К тебе через Neon

Очередное серое утро затянуло город в привычную дымку. Оно было таким же, как и сотни предыдущих — унылым, влажным и пронизанным кислотным послевкусием смога, не зависимо от времени года. Чонгук вёл свой чёрный электрокар сквозь бесконечный поток машин, управляемых автопилотами. Сам он редко использовал автоматическое управление, потому что ему нравилось ощущать связь с машиной и контролировать ситуацию на дороге. Пальцы постукивали по рулю в такт тревожным мыслям. Сообщение от Намджуна с поздней ночи висело в сознании тяжёлым грузом: «Есть новости. Расскажу утром в кабинете». Если новости принесут ему хоть какое-то продвижение в расследовании, то наконец-то его дело с клубом сдвинется с мертвой точки, а если нет, то значит, дело пахнет не просто провалом, а безвыходным положением. Несмотря на сложность и риски, он любил свою работу и всегда выкладывался на полную. И вот спустя уже пару месяцев затишья, Чонгук только и мечтал сейчас, чтобы новости Намджуна были хорошими. Он припарковался на подземном паркинге Центрального отделения полиции. Это бетонное здание, за пять лет его службы, стало роднее, чем собственная квартира, в которую он приезжал только ночевать. Сразу после академии для подготовки полицейских, он устроился помощником следователя, и с энтузиазмом погрузился во всю эту систему. Начальник, видя в нем потенциал, вскоре повысил его до следователя, и спустя уже десяток дел, он являлся одним из лучших в своём отделе. Чонгук взял с подстаканника бумажный стаканчик с уже остывшим кофе и вышел из машины, хлопнув дверью так, что звук отдался одиноким эхом в почти пустом помещении. Подойдя ко входу, линком на запястье он провел по считывателю, и после сигнала, двери разъехались и пропустили его внутрь. Знакомые до мелочей коридоры, пропитанные лёгким запахом свежесваренного кофе из автомата вели его к рабочему кабинету, где Намджун должен был ему рассказать, что произошло ночью и какие новости он узнал от информатора. Их общий кабинет был в конце коридора. Раньше они делили его как напарники, а теперь, после того, как их повысили два года назад, они формально руководили разными направлениями, но привычка работать сообща, и помогать друг другу, позволяла им работать в одном помещении. По пути он кратко поприветствовал коллег привычным кивком и притормозил у стойки секретаря. Юна — молодая и симпатичная, не раз бросала на него заинтересованные взгляды. Чонгук видел, и не то чтобы ему это нравилось, скорее он находил это забавным, но никогда не заходил дальше невинных заигрываний. Ему не нужны были лишние привязанности, с его то работой, которой он уделял большую часть своей жизни, но сама мысль, что он кому-то нравится, отдавалось внутри приятным теплом. — Доброе утро. Намджун уже пришел? — спросил он, одарив Юну мимолетной улыбкой. Девушка просияла и утвердительно кивнула в ответ, на что он понимающе подмигнул и толкнул тяжелую дверь кабинета, который был достаточно просторным для двоих. Два стола напротив друг друга и диван возле окна, прямо напротив входа. Намджун уже сидел за своим столом, лицо его было напряжённым, взгляд прикован к планшету, а пальцы нервно барабанили по столешнице, когда Чонгук вошёл. — Привет, — бросил он, ставя стакан на свой стол. Снял кожаную куртку, и аккуратно вешая её на кресло, спросил, — Что там у тебя за срочные новости, из-за которых ты вчера ночью не спал? Джин? Намджун перевел на него взгляд, коротко кивнул, отложив рабочий планшет, и пока Чонгук усаживался в свое кресло, начал. — Вчера ночью пришлось забрать его из клуба, — его голос был ровным, но Чонгук уловил в нём нотки тревоги. — Он сказал, что у местных появились подозрения, что он не просто официант, а что-то вынюхивает. Если бы раскрыли… — он не договорил, сжав кулаки, так что костяшки побелели. Чонгук и так понял. Оба знали, чем заканчиваются провалы внедрения в такие места. — Не мог я им так рисковать. Чонгук понимающе кивнул. Джин был не просто информатором. Джин — парень Намджуна. Он был его слабым местом, и был главной причиной, по которой Намджун не спал по ночам, пока тот пытался собрать информацию под прикрытием официанта. Но его легенда дала трещину. — Он позвонил мне, — продолжил Намджун после небольшой паузы. —сказал, что сам хозяин вызывал его на разговор. Причиной стали слухи сотрудников о том, что он постоянно что-то спрашивает про их босса. Он не придумал ничего лучше, чем просто разреветься, надавить на жалость, сославшись на нервозность из-за болезни родственника и уволиться. Единственное, что хотел Намджун — чтобы за Джином не устроили слежку, иначе их раскроют. И тогда расследование зайдет в тупик, это в лучшем случае. А в худшем — их могут убить. — Значит, миссия провалилась, — констатировал Чонгук. — Ладно. Зайдём с другой стороны. Кого ещё можно туда внедрить? Охрана? Бармен? — Бармен — сомнительно, — расслабился в кресле Намджун, проводя рукой по лицу. — Джин говорит, тот мужик работает там со дня открытия. Может быть в доле. Если увидит хоть намёк — сдаст. Охрана… их проверяют под микроскопом — биография, связи, долги. Узнают, что подставной — убьют на месте, не моргнув и глазом. — Нужен кто-то… не приметный, — медленно начал Чонгук. — Кто сливается с толпой, но умеет слушать и запоминать. Кого не станут подозревать сразу. — Может танцор? — предложил Намджун и это слово повисло в воздухе, как решение. — На сцене его все видят, но он часть шоу, не больше. К тому же… — задумался он. — Если они обговаривают какие-то вопросы в закрытых випках, как говорит Джин, то доступ танцорам туда есть. Чонгук поднял бровь. — У тебя есть знакомый танцор? У меня — нет. — Нет. Но можно поискать по мелким забегаловкам, не таким пафосным, как «Оникс». Предложить работу под прикрытием. Скажем, что хорошо оплатим. — Думаешь, кто-то согласится? — в голосе Чонгука звучал скепсис, приправленный безысходностью. — Но это единственный вариант, — Намджун пожал плечами. — Поговори со своим этим Кимом, может он поможет. Он же заинтересован. — Ладно, — Чонгук сделал глоток кофе. — Беру поиск на себя. Встречусь с Мингю и узнаю что-нибудь. — Нужно брать профессионала. Чтобы этого танцора приняли сразу, — продолжил Намджун. — Потому что если его не возьмут, то возникнут подозрения, когда к ним в ближайшее время придет следующий. И желательно с чистой биографией, что бы не подкопаться. — Понял, — Чонгук перевёл взгляд на монитор, увидел новостной блок ленты на экране и вспомнил. — Кстати, что там с пожарами? Утром промелькнуло, что в секторе будущей застройки опять горело. Лицо Намджуна мгновенно исказилось чистой злобой. — Третий пожар за полгода в том районе. Третий, Чонгук! «Генезис» совсем с катушек слетел. Думают, все вокруг идиоты и не видят, чьих это рук дело? — Жертвы есть? — спросил Чонгук, уже зная ответ. — Все, кто был внутри. Все, — Намджун выдохнул, и злость сменилась на горькую усталость, — Вся семья. Двое взрослых и ребёнок. Свидетелей — ноль. Камеры в округе «случайно» отключены. Как всегда, — договорив, он с силой провёл рукой по лицу. Чонгук стиснул зубы. Еще одно дело, которое не имело никакого продвижения. Мелкие зацепки не привели ни к чему. Косвенные улики не давали право предъявить обвинения. Если они не докопаются до «Генезиса», то так и будут гибнуть невинные люди. — Сколько домов там ещё осталось? — Четыре. — Поставь наблюдение. Круглосуточное. Пусть докладывают о любой подозрительной активности. — Уже поставил, — голос Намджуна звучал безнадёжно, — Но это бесполезно. Они не сунутся, пока шум не уляжется. А когда всё стихнет — бац, и очередной дом вспыхнет. И мы опять будем смотреть на пепел. — Рано или поздно они сделают ошибку. Наша задача — чтобы к тому моменту за их спиной не оказалось новых трупов. Намджун покивал в ответ, а Чонгук молча смотрел на него, видя в его глазах какое-то выгорание и безысходность. Прошло два года с тех пор, как Намджун возглавил это расследование: сразу после повышения ему, как лучшему доверили дело о серии загадочных пожаров, которое со временем превратилось в бесконечный тупик без единого выхода. Тень того же поражения преследовала и Чонгука в деле о наркоторговле в ночном клубе: оба понимали, что если план с танцором провалится, у него не останется ничего, кроме этого гнетущего бессилия. Допив кофе, Чонгук решил не тянуть с разговором и набрал контакт своего друга Ким Мингю. — Привет, можешь говорить? Есть новости. Могу заехать к тебе в офис, обсудим. — сказал он, вставая из-за стола.

