VIP

Яркий неоновый красный свет сгущался над ним, словно он исполнял главную роль. Чёрная полупрозрачная рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, спускалась с плеча, оголяя его бархатную блестящую кожу и приковывая чужие взгляды. Этот свет отражался от него, заставляя сиять. Медленные, плавные движения телом придавали сексуальности и без того напряжённому воздуху. Даже самые громкие звуки казались тихими в этот момент. Знакомый запах дорогого виски дурманил разум танцора, заставляя полностью отдаться мелодии. Сонхун двигался в такт музыке, перебирая заученные движения. Руки скользили по собственному телу, нарочито задевая одежду, приподнимая её вверх и открывая всё больше потайных мест. Взмахи корпусом, движения бёдрами, совершенно невинные касания пальцами — всё это составляло единый танец. Такой нежный, но такой вульгарный. Шёлковая ткань плыла по разгорячённому телу, иногда прилипая к нему, тем самым очерчивая тонкую талию и сильные мышцы. Она открывала вид на безупречные ключицы, на которых скапливались капли пота, что так ярко переливались под этими прожекторами. Казалось, хаотичные движения сливались в немой разговор, похожий на молитву, на исповедь самого сильного грешника. Пак хищными глазами смотрел в зал. Сотни прикованных взглядов вызывали удовлетворение и отвращение одновременно. Все они раздевали парня одними своими мыслями. Такие грязные и пошлые. Не для этого Сонхун так отдаётся танцу. Но всё же его тело не останавливается. Он кружится по сцене, словно птица в небесах. Как будто все накопившиеся эмоции и чувства можно выразить с помощью движений. Сонхун присаживается на колени и расстёгивает ещё одну пуговицу на рубашке. В душе ему противно от себя. Сколько людей одновременно хотят его сейчас? Но ради этого он и живёт. В ином случае ему было бы нечего есть и не где жить. Да уж, самые богатые клиенты готовы выложить много денег за приватный танец. Их лица, расплывающиеся в мерзких улыбках, руки, что без стеснения трогают себя везде. Не так Сонхун представлял себе взрослую жизнь. Грудь оголена наполовину. Причёска растрепалась, а волосы прилипли ко лбу. Последнее движение — и Пак застывает в финальной позе. Апплодисменты и свисты звучат из толпы. Но он их не слышит. В ушах лишь тихий звон. Сонхун поднимает голову. Его взгляд падает на мужчину в первом ряду. Тот улыбается, но не как все. Словно он не хочет его, он просто наслаждается танцем. Незнакомец медленно покачивает стакан с виски. Пак ощущает его взгляд с большей тяжестью. Будто его пронзают насквозь острым кинжалом. Пара глаз застывает в памяти. Он их уже видел и не раз. Постоянный клиент? Нет, скорее постоянный зритель. Всегда с молчаливой улыбкой и стаканом виски. И всегда один. Сонхун найдёт его взгляд везде, даже в самой глубокой толпе. Аккуратные черты лица, всегда уложенные каштановые волосы, официальный костюм, будто тот сбежал прямиком с важного собрания. Он всегда слишком идеален. Это настораживало. Чего он хочет? Сонхун не понимал. Такие, как он, обычно сразу же просят приват, а потом уламывают на секс. Но он молчит. Молчит и улыбается. В его улыбке спрятаны большие тайны; она выражает умиротворение и неимоверное наслаждение. Сонхун поймал себя на мысли, что его манящие чёрные глаза и хитрая улыбка всплывают в памяти чаще, чем должны. Он ищет его. Нуждается в нём. Словно без загадочного незнакомца выступление нельзя считать удачным. Но Сонхун не подойдёт. Он будет ждать. Пак слишком горд. И зачастую это не всегда хорошо... --- — Сонхун, — администратор заходит в гримёрку, — у тебя сегодня приват в 22:30 в пятом зале. Парень молча кивнул, и тот вышел. Сону посмотрел на Пака. — Что, опять мажорам сосать будешь? — дерзкая улыбка коснулась его лица. — Я не занимаюсь такими вещами с клиентами. Я танцор, а не шлюха, — резко ответил Сонхун — Да ладно тебе, я думаю, они большие бабки выложат за твоё тело. Разве не хочешь подзаработать? — смотря на парня, рассуждал Ким — Деньги нужно зарабатывать трудом, а не телом. Если он будет распускать руки, я тут же уйду. Имею полное право, — Сонхун посмотрел на часы в комнате. 