спрашивая, нравиться ли ему. На что Тэхён только кивал и округлял глаза от стоимости. Далее они последовали в отдел с обувью, где Чимин с такой же тщательностью подбирал Тэхёну пары к уже имеющимся вещам, бормоча что-то себе под нос про то, как эти туфли будут хорошо смотреться с теми брюками, а кроссовки подойдут к лёгком свитеру. Тэхён молча наблюдал за тем, как продавец заворачивает покупки, и мысленно прикидывал, сколько лет ему пришлось бы копить на всё это в прошлой жизни. А Чимин, расплачиваясь его же авансом, щёлкал браслетом с беззаботным видом. — Ладно, с одеждой мы закончили, — объявил Чимин, выходя из бутика с охапкой сумок. — Теперь займёмся лицом и волосами. Когда они зашли в салон, внутри пахло пудрой, лаком для волос, химией и дорогими духами. Стилист по имени Джиун, больше похожий на врача, в коротком белом халатике и очках в тонкой оправе, без лишних слов усадил Тэхёна в кресло, откинул его голову назад и начал перебирать пальцами его отросшие волосы. — Полное преображение. Осветление до уровня «Арктика», — сказал Чимин стилисту. Он помнил о том, что за обедом, в перерыве между покупками, Тэхён говорил, что хотел бы попробовать блонд. — Натуральный каштановый. — бормотал стилист, пробуя прядь его волос на ощупь. — Будем осветлять до пепельного блонда. Это рискованно, но, если получится… будет сногсшибательно. Процесс был долгим и мучительным. Едкий запах краски щипал глаза. Тэхён сидел с закрытыми веками, слушая, как щёлкают ножницы и жужжит машинка для стрижки. Чимин тем временем болтал с мастером по макияжу, обсуждая тон кожи Тэхёна и форму его бровей. — Ему нужен лёгкий тон, просто чтобы выровнять цвет лица, — диктовал Чимин. — И подчеркните глаза. Они у него… выразительные. Это можно использовать. После покраски волос и стрижки приступили к макияжу. Тэхён чувствовал, как по его коже размазывают что-то кисточкой, как что-то наносят на губы, как подушечками пальцев ему водят по закрытым векам. В какой-то момент Тэхён перестал быть участником и стал объектом. Он отключил сознание, позволив им лепить из себя то, что они хотели. После того, как закончили с макияжем, Джиун сунул ему в руки пакет с какими-то бутыльками и тюбиками, сказал, что подобрал ему самую лучшую косметику. Тэхён к слову даже не знал, как ей пользоваться, но это не страшно, как-нибудь спросит у Чимина. — Готово, смотри. — голос Джиуна прозвучал как приговор. Кресло плавно развернулось. Тэхён медленно открыл глаза и замер. В зеркале на него смотрел незнакомец. Его волосы, некогда тёмные и прямые, стали пепельно-белыми, почти серебряными, и были уложены в небрежную, но идеальную укладку, открывающую лоб со слегка ниспадающей на глаза прядью. Кожа под лёгким слоем тонального средства выглядела гладкой, без единого изъяна. Глаза, подведённые тончайшей линией, казались больше и глубже, а скулы — выразительнее. Даже губы слегка блестели от бесцветного бальзама. Он был прекрасен. Жутко, бездушно и нечеловечески прекрасен. Как андроид высшего класса. — Ну? — Чимин подошёл сзади, положив руки ему на плечи, и с удовлетворением посмотрел на их отражение. — Нравится? — Это… не я, — наконец прошептал он. — Теперь ты выглядишь на все сто кредитов в час. Запомни этого парня в зеркале. Он твой билет в другую жизнь. Тэхён так и сидел, рассматривая себя в отражении. — Дыши, — усмехнулся Чимин. — Привыкнешь. — Он повернулся к выходу. — Пора возвращаться. Ви ждёт своей первой смены. Тэхён ещё секунду смотрел в глаза незнакомцу в зеркале. Они были пустыми. Без прошлого, без будущего, без имени. Он поднялся и последовал за Чимином, его шаги отдавались в такт его новому сердцебиению. Он шёл, и отражение в зеркальных стёклах витрин повторяло его движения — идеальные и безупречные. Новая одежда прекрасно сочеталась с новым цветом волос. Сегодня Тэхён исчез в кислотных ваннах и под ножницами салона. Остался только Ви.