***

Через час Чонгук уже сидел за столом в кабинете своего школьного друга, смотря на панорамный вид района через тонированное стекло. Воздух пах дорогим парфюмом смешавшимся с табаком. Парень, одетый в безупречно сидящий по фигуре костюм, расположился в кресле напротив. Ким Мингю, наследник сети ночных клубов, был тем, кто из тени спонсировал работу Чонгука под прикрытием. Именно с его денег оплачивали расходы для работы Джина, который по доброте душевной согласился участвовать в расследовании. Чонгук и Мингю дружили со школы, пока второй не укатил в Сеул получать престижное бизнес-образование, а Чонгук тогда поступил на службу в академию и дружба угасла на годы. Но она возродилась, когда друг вернулся в Пусан и начал работать со своим отцом, превращая свои клубы в легальную, респектабельную империю развлечений. Когда сеть клубов Мингю стала занимать одно из первых мест по популярности, тогда-то его и попытались подставить, подбросив партию синтетика в один из его флагманских клубов. Он попал под обвинение. Дело тогда вёл Чонгук. Он поверил старому другу, который клялся, что это дело рук его конкурентов, нашёл лазейки, надавил и дело замяли за неимением весомых доказательств. Именно тогда Мингю дал наводку на клуб «Оникс» — предполагаемый эпицентр наркоторговли и, по его мнению, источник той самой подставы. Так Чонгук и вышел на них. С тех пор друг и согласился спонсировать все расходы на это дело, так как сам заинтересован в том, чтобы убрать конкурентов и очистить репутацию своего бизнеса. И вот уже несколько долгих месяцев, Чонгук пытается выяснить хоть что-то о торговле в том клубе разными методами. — Рассказывай, — сказал Мингю, его лицо было спокойным, но в глазах читалась привычная деловая хватка. Чонгук вздохнул, оставляя в сторону чашку с кофе. — Джин провалился. Его чуть не раскрыли, пришлось отстранить. Мы с Намджуном обсудили, что нужен новый человек внутри. Решили, что будет лучшим вариантом внедрить танцора. Последний возможный вариант, пока мы окончательно не ушли в тупик. Есть какие-то предложения, где можно поискать подходящего человека? Мингю кивнул, понимающе. — Отличная идея. Но брать из моих клубов кандидата нельзя — свяжут сразу. Человек от конкурентов вызовет вопросы. Нужен независимый танцор. — Именно, — подтвердил Чонгук. — Думал о районе Сомён. Дорого, но не пафосно. Клубы там — не забегаловки. Может, найдётся кто-то с амбициями или… долгами. Кого можно будет убедить. Мингю задумался, постукивая массивным кольцом по стеклянной столешнице. Он повернулся к встроенному в стену экрану и вывел голографическую карту Пусана. — Попробуй ещё район Кванган. Там заведения уровня «люкс-стандарт»: клубы, лаунж-бары. У меня там пара знакомых владельцев. Танцоры профессионалы, могут подойти. Здесь, здесь, здесь и здесь. — указывал друг на подсвеченные точки на карте. Чонгук мысленно подметил названия заведений, которые показывал Мингю. — Окей. В ближайшее время пройдусь по адресам. Я уже представляю всю эту рутину с поисками. — он потянулся к отставленной чашке. — Спасибо, что помогаешь. Если бы не ты... — Перестань. — перебил его Мингю, — Чонгук, ты мой друг. И ты спас меня. Я обязан тебе как минимум своей свободой. — он тепло улыбнулся Чонгуку. Это было правдой, он как никто был благодарен ему, — Кстати, я открываю новый клуб через месяц. Приходи. Приводи Намджуна с Джином, я буду рад. — Хорошо, — с легкой улыбкой кивнул Чонгук, отпивая почти остывший напиток. Горьковатый вкус кофе вернул его к реальности, к предстоящему дню, полному неопределенных поисков. Но слова Мингю, эта простая уверенность в их дружбе, согревали изнутри, рассеивая часть тревоги. — Обязательно придём. Все трое. Будет весело. — Он поставил чашку на стол с негромким стуком. Обсудив ещё пару моментов и допив свой кофе, Чонгук заторопился в участок. Ему ещё предстояло провести день в поисках подходящих мест, и он решительно поднялся. — Значит, я пошел. Чем раньше начну, тем лучше. — Удачи, — Мингю тоже встал, провожая его до выхода. — Спасибо, — Чонгук тепло улыбнулся, пожал руку другу и вышел из кабинета. Дверь за ним тихо закрылась. Мингю ещё секунду стоял, глядя на деревянную панель, потом вздохнул и вернулся к своей работе. Он не сомневался, что Чонгук справится. Он всегда справлялся. А Чонгук спускаясь в лифте смотрел на отражение своего уставшего лица. Задача предстояла не из лёгких. Весь путь до участка он прикидывал возможные заведения, и приехав в отдел, окончательно погрузился в цифровые джунгли городской сети. До самого вечера, пока за окном день сменялся неоновой ночью, он не выходил из кабинета, методично изучая несколько мест по рекомендации Мингю. Его целью был особенный человек — тот, кто среди шума и дешевого блеска за кредиты согласится продать не просто танец, а свою внимательность и умение слушать. К ночи, когда Намджун уже давно уехал домой, тишина пустого кабинета стала почти осязаемой и на мониторе застыл внушительный список ночных клубов и баров. Делая пометки и выстраивая в голове маршрут, Чонгук готовился к завтрашнему дню, к началу поиска той самой ниточки, что должна была помочь им продвинуться в расследовании.

***

Следующий вечер растворился в мерцающем хаосе клуба. Чонгук, приехав в первое в списке заведение, зашёл и попытался слится с толпой, словно вся эта обстановка была ему привычна. Он не особо любил шумные места, его стихией была упорядоченная тишина кабинета и шелест бумажных копий закрытых расследований. Здесь же царил хаос, оформленный в ритм. Музыка была физически осязаемой, каждый удар баса отдавался в висках навязчивой пульсацией, а воздух пах перегаром и синтетическим дымом. Он прошёл к барной стойке, протискиваясь сквозь массу танцующих тел и занял место с которого отлично просматривалась сцена. Поймав взгляд бармена, он сделал короткий, едва заметный жест. — Тоник с лаймом. Без джина, — сказал он, и его голос, низкий и ровный, пробился сквозь грохот басов. Безалкогольный напиток был для вида. Ему нужна была абсолютная ясность ума сегодня, и поставив стакан перед собой, он принялся ждать представления. Танцоры, что выходили на сцену не для номера, а лишь для разогрева толпы, казались Чонгуку ничем не примечательными. В них не было той искры, что зацепила бы потенциального работодателя в «Ониксе». Они просто извивались под музыку с одинаковой, безликой старательностью, а взгляды скользили по залу, но не задерживались ни на чём. Чонгук мысленно вычёркивал их одного за другим. И вот спустя два часа ожидания, он увидел на сцене девушку. Его сначала зацепил её взгляд. Она не просто бездумно смотрела в зал, она следила за толпой. Она не расслаблялась, а была сосредоточена на танце и её сложные движения, по мнению Чонгука, можно было назвать профессиональными. «То что нужно» — подумал он, и отставив уже пустой бокал, двинулся ближе к сцене. Он поймал момент, когда танцовщица закончила номер и уходила со сцены, сверкая улыбкой. Но она быстро свернула за чёрный занавес кулис, а Чонгук не успел и рта раскрыть. Черт. Он упустил её. Надо теперь узнать, как можно её найти. Чонгук вернулся к стойке и ненавязчиво спросил у бармена: — Эта девушка, что танцевала сейчас. Как её найти? Бармен поднял на него оценивающий взгляд, скользнув по кожаной куртке, пирсингу в губе и чернилам тату, выглядывающим из-под манжеты. Его губы растянулись в снисходительной усмешке. — О, парень! Ты не первый, кого она заинтересовала, — произнёс он с театральным сочувствием. — Она не связывается с сомнительными типами, вроде тебя. Чонгук мысленно выругался. Его прикид не прибавлял ему шарма. Он не выглядел как человек, предлагающий серьёзную работу, он выглядел как тот самый «сомнительный тип». Всё было против него. Но может быть ему удастся всё-таки расположить её. Попытаться стоило. Он отступил, растворившись в толпе, и начал ждать, чувствуя, как драгоценная возможность утекает сквозь пальцы. Заняв позицию у колонны, откуда был виден почти весь зал, он начал наблюдение. И к его удачи, он заметил ту самую танцовщицу у дальнего дивана. Она смеялась и что-то говорила мужчине в костюме. Чонгук выждал, пока тот отвлечётся, и в момент, когда она встала с места, подошёл. Плавно, без резких движений, но настойчиво, перекрывая путь к отступлению, вклинился в её пространство. — Привет. Отлично танцуешь, — сказал он, и его голос, вопреки всему, звучал искренне. Танец и правда был мастерским. Девушка оценивающе посмотрела на него, но открытая, почти мальчишеская улыбка Чонгука, казалось, слегка отвлекала внимание от его бандитского образа. — Привет. Спасибо, — ответила она, и в её глазах мелькнула мгновенная настороженность, быстро прикрытая профессиональной вежливостью. — Ты давно здесь? Раньше не видел тебя, — соврал он с лёгкостью, приходящей с годами работы полицейского, чтобы завязать разговор. — Да, довольно давно. Даже странно, что ты меня не видел. Я часто тут танцую. — с растерянным удивлением проговорила девушка. — Должно быть, я просто приходил не в то время, — отшутился Чонгук, протягивая ей руку. — Чонгук. Она на секунду задержала взгляд на татуированных пальцах, затем вложила свою изящную, с безупречным маникюром ладонь в его. — Айрин. — Прекрасное имя, — он поднёс её руку к губам, делая вид, что целует. Её пальцы дрогнули, а на щеках вспыхнул лёгкий румянец. Сработало. — Хочешь выпить? Я угощаю. Он пригласил её выпить и повёл к стойке. Айрин заказала что-то сложное и безалкогольное, с вишней и мятой. Чонгук взял виски для антуража и сделав вид, что делает глоток, завёл бессмысленный разговор, о музыке, о погоде, о разных обыденных вещах. Он флиртовал легко, почти на автомате, находя странное удовольствие в этой игре. Но время шло, и пора было переходить к делу. — Слушай, а ты не думала… сменить обстановку? — начал он осторожно, делая паузу, чтобы это не звучало как прямая атака. — Или найти подработку? Что-то более… прибыльное. Айрин замерла, её бокал остановился на полпути ко рту и игривость исчезла с её лица, сменившись легкой серьёзностью. — Здесь хорошо платят, — ответила она. — А не хотела бы туда, где платят побольше? — настаивал Чонгук, ещё не понимая, как грубо звучит его намёк в этом контексте. Девушка медленно поставила бокал, её взгляд стал холодным и она наклонилась ближе к Чонгуку. — Ты мне… проституцию предлагаешь? — прошипела она. — Ты в своём уме вообще? Я так и думала, — холодно бросила Айрин, резко вставая. Этот тип не первый, кто ей такое предлагает. — Не трать моё время. И своё — тоже. — Нет, нет, это не то... о чём ты подумала. — попытался отнекиваться Чонгук, но было уже поздно. Она отходила от стойки с выражением ледяного презрения на лице. Не сказав больше ни слова, Айрин развернулась и растворилась в толпе, оставив его одного с недопитым виски и горьким осознанием полного, оглушительного провала. Внешность, плохо подготовленные намёки — всё сложилось в отталкивающую картину. В этом месте уже делать нечего. Она вероятно разболтает коллегам о подозрительном типе, предлагающем сомнительный заработок, и тогда на согласие других здесь можно даже не рассчитывать. Он резко выдохнул, сдавленное «чёрт» потерялось в грохоте баса, и стремительно направился к выходу. Чонгук сел в машину, запустил двигатель, и сжал руль так, что костяшки побелели. Надо пересмотреть фразы. Они должны звучать как деловое предложение, а не как намёк из подворотни. По пути домой он прокручивал в голове возможные формулировки слов, вычёркивая по его мнению неудачные, пока городские огни за окном сливались в один бесконечный, мерцающий поток.

