Предел крыльев

Их мир сжался до размеров каменного мешка, наполненного запахом страха и пыли. Отчаяние было густым и липким, как смола. Дин уже почти не чувствовал холод камня под собой — только ледяную тяжесть в груди. Он смотрел в темноту, где должен был быть Сэм, и видел лишь черноту, абсолютную и безжалостную. — Мы что-то придумаем, — голос Сэма прозвучал неестественно громко в гробовой тишине, но в нем слышалась трещина. — Всегда же придумывали. Дин хрипло усмехнулся, и этот звук затерялся в свинцовых стенах. —На этот раз, Сэмми… Похоже, мы загнали себя в тупик в буквальном смысле. Он сжал в кармане холодные «Слезы Серафима». Бесполезный кусок камня. Цена их высокомерия. Обычная человеческая глупость, на которую купился бы любой, но на которую охотники не имели права. И тогда тьма расступилась. Это не был свет фонаря или вспышка пламени. Это было явление. Ослепительно-белый свет, не имеющий источника, хлынул из самой пустоты, заливая комнату безжалостным, стерильным сиянием. Он не согревал — он обнажал. Озарял каждую трещину в камне, каждую пылинку в воздухе и каждую морщину отчаяния на их лицах. Дин зажмурился, отпрянув, сердце бешено заколотилось в груди, готовое вырваться наружу. Когда он смог снова открыть глаза, в центре зала, не касаясь ногами пола, стоял Кастиэль. Его пальто было безупречно, но выражение лица навсегда изменилось. Это было не прежнее наивное любопытство или суровая решимость. В его глазах, синих и бездонных, как ледник, горел холодный, нечеловеческий огонь презрения. Он смотрел на них, словна на двух букашек, умудрившихся чуть не погубить все мироздание своим ничтожеством. — Человеческая некомпетентность, — его голос прозвучал ровно и обезличенно, будто констатируя погодные условия, — не знает границ. Вы искали ключ от клетки для льва, едва не отперев ему дверь. Он не стал делать ни шага, не стал тратить лишних движений. Просто протянул руку, и артефакт сам вырвался из ослабевших пальцев Дина и воспарил в его ладонь. — «Слезы Серафима» — не игрушка для охотников за привидениями, — заявил Кастиэль, и камень исчез в складках его одежды. — Ваша миссия завершена. Вернее, она переходит под мой надзор. Дин попытался встать, в его голосе зазвучал протест. —Кас, подожди… — Нет, Дин, — ангел перебил его, и его взгляд, тяжелый и неумолимый, на мгновение остановился на каждом из них. — Вы продемонстрировали полную неспособность обращаться с силами, которые ищете. Отныне я буду сопровождать вашу… миссию. Не чтобы помогать вам. А чтобы гарантировать, что следующий артефакт, на который вы наткнетесь, не попадёт в чужие руки из-за вашего легкомыслия. Он обвел взглядом каменный мешок. —Эта ловушка была детской забавой по сравнению с тем, что пробудила ваша деятельность. Выход там, — он мотнул головой в сторону, где секунду назад была сплошная стена, а теперь зиял проход в знакомый тоннель. И, не сказав больше ни слова, Кастиэль развернулся и направился к выходу, его силуэт растворялся в свете, который он принес с собой. Он не обернулся, не ждал. Он просто назначил себя их тюремщиком, и в воздухе висела лишь тяжелая тишина, в которой тонули последние остатки их надежд.