Предел крыльев

Пыль столетий оседала на плечи, словно сама история вздыхала, провожая их вглубь заброшенного склепа. Воздух был густым и спертым, пахнущим сырой землей, ржавым железом и чем-то еще — сладковатым и гнилостным, что заставляло нервы звенеть, как натянутая струна. — Ты уверен, что это тут? — Сэм провел лучом фонаря по стенам, испещренным потрескавшимися фресками с изображениями падших ангелов и страждущих грешников. — По словам того призрака-библиотекаря, «Слезы Серафима» должны быть здесь, — Дин не отрывал взгляда от карты, начертанной на обрывке пергамента. Его пальцы сжимали ствол дробовика, патроны которого были щедро усыпаны черным соленым порошком. — Говорил, артефакт последний раз видели в этом самом «Святилище Раскаяния». Звучит уютно. Сэм фыркнул. У них за плечами была долгая ночь погони за тварью, которая называла себя Абаддоном. Не просто демон, а серийный убийца с почтенным стажем, упивавшийся страхом своих жертв. Он был хитер, как лис, и силен, как бульдозер. Обычные экзорцизмы на него не действовали. «Слезы Серафима» — слеза, выкованная из света павшего небесного воина, — были их единственной надеждой. Единственным известным оружием, способным низвести подобную сущность в небытие. Они спустились в круглый зал с низким, давящим потолком. В центре, на каменном постаменте, лежал тот, ради чего они пришли. Артефакт не пылал ослепительным светом и не искрился магией. Он выглядел как крупная, идеально круглая жемчужина, но сделанная из застывшего, полупрозрачного дымчатого камня. Внутри, если приглядеться, угадывалось мерцание, похожее на отблеск далекой звезды. — Вот они, — выдохнул Сэм, и в его голосе прозвучала смесь облегчения и трепета. — Настоящие. — Отлично. Берем и валим отсюда, пока не случилось ничего непредвиденного, — Дин шагнул вперед, его ботинки гулко отдавались по каменным плитам. Он протянул руку, но в последний момент его пальцы замерли в сантиметре от артефакта. Что-то было не так. Слишком тихо. Слишком… просто. — Дин, подожди, — бросил Сэм, нахмурившись. Он снова посветил по стенам, задерживаясь на странных символах, обрамлявших фрески. — Эти руны… Я такие не видел. Они не защитные и не запечатывающие. Но предупреждение брата запоздало. Пальцы Дина сомкнулись вокруг «Слез Серафима». Мир взорвался. Тишину разорвал оглушительный, нечеловеческий скрежет камня о камень. Плита под ногами Дина провалилась, едва не увлекая его за собой, но он отпрыгнул назад, к брату. В тот же миг с потолка, словно клыки гигантского зверя, с грохотом обрушились массивные каменные блоки, преградив вход в зал. Единственный проход, через который они вошли, теперь был наглухо завален. — Ловушка! — крикнул Дин, прижимая артефакт к груди. — Черт, Сэм, это была ловушка! Сэм уже был у одной из стен, с отчаянием проводя ладонью по холодному камню. —Ни люков, ни скрытых механизмов. Сплошная кладка. Дин, мы в ловушке. Они метались по залу, обстукивая стены, но везде их встречала глухая, безразличная твердь. Воздух становился все тяжелее, и с каждым вздохом в легких оставалось все меньше жизни и все больше панического осознания собственной глупости. И тогда из теней, у самого заваленного входа, проступила фигура. Сначала это была лишь дымка, но быстро она обрела форму — высокого мужчины в дорогом костюме, с лицом, на котором застыла вежливая, леденящая душу улыбка. Абаддон. — Охотники Винчестеры, — его голос был мягким, как шелест змеиной кожи. — Так предсказуемы. Так жалко голодны до чудес. Я оставил для вас столько хлебных крошек… и вы, конечно, пришли. Дин поднял дробовик, но демон лишь рассмеялся — сухим, безрадостным смехом. — Не тратьте заряды. Физически я не здесь. Я лишь… наблюдаю. Наслаждаюсь зрелищем. «Слезы Серафима» — красивая легенда, не более того. Настоящая же сила всегда была в хитрости. Он сделал паузу, давая своим словам просочиться в их сознание, как яд. — Эта комната — не склеп. Это саркофаг. Его стены напичканы свинцом и заклинаниями, не пропускающими ни звука, ни сигнала, ни даже души. Никто вас не найдет. Ни Бобби, никто. Вы останетесь здесь, в полной тишине, в полной темноте, пока жажда и отчаяние не сделают за меня всю работу. Сэм ударил кулаком по стене, сбивая кожу с костяшек. —Мы выберемся! — Нет, — демон покачал головой, и его образ начал таять. — Не выберетесь. Здесь нет спасения. Это конец вашей сказки, мальчики. Приятного аппетита. Тень рассеялась, оставив их в гробовой тишине. Свет фонарей Сэма стал меркнуть, батареи подавали последние признаки жизни. Дин медленно опустился на пол, спиной к холодной стене. В его руке, сжимающей бесполезный теперь камень, не было ни силы, ни надежды. Он посмотрел на Сэма, на его осунувшееся в тусклом свете лицо. — Прости, — хрипло произнес он. — Я попался, как последний дурак. Сэм ничего не ответил. Он просто прислонился к стене напротив, закрыл глаза. Фонарь мигнул в последний раз и погас. Абсолютная тьма. Абсолютная тишина. И в этом безмолвии, густом, как смола, начало расти самое страшное оружие Абаддона — осознание того, что ловушка захлопнулась навсегда.