***

Во втором заведении он решил сменить тактику. Сидя с коктейлем за столиком в углу, и наблюдая за танцорами, которые ненавязчиво двигались на небольшой сцене, сменяя друг друга, его взгляд зацепился за парня, который двигался на шесте демонстрируя силу и грацию. Чонгук решил дождаться, пока тот спустится и осторожно подошёл. — Ты великолепен на сцене. Я ищу человека с такими навыками для… особого проекта. Хорошо оплачивается. Хочешь обсудить? Парень, оценил его с головы до ног, и в его глазах загорелся интерес. — Какой проект? — Пока не могу раскрыть детали. Конфиденциально. Но если тебя заинтересовало, мне нужно только имя. Если подойдёшь, то обязательно всё расскажу. После короткого разговора Чонгук получил имя и возраст: Ли Минхо, 23 года. Ощущая первую, маленькую победу, он отправил данные Намджуну. Но этого было мало. В идеале иметь несколько кандидатов, на случай если кто-то откажется, услышав истинную причину, зачем они ищут танцора. Следующий день не принёс положительных результатов. В другом месте шикарная танцовщица в костюме из оптического волокна выслушала его и скептически ответила: — Танцор для проекта? Звучит как ловушка для наивных. — она не поверила его сырой легенде. За три дня поисков — одно имя. Капля в море. Ответ от Намджуна на счёт Минхо не принёс облегчения: «Не подходит. У него привод за хранение психотропов три года назад». Чонгук стиснул зубы и двинулся дальше. Он стал искать другой подход, тщательнее подбирать слова. В новом заведении ему удалось заинтересовать девушку по имени Хана. Её профиль оказался чистым, но Намджун нашел другую проблему: «Её родственник коп. Это вызовет вопросы. Отклоняем». Ещё два имени за следующие дни. Чонгук и не думал, что будет легко, но упрямство было его второй натурой. Он продолжал поиски, потому что нужно было не просто попасть в «Оникс». Нужно было раскрыть их схемы наркотрафика и накрыть этот оплот безнаказанности. Две недели. Четырнадцать дней, которые превратились в одно сплошное, мигающее пятно из неоновых вывесок и приглушённых битов. Чонгук чувствовал себя беспомощным, как бьющаяся о стекло муха. Усталость была не физической — она была глубже, в разочаровании, которое точило изнутри. В некоторых местах он даже не находил подходящих кандидатов и уходил ни с чем. Он перестал считать заведения после десятого.

***

Их кабинет в это утро был залит бледным светом, просачивающимся сквозь окно. Чонгук, сидя за столом, перебирал пустой бумажный стакан, превращая его в мятый комок. — Что мы имеем, Намджун? — его голос звучал тихо, с ноткой раздражённости. — Если не считать коллекции отказов и подозрительных взглядов. Намджун, не отрываясь от планшета, начал зачитывать список, каждый пункт в котором был маленьким шагом к концу их надеждам: — Ли Минхо. Привод за хранение психотропов. Отделался штрафом, возможно не станут связываться. Нужно подумать. Пак Сану. Его дядя работает в отделе киберпреступлений. Сразу отметаем. Юн Ханыль. Чистый профиль. Есть даже профильное образование. Но это может быть причиной отказа. Слишком подозрительно, парень с образованием пришёл танцевать. Могут устроить слежку. Тут тоже нужно будет обдумать. Кан Юри. Диагноз «биполярное расстройство» в медкарте. Непредсказуема. Могут отказать. Чо Миён. Ничего примечательного. Брат работает в финансовом департаменте «Генезиса». Можно рассмотреть. Но есть зависимость от лёгких стимуляторов. Чон Хана. Идеальный профиль, но… сегодня утром внезапно вылетела на Филиппинские острова по туристической визе. Чонгук слушал, и с каждым новым именем и причиной, по которой кандидат не подходил, в его висках нарастал глухой, изматывающий гул. Его выматывал этот поиск, который ни к чему ни приводил. Он с силой провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него усталость и накипевшее разочарование. — Чёрт. Я уже все места, где хоть что-то шевелится, обошёл. — в его голосе появилась горькая нота самоиронии. — Ещё немного — и я сам соглашусь сексуально плясать в трусах, лишь бы попасть туда… Намджун, зная всю серьёзность ситуации, всё равно не смог сдержать лёгкого смешка. И понимая, что Чонгук борется сейчас с безысходностью, предложил. — Давай работать с тем, что есть. Этот... — он взглянул на планшет, забыв имя подходящего кандидата. —... Пак Сону. Он больше всех подходит по профилю. И на счёт Ханыля можно подумать. Придумаем легенду по лучше... Чонгук не ответил, он погрузился глубоко в свои мысли, и не услышал, что там пробубнел Намджун. У него был один вариант, который он вычёркивал снова и снова, как ненужный, потому что попасть туда было сложнее, чем в любой другой клуб. Можно попытать удачу и там. Только для доступа в это место, придётся попросить помощи у Мингю. — Я схожу ещё в одно место. — устало произнес Чонгук. — Элитное заведение. Это последний вариант. Если там ничего не выгорит, возьмём кого-нибудь из этих. Наступила тяжёлая пауза. В этом был весь Чонгук. Он не успокоится, пока не попробует все методы. — Дерзай, — подбодрил его друг. Чонгук планировал встретиться с Мингю только вечером, и, чтобы не терять время, весь остаток дня, помогал Намджуну с его расследованием. Они пересматривали улики с мест пожаров, пытаясь найти какую-то зацепку в этом деле. Хоть что-то.