22:20. Он припудрил нос и вышел из гримёрки, оставив Сону наедине со своими мыслями. Сонхун зашёл в комнату с номером 5 на двери. ВИП-залы — это для богатых. Там есть мини-бар, просторное кресло, а прямо напротив него небольшая сцена. Свет приглушён, а все его лучи направлены на место, где будет танцевать Пак. За сценой есть пара метров пространства, невидимых для глаз. Это что-то типа закулисья, где Сонхун может разогреться и приготовиться. Он зашёл в это пространство и оставил там вещи. Начав разминку суставов, он услышал, как дверь открылась. Кто-то зашёл и сел на кресло. До Сонхуна отчетливо донёсся звук открывающегося мини-бара. Этот кто-то налил алкоголь в бокал, стоящий неподалёку от кресла.  — Можешь начинать, — сказал низкий хриплый голос. Сонхун включил музыку и вышел на сцену. Взгляд поднялся на неизвестного мужчину. Пак обомлел... Это был тот самый господин, что наблюдал за ним уже несколько дней. И что, он такой же, как все? Сейчас Сонхун закончит, и тот предложит поехать к нему? Тогда парень окончательно разочаруется в людях. Но сейчас он должен танцевать. Отдаться музыке, как и всегда. Сонхун движется плавно. Перебирает ногами, выгибает спину, рисует непонятные волны руками. Рубашка слегка съехала с плеча. Бархатная кожа предстала взору неизвестного господина. Он жадно любовался им. Сонхун это видел. Он почти не сводил глаз с мужчины. Наблюдал за его взглядом, который своевременно проскальзывал вдоль тела Пака. Парень кружился, сгибался, присаживался... Создавал неповторимый танец. Это было больше, чем просто движения. Это была настоящая поэма, достойная Нобелевской премии. Песня, что лилась по телу, смешивалась с его харизмой, волнуя господина. Тот медленно отглотнул из своего бокала и вновь зафиксировал взгляд. Последняя нота и мелодия оборвалась. Теперь тяжёлое дыхание Сонхуна смешивалось с тишиной. Он вышел из финальной позы, поклонился и уже хотел уходить, как вдруг его окликнули:  — Сонхун, да? — задал вопрос своим низким голосом мужчина.  — Да, Пак Сонхун, — тихо ответил Пак, развернувшись к нему обратно.  — Сонхун... Меня зовут Ли Хисын. Я владелец танцевальной компании с филиалами по всей стране. Может, ты слышал? "MoonDance". Наши воспитанники — лауреаты международных конкурсов, — с долей гордости произнёс он. — Так вот. Я уже довольно долго наблюдаю за тобой. Пришёл я сюда случайно, меня затащил друг, но ты приковал мой взгляд с первого выхода на сцену. Ты слишком талантлив. Твои танцы наполнены чувствами. Они излучают свет. Ты очень... красивый, — тут он замялся, — в общем, я бы хотел предложить тебе должность преподавателя в нашей студии. Сонхун обомлел. Это какой-то розыгрыш? Он что, в дораме? Богатенький парень заметил бедного мальчика и предложил ему работу у себя в компании? И какой из него преподаватель? У него ведь даже опыта нет. Да и с чего вдруг такая щедрость?  — Извините, но я просто не ожидал. Спасибо большое за комплимент. Но с чего вы взяли, что я подойду на роль преподавателя? Ваша компания делает профессионалов, а у меня и опыта нет... — опустив голову, сказал он. — Об этом не переживай. Первую неделю поприсутствуешь на занятиях наших педагогов. Там и научишься. Ты слишком талантлив, чтобы танцевать для голодных одиноких мужчин в этом клубе. Твоё тело... лицо... всё отдаётся музыке, словно ты был рожден для этого. Я уверен, с твоим присутствием наша компания выйдет на международный уровень, — его речь была поставлена твёрдо, без колебаний и дрожи, чего не скажешь о Паке. Тот был поражён красноречивостью Хисына. Но стоит ли соглашаться? А если в нём разочаруются? Выкинут как собаку. Обратно в клуб его не возьмут. Да и он слишком горд, чтобы возвращаться туда, откуда пришёл. А пока есть стабильная зарплата, то и колебаться не стоит. — Я знаю, что это сложное решение. Но поверь, такой шанс выпадает раз в жизни. Очень много танцоров мечтают занять место преподавателя в нашей компании. Ах да, по поводу зарплаты. Она будет примерно в три раза выше твоей нынешней, — на этом моменте Ли ухмыльнулся, заметив, как глаза Сонхуна расширились от неподдельного интереса. — Так вот, у тебя есть около суток, чтобы определиться. Хочешь ли ты продолжать быть объектом всеобщего обозрения похотливых взглядов с минимальной зарплатой или же подняться на ступень повыше? Решать тебе. Вот моя визитка, — мужчина достал из кармана бумажку и протянул её Сонхуну. Тот без раздумий взял её в руки, но пока не всматривался.  — Я буду очень ждать твоего звонка, — произнес Ли, вставая с кресла, глотнув остатки виски, и вышел из зала, оставив Сонхуна в раздумьях. Сонхун постоял минуту, смотря на закрывшуюся дверь. Потом опустил взгляд на визитку и приблизил её к лицу. На ней большими буквами было выведено: "MoonDance", а под ними "генеральный директор Ли Хисын, контактный номер +82........".  Сонхун продолжил вчитываться в это имя. Звучит красиво, по-богатому. Раз он заметил такую ничтожную персону, как Пак, значит, он и правда чего-то стоит. "Интересно, у него кто-то есть?" — на мгновение пронеслось в его голове. Но Сонхун тут же отдернул себя. Не будет же он заглядываться на директора крупной компании. Сегодня парню предстоит сделать выбор, который повлияет на его судьбу... *** Этой ночью ему не спалось. В голове представлялись пара хищных глаз, бархатный голос и острые черты лица. Вопрос крутился в голове: "Стоит ли?"  В жизни иногда нужно делать сложный выбор. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Но всё же: может, не стоит? Как же это всё сложно. Сонхун ворочался с боку на бок, вновь открывал глаза и уставлялся в одну точку. Если он откажется и продолжит танцевать в клубе, то Хисын больше не придёт? Оставит его? Пак так сильно привязался к этим жаждующим глазам, что уже считал их своим талисманом. А его голос... низкий, глубокий, завораживающий... "Как бы он звучал, если бы он..." — фантазировал парень, но вовремя останавливался и стыдливо разворачивался лицом в подушку. Но всё же это стало последней каплей. Он решился. При первых лучах солнца Сонхун достал телефон. Он набрал номер и позвонил. Из телефона доносились громкие гудки. Вдруг трубку сняли.  — Я слушаю, — ответил уже знакомый и полюбившийся голос.  — Это Пак Сонхун. Я согласен, — твёрдо сказал он.  — Очень рад. Тогда жду тебя сегодня на занятиях, администратор тебе всё объяснит, — голос сразу стал мягче и радостнее.  — До свидания, — сказал он и повесил трубку. Неделя выдалась напряжённой. Каждый день Сонхун присутствовал на занятиях с разными педагогами. Все они казались парню такими профессионалами, что он даже и рядом не стоял. Однако они в свою очередь были дружелюбны. Все были рады новому лицу в коллективе. Их смущало лишь одно: господин Ли зачастил заходить в залы. То на проверку, то просто посмотреть. Он начальник и вправе даже не объясняться. Однако за занятием он следил не сильно. Гораздо интереснее для Хисына был новенький преподаватель, который стоял у стены и внимательно следил за работой коллег. Они это замечали, но ничего не говорили. А что им сказать? Это же сам господин Ли привёл новенького в их компанию. Кто знает, что у них за отношения? В пятницу Сонхун присутствовал на занятиях у Нишимуры Рики. Хоть тот был младше его, но являлся одним из самых опытных и талантливых педагогов студии. Вечером занималась старшая группа. Сонхун присел на стул и внимательно наблюдал, какие замечания делает Рики ученикам. Ему ещё столько предстоит узнать, а со следующей недели Пак уже должен стать полноправным преподавателем. Хоть тревога и сидела в голове, он старался убедить себя, что всё хорошо. Парень поработал с лучшими педагогами, набрался опыта и понял, как правильно работать с людьми. В конце занятия Нишимура тяжело вздохнул.  — Так, сегодня было не очень хорошо. К следующему занятию не повторяйте тех банальных ошибок, поняли? — ребята в зале кивнули головой. — Хорошо, тогда на сегодня все свободны. Люди начали толпой выходить из зала, пока Рики взял свою бутылку с водой и жадно отхлебнул. Сонхун посмотрел на него. Младший поставил воду в сумку и стал медленно собирать вещи, параллельно переводя взгляд на Пака.  — Надеюсь, тебе все было понятно?  — Да, ты очень крутой преподаватель, — улыбнулся тот.  — Хах, спасибо. Слушай, можно кое-что спросить? — аккуратно начал он.  — Ну да, конечно.  — У вас с господином Ли что-то есть?  Сонхун удивился.  — Нет, конечно, с чего ты это взял?  — Просто до твоего появления он никогда так часто не приходил на занятия. А ещё это именно он тебя привёл. Да и видел бы ты, как он на тебя смотрит...  — Как?  — Как будто ты самая известная картина в галерее. Глаза Пака расширились, но вдруг они услышали чей-то кашель за спиной. Оба резко обернулись и увидели у двери Хисына, который скрестил руки на груди:  — Занятия кончились, а вы всё ещё тут, — вальяжно произнёс он, приближаясь.  — Я уже сложил вещи и ухожу, — быстро сказал Рики, схватил сумку и, поклонившись начальнику, вышел за дверь, оставив Сонхуна наедине с Ли. Тот даже не знал, как реагировать после всего, что рассказал Рики.  — А ты, Сонхун, уже освоился?  — Да, господин. Со следующей недели буду вести младшие группы, — сказал он, склонив голову.  — Нравится у нас тут?  — Да, господин. Коллектив хороший, все ко мне добры.  — Я рад, — принизив голос, сказал он. Пак чувствовал его взгляд, пронзающий насквозь.  — Сонхун, — почти шёпотом сказал Ли, — посмотри на меня. Сердце парня забилось в бешенном ритме. Он инстинктивно поднял голову и встретился взглядом с Хисыном. В его глазах читалось непонятное послание: что-то жаждущее, смешанное с нежностью. Взгляд Пака случайно упал на губы Ли. Тот слегка сжал их, заметив это. Сонхун быстро поднял глаза обратно, но было уже поздно. Ли медленно приблизился, сокращая расстояние. Пак прикрыл глаза, ощутив горячее дыхание на своих губах. Хисын аккуратно дотронулся до него, нежно поцеловав. Руками он сжал чужую талию. Пак не сопротивлялся. Даже наоборот, переминал его губы в ответ. Руки приземлились на широкие плечи. Он даже слегка привстал на цыпочки. Поцелуй был нежным, как разговор влюблённых под дождём, как зимний снежный вечер. Хисын медленно отстранился с такой же нежностью, что и в начале. Сонхун открыл глаза и поднял взгляд. Повисло молчание. Он слышал чужой пульс и дыхание. Руки всё ещё сжимали его плечи. Ли разрушил тишину первым:  — Ты... не хочешь поужинать со мной сегодня? — боязливо спросил он.  Пак улыбнулся.  — Конечно, давайте, я как раз голоден.  — Обращайся ко мне на "ты", — улыбнулся в ответ Хисын. Дорогой кожаный салон автомобиля благоухал элитным освежителем и одеколоном, которым пользовался хозяин. Сонхун боялся смотреть на Хисына. Он всё ещё смущался после поцелуя. Пак тихо прикусывал губы, вспоминая на них чужие.  — Так куда бы ты хотел сходить? — вновь становясь инициатором разговора, спросил Ли.  — Я хочу рамён. Острый дешевый рамён на берегу реки Хан, — задумавшись сказал он, — и соджу. Мандариновое. Хисын ухмыльнулся.  — Ну рамён так рамён, — он включил поворотник и машина остановилась на светофоре. — Какой же ты всё-таки милый... — тихо сказал он. На отдалённом уличном столике Сонхун активно уплетал свою лапшу, а Хисын же шарился палочками, не сводя глаз с младшего. Слопав ещё немного, Пак облегчённо выдохнул:  — Да... Это то, чего мне не хватало, — сказал он, повернув голову к реке.  — Пачки острого рамёна на берегу реки? — улыбнулся Ли.  — А ты чего удивляешься? Во время жестких тренировок у меня не было времени на такие наслаждения. Давай наливай! — быстро сказал он, замечая нетронутую бутылку соджу. Хисын открыл её и разлил по чуть-чуть в бумажные рюмочки. Сонхун довольно взял одну в руку и, дождавшись Ли, произнёс:  — За мою новую работу! — и залпом выпил рюмку.  Хисын улыбнулся и последовал за ним. Опустевшая бутылка ребром лежит на столе. Сонхун почти трезв, чего не скажешь о Хисыне. Тот напивается за считанные рюмки и вот уже сидит, неся невнятные речи. — Ты... поразил м... меня, — затуманенно говорит он.  — Чем же интересно? — ухмыляясь, отвечает Пак. Да уж, такой Ли вызывает у него сильный интерес.  — Всем... Ты двигаешься, словно лебедь. Твоё тело такое восхитительное... В первый раз я не мог перестать думать о тебе. Всю ночь... Ты так сексуально танцуешь... — тихо пробормотал он. Сонхун улыбнулся.  — Правда?  — Чистая.  — Ты возбуждался?  — Ещё как... — медленно произнёс он с задумчивой улыбкой.  — Хочешь, станцую для тебя? — Сонхун наклонился через маленький стол так, что их лица были почти рядом.  — Очень, — почти прошептал Хисын и поцеловал Пака. Поцелуй раскрылся с новой силой. Это уже были не те невинные и нежные прикосновения. Сонхун отчётливо чувствовал вкус алкоголя во рту. Пьяный Хисын без стеснения лез ему в рот, раздвигал губы и тихо рычал. Пак разорвал их, и ниточка слюны повисла между двумя парнями. Тот встал и, подойдя к другому, сказал:  — Поехали ко мне. Пак не был против. Словив первое попавшееся такси, они быстро добрались до квартиры Хисына. Войдя в помещение, Сонхун ахнул. Дорогой дизайнерский интерьер сразу выдавал статус хозяина. Всё было выполнено в одном стиле. Как только парень хотел посмотреть обстановку поближе, его тут же развернули и напомнили, зачем они здесь. Пака сильным толчком прижали к стене и вновь поцеловали в губы. Сильные руки легли на его бёдра, сжав их так, что парень простонал в чужие губы. Хисын отодвинулся и посмотрел ему в глаза. Сонхун прошептал:  — Спальня?  Хисын одобрительно кивнул и, схватив младшего за запястье, потащил в глубь квартиры. Пак не мог не осматриваться и вновь поражался обстановке. Его квартирка была подвалом по сравнению с этими апартаментами.  Но подумать ему не дали. Зайдя в спальню, Хисын вновь припал к его губам. Сонхун аккуратно толкнул старшего на кровать, разорвав поцелуй. А пока тот недоумевал, Сонхун сказал:  — Это приватный танец, готовь много денег, — он ухмыльнулся и встал напротив Ли.  