***

Ресторан на одном из верхних этажей бизнес-центра этим вечером был тихим и почти пустым. Приглушенный свет ламп и негромкая музыка, делали атмосферу более уютной. Мингю сидел за столиком у окна, наслаждаясь вином после ужина с отцом. Они обсуждали расширение сети — говорили о деталях на день открытия нового клуба в элитном районе – скучные, необходимые дела. Сообщение от Чонгука — «Нужно кое-что обсудить.» — всплыло на голограмме линка как спасительное отвлечение. — Извини, отец, — Мингю поднял глаза. — Срочное дело. Отец Мингю – Ким Дохёк, заметив его взгляд, кивнул. — Дамы? — поинтересовался старший Ким с надеждой на то, что сын наконец-то возьмётся за ум и найдёт себе девушку для семьи. — Нет, Чонгук. — коротко ответил сын. И увидев в глазах отца понимание, скинул геолокацию Чонгуку. Они ещё какое-то время обсудили продвижение дела с клубом. Мингю не раскрывая подробностей, рассказал отцу, что у Чонгука всё схвачено, у него есть план и он отлично справляется. Отец прекрасно знал, что сын спонсирует расходы на это дело, и активно его в этом поддерживал, ведь от этого зависило дальнейшее будущее их бизнеса. Когда Мингю попрощался с отцом, он хотел было заказать вина для Чонгука. Но через несколько минут появился друг, и вид его заставил Мингю на секунду забыть о вине. Чонгук выглядел измотанно. Устылый взгляд и тени под глазами. Он опустился в кресло напротив, отчего-то избегая смотреть прямо на Мингю. — Что случилось? — спросил друг и его голос был наполнен ноткой беспокойства. — Выглядишь не очень. Вина? — он указал на свой бокал. — Нет, — Чонгук отмахнулся и коротко покачал головой. Он поймал взгляд официантки и сделал короткий жест. — Воду со льдом, пожалуйста. — озвучил он, когда та подошла ближе. Как только девушка исчезла из поля зрения, Чонгук начал выкладывать другу свой план, из-за которого он и пришёл сюда. — Есть проблема, — начал он, наконец подняв на взгляд на Мингю. — Я обошёл все заведения в Кванган и не только там. Всё, что ты предлагал. Ничего. Откровенный провал. — он сделал паузу, глотнув воздуха. — Осталось одно место, куда я хочу пойти. Последняя ставка. Но доступ туда… Это другой уровень. Особенно для меня. Мне нужен пропуск. Поможешь? Мингю нахмурился. Он уже слышал этот тон. Так Чонгук говорил, когда дело пахло большим риском и ещё большими деньгами. — Что за место? — с интересом спросил Мингю. — «Синт-Сити», — выдохнул Чонгук, — Там есть бар «Neon Dream». И доступ туда строго ограничен. Только элита и верхушки. Там не бывает случайных гостей. Система допуска отсеивает таких, как я, на раз-два. И сцена там тоже есть, — добавил он, больше для самого себя. — И танцоры там… наверняка видят и слышат больше, чем в простых клубах. Но доступ… — Знаю, — кивнул Мингю. — Хорошее место. Был там. Если тебе нужен доступ, — его тон был поразительно будничным, как будто они обсуждали пропуск в спортивный зал. — Можешь взять мой пропуск. — Твой пропуск? — переспросил Чонгук, — У тебя есть пропуск? — спросил он, искренне удивляясь тому факту, что у Мингю был доступ в это заведение. Хотя чему удивляться, конечно у Мингю был пропуск. Он молодой, состоятельный, и свободный. Мог себе позволить. — То есть ты предлагаешь мне, — он указал большим пальцем на себя, — пойти туда, как будто я это ты? — указал на Мингю. — Да. Что в этом такого? — А какая информация есть в пропуске? Не вычислят, что пришел другой человек вместо тебя? — всерьёз забеспокоился Чонгук. Он не хотел, чтобы друг как-то постарал от его авантюры. Мингю сделал лёгкий, почти неуловимый жест рукой, отмахиваясь от опасений. — Не вычислят. Ты представишься моим именем. Фото в их базе нет — я настаивал на конфиденциальности, когда покупал доступ. Для них это будет выглядеть так, будто Ким Мингю зашёл в свой любимый бар, как обычно. Никаких вопросов. — Как обычно… — Чонгук не сдержал лёгкой, горьковатой усмешки. В его голосе прозвучало не осуждение, а скорее удивление. — Не знал, что ты «обычно» ходишь в такие места, Мингю-а. Тот лишь пожал плечами, и в его глазах на мгновение вспыхнуло что-то надменно ценичное. — Бывает, — коротко бросил он, отпивая вино, — Персонал там… что надо. И уровень обслуживания на высоте. Это другой мир, друг, — он поставил бокал с тихим стуком о столешницу, — Ты знаешь, да, что танцоры там абсолютно все – элитный эскорт? — Мингю наклонился чуть ближе, и произнёс это так, будто бы делился секретом, — А сцена не более, чем демонстрация навыков. Гибкость, пластика, эмоции, — он сделал характерный жест руками будто очерчивая в воздухе невидимые изгибы, — Пока она танцует, ты уже видишь в каких позах будешь брать её, — он откинулся на спинку кресла, и на его лице застыла лёгкая, циничная усмешка знатока, — Увидел куколку, которая запала в душу, заплатил — и она твоя на вечер. Чонгук, не скрывая эмоций, округлил глаза. Он не знал. То есть он знал, что это место не простое, но о том, что это бордель не знал. Вода со льдом прибыла и взяв стакан, почувствовал, как холод стекла обжигает ладонь. Он смотрел на Мингю, на друга, который вдруг открылся с такой неожиданной стороны. Человек, у которого есть пропуск в элитный бордель, и который говорит о нём, как о хорошем спа-салоне. — Если честно, то я не знал, — растерянно ответил Гук. Мингю на это усмехнулся и с поразительной расслабленностью продолжил. — Теперь знаешь. Поэтому настраивайся на то, что танцора твоего надо будет покупать. В прямом смысле. Просто так с тобой от туда никто не выйдет. — А если они проверят профиль? — Чонгук опасался провала миссии, — Если вычислят, что я коп, они внесут тебя в чёрный список. — Не парься, я скажу что потерял линк и всё, — снова отмахнулся Мингю. Ему было не важно попадёт он в черный список этого заведения или нет, главное чтобы Чонгук попал туда, и нашёл того, кто ему подойдёт. Ведь чем быстрее он найдёт подходящего человека, тем быстрее пойдет расследование. — Хорошо, — наконец согласился Гук, и его голос снова стал твёрдым. — Надеюсь мне повезёт там.

***

Когда Чонгук был окончательно готов — дорогой костюм, который любезно предоставил Мингю, сидел идеально, фразы отточены до автоматизма — он направился к зданию «Синт-Сити». Люкс-электрокар, так же предоставленный другом, бесшумно подкатил к парадному входу, сливаясь с вереницей других блестящих машин. Он вышел, ощущая прохладу вечера, и мысленно настраивал себя на то, чтобы безупречно отыграть роль богача, завсегдатоего этого места, который в очередной раз пришёл расслабиться после трудовых будней. Бар, согласно информации, находился на десятом этаже. Пройдя через парадные двери в холл, залитый приглушённым золотистым светом, Чонгук направился к лифтам. На нужном этаже его встретил мужчина в чёрном смокинге у стойки регистрации. Чонгук назвал имя — Ким Мингю. Мужчина бегло сверился с голограммой и почти незаметно кивнул, указывая путь к массивным дверям с матовой панелью. Сердце на секунду замерло, когда он подносил к сенсору свой линк. «Только бы его не раскрыли. Только бы призрачная легенда выдержала эту проверку». Раздался тихий, электронный сигнал и двери бесшумно разошлись, пропуская его внутрь. И в этот момент мир Чонгука перевернулся. Всё, что он видел до этого в забегаловках и дорогих клубах, никак не шло в сравнение с этим местом. Здесь царила атмосфера роскоши. Мягкий свет исходил не от ламп, а будто от самих стен, подсвечивая декоративные панели абстрактного искусства. Мягкие диваны вместо привычных стульев. А в воздухе вместо дыма, витал аромат сандала. Чонгук быстро осмотрелся и уверенно подошел к лакированной барной стойке. — Виски со льдом, — сказал он бармену, и его голос прозвучал чуть тише, чем он планировал. Взяв бокал, он выбрал столик вполутени на нижнем уровне, откуда мог наблюдать свободное пространство и сцену. Здесь всё было иначе. Клиенты — мужчины в дорогих костюмах, которые наверняка стоили больше его полугодового жалованья, не жадно пялились на молодых людей, они будто владели пространством. А красивые девушки и парни вокруг них, как будто были частью интерьера. Дорого одетые, красивые, утончённые, созданные для того, чтобы льстить взгляду и слушать. Музыка не оглушала, а мягко вилась в воздухе, оставляя место для разговоров и звону бокалов. Чонгук ждал, подавляя внутреннее напряжение. Он не был уверен, будут ли сегодня выступать танцоры. И спустя время, решив действовать, он сделал едва заметный жест рукой — тот самый, который он подсмотрел у других гостей, и к его столику немедленно направился парень. Он двинулся к нему с непринуждённой грацией, в его медовых волосах играл мягкий свет. А его пронзительный взгляд и лёгкая улыбка, выдавали в нём профессионального работника этого заведения. — Привет, Я Миджи, — представился Чимин. С клиентами его голос становился тонким и звонким, не имея ни малейшей хрипотцы или тяжести, только легкое, почти воздушное звучание. Он сел на диван рядом, не нарушая личного пространства, но заполняя его своим присутствием, и протянул изящную руку. Всё в нём — от наклона головы до расслабленной позы — было воплощением дорогого, качественного внимания, которое здесь продавалось по часам. — Чего желает господин...? — Ким, — представился Чонгук, вовремя осознав, что вообще-то сегодня он не Чон Чонгук, а Ким Мингю и мягко пожал протянутую руку. — Чего желает господин Ким? — повторил Чимин. — Пришёл расслабиться в компании… красивых людей и отдохнуть от душных конференций, — Чонгук произнёс заготовленную фразу, внутренне корчась от её неестественности. Чимин улыбнулся так, что уголки его глаз сморщились. — Это можно устроить, — приторно сладко сказал парень. Чонгук решил не тянуть. Он сделал глоток виски, чувствуя, как обжигающая жидкость придаёт ему уверенности. — Будет ли сегодня танцевальное шоу? Хочу посмотреть, — сказал он прямо, но тоном человека, просто интересующегося программой. Парень кивнул, его взгляд стал чуть более оценивающим. — Вам повезло. Сегодня один из наших лучших покажет номер. Внутри у Чонгука ёкнуло. Смесь интереса и предвкушения разлилась по телу вместе с выпитым глотком виски. Лучший — значит вероятно действительно талантливый. А ему такой и нужен. — Очень интересно на него посмотреть, — ответил он заинтересованно. Они потолковали некоторое время ни о чём: о виски, о погоде за стеклянным куполом, об абстрактной стене. Чонгук сыпал легендой про утомительные конференции в Сингапуре, скучные инвестиции в нейроинтерфейсы, тоска по «чему-то настоящему». Он болтал о ерунде, которую сочинял на ходу, тщательно следя за реакцией парня, надеясь на то, что звучит убедительно и хорошо играет. И в какой-то момент, на сцене плавно зажёгся свет. Неяркий, сфокусированный луч выхватил из полумрака силуэт парня. Музыка сменилась — появился низкий, чувственный ритм. Представление начиналось. Когда Чонгук разглядел парня с огненно-красными волосами в откровенном костюме, он внутренне приготовился к очередному эффектному, но пустому шоу. Он видел десятки таких. Но первые же движения танцора выжгли в нём все сомнения. Это было не то. Не заученная пластика, не манерная игра взглядом. Каждое движение было выверено с идеальной точностью и в то же время пронизано живой, ранящей искренностью. В его пластике была не просто гибкость — была какая-то возбуждающая грация. А взгляд… Когда их глаза встретились сквозь полумрак, Чонгук на миг забыл, где он. Казалось, яркий луч софитов выхватывает из толпы только его, а этот танец с его отчаянной, почти яростной чувственностью разворачивается в тишине, предназначенный для одного зрителя. Было стыдно признаться, но Чонгук завёлся. Он столько танцев пересмотрел в последние дни, и не один его не возбудил так, как этот. Парень действительно хорош. Вот он. Алмаз. Не огранённый безликой системой, а дикий, с острыми гранями и внутренним огнём. Мысль пронеслась ясно и холодно. Такого примут в «Оникс» с распростёртыми руками. Оставалось выяснить имя и проверить цифровой след. Даже если в профиле будут дыры, он найдёт способ всё подчистить. Главное — заполучить самого танцора. Чонгук не проронил ни слова за всё время выступления, полностью поглощённый зрелищем. Чимин, наблюдавший за его реакцией украдкой, внутренне ликовал. «Снова Тэхён впечатлил до потери дара речи. Не зря я его в танцы толкал», — с гордостью думал он, видя, как до этого разговорчивый гость замер, будто загипнотизированный. Когда музыка смолкла, а Тэхён замер в финальной позе, Чонгук медленно выдохнул и повернулся к Миджи. — Как его зовут? — Ви, — легко ответил Чимин. — Это настоящее имя? — спросил Чонгук, и его голос потерял игривость, став деловым. На лице Чимина промелькнула тень сожаления, но его улыбка не дрогнула. — Ох, нет-нет. Мы тут настоящими именами не разбрасываемся. Прости. Правила. Чонгук кивнул, принимая отпор. Не время ломать правила на входе. — Хорошо. Как мне с ним поговорить? — Сегодня не выйдет. После выступления он занят, — Чимин прикусил трубочку коктейля и видя в глазах мужчины не поддельный интерес, решил не томить. — Но, например завтра, он будет просто в зале и вы смогли бы пообщаться… Чонгук замер на секунду, быстро соображая. Если сегодня выловить этого танцора не вариант, значит нужно уходить, чтобы лишний раз не привлекать внимание к себе. Он улыбнулся, вставая со своего места. — Чудненько, — сказал Чонгук, снова надевая маску праздного богача. — Значит, придётся заглянуть ещё разок. Особенно ради того красивого парня с огненными волосами. Надеюсь, удача мне улыбнётся. Хорошего вечера, Миджи. Чимин только и успел, что растерянно посмотреть вслед уходящему из бара мужчине. Он надеялся провести вечер в компании щедрого гостя, а тот всё своё внимание перевёл на Тэхёна. Он не переставал удивляться тому, как друг это делал своими танцами, и не переставал гордится тем, что это он увидел в нём талант. Тэхён действительно творил чудеса на сцене, пленяя собой. Чонгук покинул «Синт-Сити» с ощущением, будто словил джекпот, хотя ещё было неизвестно, удастся ли ещё раз увидеть этого красноволосого и поговорить с ним. Дорога домой сливалась в полосу неоновых огней и в мыслях он уже строил планы на завтра. Нужно утром отвезти другу линк, и поговорить на счёт ещё одного вечера. Он надеялся на то, что тот согласится дать устройство для пропуска ещё раз. Главное, чтобы завтра этот загадочный Ви был баре, когда Чонгук снова приедет.

***

Утро Тэхёна началось не с кофе, а с тихого, но требовательного стука в дверь. Он встал, ещё не до конца проснувшись, и поплёлся открывать. Когда дверь отъехала, на пороге стоял взъерошенный Чимин. У него был такой помятый вид, будто он спал всю ночь не раздеваясь. Волосы торчали в разные стороны, дорогая блуза без пуговиц, в которой он был вчера, была мятая и надета как попало, а в глазах стояла смесь паники и какого-то отчаяния. Он ввалился в комнату, стоило Тэхёну отступить на шаг. — Тэхён, это пиздец, — выпалил он, проходя внутрь и расслабленно плюхнулся на диван, откидывая голову на спинку. Голос его звучал хрипло и глухо. — Я переспал с Мином. Глаза Тэхёна расширились, сон как рукой сняло. Он замер, не веря своим ушам. — Ты сделал что? — спросил он, и в его голосе прозвучал невольный, нервный смешок недоумения. — Переспал с Мином, — повторил Чимин, не поднимая головы, и вытянул руку. — Дай попить. Тэхён, всё ещё обрабатывая информацию, принёс из холодильника бутылку воды и протянул другу. Чимин выхватил бутылку и сделал несколько долгих, жадных глотков. Его мучила не только жажда, но и жуткий отходняк — перед тем как прийти к Юнги, он был немного выпившим, а там… там он выпил ещё. — Рассказывай, — тихо сказал Тэхён, усаживаясь рядом на диван, поджав ноги. Он смотрел на Чимина с осторожным, но живым любопытством. После всех его собственных мрачных недель эта вспышка чужой драмы казалась почти глотком свежего, хоть и сумасшедшего, воздуха. Чимин вытер рот тыльной стороной ладони, закрыл глаза и начал рассказ, упираясь взглядом в потолок, будто видел там разворачивающуюся голограмму вчерашнего вечера.