Тот усмехнулся и устроился на кровати. Под тишину Сонхун двигался плавно. Танец был обычным, который видел не один посетитель клуба. Но сегодня с каждым новым движением одежны на нём становилось меньше... Взмах рукой и футболка улетела в другой край комнаты. Пак приблизился к Хисыну, схватил его за галстук и притянул к себе, выгибаясь телом. Потом отпустил и без того возбуждённого старшего и продолжил танец. Поворот и рука на ремне штанов. Бляшка растёгивается и ремень вылетает в сторону. Сонхун вновь подходит к Хисыну, берёт его руку и кладёт себе на область паха, делая волнообразные движения. Ли сжимает руку, заставляя Сонхуна простонать. Тот тянется к пуговице и стягивает ненужную ткань вниз. Отходя от старшего, он вновь движется, но уже в одном белье. Плотные боксеры сжимают возбуждение, поэтому он медленно снимает их, открывая похотливому взору себя полностью. Потом медленно подбирается на кровати к Ли и целует его. Напористо и страстно. Хисын пьян и пытается уловить младшего, но того уже не остановить. Он отстраняется и проговаривает: — Ваш танец окончен. Чем будете расплачиваться?— игривая ухмылка коснулась его губ. Его руки растёгивают пуговицы на дорогой рубашке, помогая снять её. — У меня есть кое-что получше денег,— прошептал старший в чужие губы. — Ну тогда покажите мне своё богатство,— Сонхун сжал чужой член через штаны, выбивая из старшего глухой стон. Пак помогает пьяному Хисыну расправиться с оставшейся одеждой. Снова целует, спускаясь поцелуями ниже, к груди. Потом возвращается к лицу и спрашивает: — У тебя есть смазка? Ли кивает в сторону прикроватной тумбы и Сонхун не теряет ни секунды. Он завёл смазанные пальцы назад и вошёл в себя, простонав от неприятных ощущений. Спустя пару минут медленных двидений боль постепенно отступила, и Сонхун начал слегка выгибаться в спине. Растянув себя как надо, он смазал чужой член. Хисыну сверху сносило крышу. Он выгибался навстречу чужой руке. Когда Пак отпустил его плоть, тот недовольно выдыхнул. Но тут же простонал снова, ведь Сонхун присел сверху и медленно насадился на чужой член. С громким стоном он опустился полностью и начал ёрзать в разные стороны. Хисын опустил руки к нему на талию и помог осуществлять движения. --- Сонхун скакал на нём, заполняя комнату своими стонами. Ли ухмылялся, лапая то бёдра, то к задницу Пака. Его тело, такое разгорячённое, поддавалось касаниям, сжимая член старшего. Пак чувствовал, как попадает прямо по сладкому месту и выгибался сильнее, запрокидывал голову назад, открывая Ли поле для действий. Тот тут же припал губами к его груди, не оставляя сухого места. Кожа поспепенно покрывалась багровыми следами. Хисын власно прикусывал его, якобы помечая. Сонхун вцепился рукой в его затылок, прижимая сильнее, когда старший языком нашёл твёрдый сосок. Хисын прорычал, начиная подмахивать бёдрами сильнее, когда ощутил, что скоро кончит. Он видел, как с чужого члена капает предсемя и взял его в руку, начав быстро двигать ею в такт толчкам. Сонхун застонал громче, двигаться на чужом члене активнее. Он громко кончил, изливаясь на руку и грудь старшего. Тот не остановился и ощутив, как сильно младший сжимает его. Спустя еще пару резких толчков Хисын последовал за ним, излившись внутрь. Сонхун тяжело дышал, обвалисшись на грудь старшего. Ли руками коснулся его потного лба, поглаживая волосы. — Ты невероятный, — прошептал Хисын, закрывая глаза Пак не ответил. Он заснул на чужой груди, усталый от тяжёлого дня. Ли только улыбнулся, аккуратно перемещая Сонхуна на подушку и укрывая одеялом. Они оба такие липкие, но сейчас никому нет до этого дела. Хисын с нежностью поцеловал младшего в лоб и на его лице показалась сонная улыбка. Наутро Сонхун официально стал парнем директора "MoonDance". Только как теперь сказать об этом коллективу? Пак ведь только вышел на работу, а уже роман с начальником. Но с этим они разберуться позже, ведь сейчас самое время насладиться друг другом.