***

Чимин со всей накопленной за месяцы злостью вышагивал по безлюдному коридору к лифту, ведущему на этаж ниже. Юнги не оказалось в кабинете в такой поздний час, значит он уже был у себя в комнате. Сердце Чимина колотилось от бешенства, которое выплескивалось через край. Подойдя к нужной двери, он барабанил по ней пока она не открылась беззвучным движением. На пороге стоял Мин Юнги. Он был ещё в том, в чём работал днём — в тёмной, растегнутой рубашке и брюках. Рукава были закатаны до локтей, обнажая предплечья с тонкой сетью вен. Он не успел переодеться, не ожидал гостей, и эта небрежность, это внезапное обнажение чего-то личного на мгновение выбили Чимина из колеи. Он застыл, глядя на оголённую грудь и напряжённую линию ключиц, но быстро оправился. Он здесь не за тем, чтобы разглядывать своего босса. — Мин! Это уже ни в какие рамки не лезет! — выпалил Чимин. — Я молчал, когда ты придирался ко мне по каждому пустяку. Молчал, когда ты без объяснений блокировал доступ моим постоянным клиентам. Но сейчас я молчать не буду! — эмоционально размахивал руками он. — Какого хрена ты поставил в моём профиле запрет на интим без моего ведома?! Не говори, что это ошибка системы, потому что я тебе не поверю! Юнги не ответил. Вместо этого он резко шагнул вперёд, схватил Чимина за блузу и сильным рывком втянул в номер. Дверь закрылась за ним с негромким щелчком, а хватка сильных пальцев ослабла. — Не ори на весь коридор, — сказал Юнги низким, спокойным голосом, который контрастировал с железной хваткой. — Да, я запретил. И у меня были на это основания. Чимин округлил глаза от изумления. — Какие ещё основания? Что ты вообще несёшь? — Я заметил синяки на твоих запястьях вчера, — властно, почти отчётливо проговорил Юнги. Его взгляд был тяжёлым, пронзительным. — А это значит, что ты опять умалчиваешь, что с тобой плохо обращаются. Я не могу это игнорировать. Чимин фыркнул, в его глазах вспыхнуло негодование. — Ты идиот! Со мной всё нормально! Этот клиент любит… грубую игру. И платит за это втридорога, между прочим! А ты, прежде чем что-то там ставить в системе, спроси в следующий раз у меня! — Ты никогда не скажешь правду, даже если я спрошу! — голос Юнги внезапно сорвался, стал громче, в нём впервые зазвучало нечто большее, чем начальственный тон. — Я всегда должен выяснять всё сам, потому что ты… Он замолчал, резко обрывая себя. На его обычно бесстрастном лице мелькнуло что-то вроде досады. — Чёрт, — выругался Мин, поняв, что сказал лишнее. В комнате наступила не долгая тишина. Чимин медленно, как будто сквозь туман, осознал смысл его слов. — То есть… ты хочешь сказать, что следил за мной? — его голос стал тише, но в нём зазвенела опасная, ледяная нота. — За тем, с кем и как я провожу время? Это абсурд. — он сделал шаг вперёд, заставляя Юнги отступить на полшага. — Юнги… Я тебе нравлюсь, да? Поэтому я удостоился такого… пристального внимания? Больше никто из твоих «сотрудников» не имеет такого персонального надзора, верно? Юнги не ответил. Он просто смотрел на него, и в его тёмных глазах бушевала целая буря: раздражение, усталость, и что-то ещё, давно подавляемое. — Послушай, — наконец начал он, и его голос снова стал тихим, почти хриплым. — Я знаю, это против всех правил, но я не могу иначе. Видеть, как ты… Юнги протянул руку, чтобы коснуться руки Чимина, но тот резко отпрянул. Ему льстило внимание со стороны босса, но он не хотел и не просил этого внимания. И тем более не просил вмешиваться в его работу. — Знаешь что, Мин? — Чимин толкнул его в плечо, не сильно, но достаточно, чтобы выразить презрение. — Я буду спать с кем захочу. И делать с клиентами всё, что они попросят. И ты больше не будешь вмешиваться в мою… Он не успел договорить. Его слова были грубо прерваны губами Юнги. Этот поцелуй не был нежным. Это был акт отчаяния и агрессии. Способ заткнуть ему рот, остановить этот поток саморазрушительных и отталкивающих слов, которые резали Юнги хуже любого ножа. Между ними давно витало это липкое, невыносимо напряжение. И Юнги решил таким образом разрядить его раз и навсегда. Но произошло неожиданное. Чимин не оттолкнул его. Он ответил на поцелуй. Сначала с удивлением, потом с той же яростной, накопленной страстью. Его руки, только что отталкивающие, впились в расстёгнутую рубашку Юнги, сжимая ткань и притягивая его ближе. Юнги, почувствовав ответ, прошептал что-то неразборчивое прямо в его губы. Его пальцы вцепились в волосы Чимина, а тот тем временем пытался сбросить с плеч босса ту самую красивую, дорогую рубашку. Ткань соскользнула вниз и беззвучно упала на пол. — Невыносимый, — пробормотал Чимин, отрываясь от губ на секунду, его дыхание было прерывистым, а глаза блестели в полумраке комнаты. Он торопливо стаскивал с себя блузу, а Юнги в этот момент расстёгивал его брюки. Они двигались к огромной кровати, спотыкаясь и не отпуская друг друга. — Хочешь меня? Да? — выдохнул Чимин, не пряча обнаженное тело. Он чувствовал упирающийся в него стояк Мина, но ему нужно было это услышать. Ему нужно было это подтверждение, этот провал в пропасть, куда они оба так долго смотрели. — Всегда, — хрипло сказал Юнги, целуя его снова, обхватывая его лицо руками, как самое драгоценное и самое опасное сокровище. — Всегда, когда вижу тебя. Больше слов не было. Было только это взаимное признание, сметающее все правила и запреты. Влечение, которое они так долго душили, оказалось сильнее их обоих. Чимин толкнул Юнги на простыни, и принялся освобождать его от оставшейся одежды. — Подожди, — Мин придержал его за руку, его дыхание было прерывистым. — Мне нужно… в душ. — Пошли, — Чимин потянул его за собой, не скрывая нетерпения. Юнги избавился от брюк и они, торопливо прошли в широкую ванную комнату. Под струями почти обжигающей воды они, не переставая целоваться, смыли с себя остатки вечера, запах клуба, алкоголя и чужих духов. Пена скользила по коже, и каждое прикосновение становилось новым открытием, новым нарушением границы. Чимин, видя, как вода стекает по напряжённым мышцам живота Юнги, прямо к паху, не выдержал. — Хочу тебя оседлать, — прошептал он, и в его голосе звучала не только похоть, но и вызов, словно он бросал к ногам Юнги последний запрет. Мин не стал больше ждать ни минуты. Ведь то самое запретное, о чем он думал в одиночестве холодными вечерами, ему предлагали прямо здесь и сейчас. Он резко выключил воду, накинул на Чимина полотенце и почти вынес его из ванной обратно в спальню. Их первый раз был неспешным, почти неловким в своей откровенности. Не было их привычной игры, только два человека, которые знают, что делают. И обоим было уже всё равно на правила. Чимин был подготовлен, так как планировал сегодня взять парочку клиентов за ночь, поэтому он почти сразу оседлал своего сексуального босса, как и хотел. Оргазм накрыл их слишком быстро и когда всё закончилось, Чимин упал на грудь Юнги смешивая следы их страсти. Они лежали, слушая, как бьются сердца в унисон. Юнги провёл ладонью по влажным волосам Чимина. — Обещай мне одно, — он говорил тихо и его голос был лишён обычной властности, — Если клиенты… если кто-то перейдёт черту, ты скажешь мне. Не будешь терпеть. — Обещаю, — Чимин ответил, прижимаясь щекой к его груди. И в этот момент он действительно так думал. Теперь он не будет скрывать ничего от Юнги. После быстрого душа, они не много выпили и, лёжа среди скомканного белья, их разговор наконец лишился яда. Был только тихий шепот и случайные поцелуи. А потом, когда темнота за окном стала меняться на предрассветные сумерки, начался второй заход, уже более уверенный, отчаянный, как будто они пытались втиснуть в одну ночь всё упущенное время. Юнги творил с Чимином такое, чтобы тот забыл своё имя, и у него получилось. Чимин кончал, сдавленно вскрикивая и впиваясь пальцами ему в плечи. Позже, когда Чимин, обессиленный, уснул, на влажных простынях, Мин Юнги лежал без сна, обняв его. Он смотрел на расслабленное, юное лицо и чувствовал, как в душе разрывается что-то важное. Он понимал всё. Чимин взрослый, независимый, гордый. Он будет спать с кем захочет, делать свою работу. Это — правила. Правила, которые были не рушимы. И у него не было права их отменять, даже ради этого всепоглощающего, удушающего чувства, которое он так долго хоронил в себе. Юнги аккуратно поцеловал его в висок, вдохнул запах его волос и с привычной, выстраданной силой запихнул это желание: обладать, защитить, в тёмный, самый глубокий угол своей души. Там, где оно и должно было оставаться. Потом закрыл глаза, притянув к себе самое желанное и самое запретное тело, и попытался уснуть.

***

Чимин закончил рассказ и уткнулся лицом в подушку, издавая стон, полный стыда, наслаждения и полнейшего смятения. — Вот такой пиздец, — глухо проговорил он. — Я проснулся и свалил, пока он спит. Что мне теперь делать, Тэ? Тэхён, который слушал, затаив дыхание и едва сдерживая улыбку, уронил голову на спинку дивана. — Всё было ужасно? — спросил он, и уже знал, что ответит друг. Чимин резко вынырнул из подушки, его глаза сверкнули. — Шутишь что ли? — Чимин приподнял голову, и на его щеках проступил румянец. — Было… просто прекрасно. Или ужасно прекрасно. Не знаю, блин. — он снова спрятал лицо, но на этот раз, кажется, чтобы скрыть неконтролируемую улыбку. — Тогда не вижу поводов для нытья, — Тэхён развёл руками, и в его голосе зазвучала знакомая лёгкая подначка. — Или ты паришься, что он тебе не заплатит? — Дурак! — Чимин фыркнул и швырнул в него подушкой. Тэхён ловко поймал её, и оба не сдержали смеха, который на секунду разорвал гнетущую атмосферу. — Серьёзно, Чим, не парься ты так, — сказал Тэхён уже мягче, отбрасывая подушку в сторону. — У тебя, считай, сбылась мечта идиота, которую ты таскал в себе, наверное, с самого начала. Наслаждайся. — Как теперь ему в глаза-то смотреть? — простонал Чимин, снова пряча лицо. Тэхён хмыкнул. — Слушай, а когда у тебя была проблема смотреть в глаза клиентам после того, как они тебя… ну, ты понял? — он сделал многозначительную паузу. — Вот и тут так же. Просто воспринимай его как ещё один сложный заказ. С бонусом в виде хорошего секса. Чимин ничего не ответил, он задумался. Мысль была логичной. И правда, зачем он так парится. — Кстати, о клиентах, — Чимин перевернулся на бок, меняя тему с явным облегчением, — Вчера один интересовался тобой. Настойчиво так. Хотел имя узнать, поговорить. Странный тип. Первый раз, что ли? Все постоянные уже давно усвоили, что имена мы не озвучиваем. Тэхён нахмурился. — И зачем ему? Чимин пожал плечами. — Хрен его знает. Спустись сегодня — узнаешь сам. Думаю он точно придёт. Может, у него фетиш такой, на имена, — усмехнулся он, пытаясь вернуть себе лёгкость. — Отвалит бабки ещё и за это. Как за допуслугу. — Я не собираюсь говорить своё имя, — Тэхён покачал головой, и в его глазах промелькнула привычная тень настороженности. — Ну, придумай какое-нибудь другое. — махнул рукой Чимин. — Короче, решай сам. Я просто передал. А с Юнги… — начал Чимин и не договорил. Он не знал, как назвать это чувство, не то стыд, не то неловкость, не то страх, что всё теперь изменится. — А с Юнги, пока даже не хочу пересекаться. Он понимал, что после этого Юнги перестал быть просто боссом. Он стал тем, с кем у него была общая тайна, общая ночь и общая, непреодолимая стена правил между ними. И пока Чимин не поймёт, как жить с этим, он предпочтёт отступать в тень. Тэхён понимающе кивнул. Он сам был ходячим воплощением желания избегать всего и всех. Но в случае Чимина и Юнги это был не выход, а лишь отсрочка взрыва. Однако сейчас он не стал говорить об этом вслух. Вместо этого он просто встал и потянулся. — Ладно, лежебока. Раз уж я теперь в курсе твоих похождений, считай, что ты должен мне завтрак за ранний подъем. Идём, поедим. Чимин с благодарностью в глазах поднялся с дивана, снова чувствуя под ногами хоть какую-то почву в виде дружеской поддержки и необходимости решать более простые, земные проблемы. Он встал и тоже потянулся, пытаясь выбросить из мыслей прошлую ночь. Он не будет возвращаться к этому, по крайней мере постарается.

***

Тем же вечером Тэхён, приведя себя в идеальное состояние, спустился в бар. Топ-сетка сидел безупречно на подкачанном торсе, светлый жакет из мерцающей ткани поверх, скрывал его крепкие руки и давал разыграться фантазии, узкие брюки и массивные ботинки подчеркивали его длинные ноги, а легкий макияж выделял тонкие черты лица, скрывая тени под глазами. Его план был прост: провести там вечер, показаться, и, если повезёт, выяснить, что за загадочный тип интересовался его именем. Если он так заинтересован, может быть Тэхён даже согласится на приват с ним. Бар был полупустым, музыка текла томной, ненавязчивой волной. Тэхён поздоровался с барменом, взял свой стандартный «рабочий» бокал с шипучкой и занял позицию у стойки, изучяя обстановку. Незнакомец пока не появился и к нему подсел мужчина — пожилой бизнесмен, которого он видел здесь не впервые. Разговор завязался сам собой, лёгкий и ни к чему не обязывающий. Тэхён кивал, улыбался, чувствуя, как его маска снова оживает. Спустя время он уже начал расслабляться, позволяя мыслям уплывать, когда его настиг чужеродный запах парфюма. Боковым зрением он уловил движение возле себя — человек был слишком близко. Всё случилось в одно мгновение. Резкое движение и содержимое бокала, мимо проходящего мужчины выплеснулось ему прямо на плечо и рукав. Бордовые пятна мгновенно впитались, расползаясь уродливыми кляксами, и неприятный холод просочился сквозь тонкую блестящую ткань. Тэхён замер, его рот непроизвольно приоткрылся от неожиданности и он медленно перевел взгляд со своей испорченной вещи на виновника. Перед ним стоял молодой мужчина с красивыми чертами лица, в руке у которого болтался пустой бокал на тонкой ножке. На лице незнакомца застыла искренняя, почти паническая растеранность. — О, чёрт! Простите! Я... я ужасно неловкий! — его голос сорвался и звучал виновато.

***

Чонгук приехал в бар не поздно вечером, а пораньше, к открытию. Он очень надеялся, на встречу с танцором. Ему нужно было перехватить его первым и завязать разговор. Он спокойно прошёл через стойку регистрации и зашёл в бар. Народу было ещё не так много, но персонал уже присутствовал. Его взгляд выцепил ярко красную макушку у барной стойки, но он не был уверен, тот ли это парень. Может у них есть ещё кто-то с таким цветов волос. Но подойдя ближе, он убедился — это был тот самый Ви, погружённый в разговор с солидным мужчиной. Чёрт. Парень был уже занят. Чонгук устроился на другом конце барной стойки, заказал бокал красного вина и наблюдал. Разговор этих двоих казался бесконечным. Время утекало. Нужно было что-то делать. Как-то отвлечь его внимание от этого мужчины на себя. Нехватало ещё того, что парень сейчас уйдёт с ним и Чонгук потеряет возможность знакомства. Мысли метались, ища выход. И тогда он его нашёл — грязный, примитивный, но безотказный. План был глуп, рискован и единственно возможен. Он тихо встал, сделал глоток из своего бокала, чтобы вина осталось немного, и двинулся в сторону Ви. Его шаг был уверенным, а взгляд направлен куда-то вдаль, создавая полную иллюзию случайности. Подойдя почти вплотную к Ви, в нужный момент он «споткнулся» о свою же ногу, а рука с бокалом совершила короткий, неконтролируемый взмах. Бордовый поток жидкости обрушился на блестящую ткань одежды парня, запачкав рукав и плечо. На секунду в воздухе повисла тишина и шокированный танцор перевёл на него свой взгляд. — О, чёрт! Простите! Я... я ужасно неловкий! — голос Чонгука немного сорвался и звучал, как ему казалось виновато. Он моментально поставил пустой бокал на стойку, встав между Ви и его возможным клиентом, загородил парня собой и начал судорожно похлопывать по мокрой ткани, безуспешно пытаясь смахнуть остатки вина. Он сыпал извинениями и только мешал своими суетливыми действиями. — Салфеток! Боже, дайте салфеток! — крикнул он в сторону бармена, продолжая извиняться, — Прошу прощения. Я не смотрел под ноги, я… у меня был ужасный день. — выпалил Чонгук первое, что пришло в голову. Клиент, смерив их обоих брезгливым взглядом, молча поднялся и растворился в полумраке зала. Миссия «отвлечь» была выполнена. Блестяще и по-свински. Тэхён, наконец придя в себя, отстранил суетящиеся руки незнакомца. — Да хватит уже! — низкий голос парня прозвучал слишком резко, но без злобы. Чонгук немного растерялся, он почему-то ожидал услышать высокие ноты в голосе. Ви сокрушённо смотрел на впитавшееся в ткань алое пятно. — Жаль. Его нельзя стирать. Теперь только на выброс. — Я куплю новый! — поспешно убедил Чонгук, вкладывая в слова нужную долю щедрости от стыда, всё ещё играя роль рассеянного, несчастного человека. — Я… я просто не в себе сегодня. Понимаете, я пришёл сюда, чтобы забыться, расслабиться, а теперь вот… — он провёл рукой по волосам, и в этом жесте была усталость не притворная, а настоящая, копившаяся неделями. Она идеально ложилась на легенду несчастного человека, который ищет отвлечения в дорогом баре. В его глазах читалась неподдельная искренность, и это на секунду обезоружило Тэхена. Чонгук в этот момент использовал все свои способности актерского мастерства. — Меня зовут Мингю, — он выдавил из себя глупую улыбку, — Позвольте мне хоть как-то загладить эту идиотскую ситуацию. Может… может, я оплачу ваше время и… — он понизил голос, — и мы сможем уединиться, где вы приведете себя в порядок, а я… я объяснюсь и компенсирую всё сполна. Я настаиваю. Внутри Тэхёна проснулся холодный, циничный расчёт. Содрать с него вдвойне за испорченную одежду, и за испорченное настроение. Пусть этот Мингю выглядел жалко, но за этим стояла готовность платить. И раз уж этот горе-клиент так жаждал «объясниться» наедине, почему бы не сделать этот разговор самым дорогим в его жизни? К тому же, незнакомец, о котором говорил Чимин, так и не появился. Да и этого мужчину Тэхён здесь прежде не видел. Может он и есть тот самый странный тип, что спрашивал его имя. — Я Ви, — представился парень, и в его голосе появилась лёгкая нотка игривости, — Приват комнаты на пару этажей выше. Но я возьму двойную оплату. Вещь дорогая, а настроение растворилось в вашем пустом бокале… — указал он сначала на стойку, а потом посмотрел прямо в глаза Чонгуку, бросая вызов. Тэхён заметил, как на лице мужчины мелькнула тень… облегчения? Словно он боялся отказа. — Как скажешь, — просто и неформально согласился Чонгук, кивая. Он был готов, кажется, на любые условия, лишь бы остаться с ним наедине. Тэхён повёл его к ресепшену для регистрации и оплаты, чувствуя, как липкие пятна вина холодят кожу под жакетом. Чонгук, молча расплатившись с линка Мингю за время, и получив пропуск в приватную комнату, последовал за парнем к лифтам. В кабине лифта с зеркальными стенами Чонгук позволил себе украдкой рассмотреть Ви. При свете он был ещё эффектнее: красивый профиль, родинка у уголка губ, ещё одна на скуле, будто поставленные художником для акцента, взгляд, устремлённый куда-то в пустоту за зеркальным отражением, полный отстранённости, и невыносимо грустный, так контрастировал с его кокетливой маской в баре. «Он играет роль» — осенило Чонгука. Он может это использовать и попытаться сломать эту маску трогательной историей… — Прости ещё раз… за это, — тихо сказал Гук, кивая на тёмные разводы на одежде парня. — Забудьте, — отрезал Тэхён, не поворачиваясь, лишь ухмыльнулся своим мыслям: «За ту сумму которую ты заплатил, я могу купить три таких». Лифт плавно остановился. Двери разъехались, открывая длинный, залитый тусклым золотистым светом, коридор за стеклянными дверьми. Подойдя к дверям, и видя бездействие мужчины, Тэхён закатил глаза. Точно этот растяпа был тут первый раз. Он кивнул на панель возле них и Чонгук понял, что ему нужно открыть самому, так как доступ к вип этажу был получен в момент оплаты. Когда они прошли, парень повёл его к одной из дверей, и после того как мужчина ещё раз приложил браслет, дверь отъехала в сторону, впуская их в просторный номер. Эта комната напоминала кабинет для конфиденциальных встреч: низкие диваны, расположеные на против друг друга, мини-бар, приглушённое освещение и завешанное наглухо окно. Как только дверь закрылась, отрезав их от внешнего мира, Тэхён снял и бросил испачканную вещь на спинку дивана, затем с видом полного безразличия, прошёл к мини-бару. — Виски? Или продолжим тем, с чего начали? — он кивнул в сторону пятен на своей одежде, имея ввиду вино и в его тоне впервые прозвучал лёгкий, почти неуловимый намёк на иронию. Чонгук стоял посреди комнаты, внезапно ощутив весь вес ситуации. Он добился уединения. Теперь нужно было расположить парня к себе. И если взять в учёт то, как завязалось их знакомство, у него была только одна попытка. — Виски, — ответил он, собираясь с мыслями. Тэхён безмолвно повернулся, достал хрустальный стакан, налил солидную порцию янтарной жидкости и протянул ему. Его движения были выверенными, без суеты. Себе он налил что-то лёгкое, почти бесцветное, в другой бокал. — Присядем? — мягко предложил Чонгук, делая глоток. Обжигающий вкус виски разлился по груди, придавая немного уверенности. Он наблюдал, как парень элегантно опустился на диван, положив ногу на ногу отмечая про себя не только красоту парня, но и силу. Широкая линия плеч под тонкой сеткой топа, уверенная осанка, подкачанные руки, он был не похож на хрупкий цветок. Его поза была расслабленной, но взгляд внимательный, изучающий. Он приготовился слушать, смотря прямо на Чонгука, и в его взгляде не было ни страха, ни интереса. Было лишь ожидание. Ожидание того, что сейчас начнётся стандартная клиентская исповедь. Нужно было что-то придумать. Богатый, расстроенный, с личной трагедией человек, приходит в бар в поисках помощи. Легенда, которая приведёт разговор к нужному месту — клубу «Оникс». В голове метались обрывки заготовленных фраз и его собственные горькие мысли. Тэхён пригубил свой напиток, не сводя с него глаз. — Я готов выслушать вас, — заговорил он, — Рассказывайте. Молчание давило, густое и тяжёлое. Чонгук сделал ещё один глоток, «собираясь с духом». Играть богатея с болью в душе, очень сложная задача. Поведение такого человека абсолютно ему несвойственно, но он играл на пределе своих возможностей, чтобы Ви ему поверил. — Можно на ты, — попросил мужчина, — Без всякого официоза, просто поговорим. — он сделал паузу, коротко посмотрев на Ви, и опустил глаза, — Тебе, наверное, кажется, что я просто очередной идиот, который пришёл жаловаться, — продолжил он, переведя взгляд в свой бокал, — И ты будешь прав. Сегодня... сегодня я не мог остаться один. — Он поднял глаза, и в них на мгновение мелькнула подлинная, вымученная усталость, которую не нужно было изображать. — Я потерял человека. Самого близкого, — он поднял глаза на парня, и на секунду увидел в них понимание. Нужно было давить на это. — Она... моя сестра... младшая, — он видел как парень отвёл взгляд, значит было что-то, что зацепило его. — Она была моим лучиком, которого так жестоко заставили погаснуть, — Чонгук сжал губы, и опустил голову смотря в свой бокал, — Связалась не с теми людьми. Попала в один клуб, где её подсадили на синтетику. Я не успел её вытащить. Он замолчал, слова зависли в воздухе, нужно было дать парню время усвоить информацию. Ви поднял взгляд и посмотрел на него сочувствующе, и это не казалось маской. В его взгляде что-то изменилось. Судя по его реакции, у него было что-то похожее, что он тщательно пытался скрыть. Хороший знак. — Мне очень жаль, — произнёс Тэхён. Он знал это чувство потери, что когда-то испытал на себе. И от рассказа этого человека, невольно погрузился в воспоминания. — Это место называется «Оникс», — продолжил Чонгук, глядя прямо на него, вкладывая в голос всю наигранную ярость и боль, — Там продают кайф в виде дряни, которая съедает людей изнутри. Она попробовала… чтобы убежать от чего-то. А в итоге ушла навсегда. — он зажмурился, надавив на переносицу пальцами, делая вид будто сейчас расплачется. Тэхён, видя как мужчина переживает внутреннюю боль, поставил бокал на столик, и пересел ближе, чтобы выразить свое сочувствие за которым он и пришёл сюда. Таких клиентов было мало, но они были. Не все приходили в бар за похотью и показной страстью. Такие приходили, чтобы высказать все что накопилось, и получить слова поддержки, которые не могли получить в обычной жизни. Некоторые плакали, рассказывая свои истории, зная что это останется только за дверями приват номера. Некоторые кричали и возмущались, и задача Тэхёна была проявить солидарность и встать на его сторону. Поддакивать и говорить, что он прав. Это часть его работы. Он аккуратно перехватил бокал с виски из послушно разжатых пальцев мужчины, ставя его на столик и аккуратно взял его за руку. Ему нужно было сказать пару успокаивающий фраз, отвлечь, чтобы он не погрузился в чувство отчаяния. — Я понимаю тебя, — начал Тэхён, сжимая его руку, — Это самое ужасное чувство на свете. Но мы не в силах изменить что-то. Иногда нужно просто принять это и жить дальше. Чонгук поднял на него взгляд. Парень говорил так, будто не понаслышке знал это чувство потери. Попал! Это нужно использовать. — Я могу изменить. Я хочу уничтожить это место. И мне нужен свой человек внутри. Кто-то, кого они захотят видеть у себя и который будет сливать мне всё. Кто-то вроде тебя. Тэхён смотрел ему в глаза, не отпуская руку и начал понимать, к чему была эта трогательная предыстория. — Ты пришёл в элитный бордель, чтобы нанять эскорт-танцора для шпионажа в наркоклубе? — ровным тоном уточнил парень, — Ты думаешь, я стану тебе помогать? Я выгляжу настолько отчаявшимся? — Я думаю, что ты выглядишь как профессионал, — честно ответил Чонгук, отбросив лесть. — Я видел, как ты танцуешь. К тому же, наверняка эта работа научила тебя слушать. Ты умеешь быть тем, кого от тебя ждут. И у тебя... есть своя причина быть здесь, в этих стенах, не так ли? Возможно, не менее веская, чем у меня, — он сделал паузу, подбирая последний, решающий аргумент. — Я не прошу тебя делать это бесплатно. Я предлагаю тебе сделку. Ты получишь информацию, которая поможет мне сокрушить это место. А я заплачу тебе сумму, которую ты назовёшь. Он молча ждал, пока парень переварит услышанное предложение в тишине. Чонгук сжал его руку в ладони, понимая, что выложил все карты и теперь всё зависело от того, что этот прекрасный, загадочный парень со следами вина на одежде увидит в его предложении: обман или шанс заработать. Он видел, как в глазах Ви идёт внутренняя борьба, возможно жажда кредитов сталкивается с инстинктом самосохранения, или это отлогоски чужой боли, которая, вероятно, напомнила ему свою. Парень высвободил свою руку из хватки и со всей серьёзностью спросил. — Почему именно я? В городе полно танцоров, которые, наверняка, согласятся за такие деньги. Странное предложение мужчины звучало как абсурд. Он не собирался ввязываться в подобные авантюры. Один опыт со «странным» клиентом уже оставил на его душе шрам, который ныл при одном только воспоминании. — Ты подходишь как никто другой, — голос Чонгука стал тише, в нём зазвучала та самая, отрепетированная жалостливая нота, за которой скрывалось настоящее отчаяние. — Ты мой последний шанс. — Извини, но я не буду тебе помогать. Тэхён отвёл взгляд. Ему было искренне жаль этого мужчину с личной трагедией – исторей про сестру, которая, возможно, и была правдой. Но его внутренний голос кричал об опасности. Довериться кому-то снова? Ни за что. — Почему? — спросил Чонгук, и в этом простом слове был не только вопрос, но и аналитический интерес. Он должен был понять причину провала. Тэхён не собирался раскрывать душу. Вместо этого в его глазах вспыхнул холодный, профессиональный огонёк. Клиент заплатил за приват. Если не разговор, значит, можно предложить ему кое что другое, чтобы отвлечь. — Если это всё, что ты хотел сказать, то давай сменим тему, — голос Тэхена вдруг стал бархатным, томным. Он плавно поднялся, а затем, одним гибким движением, перекинул ногу через бёдра мужчины и устроился сверху, положив руки на его плечи. Близость для Чонгука была внезапной, ошеломляющей, и запах вкусного парфюма парня ощущался так отчётливо, — Время ещё есть. Ты же оплатил, — он наклонился так, что его губы оказались в сантиметре от уха Чонгука, — Или ты, — он отклонился, чтобы поймать его взгляд, игриво приподняв бровь, — по девочкам? Чонгук замер. Его тело отозвалось на теплоту и вес на коленях инстинктивным напряжением. Парень был чертовски притягательным, ярким, дерзким, с красивой родинкой на нижней губе, которая так и просилась, чтобы к ней прикоснулись. В другой ситуации он бы даже подумал над тем, чтобы провести с ним время… Но не сейчас. Сейчас он проваливал задание. Игнорируя наглую провокацию, он сфокусировался на главном. — Что ты хочешь? — спросил он серьёзно, смотря прямо в глаза Тэхену, не пытаясь его оттолкнуть, но и не поддаваясь игре. Его руки даже не коснулись бёдер парня, что так нагло сократил дистанцию между ними, — Кредиты? Помощь с чем-то? У тебя наверняка есть какие-то проблемы, которые я могу решить. Назови что угодно. Он бросал последние козыри, пытаясь прощупать слабое место. Парень идеально подходил. Он не мог просто так отпустить его. Тэхён замялся. Мысли пронеслись вихрем. Кредиты? Сумма выкупа астрономическая. Назови её Тэхён, мужчина сразу же передумает. «Генезис»? Этот богач с его жалостливыми глазами, что, пойдёт против корпорации? Нет. Даже попытка приблизиться к ним, не увенчалась успехом. Ничем этот Мингю не мог ему помочь. Продолжать этот разговор, который ни к чему не приведёт было безсмысленно и мужчина явно не был настроен на секс. Поэтому Тэхён принял решение покинуть его компанию. — Ладно, — Тэхён вздохнул с преувеличенным разочарованием и легко соскользнул с его колен, — Если секса не будет, я пошёл. Комната твоя до конца оплаченного времени. Можешь посидеть здесь. Он не оглянулся, но у двери замер на секунду. Спиной к человеку, которого оставлял в пустом, дорогом номере с его внутренними переживаниями. — Удачи, Мингю, — бросил он через плечо, — Надеюсь, ты найдёшь того, сможет помочь. Дверь открылась и закрылась за ним с тихим шорохом, оставив Чонгука в гробовой тишине, один на один с двумя бокалами и чувством полного, оглушительного поражения.